Таланты в цепях: Победа Рейха

Днём

Русский шел по коридору не спеша. Он подошел к двери, украшенной изящной гравированной табличкой, и ударил костяшками пальцев, оповещая обитателя кабинета. Раздался легкий скрип петель, парень вошел в кабинет. Комната была заставлена богатой мебелью из красного дерева. На полу лежал ковер с замысловатым рисунком, витиевато извивающимся по полу, словно ветви большого дерева. Он сразу увидел немца и молодую девушку, стоящую слева от него. Рейх сидел за массивным дубовым столом, сгорбившись над стопкой бумаг. Его руки двигались быстро, подписывая каждый документ. Девушка была стройной и хрупкой. Но зато глаза были теплого цвета, как осенние листья, опускающиеся на землю с первыми заморозками. Не говоря ни слова, юноша прошел дальше в кабинет. Наконец он нарушил тишину: — Пора. Когда мужчина закончил подписывать последний документ, поднял голову, его темно-карие глаза встретились с напряженным взглядом русского. Немец прочистил горло и с нарочитой небрежностью кинул ручку. Затем он поднялся с места, протянул девушке документы и что-то промурлыкал ей на ухо. Глаза немки метались туда-сюда между Фюрером и молодым парнем. Затем немец внезапно шлепнул ее по пятой точке. Девушка залилась румянцем, стукнув каблуком, немедленно выбежала из кабинета, хлопнув дверью. Рейх вышел в коридор. Он глубоко вздохнул и провел рукой по волосам. Пока мужчина стоял, погрузившись в раздумья, из комнаты вышел РСФСР с выражением отвращения на лице. Он остановился перед мужчиной, скрестив руки на груди. — Ревнуешь? — спросил немец, наклоняясь ближе к русскому. Челюсть юноши сжалась, едва заметный тик выдал его раздражение. — Я не потерплю такого отношения к другим, особенно к женщинам.- Сказал русский низким голосом.- Ты только позоришь себя. Ухмылка Рейха исчезла. Он не привык к подобным замечаниям, и сама мысль о том, что кто-то может одержать верх, приводила его в ярость. Его рука сжалась в кулак, ногти впились в кожу ладони. — Как ты смеешь судить меня? Я не стыжусь ни того, кто я есть, ни того, что я делаю.- Сказал он, пристально глядя на парня.- Я не идеален и не стремлюсь быть таковым. Я совершаю ошибки, как и любой человек. Но я отказываюсь жить так, чтобы добиться чьего-либо одобрения. РСФСР покачал головой, отвращение в его голосе сменилось жалостью. — Ты совершенно не понимаешь сути дела. Дело не в том, чтобы быть совершенным или совершать ошибки. А в том, чтобы относиться к другим с уважением, независимо от того, кто они. Безмолвную тишину коридора разорвал взрыв, немец захохотал с такой силой, что у него перехватило дыхание. Продолжая гоготать, немец повернулся на пятках и направился прочь. Русский стоял неподвижно, шок от поведения немца лишил его дар речи. Словно из него высосали весь воздух, и ему оставалось только стоять, пытаясь осмыслить произошедшее.

***

Большой зал был наполнен мягким золотистым светом, а в воздухе витал слабый аромат кофе. Под потолком в центре зала висели флаги каждой из присутствующих стран, отбрасывая тень на полированный стол из красного дерева, за которым сидели Италия и Соединенные Штаты. Когда Третий Рейх вошел, он оглядел помещение. Его высокий стан и уверенная походка привлекли внимание присутствующих. Его взгляд был проницательным, словно он читал мысли каждого из собравшихся. Позади немца в комнату вошел РСФСР. Глаза США загорелись, когда заметил его. Он попросил итальянца пересесть, тот поворчал, но послушался и занял место напротив американца. Немец подошел к столу и сел, словно король, заняв центральное место. Америка встретил юношу теплой и веселой улыбкой, подзывая его поближе. Русский размеренными шагами подошел к столу. Он пожал руку Соединённым Штатам и поприветствовал его улыбкой. Итальянец дулся на своем месте и был похож на малыша, которому не дали любимую игрушку. - Добро пожаловать, господа.- Начал Рейх.- И самый важный вопрос я хочу адресовать тебе, США. Я не однократно получаю сообщения о том, что ты из раз в раз задерживаешь поставки нефти. Не мог бы ты объяснить почему? Америка, который любовался молодым парнем, с разочарованием перевел взгляд на немца. - Хэй, Рейх, рад тебя видеть!- весело поприветствовал союзника американец.- Насчет нефти… У меня небольшие проблемы. Колонии начали бунтовать. Люди требуют, чтобы их слышали, и это, конечно, немного тормозит дела. Мои люди пытаются все уладить, но, пока всё сложно. Мужчина лишь цокнул языком. Италия, который спокойно наблюдал, заговорил, его тон был саркастическим. - Может быть, нам стоит пересмотреть раздел территорий? - и сразу добавил.- Судя по всему, ты не справляешься. Америка лениво перевел взгляд на итальянца. - О, Италия, ты как всегда в своём репертуаре! Но, честно говоря, у нас тут просто буря в стакане воды. Да, управление колониями — это не всегда весело, но я не собираюсь сдаваться. Каждый раз, когда они начинают бунтовать, я делаю все, чтобы это остановить. Так что, не переживай за меня, я справлюсь! А ты лучше подумай, как свою пасту на обед приготовить! В комнате воцарилась тишина, словно даже сами стены перестали дышать. В этой удушливой пустоте со стороны донеслось слабое хихиканье, похожее на треск умирающего огня. Немец прикрыл рот рукой, пытаясь заглушить звук, но это было бесполезно. Он вырвался наружу, и теперь все смотрели на него. Мужчина прочистил горло, пытаясь вернуть себе самообладание, и произнес: - Что ж продолжим.- И повернулся к итальянцу. Американец долго рассматривал что-то, что было на теле парня. Затем придвинулся и спросил: - Ты ведь сын Союза, не так ли?- русский кивнул в ответ. Улыбка США стала шире. Он положил руку на колено юноши и заглянул ему в глаза.- Знаешь я очень настаивал на том, чтобы твоя территория перешла мне. Мы бы отлично провели время. Проведя пальцами по некоторым засосам на шее парнишки, произнес американец. Его дыхание щекотало ухо русского, вызывая дрожь по позвоночнику, которую он отчаянно пытался скрыть. РСФСР сразу же дернулся в сторону, прикрывая шею рукой. Отвращение и возмущение смешались воедино, заставив сердце забиться с удвоенной силой. Парень хотел вскочить с места и врезать собеседнику, но сдерживался как мог. Юноша понимал, что, если он поступит в соответствии со своим порывом, это стало бы катастрофой для его репутации. США продолжал наклоняться ближе, его рука скользила к внутренней стороне бедра. - США…- начал русский, но неожиданно Италия громко прочистил горло. Звук эхом разнесся по комнате, испугав и союзника, и юношу. Рейх слегка нахмурился и посмотрел на собеседника, раздосадованный тем, что его прервали. Хмурый взгляд итальянца был обращен прямиком на американца. США смотрел на Италию со смесью презрения и веселья, как будто тот был пустяком. - Синьоры, синьоры.- Начал итальянец.- Мы собрались здесь, чтобы обсудить торговые соглашения, а не... другие вопросы. Американец на мгновение замешкался, но убрав руку, откинулся на стуле, изображая невинность. - Да ладно вам, это была просто дружеская шутка, не будьте такими серьезными.- Произнёс Америка, пренебрежительно махнув рукой.

***

  Встреча продолжалась, и страны сосредоточились на решении важных международных вопросов. Дискуссия протекала гладко, без каких-либо перерывов. Однако, когда встреча наконец закончилась, РСФСР, который в течение всего времени молчал, поднялся со своего места, попрощался с американцем и итальянцем, после чего поспешил на выход. США попытался последовать за ним, но Третий Рейх жестом приказал ему остановиться. Америка лишь смотрел, как за юношей закрывается дверь. - Я не потерплю такого отношения к своим вещам.- Сказал немец, в его голосе слышалось рычание.- Если это повторится, я не буду сидеть сложа руки. Американец поднял руки в успокаивающем жесте. - Хорошо. Этого больше не повторится.

*** Перед Рейхстагом

Выйдя из машины, Герман ощутил, как тепло полуденного солнца обняло его, словно ласковая рука. Золотистые лучи, танцуя в воздухе, создавали вокруг него мерцающую ауру, и он погрузился в эту атмосферу, где шум транспорта, разговоры прохожих и постоянный гул жизни вдруг отступили на второй план. Взгляд его остановился на Рейхстаге, величественно возвышающемся перед ним, как страж времени, отбрасывающем длинную тень на город. Шагая к зданию, он позволил мыслям унести себя в далекое прошлое, в безмятежные дни детства. Парень гордился достижениями отца, восхищаясь им, как настоящим героем, который всегда был рядом, даже когда расстояние разделяло их. Внезапный резкий гудок вывел его из раздумий. Он повернулся и увидел дедушку, стоящего у машины с чемоданом в руках. Лицо старика, изрезанное морщинами, светилось доброй улыбкой. - Не забудь написать нам.- Сказал дедушка. Герман кивнул. Подхватив чемодан, он направился к дверям Рейхстага. Они скрипнули, словно приветствуя его, и он шагнул внутрь. Внутри здания царила оживленная атмосфера. По коридорам разносился стук обуви. Герман направился к кабинету отца, наслаждаясь видами этого шумного места. Он не мог не восхититься роскошью здания. Богато украшенные стены, массивные мраморные колонны. Наконец он добрался до кабинета Рейха. Дверь в комнату распахнулась, и там стоял его отец. Сердце Германа билось, наполняя грудь радостью и тревогой, когда он увидел его, гордо вырисовывающегося в светлом кабинете, словно величественный воевода, стоящий на фронте. Когда он шагнул вперед, чтобы поприветствовать старшего, то почувствовал, как на глаза навернулись слезы. Прошло столько времени с тех пор, как они виделись в последний раз, и он так по нему скучал. Герман глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы, и подошел к столу. В голове у него проносились мысли обо всем, что он хотел сказать отцу. - Отец, мне нужно обсудить с тобой кое-что важное.- Рейх вальяжно расположился за столом и посмотрел на сына холодным, бесчувственным взглядом. - В чем дело, ФРГ?- нетерпение исходило из его уст, как яд из клыков змеи. Юноша проигнорировал интонацию, решив продолжать реализацию своего плана. - Я считаю, что готов взять на себя более значительную роль в управлении территорией. У меня есть идеи, как улучшить нашу внешнюю политику, экономику и даже вооруженные силы.- Выражение лица Рейха ожесточилось, а глаза сузились в подозрении. Воздух между ними потяжелел от напряжения, и Герман почувствовал, как в животе завязывается узел тревоги. - Почему ты считаешь, что способен это сделать?- спросил старший. - Я много лет изучал политику и экономику.- Ответил младший, его уверенность росла.- Я прочитал все, что попадалось мне под руку и считаю, что хорошо понимаю, что нужно сделать. Рейх, не моргая смотрел на сына, а затем разразился громким смехом. Звук эхом прокатился по комнате, отражаясь от стен и множась с каждым разом. У Германа защемило в груди. Он старался сохранять самообладание, но смех был подобен токсину, разъедавшему его уверенность в себе. Гнев и унижение, зарождавшиеся в нем, были почти невыносимы, но парень стоял на своем, не желая, чтобы отец увидел, как глубоко он его обидел. Через некоторое время мужчина покачал головой, подпёр рукой подбородок и устремил на сына суровый взгляд, выражавший глубокое разочарование. - Ты все еще ребенок, ФРГ.- Начал он.- Ты не понимаешь всей сложности управления территорией. Тебе следует сосредоточиться на учебе, а не на фантазиях об правлении. Герман надеялся на другую реакцию. - Отец, ты не хочешь видеть, на что я способен!- закричал он.- Ты отказываешься дать мне шанс проявить себя! Как я смогу стать лидером, если ты отказываешься в меня верить? Третий Рейх посмотрел на собеседника, оценивая его, как будто впервые. - Хорошо, ФРГ.- Произнёс он наконец.- Я дам тебе шанс. Но не жди никаких подачек или особого отношения. Если ты не добьешься результатов, я заменю тебя без колебаний. Герман улыбнулся, и на него нахлынуло облегчение. - Спасибо, отец. Я обещаю, что не подведу тебя.