Мечта любой леди

Есть всё-таки что-то невообразимо чудесное в том, чтобы летать на своём драконе! И самое главное здесь то, что ты его чувствуешь — настроение, нетерпение или наоборот желание никуда не спешить. Ощущаешь его гордость от того, что «да, я Тирион, я настоящий взрослый дракон поднял в небо свою наездницу!..» Волшебная штука, конечно.        А ещё я прикинула: это же какая у меня теперь будет экономия на дороге! Вместо того, чтобы долго-долго спускаться от замка в Драконий городок или подниматься в гору обратно, можно послать вперёд себя свиту — сира Лорента, Эйну и Али, а самой прилететь, когда они дойдут до пункта назначения. Вот и сейчас они втроём прошли лишь четверть пути, а я спокойно летала на своём синем чешуйчатом чудушке и наши с Деймоном владения осматривала. Вон Деймон во дворе со своими рыцарями разминается… А вон наши трое детей, пара рыцарей охраны и их старшая служанка Элора с другой стороны замка, на площадке, общаются с парой художников из Драконьего городка. Вернее, конечно, их было бы назвать инженерами по градостроительству, поскольку они по заказу моего мужа для макета выполняли именно чертежи с точными замерами. Но тут всех, кто что-то на бумаге выводит, зовут либо писарями, либо художниками.        Дети мои, кстати, от помощи и моей, и отцовской отказались наотрез — заявили ему, что, если возникнут вопросы — тогда зададут. А так это теперь их макет, их ответственность, и точка! Жутко они в этом, конечно, на Деймона похожи — тот тоже предпочитает брать максимум ответственности на себя за любое своё дело, чтобы никто не имел шансов указывать ему, как поступать.        Вдвойне парадоксально то, сколь многим людям за предыдущие годы заморочил голову его братец Визерис вместе с присевшим ему на уши Отто Хайтауэром, внушая всем окружающим, что Деймон — совершенно безответственный тип, ненадёжный, инфантильный и прочий бред, хотя как раз Деймон — это классический антиинфантил! Настоящий инфантил у них в семье Визерис, поскольку инфантил — это тот, кто скидывает ответственность на других, и Визерис в этом всю свою жизнь был феерически хорош.        Визерис не принял сам ни одного решения! Ему всё преподнесли на блюдечке другие: жену Эймму — бабушка Алисанна, титул наследника с короной затем — объявивший Великий совет дедушка Джейхейрис и собравший армию молодой Деймон, вторую жену — десница Отто Хайтауэр, второго дракона — долго ездивший по ушам Деймон (ну и я с ним). Один раз Визерис показал перед всеми, что вроде как он сам принял сильное решение — покончить с непокорностью Дорна, и уже в следующий момент он мастерски свалил всё исполнение этого решения на Деймона, чтобы это он обо всём думал, планировал, воевал, а Визерис просто как король летал рядом и на драконе сидел красиво. Сунулся бы Визерис в Дорн без Деймона? Три ха-ха-ха! Инфантильные люди на такое не способны — ни решать, ни рисковать, ни брать на себя никакую ответственность, если можно её на кого-то свалить.        Инфантильный человек никогда в жизни бы не вышел один против пиратов Триархии, вызывая огонь на себя, как это сделал Деймон на Ступенях. Рисковый - да. Но инфантил в этой ситуации сел бы ровно и стал звать мамочку. Ну или как минимум ждать отправленные братом подкрепления, чтобы свалить ответственность на них.        Деймон не такой. Он всегда был склонен брать максимум ответственности на себя, включая ответственность за свою жизнь, и оттого был готов ею рискнуть. Наверное, действительно выдающегося воина без такой способности и не получилось бы (из Визериса вон и не получилось). И со стороны прекрасно понимающего это и явно завидующего Деймону Визериса было просто подло четырнадцать лет подряд потакать Отто и выставлять своего брата перед другими, в первую очередь перед членами малого совета, каким-то инфантильным недоумком, годами раскачивая ему психику тем, что Визерис предлагал и отнимал разные должности, не давая при этом достаточно времени для хоть какого-то результата, и ещё ссылал в Рунный камень в перерывах. Это было омерзительно просто! Четырнадцать лет!!! Какая психика это выдержит, если ты ответственный человек и действительно стремишься получить лучший результат, а у тебя раз за разом выдёргивают из рук твоё дело, да ещё и тебя же обвиняют во всём, что ты неудачник такой?        Визерис — подлое трухло и мастер газлайтинга, у которого всегда он сам — Визерис — великодушный, справедливый и мудрый король, а виноватым в итоге неизменно оставался его младший брат — порывистый и ненадёжный недотёпа Деймон. Тьфу! Зла на него не хватает!        — Нет, не на тебя. Тише, Тирион. Полетай над морем немного.        Мда, аж трясти от обиды начало.        Деймон Таргариен — это один из самых взрослых людей, которых я в обеих жизнях встречала. Он прирождённый лидер, он может построить любую неорганизованную группу — вон как он из бродяг, игроков и пьяниц городскую гвардию вымуштровал! Он может взяться за любое ответственное дело и встать во главе вообще любого объединения: от маленькой группы для рискованной шпионской вылазки на поле боя до огромной и сложной страны. Он в каждый момент времени знает, чего и от кого хочет, включая себя, и он никогда не рефлексирует, а действует. Затем, по результату, может сделать вывод, что какой-то поступок был ошибочным, и тут же возьмётся его исправлять — опять же, будет реагировать на проблему действием, а не наматыванием соплей на кулак. Он не Визерис, обожающий впадать в состояние: «Хочу ли я, могу ли я, был прав ли я, магнолия?..»        У моего бесценного супруга другая крайность и другой полюс — на противоположном конце от инфантилов находятся контрол-фрики, и вот Деймон как раз из них. Если он за что-то берётся, это становится полностью его делом, это его зона ответственности, его пещера с сокровищами, и он в ней абсолютный дракон, который огнём и мечом установит свои порядки. Золотые плащи не дадут соврать! Их опыт в Королевской гавани — это результат работы «инфантила» Деймона, которому всего разок не успели помешать довести её до конца — видимо, Визерис с Отто не ожидали, что он сумеет справиться и превратит такой сброд в армию так скоро. И как же сладко было мне наблюдать за смятением этих двоих, когда они это осознали! Думаю, кстати, и за «Наследника-на-день» Визерис лишил Деймона титула наследника и так быстро изгнал в Рунный камень во многом потому, что испугался, какого ещё авторитета достигнет младший братец, если задержится во главе золотых плащей подольше, да ещё и в статусе наследника трона? А вдруг его — Визериса — такого мудрейшего сместит? А вдруг золотые плащи решат, что Деймон более достоин зваться королём?        Не-не-не! Надо поскорее передать титул наследницы Рейнире — вот её точно более достойной трона, чем Визериса, никто не сочтёт, и трон будет в безопасности. И это же причина, почему Визерис никогда реально не учил Рейниру править. Чтоб не подсидела дочурка-то.        Визерис совершенно не дурак. Трус, да, но не дурак. Он хорошо знает свои интересы, свои хотелки и как устраиваться к максимальной выгоде. Он умеет казаться другим и мудрым, и терпеливым, и праведным, и очень-очень высокоморальным, и всепрощающим. Золото, а не король! От сияния нимба глаза прикрывать приходится. А послушный верный Деймон — у Визериса главный актив. Этот король десятилетиями действительно крепко держал брата на крючке вины, на внушении ему его ущербности, недостойности, потребности всё время что-то старшему брату доказывать, чтобы быть лучше и получить хоть немногой той любви, которой Деймону, увы, не хватило в детстве из-за ранней смерти матери. То, как Визерис раскачивал Деймону психику своими играми в ближе-дальше, поди прочь — вернись, я тебя прощаю, не могло не вырастить у Деймона ту самую психологическую защиту в виде склонности быть контрол-фриком, чтобы хоть в какой-то сфере его в жизни, хоть в самом-самом маленьком деле у него над происходящим был собственный контроль, не зависящий от веления левой пятки старшего брата.        А потом в жизни Деймона появилась я, и сколько же я сил потратила за эти годы, чтобы собрать его психику в кучу и не дать ей дальше раскачиваться!.. А пробиться потом через Деймона — контрол-фрика? Отвоевать некоторую территорию ответственности себе, но не из-за того, что Деймон справился бы с ней хуже, а сугубо ради того, чтобы ему помочь? Он очень не сразу начал по-настоящему делиться со мной такими вещами, поначалу жутко пристально наблюдал, одновременно привыкая к тому, что у него впервые в его жизни появилось в собственности что-то действительно его — Драконий камень, и это что-то ни через полгода, ни через год никто не начал отнимать.        Конечно, полностью такая глубокая психотравма, которую он получил на почве недоверия от Визериса, вряд ли когда-либо исцелится, но мы идём с ним в этом направлении, и я слежу за тем, чтобы и самой, и нашими детьми додавать Деймону безусловной любви. Мы любим его не за какие-то поступки или полезность нам, а потому что он — это он, такой один, такой уникальный. И потому что я искренне не понимаю, как можно его — вот такого потрясающего — не любить?!        Кажется, в последние годы он нам — своей семье — уже даже верит.        Кажется, это делает его очень счастливым Деймоном. И ведь чем счастливее, спокойнее и увереннее он становится, тем сильнее это задевает Визериса. Тот вон вообще на исходе первого года не поверил, что Деймон, отказавшись в Дорне от поста мастера над войной, не передумает после. Так мало этого — всерьёз займётся обустройством Драконьего камня и семьёй! Дичь нелепая какая-то!        И Визерис на второй год к нам зачастил, как только это позволили приличия после рождения второго сына у Алисенты. Использовал этот трус, кстати, свою же жену — вроде как привозил её на Среброкрылой ко мне в гости, чтобы великодушно позволить встретиться двум подругам, вот он добрый какой! А на самом деле всё внимательно высматривал и вынюхивал, наблюдал, чем там занят младший братец, точно ли он жизнь жителей Драконьего городка к лучшему устраивает, точно ли охотно занимается подготовкой своей гвардии… Точно ли у него такой долгий интерес к жене?        Мы с Деймоном в такие визиты старались Визериса (не)разочаровывать и трахались так громко, как только умели, в том числе в разных местах. Визерис после этого улетал крепко озадаченный и после месяца-полутора возвращался под каким-то предлогом снова.        А ещё он громко рассмеялся, когда Деймон показал ему громадную каменную глыбу в первый раз и заявил, что сделает из неё модель Драконьего камня.        — У тебя никогда не хватит на такое терпения, Деймон!        Три ха-ха с тремя кисточками!        Выкуси, Визерис! Ему хватило!        В общем, выдирание психики моего любимого супруга из пут со стороны его братца было и долгим, и тяжёлым, но чего не сделаешь ради своего главного солнца в жизни? Отодрала я его в итоге от Визериса, насколько это было возможно, пожалуй. Память о привязанности, конечно, навсегда останется, но Деймон теперь — это самостоятельная личность без какого-либо чувства вины или ущербности перед братом.        Правда, сдаётся мне, у Деймона по-прежнему живёт это чувство вины передо мной за те его десять минут с Рейнирой в подсобке под трибунами, но он не заговаривал о нём уже восемь лет, надеюсь, больше и не заговорит. Он по своей привычке старается радовать меня действиями, делать для меня вообще всё, что ему только в голову придёт (во весь размах драконий!), но я же тоже на какой-то процент по крови дракон и потому стараюсь делать всё возможное для него в ответ, чтобы у нас не было перекоса. Деймон, конечно, время от времени на это вздыхает — типа «не стоило» — но с моим упорством всё-таки смирился, и у него совершенно чудесная мальчишеская улыбка, когда он расслабляется и позволяет мне или нашим детям позаботиться о нём.        …Мимо нас с Тирионом пролетел Караксес, развернулся и что-то приветливо крикнул.        — Здравствуй, Караксес! — помахала я ему рукой. — Здравствуй, замечательный дракон! Смотри, как уверенно уже справляется твой сын всего лишь на второй полёт!        Караксес облетел нас по кругу и издал гордый крик. Тириоша отозвался ему чем-то явно довольным. И да, я радовалась этим семейным отношениям важных для меня драконов. Может, когда Деймон освободится, полетаем с ним бок о бок, будет приятно.        Но а сейчас моя свита практически достигла входа в Драконий городок, так что пора лететь туда и браться за дела. У нас вон всего несколько недель до ближайшей фестивальной недели осталось! А там прибудет уйма гостей, включая — наверняка же — любопытного Визериса. За эти годы он так привык бывать здесь, что для него уже давным-давно Деймон не собирает караул и не выходит специально встречать. И я, раз мой муж этого не делает, тоже — благо что Визерис сам нам сказал не устраивать церемоний.        Просто прилетел — значит прилетел. Если с Алисентой — я ей буду рада, пообщаемся, прогуляемся. Если прилетел один по важному государственному вопросу, чтобы обсудить какой-нибудь вспыхнувший мятеж с братом, — это они поговорят без меня, Деймон потом мне всё расскажет. В любом случае прислуга у нас вышколена, они сразу подготовят покои королю, а Эйна шепнёт мне: «Король снова здесь».        ***        Энтузиазм у детей, увлёкшихся общим важным делом, разыгрался не на шутку и захлестнул всё вокруг. Ребята сначала обошли и обмеряли весь Драконий городок, подняли чертежи всех новых зданий и пристроек к зданиям более ранним, всё пересчитали, перечертили и выпилили для макета недостающие части.        Затем они добросовестно изучили пристройки вокруг нашего замка на Драконьем камне и подогнали под новые мерки и эту часть макета.        Ну а после им осталось облазить Драконью гору, изучить, всё ли там соответствует макету (бывали же и обвалы, и новые крупные камни) и на том успокоиться. Без охраны, да, только с драконоблюстителями всё осмотреть, чтобы присутствием посторонних драконов не дразнить. Я надеялась, что с вот этой — последней — частью Джей, Бейлон и Висенья разберутся побыстрее, поскольку погода начала сильно портиться, и знающие наблюдатели говорили, что нас ждёт неделя-две дождей, а их лучше проводить всё-таки под крышей. В порыве оптимизма я думала, что, если повезёт, — дети и вовсе закончат с осмотром острова сегодня, и тогда можно будет чаще видеть их рядом — наших трудяг. Я скучала по ним.        С этими приятными мыслями я шла к залу позавтракать, когда внезапно услышала оттуда деловой голос Джейхейриса:        — Пап, мы видели, что в Драконьем городке других мальчиков не обнимают так часто, как это делает наша мама с нами. Они нас даже спросили: это потому, что мы ещё маленькие?        Ох ты батюшки! Кому-то не понравилось, что я обожаю своих детей, и они растут у нас тактильными людьми? Так ведь они же чаще первыми начинают обнимать меня, а не я их…        Я остановилась на пороге зала, но не стала пока входить. Деймон же спокойно ответил:        — Это глупость, Джей. Вам троим не нравятся объятия вашей матери?        — Нравятся, — ответил он.        — Бейлон?        — Нравятся, пап. Мы к ним привыкли.        — Висенья?        — Конечно, нравятся, это же наша мамочка!        — Вот и ей тоже нравится вас обнимать. Поэтому в следующий раз, когда кто-то выскажется на этот счёт, объясните этому недолюбленному неудачнику, что вы просто очень уважаете свою мать — леди Рею Таргариен — и из уважения вы не смеете ей возражать, когда она проявляет материнские чувства. Вы все взрослые, достаточно взрослые, чтобы понимать, что ей это необходимо, и соглашаетесь на объятия с ней, потому что её это радует. Всё понятно?        — Да, пап! — хором отозвались дети. — Спасибо, мы запомним!        И они рванули к выходу из зала, увидели меня, быстро обхватили с трёх сторон и в шесть рук со словами:        — Доброе утро, мамулечка!        И побежали дальше, так что их след простыл.        Я же пошла к своему мужу, который сидел за столом и перед наполненной тарелкой, а с другой стороны стояли три опустевшие тарелки после еды. Значит, дети встали раньше и уже даже поели, а Деймон решил дождаться меня.        Конкретно сейчас мне хотелось не есть, а совершенно другого: я воспользовалась тем, что он сидел не вплотную к столу, и аккуратно села ему на колени, после чего молча его обняла за шею. Он незамедлительно обеими руками обнял меня в ответ, и мы надолго застыли в таком положении дыша друг в друга, отчего мне было невероятно хорошо. Всё-таки именно объятия, а не какую-либо другую форму тактильного контакта я люблю больше всего. И да, секс и оргазм — это, конечно, хорошо, но ощущать тепло самого любимого человека во вселенной, биение его сердца, — это самая потрясающая в мире вещь.        Потом я первая его отпустила и заглянула в глаза:        — Мне ты тоже это позволяешь, потому что уважаешь и знаешь, что мне это необходимо, Деймон?        — Нет, потому что я сам недолюбленный неудачник, которому боги даровали счастье встретить тебя, — ни секунды не раздумывая, неожиданно ответил Деймон. — Ту, кому я нужен. И именно в твоих объятиях неудачником я быть перестал. Спасибо, что долюбила меня, Рея.        Ой.        Ой-ой-ой!        — Спасибо, что ты мне это позволил, — ошарашенно отозвалась я. — Подпустил к себе. Я даже помню, когда именно — когда разрешил утешить тебя после ночного разговора с Визерисом о пророчестве Эйгона.        — Да, тогда я рискнул, — чуть улыбнулся уголком губ Деймон. — И получил то, чего мне не хватало со времён смерти матери. Я очень… ценю твою доброту, Рея. И вот меня ты можешь обнимать на людях сколько угодно.        — Даже не собиралась прекращать, — широко улыбнулась я и, разумеется, обняла его снова.        Ну, потому что такое трогательное признание надо непременно поощрить! Деймон же редко говорит о своих слабостях, даже прошлых, так что эта откровенность ценна вдвойне.        Долюбила… Надо же…        И тут он заявил мне прямо на ухо:        — Чувствую, ты прообнимаешь меня всё то утро, когда я не смогу никуда сдвинуться от тебя.        Я даже отстранилась.        — Э-э, ты о чём, любимый?        — О том, что мастера, наконец, сделали и отшлифовали качельную опору под мой рост и сегодня к вечеру занесут её в нашу спальню.        — О-о-о! — протянула я.        Опора, подвешивание на цепи, возможность беспрепятственно облапать его голого со всех сторон. Просто праздник!        — Да-да, — покивал он.        — Так, а почему «всё утро»? — зацепилась я за часть его фразы.        — Потому что ты наверняка захочешь меня именно при солнечном свете рассмотреть, — с насмешкой пояснил он.        Я насупила брови.        — По-твоему, я настолько предсказуема?        — Рея, ты обожаешь любоваться утром моим профилем. Не знаю, что ты в нём находишь, но это не меняется уже девять лет, так что вряд ли ты откажешь себе в этом удовольствии, имея шанс зафиксировать меня на месте.        — М-м, ты прав, не откажу. При солнечном свете будет очень красиво.        — Любуйся, — великодушно пожал плечами он.        И поскольку смешинки из его глаз никуда не делись, я решила слезть с его колен и заняться завтраком.        ***        Опору в нашу спальню занесли поздним вечером, и я велела поставить её перед самыми колоннами параллельно балкону. Так и солнечный свет будет на Деймона падать хорошо, и при этом он сам окажется всё-таки не на балконе, а перед ним, на территории нашей спальни. Пусть ту несчастную башню с большим обзором со времён визита на неё Визериса с Алисентой больше не открывали, и наши дети пока не могли на своих драконах летать, тем не менее, из нас двоих в нашей паре Деймон был всё-таки большим эксгибиционистом, чем я, и гораздо свободнее чувствовал себя голым на балконе. А мне будет удобнее оставаться голой в спальне.        Деймон мои мотивы явно понял, фыркнул и отвёл меня за руку на ужин, где Эйна сообщила, что наши дети уже поели и попросили Элору передать, что решили пораньше лечь спать. Это ж ничего себе как они, бедняги, утомились! Надеюсь, успели до дождя, который сейчас вовсю шёл, что, кстати, по всей видимости, заставит нас с мужем ненадолго отложить нашу сексуальную практику с подвешиванием. Смысл ею заниматься при хмуром небе, если солнце — обязательный элемент эстетики?        — Уже придумала, что со мной сделаешь? — словно невзначай полюбопытствовал Деймон, промокая куском лепёшки мясную подливу.        — Полюбуюсь прекрасным профилем при солнечном свете и заобнимаю всего. Что же ещё? — пожала плечами я.        Он подозрительно скосил на меня глаза, явно не поверив, что отделается так легко.        — Ясно. Сюрприз, значит.        — Почему ты не веришь в мои невинные намерения?        — Потому что именно я очень успешно вытравил всю невинность из твоей головы, Рея. Свидетелями чего стали весь Драконий камень и мой брат.        О. Про тот секс на морде у Караксеса вспомнил. А в голосе-то нотки гордости! Блондинистый развратник.        Развратник, между тем, лепёшку доел и вопросительно уставился на меня, словно ожидая оправданий или возражений. Я же легко ответила:        — Ну да. Это был ты.        — Так не интересно! — возмущённо воскликнул он, хлопнув ладонью по столу, отчего я расхохоталась.        Подловила, подловила, бе-бе-бе! Иногда нам с Деймоном нравилось вот так дурачиться, поддразнивая друг друга. И я очень ценила это наше «нам вместе легко». Так что и в этот раз он скоро не выдержал и посмеялся вместе со мной, а потом повёл к нашей спальне. Дождь — не дождь, ну а вдруг завтра утром будет солнце? Надо же набраться сил и выспаться, чтобы нужный момент не пропустить.        У входа в наше семейное крыло я привычно отпустила свою свиту до завтра, так что дальше по коридору мы с Деймоном шли вдвоём, но внезапно мне стало тревожно.        Я даже остановилась, и Деймон, едва не споткнувшись, через два шага остановился тоже и развернулся ко мне.        — Что такое, Рея?        — Сама не поняла.        Я начала вслушиваться в тишину и вертеть головой: что же меня насторожило? Здесь нет никакой угрозы, обычный освещённый факелами коридор. Пара рыцарей, как заведено, стоят у входа в это крыло. Мой муж рядом со мной, живой и хмурый, дети спят в своих комнатах, и…        Тишину разорвал странный шелест, а потом что-то похожее на сдавленный хрип и… Так, стоп! А вот это кашель?!        Я кинулась к ближайшей двери в детские комнаты, а за ней находилась комната мальчишек, и открыла её, шагая внутрь и впуская свет из коридора.        Дети были здесь. Все трое, на трёх кроватях. И они же все трое вжимали лица каждый в свою подушку.        — Что здесь происходит? — резко спросил у меня за спиной Деймон.        Джей первым отодвинул подушку от лица, вероятно, желая ответить, но разразился громким, раздирающим кашлем. Я рванула к нему.        — Джей!        В тот же миг начали кашлять и Бейлон с Висеньей, и от Бейлона донеслось очень жалобное:        — Кажется, мы чересчур перемёрзли в пещерах, мамуль.