Мечта любой леди

— Рея-я-я… Любимая-я-я… Рея-я-я…        Нечасто я просыпалась от такого настойчивого повторения моего имени. Обычно у нас всё-таки каждый просыпался, когда хотел, если, конечно, не случалось ничего экстренного. А тут вон меня будят. Волосы перебирают, по плечику гладят и будят. Пришлось открыть глаза и спросить:        — Что такое, моё солнце?        — То, что второе солнце наконец-то тоже здесь. Но оно уйдёт с балкона, если ты проспишь дольше.        Я посмотрела за плечо Деймона на балкон, и впрямь освещённый сегодня солнечными лучами. Чуть позже солнце зайдёт за башню, и на эту сторону временно ляжет тень. Но пока ещё оно было здесь и золотило толстую деревянную балку, которая почти две недели ждала своего часа.        Я перевела взгляд обратно на своего мужа.        — Ты же понимаешь, дорогой мой, что я могу попросту подвесить тебя на неё, а потом час рассматривать, сидя на постели и не делая ничего больше, пока солнце не уйдёт?        Деймон на это нахмурил брови, всмотрелся мне в лицо, словно пытаясь понять, насколько я серьёзна, ведь в его планы явно не входило отделаться так легко. И… в итоге пожал плечами:        — Если таково желание моей леди-жены — я не против.        Теперь задумалась уже я, не исполнить ли эту угрозу. Подвесить, полюбоваться, уснуть, проснуться — а он по-прежнему там голый стоит. Соблазнительно, конечно, но только вот что сделает потом со мной он сам, когда придёт его очередь экспериментировать? С его-то извращённым умом — что угодно. Поэтому как бы я ни сердилась за то, что меня разбудили в такую рань (а я сердилась! Р-р-р!), свою очередь в роли главной в нашей паре нужно было отработать честно. Так что я со вздохом села на постели, а Деймон тут же откуда-то вытащил те самые наручники на длинной толстой металлической цепи и показал мне.        — Смотри. Я смогу надеть и защёлкнуть их сам, но, чтобы снова открыть, надо использовать ключ, — он продемонстрировал, как открывается и закрывается механизм ключом, похожим на изогнутую скрепку. — Его я оставлю здесь, — он положил ключ на тумбочку со своей стороны кровати.        А потом взял наручники, подошёл с ними к балке, надел браслет на одно запястье, перекинул цепь через балку и закрепил наручник на втором запястье. И минуты не прошло — а он вон уже пристёгнутый и голый, и освещённый солнцем. Стоит со слегка согнутыми в локтях руками, поднятыми вверх, и выжидательно смотрит на меня.        А хорош!        Я немного отвлеклась на то, чтобы надеть чёрно-красный шёлковый халат из своей развратной коллекции. Голой мне пока по комнате ходить не хотелось, слишком тепло было под одеялом, но, к счастью, у меня имелась одежда на такой случай. За годы жизни на Драконьем камне швеи сделали мне два набора халатов — первый из плотной ткани, закрытые, приличные, в каких не стыдно и к завтраку выйти при случае, и с детьми поговорить, если кто-то из них вдруг постучится к нам с Деймоном среди ночи (на этот случай у нас у обоих рядом с кроватью лежало по дежурному приличному халату, спали-то мы с ним голыми). А вот второй набор — это только для глаз моего супруга, шёлковые вещички с вырезами, кружевами, пикантными завязочками и прочими деталями в этом ключе.        Такую вещичку я неторопливо и натянула, завязала и подошла к своему дорогому мужчине, прикидывая, что бы мне с ним — таким доступным — в первую очередь сотворить. Не знаю, что в этот момент отразилось у меня на лице, но Деймон внезапно сказал:        — Ты разглядываешь меня так, будто тайком принесла от тех близнецов пару плетей и теперь собираешься меня выпороть за то, что я тебя разбудил.        Я аж рот открыла и отступила назад. Ого фантазии какие! Вот так, на ровном месте, ранним утром мы о БДСМ-наказании фантазируем? Однако!        — Ты всерьёз предполагаешь, что я бы сделала с тобой такое, Деймон? Зная моё отношение к боли?        — Я бы никогда не причинил тебе её в ответ, даже если бы ты могла её чувствовать, Рея. Но ты слышала, что те двое говорили нам о связи боли и удовольствия, и со своей стороны я к чему-то такому готов, — он выдержал паузу, глядя мне в глаза. — Это чтобы ты знала, что твой набор вариантов шире, чем ты предполагаешь. Шире, чем просто привязать меня к чему-то и смотреть со стороны.        А-а-а! Теперь поняла!        Напугала я его всё-таки этой идейкой, что ничего не будет! Ох, напугала! Деймон же — мужчина крайне адреналинозависимый. И сейф-спейс для нашей семьи, в который мы вместе превратили Драконий камень, удовлетворяет его лишь до определённого предела. А вот за ним остаётся жить и здравствовать тяга моего супруга к риску, азарту, испытаниям и новизне. Ему всё-таки бывает нужно это лезвие, чтобы ходить по его грани. Очень нужно!        Обычно он добирает себе острых ощущений, отправляясь вместе со своей гвардией решать чьи-нибудь проблемы в каких-нибудь землях. Ну там порубить в капусту пару сотен смутьянов (он тогда слезает с дракона и сам со своими рыцарями машет мечом), призвать кого-то к порядку, погонять разбойников. Сама такая схватка может занять всего день-другой, но Деймону её хватает, чтобы отвести свою драконью душеньку, и дальше он готов снова существовать в мирной, беспроблемной среде.        А тут вон так вышло, что со смутьянами он не встречался уже месяца четыре, это ещё до нашего визита в Пентос было, а кровь бурлит, адреналин бушует, остроты не хватает. Вот и предлагает мне то трахнуть его подручными средствами или вон как сегодня — хоть выпороть его чем-нибудь.        Тьфу ты! Всё нормально с ним. Теперь поняла! А то я столько дней думала, откуда такой внезапный мазохизм с тягой к подчинению у этого альфистого альфы взялся? Не в его характере же вообще! А он просто — как это изредка случается с очень сильными людьми — устал быть сильным и контролирующим в условиях, когда временно некуда выплеснуть силу и контроль. И тогда логично его желание отдать этот контроль и власть над собой кому-то ещё, чтобы хоть на часок от него отдохнуть, разгрузить голову, и доверяет он в этом смысле только мне.        Слышала я в прошлой жизни о том, как к самым жёстким госпожам порой обращаются самые властные начальники, которых вне борделей никто никогда не заподозрит в способности подчиниться хоть кому-то, кроме себя. Очень сильные мужчины видят для себя в этом вариант безопасно и вне посторонних глаз побыть слабыми. И я это понимаю на уровне рацио, понимаю, что такое «усталость металла», и в чём смысл такого нестандартного отдыха.        Но только я же не госпожа и не жёсткая! А Деймон всё пытается вытащить эту тёмную сторону из меня, всё провоцирует то тут, то там. Сейчас вон предложил поиграть с ним с болью, чтобы столь желанные острые ощущения получить. И ждёт. И смотрит.        Увы, моё дорогое солнце, даже понимая это всё, причинять физическую боль тебе я все равно не буду. Рука не поднимется, я знаю себя. Но, кажется, я поняла, как додать тебе столь желаемого тобой адреналина другим способом: мы поработаем со страхами. Так что…        «Тириоша, если ты уже проснулся, полетай немного над островом и прилетай на мой балкон. Но только сначала сядь на крышу над нами и скажи мне, что ты рядом, не показываясь на глаза».        Через секунду мне по связи донеслось: «Я всё сделаю, наездница».        Отлично! А вот теперь поэкспериментируем!        И я подошла вплотную к своему мужу, который всё это время очень пристально изучал меня. И он же спросил:        — Всё-таки что-то от них взяла?        — Нет. У меня другой план.        — Всё-таки план, — произнёс он с облегчением в голосе и улыбнулся.        Как же легко сделать человека счастливым, а?        Я поцеловала его в губы. Он охотно ответил на поцелуй, звякнув цепями, так что стало хорошо вдвойне, а затем я принялась медленно гладить руками по его телу, начиная от запястий и по рукам вниз… затем по плечам, лицу и шее… по груди и крепкому животу с кубиками… Было невообразимо приятно вот так свободно и без спешки его лапать, меняя направление движения и просто наслаждаясь ощущением горячей кожи под ладонями и подушечками пальцев.        Посмотрев на его лицо, я увидела, что Деймон прикрыл глаза и тихо млеет, слегка покачиваясь на своих цепях, и мне это очень понравилось. Я решила, что хочу охватить больше и обошла его, чтобы увидеть освещённую солнцем сильную белую спину. Убрала отросшие длинные пряди волос вперёд и принялась разминать его шею от основания черепа и вниз, не спеша продвигаясь по обе стороны от позвоночника, на что мой супруг отозвался довольным мычанием и оханьем. Он всегда так реагировал на массаж, доверяя своё тело только мне (даже при наличии массажистов при гвардии), и иногда о нём просил. Я всегда соглашалась.        Сейчас же моей целью всё же было нечто большее, чем просто помять человеку шею, плечи и спинку, хотя я их костяшками пальцев и помяла, добившись громкого благодарного «Рея-я-я-я-я!». Но после этого я решила заняться его давним ожоговым шрамом, часть которого охватывала плечо, шею и верхнюю часть спины, и принялась губами и языком ласкать его, одновременно схватив своего супруга за аппетитную задницу.        — Ого! — ответили мне спереди. — Радуешь, дорогая, — с весельем в голосе заявил мой дорогой и расставил пошире ноги.        Вволю помяв упругие булочки и обласкав весь шрам на плече, я прижалась своими бёдрами к его и начала покрывать короткими поцелуями его шею сзади — для этого пришлось встать на носочки, а затем и опускаться ниже, гладить пальцами лопатки и места по обе стороны от позвоночника, где, как я смутно помнила по схемам из прошлой жизни, на уровне лопаток находились некоторые чувствительные в сексуальном смысле точки. Не знаю, что конкретно из моих действий сработало, но, когда я вернулась с балкона в комнату и посмотрела на своего супруга спереди, он уже являл собой образ освещённого солнцем, слегка порозовевшего и довольного мужчины с гордо и практически вертикально стоящим членом. Причём, когда я это заметила, Деймон задрал подбородок ещё выше, словно это была полностью его заслуга.        — Можешь теперь посидеть на постели и полюбоваться мной, — великодушно предложило мне это гордое чудо и качнуло членом в сторону кровати.        Я заржала. Таким жестом меня ещё в постель не посылали, при этом Деймон, глядя на меня, засмеялся тоже, став выглядеть ещё более довольным собой. В отместку я, отсмеявшись, постучала кончиком указательного пальца по его головке — и это было прикольно, такая упругая штука, а потом — улыбаясь — спросила:        — Любимый, но ты же не думаешь, что отделаешься так просто?        Улыбка с лица любимого сползла, я же неторопливо дошла до полки в шкафу, куда мы сложили взятые в борделе вещички, и выбрала из них плотную чёрную повязку. Затем вернулась и надела её на глаза Деймону, пригладила, чтобы он точно ничего не видел.        — Ну как, темно полностью?        — Полностью, — настороженно подтвердил он.        Я потянулась по мысленной связи к своему дракону: «Тириоша, ты там далеко?»        «Уже лечу к крыше, наездница!»        «Можешь не к крыше, а сразу к нам на балкон, только постарайся потише».        «Сейчас!»        Чтобы занять время, поцеловала своего мужа, не спеша и с чувством, поглаживая его по скулам, шее и плечам. Вроде бы он даже немного расслабился, когда за его спиной на балкон приземлился Тирион и уставился на нас двоих.        «Я здесь, наездница! Что от меня нужно?»        «Вытяни шею к моему мужчине и хорошенько обнюхай его с ног до головы со своей стороны. Затем можешь уткнуться ему в спину и поурчать. Ты же видел, как твой папа Караксес урчал в меня?»        «Видел! Сейчас попробую…»        Я положила обе руки Деймону на плечи и сказала:        — Сейчас постой ровно, Деймон.        Он послушался меня и замер, а потом заметно вздрогнул, когда Тирион приблизил к нему морду и начал шумно в него дышать. Я даже передвинула правую ладонь с плеча на грудь и ощутила, как зачастило у моего мужа сердце.        Он отрывисто спросил:        — Это твой Тирион, да?        — Он самый.        Тирион продолжил его обнюхивать, и к нам присоединился наблюдатель — Караксес подлетел и зацепился за балкон рядом с Тирионом.        — А вот и Караксес, — отметила я вслух. — Прилетел выяснять, как тут его наездника пытают. Доброе утро, Караксес!        Красный дракон что-то коротко на драконьем ответил, и, видимо, его увиденное успокоило, он просто устроился поудобнее как зритель. А вот Деймон совершенно закаменел и, кажется, даже старался пореже дышать, тогда как его пульс по-прежнему частил.        Тем временем, Тириоша прошёлся несколько раз с ног до головы и обратно, ткнулся Деймону в спину и мысленно мне заявил: «Твой мужчина меня боится, наездница, но я же не делаю ему ничего плохого. И никогда не сделаю. Зачем он так?».        Это был очень хороший вопрос, так что я озвучила его Деймону:        — Тириоша не понимает, зачем тебе его бояться, Деймон. Он же тебя очень любит, никогда не навредит и сейчас от души старается, чтобы тебе было хорошо. Зачем ты так?        — Я не… — явно смутился мой муж.        — Тебе непривычно происходящее, мы все это понимаем. Но ты же любишь пробовать что-то новое, драгоценный мой. Вспомни об этом.        На несколько секунд мы все замерли, включая Деймона. Затем он сделал очень глубокий и шумный вдох… выдох… И начал действительно расслабляться.        «Поурчи в него, Тирион, — попросила я. — Попробуй что-нибудь. Он пытается тебе довериться».        «Да, я это чувствую, наездница».        Я сосредоточилась на лице своего мужа, на том, как оно расслабилось в уголках губ, и как они слегка разомкнулись, и оттого очень удивилась, когда его рот открылся шире, и из него вырвалось очень сексуальное:        — Ох-х-х!        Да что там, я обалдела! Тем более что через три секунды Деймон охнул снова, притом так же громко.        Меня просто вынесло на балкон посмотреть, что там вообще происходит, и я обнаружила, что мой умненький дракон придумал интересную штуку: его морда спереди была не плоской, а имела небольшой скошенный вертикальный угол, и вот этим углом морды Тирион водил Деймону по позвоночнику, начиная от шеи и дальше между лопаток, вниз, ещё вниз… до самого копчика. И, кажется, при этом он урчал.        И Деймону это явно нравился, причём настолько, что он выгнулся дугой и запрокинул голову, продолжая охать, а Тирион — стараться.        «Умница, Тирион!» — поблагодарила я дракона и вернулась в комнату.        Подумав, сняла с глаз Деймона и отбросила повязку, чтобы ничто не мешало любоваться картиной, а она была прекрасной: мой любимый белокожий обнажённый мужчина на фоне синей морды моего любимого дракона. И всё это в лучах солнца!        — Какие же вы восхитительные оба! — вслух сказала я.        Деймон на это открыл глаза и самодовольно усмехнулся:        — Мы знаем.        И, вновь зажмурившись, продолжил блаженно мычать в такт движениям Тириона, стоя, широко расставив ноги. Было видно, что он переборол свой страх и теперь чувствовал себя королём положения. Мне захотелось напомнить ему, кто здесь на самом деле главный сейчас, и я, подойдя, взяла его правой рукой за член и левой за яйца, и начала их гладить.        На меня посмотрели с уважением. И предупредили:        — Я так долго не продержусь.        — А ты постарайся, дорогой, — не проявила сочувствия я. — Урчи в него громче, Тирион!        Тирион откликнулся на эту просьбу так, что вибрация от его урчания достигла даже моих рук. Каково пришлось Деймону — я даже не представляю, но он закусил губу, хмуро разглядывая меня. Я же пожалела о том, что никогда не знала, что именно надо пережать в члене, чтобы оттянуть финал. Вроде бы основание… Но как именно? В какой точке? Ладно, спрошу у двух наших новых жительниц Драконьего камня, когда буду технику связывания изучать. А пока это ответственность моего дорогого супруга — не кончать, когда к этому побуждает буквально всё.        И вроде бы он к этому приноровился, сильная выдержка у человека! Тогда я убрала руки и сказала:        — Что-то жарко стало! — после чего сняла халат и отбросила его на кресло.        — Р-р-рея! — взвыл мой стойкий и зажмурился.        — Нет-нет-нет! Я хочу, чтобы на меня смотрел мой любимый мужчина, — возразила я, снова взявшись за его член. — Я хочу видеть, что он чувствует себя хорошо.        — Лучше не бывает, — заявил мне Деймон и через секунду кончил, выпустив струю спермы так, что она брызгами легла мне на грудь и живот.        Как славно, что я успела снять халат — не придётся его стирать. И как интересно смотрит на меня теперь мой муж — будто старается вот такую, в этом виде, запомнить. И почти не дышит. И даже Тирион урчать в него перестал и отступил.        Когда молчание затянулось совсем сильно, Деймон чётко сказал:        — Когда мне придётся уйти сражаться в следующий раз, ночью я буду вспоминать именно это. Такую тебя.        Воу! Мне удалась мужская сексуальная фантазия наяву? Крутенько!        — А я, пожалуй, буду думать в твоё отсутствие о том, как высоко ты умеешь кончать с моим драконом за спиной.        Деймон на это усмехнулся.        — Один — один. Можешь теперь меня снять.        Я так и поступила — отправилась за ключом, поковыряла им в обоих браслетах наручников, а потом спросила: — Ну и как тебе ощущение дракона за спиной?        — Необычно и непривычно, хотя и неплохо, — сдержанно ответил Деймон, растирая порозовевшие запястья.        — Есть желание повторить?        — Я подумаю.        Я посмотрела на немного погрустневшего после этих слов Тириошу, он всё-таки очень старался, и попросила:        — Но Тириона ты всё-таки погладь, чтобы он увидел, что сегодня всё сделал правильно.        Деймон оглянулся на моего дракончика и послушно подошёл, почесал его под мордахой, отчего Тирион сразу же повеселел. Я же использовала это время, чтобы подойти и погладить Караксеса — а то ему в последнее время редко поглажки доставались, и красненький дракон тут же благодарно мне поурчал. Лапушка он всё-таки! Неслабо так вымахал на Драконьем камне за девять лет — видимо, сказались вольный воздух и близость к вулкану, много возможностей летать и вкусно питаться. Да и компания у него подобралась весёлая из его четырёх драконят. Он производил впечатление счастливого дракона, прямо как его хозяин, правда, больше всего его гладила по-прежнему я, несмотря на всю любовь Деймона и наших детей к нему.        — Я согласен.        — М-м? — отвлеклась я от мыслей о красном драконе и повернула голову к мужу.        — Попытаться привыкнуть к присутствию твоего дракона за моей спиной.        — О, — честно говоря, я не думала, что он согласится. Он же явно испугался в самом начале: — А почему?        — Потому что с ним вдвоём ты сильнее меня. Это настраивает тебя быть более смелой, Рея, а на это всегда интересно смотреть. И ещё потому, что, когда ты расслабляешься на морде у моего Караксеса, это выглядит так, будто тебе необыкновенно хорошо, и я хочу испытать что-то подобное.        — На твоё полное расслабление, конечно, понадобится время с учётом твоей настороженности и постоянной готовности ко всему плохому, мой дорогой сторожевой дракон, — предупредила я.        — Знаю, — спокойно согласился Деймон, его взгляд потеплел: — И терпение от тебя. Возьмёшься?        — Конечно. Ты невероятно красив в обнажённом виде в солнечных лучах и с моим Тирионом за спиной, — тут Деймон удовлетворённо улыбнулся, а я продолжила: — А ещё я предвкушаю тот день, когда Тирион вырастет настолько, что тебя можно будет разложить на морде уже у него, и вот тогда я займу место на тебе верхом и буду гордиться тем, что могу оседлать одновременно двух своих драконов!        Тирион одобрительно громко крикнул! Караксес его поддержал.        У Деймона блеснули золотом глаза.        Две секунды — и он схватил меня, отнёс на кровать и накрыл собой, впившись поцелуем в мои губы. Я даже толком нормально вздохнуть не успела, а мне уже коленом раздвинули ноги и стали очень решительно трахать так, что я заскулила — настолько быстрым был темп, настолько не хватало воздуха на нормальный вдох. А в голове почему-то билась мысль: «Когда он только восстановиться-то успел?! Совсем мало времени же прошло!»        Но нет. Трахал сильно, будто до того вообще не уставал. В душе не ведаю, что конкретно из моих слов его так переклинило — быть может, это вообще мой Тирион его каким-то образом своей энергией подзарядил. Но моё несчастное тельце, которое слегка съёжилось поначалу от такого дикого и неожиданного натиска, через некоторое число минут всё же сумело перестроиться и вспыхнуть драконьим пламенем, так что я расслабилась и принялась подаваться своему дикому супругу навстречу, найдя и в таком жёстком сексе свою прелесть.        Кажется, это всё-таки со стороны Деймона ответочка за то, как его напугали появлением дракона за спиной. Адреналиновый всплеск он получил нехилый и теперь сбрасывает всё на того, кто под руку попался, очень слабо контролируя себя при этом. Я открыла глаза и пригляделась к нему — золотом его глаза сейчас блестели непрерывно, а это очень чётко проявляющее себя драконье наследие в крови. Деймон как-то упоминал, что у меня тоже изредка в глазах появляется такой отблеск. Но у него сейчас светились прямо сильно!        Ох, чувствую, ходить мне сегодня, прихрамывая, весь наступивший день… Ибо чувствительности к боли-то нет, но растянутые мышцы никто не отменял. Но ладно. Куда тут денешься, когда разденешься?        А если разденешься перед мужчиной, в которого урчит дракон, да ещё и схватишь его потом за член?        То-то же!        Никуда.        Так что я просто отпустила себя, отдалась всей этой бушующей надо мной звериной энергии и-таки даже кончила от неё, причём одновременно с зарычавшим источником. Сознания, правда, от оргазма в этот раз не теряла — просто стало очень-очень хорошо. А потом ещё полежала с закрытыми глазами в тишине, чувствуя, как замедляется моё собственное сердечко.        И вдруг услышала тихо-встревоженное:        — Рея? Я тебе не навредил, моя маленькая?        Я даже глаза открыла — настолько не вязался этот тон с тем настроением, какое было у моего мужа с самого пробуждения. И увидела над собой взволнованное лицо без всякого драконьего блеска в зрачках.        — Если я что-то… скажи, — настаивал он.        Я улыбнулась.        — Я так понимаю, это всё означает, что мой план на будущее тебе понравился, мой дорогой Изгой?        Он выдохнул.        — Я привыкну к твоему Тириону, Маленькая, — твёрдо поклялся мой супруг.