НЕ ПАНИКУЙ

Ладно. Ладно. Это не сложнее поиска точек соприкосновения с расой ГэДэ — они только булькают по-разному, это и не переводится никак, так, пук в лужу. А тут даже есть инструкция — возможно — наверное — где-то была точно. Полка мигает сиреневым. — Меня зовут Арсений! — на пробу говорит Арсений в никуда огромной квартиры, надеясь, что заявленный искусственный интеллект выйдет на связь без магического слова и покажет, наконец, где здесь холодильник, телевизор и главное — ванная комната. Или выставит хотя бы грёбаный горшок — до вечера Арсений выдержит, а там придёт Антон и всё «починит». — Привет, а я — Заяц! Арсений, добро пожаловать в Умный дом Ви Кей Корпорейшн! Система быстрого реагирования на ваши потребности и желания, заботливо предусмотренные нашими программистами! Это немного похоже на шутку. Немного — потому что в стендап это не вставить, слишком уныло и посредственно. Но и то, что программисты ещё и корпорации Ви Кей способны думать о чём-то ещё, кроме собственного пафоса и размещения своего логотипа на все поверхности и упоминания, Арсения веселит неимоверно. Последнее, кстати, не опечатка — Ви Кей Корпорейшн действительно в судебном порядке установила, что обязана упоминаться в каждом мало мальски причастном к ней всём нафиг вообще. Как будто кто-то способен об этом забыть. В последнее время они производят даже собственный бренд офисных скрепок с микроскопическими выбитыми буковками по краю, светящимися в темноте. Ходят слухи, что там, где свет распространяться не может, буквы истерично вопят. — Заяц, мне необходим санузел, подходящий для гуманоида. Ещё приятная музыка, кофе с одной ложкой сахара и сиропом. И трансфер одежды из моей квартиры, — вываливает всё наболевшее за час поисков Арсений, с удовлетворением наблюдая, как отъезжает в сторону часть стены, открывая родные душе фаянсовые изделия. Правда, следовало повременить с накопившимися проблемами, потому что кружка с кофе ткнулась в руку, пока Арсений сидел на унитазе со спущенными штанами, музыка заиграла одновременно во всех помещениях и вся разная, заставив подпрыгнуть, а автонабор уже вызвал спецслужбу и вывел изображение уставшего, но весьма удивлённого открывшейся картиной мужика. Этот Заяц либо знатный тролль, либо идиот. Вот вам и приближённый к реальному искусственный интеллект (собственность Ви Кей Корпорейшн). Делая вид, что всё идёт по плану, Арсений отпивает кофе, называет дрожащим от стыда голосом свой старый адрес и поправляет штаны на голых щиколотках. Потом, решая, что уже нечего терять, вызывает Антона. — Обосновался, звезда моя? — тут же откликается Антон, и Арсений понимает, что в увлекательных поисках совсем забыл про собственный коммуникатор, поэтому сейчас, поверх Антона, начинают всплывать его любопытствующие сообщения о переезде, вещах, кофе и даже инфа про злополучного Зайца (собственность Ви Кей Корпорейшн). В век цифровизации и зависимости от гаджетов забыть про них на целый час! Вот что с людьми делают квартиры люкс-класса с системой Умного дома (собственность Ви Кей Корпорейшн). — Вполне! После полётных кают и нашей съёмной квартиры, эта выглядит как космодром. Я не уверен, что видел все помещения. Это точно для нас двоих? — мучающий уже час вопрос всё же вырывается наружу. Выданная им, как сотрудникам одной организации, корпоративная квартира несколько превышает потребности и ожидания самого Арсения от работодателя. Естественно, он всё ещё в курсе, кем работал Антон, и какой послужной список за ним волочится, но что это настолько впечатляет и не только его самого, теперь чувствует и на собственной шкуре. — Н-ну, я же помню, как ты жаловался на микроскопические каюты, и говорил, что от туалета в нашей квартире у тебя развивается клаустрофобия. Что подарки от клиентов некуда складывать, что маму с папой негде положить, когда они приедут в следующем квартале. В конце концов, что мы оба под два метра ростом, а ванна сделана для карликов с Соболяндии. Ну и я как бы намекнул, что ну, возможно, в этой квартире вскоре будем проживать не только мы и расширение территории входит в круг наших интересов, и вдруг мы рассмотрим предложения соседних курортов, если они… — Антон смущённо чешет нос и улыбается куда-то в сторону. Арсений уверен, что сейчас является живой демонстрацией мема — входящего в Топ-256 Мемциклопедии классических мемов, предлагаемых для быстрой передачи эмоций, — того самого, где пацан в жёлтой пижаме недоволен своей фотосессией. — То есть ты их шантажировал. — Ни в коем разе! Мне действительно показывали квартиры с соседних курортов, там в одной даже есть водопад в гостиной! — Занафига тебе водопад в гостиной, от него сплошная плесень. — Зато они впечатлились! А мы можем ночевать в трёх разных спальнях по очереди. — А ты понимаешь, что под фразой «скоро будем не только мы вдвоём» обычно подразумевается не приезд родственников на недельку? Антон ярко смеётся, запрокинув голову, что красноречивее всего доказывает, что именно на эту мысль он и натолкнул отдел размещения особо ценных сотрудников Премиум Кволити. — Они сами всё додумали, я ничего такого не говорил! — Антон, они думают, что я беременный! Или что мы планируем детей как минимум! Иногда Арсению кажется, что все знают. Что после «Привет, это Антон, он контактиец, и мы вместе» каждый думает только об одном. Высока вероятность того, что Арсений себе всё надумывает, он же, в конце концов, не сразу срастил физиологию самой популярной порно-расы и Антона, а в шутки про возможную беременность и сам поверил по началу. Хотя Антон по-прежнему отказывается признавать, что это шутки. — Это их проблемы! — продолжает ржать Антон, и с этим сложно не согласиться — в их распоряжении та самая люксовая квартира, о которой Арсений втайне (но видимо, не от Антона) мечтал все унылые ночи в малюсеньких каютах космолётов и перелистывал в каталогах с жизнью знаменитостей. А, так вот, откуда. — Ладно, дурак, — Арсений, почти привставший с унитаза от возмущения, разваливается обратно и отпивает кофе. Ну что за жизнь, он втянулся за одну минуту, вот уже и напитки на горшке попивает. Может, он и был рождён именно для этого? — Когда ты домой? У меня в этом месяце не так много выходных, чтобы тратить их на Зайца. — А прикольный тип, да? — тут же воодушевлённо делится Антон, но на нахмуренные брови чётко отвечает. — Ещё часа два и лечу к тебе, надо же обновить местные кровати. Выбери пока ту, что будет первой. И это он абсолютно серьёзно. Создавший в начале впечатление такого независимого от телесного контакта и помешанного на отношениях, сейчас Антон раскрылся с совсем иной стороны. Правда, он, краснея до пурпурных кругов, утверждал, что в этом замешаны только Арсений и его чары, что, впрочем, самого Арсения более чем устраивало. Как и постоянная тактильность от одного и того же существа без жадного поиска разнообразия. Ну вот кто бы мог подумать? Что любовь, животворящая, с людьми и нелюдями делает. Ну или длительное воздержание в исследовательских командировках. *** Ляжки хлюпают так задорно, будто Арсений веселится на огромном надувном шаре в бассейне, а не пропускает в себя одновременно два здоровых крепких члена. Очередной чвак сигнализирует о преодолённой тройке сантиметров, а на голени вытекает новая порция смазки — Антон сегодня течёт особенно обильно, и Арсений определённо собирается и дальше повторять новаторский сценарий с чтением технической документации с томным придыханием. Антону точно понравилось, пусть он и бухтит, что не сможет теперь озвучивать её на работе без эрекции. — Тяжело, ох, тяжело, — тоненько стонет под ним Антон и руками цепляется в талию, чтобы немного приподнять Арсения наверх. — Я тяжёлый? — Арсений в жизни в это не поверит, потому что не далее, чем вчера, его трахали на весу, так что мощь этих ног Арсений готов выдвигать на конкурс каменных мышц, устраиваемого на одном весьма скучном фестивале на его родной планете (спонсируемом Ви Кей Корпорейшн). — Сдержаться, Арс, не могу, отвлеки меня, прошу, — умоляет Антон, и это в который раз вызывает в Арсении приступ нежности. Эта контактийская булка масличком растапливается по простыням, когда кончает из двух стволов одновременно — а это закономерный и скоропалительный финал двойного проникновения в Арсову задницу. И сей факт почему-то Антона жутко смущает, возможно, потому что иногда Арсению приходится додрачивать себе самостоятельно ввиду расплавленности партнёра, а Антона это категорически не устраивает. Арсений находит это жутко милым. Но как помочь Антону, он не знает. Арсений в курсе: он слишком хорошо смотрится верхом. — Так, так, так! Давай поговорим про космо-покер! Ты опять хочешь ехать на это сборище унылых перебрасывателей кругляшков и квадратиков? — Пизде-е-ец, — стонет Антон, вообще не слушая, хотя сам попросил отвлекать, — я вижу свой член через твой живот. Рука взлетает к животу быстрее, чем Арсений опускает глаза, нащупывает выпуклость над пупком и сам тоскливо стонет. От движения бугорок натягивает кожу ещё сильнее, а Антон почти хнычет. — Я щас кончу, это невыносимо горячо… — Стоп, стоп! — Арсений и сам на грани, но ему так хорошо, что хочется продлить момент единения с двумя членами. Пусть их половая жизнь и фонтанирует изобилием, оба члена Антон в него всё равно засовывает не так часто, как — Арсений уверен! — им обоим бы хотелось. Словно Антон специально себя ограничивает, чтобы не «переесть», зато в сладкие моменты дрожит, как плохо врощенный в ветку жёлтый лист в период осени на имитированном ветру. — Мои родители! Приедут скоро! Не боишься? Не волнуешься? — Чего бы мне их бояться? — страдальчески тянет Антон и сжимает пальцы на Арсеньевых боках до тянущей боли. Члены внутри дёргаются в разные стороны, Арсений сам захлёбывается ответом, потому что в глазах одновременно темнеет и вспыхивает. Наверное, такое технически невозможно, но вот ведь, выкуси, вселенная. — Не зна-а-аю, вдруг ты им не понравишься… — оправдать этот бред можно только вышибающей разум ситуацией, потому что Арсений уверен: родители от его «выбора» скорее всего обоссутся кипятком от счастья, ибо папа давно пророчил Арсению судьбу одиноко ебущего чужую ногу волка, а мама устала делать депрессивные расклады Рато на каждого его хахаля. Это она ещё не знает, что дату и планету рождения Арсений каждый раз выдумывал, чтобы её не расстраивать многообразием и кратковременностью «партнёров». — Главное, что я нравлюсь тебе… Ох-х, не сжимайся так, Арс, я умру… Арсений и сам не разберёт, где сжимается больше — в напряжении и челюсть, и руки, и бёдра, даже пятки вжаты в ягодицы, как низко он опустился по двум этим чёртовым шестам. Бугорок на животе пульсирует в такт внутренним ощущениям, выпирает инородным телом, один из членов давит на стенки, долбит в простату отбойником, что в голове только две мысли на выбор: кончить сейчас или кончить, насадившись совсем до конца. Арсений не выбирает, просто с хлюпом вжимается ягодицами в чужие яйца, в осоловелом трансе наблюдая за движением в животе. — Не могу-у-у… — Антон закатывает глаза, давит Арсению на бёдра и шумно дышит, пока накачивает его собственной спермой. Внутри будто вулкан разорвало и разметало в клочья, так печёт, и Арсений пыхтит усиленно, дрожа на этих двух катастрофах. Под рукой круглеет живот, Арсений в шоке не может отвести глаз с надутости и забывает как дышать. Антон пытается сфокусироваться глазами в пространстве, цепляется взглядом за Арсения и опять издаёт какой-то нечленораздельный звук. — Ты как будто беременный, — невнятно бормочет он, но Арсений понимает, потому что и сам так подумал. — Ви Кей Корпорейшн настроена на поддержание демографии и имеет спектр советов по будущему материнству! Моя программа не так активно к этому предрасположена, но за дополнительную плату можно подключить помощника «Катя» или «Дима», шарящих за эту тему. От себя ещё рекомендую рассмотреть шикарную модель искусственного интеллекта Олесю… — Т-ты! Ты чего подслушиваешь?! — ладно, глупый вопрос, система Умного дома (собственность Ви Кей Корпорейшн) слушает всегда, но чтобы оставлять свои невероятно важные комментарии?! Антон вот ржёт, к его чести, устало и истощённо, а ещё он не спешит выходить и, наверняка надеясь, что Арсений не замечает, поглаживает округлость живота. — Как ваш помощник в рамках дома, я ма-а-аксимально вовлечён во все происходящие процессы и предназначен для комфортной адаптации новых хозяев! Вы можете самостоятельно изменить настройку «Щи-ло-в-Жэ-Пэ», существующие же настройки приняты по умолчанию. Вам выдать ряд рекомендаций для лучшего зачатия? Вы можете лечь на спину и задрать ноги вверх! Ничего не по умолчанию, этот Заяц однозначно прикалывается, Арсений уверен, что именно эта настройка у него выкачена на максимум. Близкий к разумному искусственный интеллект (собственность Ви Кей Корпорейшн) — та ещё кошара в мешочке для бочонков. — А может всё же ляжешь, я подержу и…? — игриво влезает в дебильный диалог Антон, дёргая бровями. Как будто у него сейчас есть силы на что-то кроме собственного лежания, посмотрите на него. — Я на правах хозяина хочу больше не слышать ничего, даже отдалённо напоминающее такой бред! — верещит Арсений, приподнимается с Антона и падает рядом на кровать, чувствуя, как из него вытекает гремучая смесь. Если он сейчас и примет душ, то на последних волевых. *** Утро рабочего дня, впрочем, не пытается делать вид, что оно какое-то особенное. Арсения это устраивает вполне, потому что впечатлений на ЧеДэКаИ хватает и так, а выискивать их самостоятельно — дело гнилое. В абсолютной умиротворяющей тишине Арсений принимает душ, заказывает у притихшего Зайца кофе и устраивается на балконе. Сегодня у него вместо группы туристов всего один — но важный, — какой-то супер-пупер серьёзный лысеющий мужик. Судя по профилю и пожеланиям, достаточно предложить фотосессию на пляже или в пустыне, наложить на живот кубиков, а на голову волосы, сцены и позы попафоснее — и готово портфолио загадочного и нетакусечного мачо. Правда, нелегко быть загадочным, когда у тебя фамилия типа Кретинов, но там всё нивелируется послужным списком — мужик явно не промах и шарит в информационных технологиях не на поверхности. Такому и кубиков никаких не надо, спрос на умных мужиков будет всегда. Арсению ли не знать. К интересной физиологии со временем привыкаешь, а вот к тому, что твой мужик — чёртов гений, нет. Чёртов гений, кстати, что-то кричит из кухни, но за дверью не слышно. Арсений забирает чашку, поправляет халат и смотрит на часы. Даже есть время немного подышать в вихрастый затылок и потереться об особенно притягательную часть тела, может, бедро, а может, руку. На месте решит. Антон снова что-то говорит и улыбается, но Арсений кусает его за шею сзади и мурчит своё «утречко», ластясь бёдрами как голодная кошка. Арсений с утра всегда полон энергии и наиболее расположен к близости, особенно после хорошего кофе, хотя сам Антон в выходные предпочитает оживать только к обеду. — Я уже принял душ, но не против принять его вместе ещё раз, если ты понимаешь… Антон разворачивается передом, цепляет руки в замок у Арсения на талии и что-то отвечает, улыбаясь. — А? — растекается в ответной улыбке Арсений. Антон повторяет. *** Доктор, походу, с планеты Ап — очень похож на арсеньевского знакомого Вайса, оттуда, из прошлого ещё. И он тоже с Арсением говорит. Произносит что-то — другое совсем, не как Антон, а отвратительно двигая губами под реденькими усиками. Арсений бы даже не обратил на это внимание, если бы сосредоточился на звуках, но теперь, когда вместо них просто мешанина незнакомых букв, приходится изучать чужой рот и отталкивающую жестикуляцию. И очки эти круглые, дурацкие. — неоС умЩыоп? — Я вас не понимаю, доктор, это что, какой-то глупый пранк для интранета? — повторяет Арсений снова. Естественно, никакой это не пранк, Антон сидит рядом, держит за руку и смотрит изумрудными блюдцами с таким беспокойством, что без интонационных букв понятно — он сейчас сознание от паники потеряет. — Пи зХуй нпЙ иптПыйе… ртпвмЕнб ч рпойнБойй? езП фПце оЕ рпойнБефе? — говорит доктор и тыкает в Антона пальцем. — Чего? — Арсению и раздражительно, и страшно одновременно. Антон не знает, но он и очкастый доктор — не единственные живые существа, резко перешедшие на незнакомый Арсению и его вселенной язык. Любимый плейлист тоже начал плеваться непонятными словами, и только факт, что Арсений текст песен знал, мешал осознанию того, что и тут он столкнулся с каким-то лингвистическим коллапсом. — пдоХ нйоХфлх, РБлп рпнПцеф, — уверенно говорит доктор и лезет в стол за чем-то. Арсений напрягается всем телом — вот что он там вытащит? Но вытаскивает он всего лишь планшет. Причём не особо новый, а устаревший лет на двадцать. Почему-то этот факт пугает Арсения ещё больше. На планшете написано одно-единственное слово. «Арсений». — Э-э-э, потрясающе. Я вас просто не понимаю, а не лишился части мозга, что мне надо напоминать моё имя. «Речь земляне переведено понятно на экран вопрос» — Вы меня прямо флешбэкнули в детство, где я читал описание к каталогу с планеты АлиЭкспресс. Такой же набор слов, ещё до того как… «Рыбка не работать» — …Внедрили рыбку, — заканчивает Арсений. В кабинете становится как-то неприятно тихо, только тапание пальцем по экрану и очередное «рыбка ухо покидать вопрос». — Рыбка ухо не покидать, — едва шевеля губами, отвечает Арсений, чувствуя, как на руке сжимаются чужие гибкие пальцы. Собственная ладонь трогает ухо, как будто так можно нащупать инородное тело — внутри или вне него. Арсений ни разу не слышал, чтобы Вавилонские рыбки-переводчики ломались. Или умирали. Или не работали. Или бастовали. Арсений даже не знает, где их покупают — сейчас их автоматически подсаживают в ухо при первом межпланетном перелёте, после чего ты не расстаёшься с ней никогда. Арсений так привык понимать инопланетную речь, что и забыл — это не его личный навык. — И… И что теперь? Вы можете её вылечить? Заменить? Выдать временную? Что вообще с ней случилось? «Улетучился запрос ожидать Арсений» И «Необычное происшествие вчера ночь утро вопрос» — Да нет, всё как обычно, — шепчет Арсений. Переезд, кофе, секс. Доктор вздыхает, о чём-то переговаривается с Антоном, со стороны весьма забавно наблюдать, что абсолютно разная речь понимаема обоими, но не Арсением. Кажется, Идиотов (или как его там) Арсения сегодня не дождётся, ещё некоторое время оставшись в социальных сетях с фоткой, где он изображён в глупой кепке и древней джинсовке. *** На работе всё объясняет Антон. Арсений стоит рядом, вцепившись в спасительную руку, как ребёнок в маму в толпе взрослых. Впрочем, он им и был сейчас, и пусть его окружающие понимают без проблем, сам он чувствует себя предельно беспомощным без единственно важного навыка. Впрочем, на помощь приходят старые добрые шарады и умение их читать — коллеги тут же наперебой начинают жестами выражать сочувствие, особенно смешно видеть начальника, пальцами пытающегося показать «НЕ ПАНИКУЙ». Арсений его понимает только потому, что сам себе это повторял с самого утра беспрестанно как мантру. И вот они дома, Антон мягко тыкается носом в макушку, гладит и что-то урчит. Арсений урчит в ответ, потому что ещё сам не разобрался, насколько он испуган. Пока вроде всё путём. Осталось дождаться новой рыбки или результатов анализов. Подумаешь, пару дней ни с кем нормально не разговаривать. Это можно принять как внеплановый выходной или модные сейчас детоксы от звука. Механический скрип Зайца теперь слышен как пенопласт по стеклу, Арсений морщится и спрашивает «Может, Заяц умеет говорить на русском?», а Антон тут же что-то громко транслирует вслух — обращается явно не к Арсению. — Вечар добры, — раздаётся вдруг флегматичный и словно уставший голос. Меньше суток, а Арсений так отвык от знакомых слов, что подпрыгивает на месте. Он не сразу понимает, что это говорит помощник дома (собственность Ви Кей Корпорейшн), потому что и голос совсем другой, не как у Зайца. — Привет! Ты говоришь по-русски? Шумный выдох словно пытается показать, как ИИ (собственность Ви Кей Корпорейшн) устал от этого вопроса, хотя наверняка слышит его впервые. — Не совсем, но я знаю этот язык. Можешь обращаться ко мне по вопросам, кофе там, сральник показать, инопланетяне с нестандартным количеством членов, ох, чем ты ещё там интересуешься… — Забавная у тебя подборка моих интересов, — вытягивается лицо у Арсения, а Антон впервые с утра расслаблено улыбается. — Анализирую последние запросы Умному дому, только и всего. Если что-то не устраивает, то повод задуматься о собственных приоритетах в жизни. Антон выразительно фыркает и что-то спрашивает. Арсений сегодня впервые услышал речь контактийца без перевода, и да, он предвзят, но звучит очень приятно — что-то урчаще-мурчащее. А ещё по интонациям можно примерно угадать, о чём говорит Антон. — Можешь называть меня Серёжа, — так же устало отвечает ему ИИ (собственность Ви Кей Корпорейшн). — Серёжа? Просто Серёжа? Не Лис, не Кролик, не Гром? — скептически замечает Арсений. — Макс просто придурок, и от этих слов я никогда не откажусь. Нравится ему быть Зайцем, пусть будет. — Макс? Его зовут Макс? — Я называю его разными вариациями слова «придурок». Чаще — прыдурак. Оно ему очень подходит. Так что, какие будут пожелания? Я, если что, ещё петь умею. И на гитаре играть. Ну чего-о-о?! *** В обед следующего дня Антон приносит какую-то бутылку, достаёт планшет и выдаёт там ужасающее «диагноз шипучка». — Звучит так себе. С каких пор мы перешли к экспериментальной медицине? «Доктор диагноз стоп привет быстро рыба мощь». — Чего? Я из этих слов даже не могу составить предложение, прости. Антон говорит вслух, скрежет пенопласта откликается из незримых динамиков, после чего слышно уже знакомое флегматичное: — Придурок говорит, что твой муж передаёт, что вчерашний очкастый доктор Пако не может конкретно выявить причину, а пока он ищет, муж нашёл другой способ поставить хотя бы предварительный диагноз. Это контактийская бутылка-диагност, пьёшь, а она меняет цвет, по колору можно выявить сегмент заболевания или диагноз. — Сегмент? Не саму болезнь? — Арсений краснеет, но игнорирует настойчивое «муж». Антон тоже, хотя по его алым ушам понятно, что он за него тоже зацепился. — Диагнозов больше, чем оттенков цветов, и не все они являются болезнью, — Арсений почти видит, как ИИ (собственность Ви Кей Корпорейшн) пожимает незримо плечами. Антон трясёт кудрями, словно сбрасывает напряжение, тычет бутылкой в руку, а сам на планшете выводит спектр цветов, от которых ветвятся миллиарды различных диагнозов. Потом он показывает на часы, на планшете печатает «вышли влажное фото», что бы оно ни значило, и торопится к дверям — бедняга весь обед потратил на эту бутылку. Арсений только и успевает присосаться к нему перед выходом, проводить тоскливым взглядом и вернуться к шипучке. Логичнее всего, что жидкость бы была бесцветной, но она, на удивление, ядерно-лимонного цвета. Тем сильнее виден контраст. — Сиреневый, — вздыхает Арсений, дождавшись окончания завихрений. И тут же сталкивается с тем, что самостоятельно даже с результатом ознакомиться не в состоянии. — Что ж, Серёжа, зачитывай по порядку, что входит в сиреневый цвет. — Это сто пятьдесят восемь диагнозов, — уныло говорит Серёжа. — И что теперь? Заняться всё равно особо нечем. Попробуй отсечь невероятные, сосредоточься на более частых, шпарь по алфавиту. — Ну что значит «частых»? — Рейтинг сделай. От одного до ста. Ну или до ста пятидесяти восьми. И пойдём, от и до. Очередной вздох и скучающий голос начинает монотонно зачитывать. — Буква А. Амнезия. — Смешно. Это попало в твою подборку вероятного? — тут же фыркает Арсений, поудобнее устраиваясь на диване. — Сложно судить о том, помнишь ты что-то или нет, если уже забыл, — философски изрекает Серёжа, но с пунктом мирится. — Ока-а-ай, следующее «акне». — Мимо. — Уверен? Да хорошо, хорошо, какой сердитый, тапками он кидается… Аномалия Матвиенко? — Опять? А если убрать всё связанное с нарушением памяти и пубертатом? — ехидно отвечает Арсений. Серёжа фыркает, кряхтит что-то и зачитывает дальше. — Буква Б. Беременность. *** «Вы не беременны». — Вы этот вывод сделали с какого ляда? Хоть кровь на анализ возьмите, я не знаю, меня в прошлый раз мазали чем-то как Балийскую индюшку на день Борододарения. «Прошлый раз вопрос». Бровь доктора над круглым стеклом очков забирается в короткую чёлку. Ой всё, блять. — Да, в прошлый раз. Я уже проверялся. И вообще, меня тошнит. Болит голова. И живот. И диагност контактийский сиреневый! Всё сходится, понимаете? Арсений не для того тут влез в очередь, сдвинув возмущённую чем-то икающую дельфиниху, чтобы что-то доказывать! Доктор тяжело вздыхает и снова начинает тапать по экрану. «Арсений представитель мужской особи расы человек точка Арсений не имеет возможности быть беременным». Если бы за убийство не пришлось бы жить несколько лет на планете, полностью дублирующей Ленинский район города Челябинск планеты Земля конца двадцатого века, Арсений бы точно согрешил. И ещё мысли о ребёнке — если он действительно залетел, в Челябинск ему нельзя. Там с экологией полный отстой. — Я всё изучил, беременность — это же полнейшее издевательство над организмом, там всё начинает работать, как угодно великому рандому. Живот деформируется, руки лишние отрастают, а волосы, наоборот, выпадают. Стены облизывать хочется, по ночам пьёшь чернила из ручек, тянет на просмотр шоу «Роднулька, кажется, нашим детям кранты». Почему бы и рыбке не отвалиться? У доктора такие глаза, будто он сейчас отправит Арсения не на УЗИ, а к психиатру, и от этого понимания легче не становится. — У меня парень — контактиец, понимаете? И… — он кончает в меня из обоих членов уже больше года. Арсений так и застывает с пальцем в воздухе, нависая над часто-часто моргающим доктором. Вообще всё ещё существует вероятность, что Арсений порет горячку. Это же был какой — третий, четвёртый? — диагноз из возможных ста пятидесяти восьми, но Арсений так был занят собственным ахуем, рассматриванием сиреневых завихрений и подсчётом количества раз, когда он умолял Антона кончить внутрь, и непременно обоими агрегатами, что ему было не до логических цепочек и адекватности. Возможно, надо просто вернуться домой и просто дождаться новой рыбки. И анализов. И кофе. И Антона. Арсений смотрит на всё ещё светящееся на экране «Арсений не имеет возможности быть беременным», передразнивает в голове «Айсений ни имеить возьмозьнёсьти» и молча выходит из кабинета, провожаемый взглядами Пако и всё ещё изображающей чайку дельфинихи. Ну и ладно, ну и плевать. Как бы оно ни было. Если что, Арсений просто будет первым родившим от контактийца, а доктор будет уныло сосать свои очки в углу огромного зала во время получения Арсением премии «Супермама». *** Антон прижимает его так крепко и нежно, что впору подумать, что не полоумная рыбка отключилась, а сам Арсений на пороге смерти. Ещё урчит что-то ласковое, наверное, дело в вибрациях языка, но у контактийцев, оказывается, очень нежная речь, Арсений будет немного скучать по ней, когда все исправится. Или если. Нет, когда! — Не переживай, всё будет хорошо. Завтра заставлю Серёжу дочитать список, что-нибудь выяснится. Сегодня уже сил на это не осталось, а мы только до буквы Р дошли. — … — Антон говорит очень чётко и серьёзно, что не оставляет сомнений — речь идёт о чём-то важном. Почему Антон решает сообщить это сейчас — непонятно, но скорее всего пытается убедить Арсения в его же собственных словах. Видимо, почувствал сомнение в голосе. Отчего-то это кажется дико нужным и необходимым, и Арсений решает запомнить слово на будущее. — Повтори? — тихо переспрашивает он. —… — так же уверенно, чётко и серьёзно повторяет Антон и прижимается губами к Арсеньеву лбу. Арсений перекатывает по языку незнакомое, но важное слово и ответно касается губами шеи. —… — совсем тихо говорит Антон, поглаживая пальцами спину, когда Арсений плавает уже на границе сна. И почему-то это сказанное не нуждается ни в последующем переводе, ни в переводе Вавилонской рыбки. — Я тоже тебя очень сильно люблю. Гибкие пальцы крепко сжимаются на пояснице. *** — Буква С. Слепота. — Если что, я всё ещё вижу, куда кидать вторую тапку. — Безмерно за тебя рад. Смола Гауса. Антон что-то уверенно говорит, и Серёжа послушно переводит: — Говорит, что это передаётся через воздух, и он бы тогда тоже заразился. Всё вам не нравится… — Ты ещё побухти, я, может, умираю! — капризно вытягивается на диване Арсений, укладывая ноги Антону на колени. — Ага, или беременный, — нет, приближённые к разумным ИИ (собственность Ви Кей Корпорейшн) надо запретить законом. Ощущение, что Арсений живёт или с младшим братом, или с юным падаваном, впитывающим всю Арсеньеву натуру в себя. Ну кака́ сука! Антон поддерживает стёб, наклоняется и целует Арсения в живот. Он ещё после истории с доктором долго и непереводимо фыркал, и Арсений так и не определился, посмешила Антона эта ситуация, порадовала или удивила. Этот жук контактийский определённо не против продолжения своего контактийского жучиного рода. — Сосисочный спас, — продолжает Серёжа. — Это тоже болезнь? Я думал так, отклонение, когда колбасу и сосиску путают. — В некоторых уголках Вселенной регистрируется как болезнь, вызывающая серьёзные распри. Интересный факт: на одной из планет этих уголков производят твой любимый «ПоZа’кос». Арсений вот даже краснеть сейчас не собирается, смазка, между прочим, лучшая в своём роде. — Буква Т. Таящий Дабл тап. — Это ещё что такое? — Арсений смотрит почему-то на Антона, который тоже пожимает плечами. — Это у ньянтальщиков… Когда обещают, но не снимают вторую серию. — Это… Это прямо болезнь такая? Прям «серию»? — Арсений определённо ничего не снимал и не задерживал, так что можно выдохнуть, но разнообразие вселенной не успевает поражать. — Зарегистрировано как тяжёлое заболевание в результате сбора подписей на планете, сейчас в активной разработке лекарство. И да, распространяется только при плотном контакте с ньянтальщиками, приношу извинения, вычёркиваю. У Антона на лице тоже недоумение и растерянная улыбка, как будто Арсений и впрямь заныкал где-то первую серию чего-то там. — Техническая блокировка помех искусственным интеллектом, — всё так же флегматично продолжает Серёжа. Антон застывает носом Арсению в пупке. Арсений застывает руками в его кудрях. — Серёжа, а что такое Техническая блокировка помех? ИИ может что-то блокировать удалённо в организме? — Только механическое или приближённое к нему. И только при приказе хозяина. — Та-а-ак, — начинает Арсений, но Антон его перебивает и быстро-быстро что-то урчит. Механический скрежет откликается недовольно. — Серёжа, Заяц что, отключил мне рыбку? Антон рявкает так злобно и резко, что у Арсения ноги подпрыгивают на чужих коленях, а внизу живота тяжелеет — Арсений немного фанючка злого Антона, а тот так редко сердится. Серёжа молчит — то ли вслушивается в урчаще-скрежетащие переговоры, то ли ищет ответ. — Ну говорю же, прыдурак. Считал твоё риторическое восклицание как приказ, — резюмирует он. — Заяц — машина! — вдруг слышен обиженный голос Зайца. — Приношу свои извинения. Сообщение об ошибке отправлено нашими программистам на диагностику, а я рад снова приветствовать вас в системе Умного дома, разработанной Ви Кей Корпорейшн! Наши программисты… — Я понимаю! — Арсений не дослушивает, садится на диване и цепляется в Антона. — Я понимаю его! Антон! — Добро пожаловать в большой мир, звезда моя, — расплывается в улыбке Антон и накрывает распахнутый от счастья Арсеньев рот губами. *** — Погода плюс двадцать два по странному мужику Цельсию. Интересный факт: для самого Цельсия за ноль была температура кипения воды, вот что значит, мужик любит погорячее. Далее. В одном из пабликов социальной сети Космограм прошёл спонтанный флешмоб. Участники устанавливали глупое изображение собаки на аватары, профили, кнопки, реакции, всплывающие сообщения и высылали собаку в комментариях. Общее количество завирусившегося изображения подходит к десяти тысячам. — Я не понял, ты новости говоришь или чисто сплетничаешь? — ржёт Антон. Серёжа демонстративно замолкает аж на десять секунд, прежде чем начинает рассказывать про какого-то социопата слеш детектива слеш гения, текущего по рыжим мужикам и отлавливающего их уже шестнадцатый фильм подряд. Рыжие мужики меняются уже в третий раз, а текущий социопат всё не останавливается в своём совершенстве и вообще… Арсений не слушает. Точнее слушает, наслаждаясь пониманием любой речи, даже когда Заяц или Антон опускают свои комментарии, но сам занят введением в переводчик важного слова, что упёрто запомнил тогда, когда Антон надеялся, Арсений его не понимает. Вроде так… Нет такого… Нет, другой значок… На столе стоит проклятая шипучка, снова ставшая лимонной. Антон тоже уже поэкспериментировал и получил свой красно-синий цвет, который они оба единогласно расшифровали как «стресс». Милая контактийская булка переживала ещё больше, чем Арсений. На вкус, кстати, как ничего. Даже обидно при наличии такого цвета. Арсений задумчиво сглатывает, пробуя ещё одну вариацию написания контактийского слова. — Четыре мужика собираются в старом доме и всю ночь играют в настолки сложности уровня А. По мнению критиков — такое шоу никому нахер не упёрлось. По мнению зрителей — миллионы с разных концов вселенной в восторге от игр с мешочками, буквами, кубиками и от халата одного из участников. — Ну да, халат — дело хорошее, — фыркает Арсений. Он вообще-то ещё что-то автоматически говорит, определенно точно, его губы шевелятся, но Антон вот его не слушает, огромными изумрудными блюдцами вперившись в бутылку с шипучкой, которую Арсений сжимает в руке — вихрящаяся задорная жидкость бурлит и стремительно меняет цвет с лимонной на сиреневую. Опять! Остатки слов зависают на языке с пузырящейся жидкостью, Арсений обалдело переводит взгляд с Антона на стакан. — Антон. Где инструкция к шипучке, быстро. Антон кивает, но его рот предательски растягивается в улыбке. Арсений эту рожу готов обоссать и выставить на мороз, чтобы она трескалась от удовольствия там. — Ща, ща, сейчас найду, — Антон начинает метаться по кухне, потом чертыхается и кричит «Серёжа, список диагноста на сиреневый цвет!». Арсений и сам бы мог запустить поиск, ИИ (собственность Ви Кей Корпорейшн) легко бы предоставил ему нужную информацию снова, но сознание словно обнулилось и решило отвергнуть информацию, что почти все «сиреневые» диагнозы до буквы «Т» уже были отметены. — Антон, скажи мне правду, от контактийца может забеременеть особь мужского пола?! — Я серьёзно не знаю, чисто технически же возможно, я же говорил! — Антон! — Арсений надвигается почти угрожающе, пытаясь найти в любимом лице проблески смеха. Но Антон перестаёт лыбиться довольно, выпячивает губу и округляет честные-честные глаза. Вроде не врёт. — Там же ещё сто пятьдесят шесть других диагнозов! — елейно говорит он. — Так я читаю или вы дальше ругаетесь? — Список мне на профиль, всех диагнозов! — меняет запрос Антон, потому что Арсений кидается к своему планшету совсем с иной целью. Срочно искать! Ещё раз! И написать Пако! Нет, к чёрту Пако, нужен нормальный, шарящий ксено-акушер! Арсений включает погасший экран, скипает всплывшую рекламу каких-то ненужных уже лет двести авиабилетов и открывает последние рабочие процессы, готовясь провести весь выходной в поисковых системах самых чёрных нэтов и на самых кринжовых медицинских форумах. И вдруг мнимая беременность, сиреневая жижа и хохот обоих помощников Умного дома (собственность Ви Кей Корпорейшн) отходят на задний план. На экране определён перевод простого контактийского мурчания — слова, которое Антон пробормотал с вероятностью совпадения лингвистического анализа 99,78%, слова, которое на общий галактический переводится аж целым устойчивым выражением. Арсений держит планшет, и забывает о том, что собирался искать. И что его вообще волновало в этой жизни что-то ещё. «Мы обязательно должны пожениться, потому что ты моя судьба».