Ваньнин любит сладкое

Будучи ребенком, Ваньнин с трудом находил себе друзей. Когда он стал подростком, ничего не изменилось. Но, конечно, он не мог не обращать внимания на то, как происходит общение у других людей. Хотя он и убеждал себя, что его это отнюдь не задевает, все не так. Ему тоже хотелось чувствовать себя нужным и любимым. Он тоже нуждался в тепле и поддержке других. Со временем переживать одиночество стало легче. Ваньнин привык. Он смирился с тем, что не сможет завоевать ничье внимание, это ведь нормально? Если углубиться в эту тему, далеко не каждый человек строит отношения и обретает семью, в мире всегда есть те, кто навсегда остаются предоставлены сами себе. Просто кому-то это проще принять, и Ваньнин считал, что он так же сможет отбросить любые терзания и смириться с уготовленной ему судьбой. Отдать себя учебе, работе, своему делу. Хотя он и оставался так добр к людям, как только мог, он, в то же время, не позволял им приблизиться к нему, не давал и шанса на то, чтобы завести с ним дружбу и как-то проникнуть за возведенный между ним и остальным миром барьер. Но не то что бы кто-то горел особым желанием это сделать… И это хорошо. Благодаря этому, не было необходимости сильно стараться. Но одна улыбка, один взгляд, короткий разговор, произошедший в день, когда ничего не предвещало беды — и все разрушено. Сначала Ваньнин был уверен, что допустил ошибку. Что он не должен был подпускать этого коварного человека к себе, запускать в свою душу и в свой… дом. А в его доме Мо Жань, казалось, поселился. — Ты вообще здесь убираешь? — переступая порог, спросил он, пока Ваньнин прятал замерзшие пальцы в рукава свитера. Как можно было спросить что-то подобное? Он был смущен, он был крайне растерян и чувствовал ужасную неловкость. — Не нравится — уходи. Тебя никто не звал, — сквозь зубы цедил старший, отводя взгляд и глядя куда-то в пол. Мо Жань не сдержал короткого тихого смешка. Он поставил продукты на стол, шагнул ближе к возлюбленному и заключил его в крепкие объятия. Ну разве мог он не прийти? Ваньнин уже несколько дней отвечал более сухо, чем обычно, а к тому же не появлялся на пороге его кондитерской, что было особенно поразительно. И разве могло ему здесь не нравиться? Это дом самого близкого и дорогого ему человека, так что могло остановить его или лишить желания примчаться во владения и остаться в них навсегда? В тот день оказалось, что Ваньнин простыл на работе, а свою болезнь рассчитывал скрыть от Мо Жаня, пока тот не начал настойчиво выпрашивать его адрес и угрожать своим приходом. Гордая часть Чу убеждала его, что не стоит никого пускать к себе, и уж тем более не стоит показываться Мо Жаню в таком виде! Но другая, более нежная, уязвимая и влюбленная, мечтала только о том, чтобы скорее увидеться, заключить в объятия, прижаться и больше никогда его не отпускать. В общем, после этого случая Мо Жань, в дополнение к ключам от сердца возлюбленного, получил запасные ключи от его квартиры. Взамен он преподнес услуги повара, уборщика и джина, способного пойти на все, чтобы исполнить каждое желание самого дорогого ему человека. Он никогда не думал, что сможет найти кого-то, вроде Ваньнина. Никогда не думал, что сможет полюбить так сильно, что весь мир, казалось бы, перестанет для него существовать. Но так вышло, что с самого начала эта влюбленность стала настолько фатальной, что даже через год, через два и более, Мо Жань не видел смысла в своем существовании до появления этого человека. А после — после он не желал его отпускать. Схватил, точно в капкан, и меньше всего на свете хотел бы этой добычи лишиться. — Ваньнин… Мелодичный голос Мо Жаня до сих пор заставлял сердце Ваньнина трепетать. Он оторвал взгляд от монитора ноутбука, за которым уже не первый час продолжал работу, и посмотрел на своего возлюбленного, облокотившегося о стойку у плиты. — Мм? — мужчина склонил голову на бок, вглядываясь в темные, хитрые глаза, и стараясь предугадать, что вообще может выкинуть этот человек (у него никогда не получалось). — Может нам пора съехаться? Наверное, это предложение должно было поступить раньше, чем через три года отношений, когда половина вещей Мо Жаня уже заставила маленькую квартирку Чу Ваньнина. Он не сразу понял, что тот имеет в виду, и только хлопал ресницами, глядя в ясное лицо младшего, освещенное самой искренней, ребяческой улыбкой. — Я присмотрел нам дом и договорился о встрече с риэлтором на завтра. Пойдем? Он, не дожидаясь, подошел ближе и заключил сидящего Ваньнина в объятия, прекрасно зная, что тот согласится. На все. Всегда соглашался.