Рождены любить?

      Кафе освещалось ярким светом разнообразных гирлянд и лампочек. Мерцающие розовые огоньки помогали поддерживать нежнейшую романтическую атмосферу. Ещё лучше настроение поднимали песни о любви. Они не играли на всё помещение. Звук был умеренным, чтобы посетители друг друга слышали и спокойно наслаждались прекрасным праздником.       День Влюблённых — действительно прекрасный праздник. Но не для тех, кто расстался накануне или вовсе не находил любовь.       Джейкоб и Изабелла остались вдвоём за столом. Их влюблённые друзья где-то скрылись. Джейкоб же напрочь забыл, что сегодня влюблённые отмечают праздник, хотя все выступления были связаны с ним. Переутомление плохо сказывалось на нем. Отдохнуть Джейкоб никак не мог. Он и так потерял время в прошлом, забыв, кто он на самом деле.       Изабелла не могла перестать радоваться за подругу. Она восклицала о прелести любви, пока её не перебил Джейкоб:       — Если бы ученые больше уделяли времени на изучение многогранности любви, то мне бы жилось легче. Например, как человек влюбляется в другого спустя долгие годы отношений. Понятно, если это токсичные отношения. Но когда бывшая пара приходит к взаимному пониманию, расстаются, оставаясь в дружеских отношениях. Или когда человек влюбляется не только в одного, но и готов одарить родительской любовью ребенка возлюбленного, хотя до этого он ни разу не был родителем. Почему говорят, что подростки не умеют любить, когда они точно такие же, как и все другие люди, только возрастом младше.       Или как человек может любить себя, принимая себя полностью? Он может менять людей, может менять окружение, влюбляться, но себя он должен любить всегда. И не должен для этого подстраиваться под общество. И как человек может любить на расстоянии? А если он еще и после расставания хранит любовь… И потом судьба сталкивает людей снова.       Джейкоб глубоко вздохнул. Этими словами его размышления не заканчивались. Он до сих пор помнил свою первую любовь, и вроде бы, а может быть точно, остались к ней чувства. Джейкоб не забыл и ее имени — Анабель. Он всегда окружен толпой поклонниц, но его сердце отвергало их. Джейкоб изредка вспоминал Анабель.       Был холодный пасмурный день. Настроение играть на скрипке Вивальди «Осень», пусть даже Джейкоб не может до конца освоить этот инструмент. Даже многолетний опыт в музыке, начавшийся с детства, не помогал.       Джейкоб принес гитару. Сегодняшнее задание музыкального волонтерства не грусть, а любовь. Поэтому он выбрал музыку из танца фильма «Маска Зорро».       В кафе его встретила все та же официантка — Санни. С ее лица никогда не спадала настоящая полная жизнерадости улыбка. Она горячо любила свою работу. Ее радость передавалась почти всем посетителям кафе. Хмурый человек под ее искрящимися от счастья глазами обязательно улыбнется, пусть и краешком губ.       Джейкоб уселся на привычную стойку, и принялся настраивать гитару. Он бормотал одно известное ему пение.       — Доброе утро, Санни! Сегодня я рано, — в кафе вошла высокая девушка. Джейкоб не поднял головы, занимаясь своими делами. — Мне внезапно захотелся твой вишневый морс.       Санни кивнула и скрылась на кухне.       Голос девушки звучал громко с нотками радости. А первое, на что обращал внимание Джейкоб в людях, — это голос. Голос — своеобразное оружие человека, способное на многое. Им можно и управлять, и подавлять, и пугать. При этом ты можешь быть и подчинённым.       Он отвлекся от гитары и застыл. Его глаза прежде не видели такую красоту. Изящное хрупкое тело как у балерины и серо-голубые глаза. Для Джейкоба перестал существовать мир. Остались только он и незнакомка.       Она села в дальний угол. Незнакомка не обратила внимания на него. Ее заботил только морс.       Ощущение пристального взгляда выражалось ярко. Она обернулась, но мигом переключила свое внимание на подошедшую Санни.       Джейкоб сосредоточился на предстоящей игре. У него многолетний опыт, поэтому он не волновался. Волновало только то, что в кафе мало посетителей, а внимание большой публики Джейкоб любил.       Особенно сильно ему захотелось привлечь внимание незнакомки.       Посетители отвлеклись от трапезы на завораживающую игру.       В голове Джейкоба непроизвольно вырисовывались картинки танца с незнакомкой.       Пары со всей нежностью друг к другу кружились в медленном вальсе. Глаза Джейкоба устали смотреть на одни и те же движения. Ему претили лживые улыбки девушек. Много кто ему предлагал станцевать, но он отказывался.       Девушки шептались между собой. Как же заполучить для танца столь красивого юношу? Какие чары использовать?       Наконец Джейкоб увидел то, чего желал. Он с вожделением рассматривал её. Девушка не отличалась округлыми формами и выдающимися чертами лица, кроме глаз. Ее тонкие губы расплылись в улыбке.       Глаза приковали все внимание Джейкоба. Ему все равно, что девушка не соответствовала общепринятым стандартам красоты. Она соответствовала его собственным. Такой идеальной Джейкоб никогда не найдет.       Он, оставив компанию своих друзей, направился к ней. Для него снова исчез весь мир.       Джейкоб почтительно поклонился, эфемерно поцеловав ладонь прекрасной дамы его сердца. На ее лице выступил румянец от смущения.       Она поправила широкую красную юбку платья, будто бы не чувствовала себя недостаточно идеальной.       Джейкоб, предусмотрительно спрятавший цветок азалии в рукав пиджака, хитро улыбнулся. Ему точно не откажут в танце.       Он протянул ей цветок. Девушка кивнула в согласии. Азалия — самый подходящий цветок для сегодняшнего вечера. Если партнер дарил ее, то могло быть только одно значение: приглашение на страстный танец.       Поднялось слабое перешептывание. Наконец он кому-то предложил. Завистливые девушки загорелись яростью. Такую непримечательную девушку пригласили. Несправедливо!       Заиграла музыка, принадлежащая никак иначе вульгарному танцу — пасодоблю. Восторженные взгляды сменились на встревоженные.       Джейкоб не мог формулировать здравые мысли. Его разумом полностью овладели чувства. Быстрые движения не давали отдышаться. Резкий рывок за запястье заставил лица столкнуться в опасной близости. Только безумец мог просить поцелуя в первую встречу, даже не зная имени. Но эмоции вытеснили все здравые мысли. И с повторным столкновением, Джейкоб подался вперед, едва не свалившись со стула.       Он услышал заливистый смех. Наяву он лучше, чем в воображении. Джейкоб попытался придать себе невозмутимый вид, возвращаясь к игре на гитаре. До чего же стыдно так прерывать музыку, но каким же великолепным было его воображение.       Санни ничего не заметила. На минуту Джейкоб задумался: а как звучала музыка пока его не было в реальности? Хорошо ли он сыграл, предавшись своему неконтролируемому воображению?       Джейкоб с привычной артистичной улыбкой поклонился.       Когда она подошла ближе со скрипкой в руках, Джейкоб предположил, что она тоже музыкальный волонтер. И не ошибся. Он не желал терять драгоценное время, напрямую спрашивая:       — Как тебя зовут?       Незнакомка помедлила с ответом. Называть имя вот так странно. Она всегда с осторожностью относилась к спонтанным знакомствам, к тому же с противоположным полом.       — Анабель, — задумчиво протянула гласные.       — Меня Джейкоб.       С этого дня они постоянно встречались в кафе. Сначала Джейкоб играл на гитаре, потом Анабель на скрипке. Затем приходили другие, пока они пили излюбленный Анабель морс.       Он не нравился Джейкобу, поэтому он предпочитал пить кофе. В первое время, он мирился с ее напитком.       Со следующей недели начался новый этап музыкального волонтерства. Вместо игры на инструментах — пение.       Джейкоб не просто шел домой. Он порхал, словно бабочка. Значит, можно не просто спеть, а посвятить песню Анабель.       После этих мыслей Джейкоб осознал. Он влюбился.       И влюбился как раз не кстати. Через неделю он поедет учиться в университет. И вернется только через год на каникулы и потом снова уедет. За год многое может поменяться. Но он долго противился воле отца и наконец скоро получит от него одобрение.       Каждый раз, когда на него смотрела пара холодных глаз отца, маленький ребёнок в Джейкобе начинал плакать.       С самого детства он то и дело слышал от отца, что Сьюзан вырастила слабохарактерного человека. И он годен только для кривляний на сцене. Дословно с переводчика Ника «быть клоуном».       Два чувства — любовь к Анабель и желание заполучить одобрение отца — не уживались в Джейкобе.       Он станет лучшим сыном в его глазах. Тогда всё наладится. Обязательно. И Джейкоб получит взаимность от Анабель.       На этот раз Анабель пришла не одна. Она привела с собой маму. Анабель помахала рукой Джейкобу, пока её мама что-то искала в сумке.       Джейкоб долго выбирал вкусно пахнущую розу. Ему хотелось, чтобы Анабель запомнила его. И не просто запомнила сам цветок, а помнила, кто его подарил.       Санни села рядом с его другом — Джаном. Он приехал из Бразилии, чтобы поддержать друга и увидеться с ним перед поступлением в университет. И не просто увидеться, а уговорить зомбированного Джейкоба поступить туда, куда он действительно хочет.       Джейкоб писал песню для Анабель уже будучи унесенным воображением в университет.       — Ты знаешь: улетаю прочь Если хочешь, можешь сесть на самолёт Ты меня заводишь на расстоянии Даже без своих касаний.       В голове вырисовывались картинки, как Анабель встречала его после разлуки. Ее тонкие руки обвили его шею, а его — окольцевали талию Анабель.       Она нежно прошептала ему в ухо:       — Я ждала тебя.       Во время пения с лица Джейкоба не спадала улыбка. Она растворилась, стоило ему увидеть Анабель, заинтересованную не его песней, а разговором с мамой.       Джейкоб моментально постарался успокоиться. Поведение Анабель нормально, ведь Джейкоб ещё не признался ей в чувствах и посвящённой песне. Она не могла читать его мысли.       Он только предложил спеть песню вместе пару дней назад. Анабель охотно поддержала его идею. Джейкоб не перечил ей в выборе песни. Два слова «я согласна» сделали из него самого послушного человека в мире.       Джейкоб поправил рукав пиджака, куда спрятал розу. И направился к Анабель.       — Здравствуйте. — в первую очередь он поздоровался с мамой Анабель, которой мысленно отдаёт должное за рожденную дочь. Если бы не она, такой красоты Анабель никогда не существовало бы. — Привет, Ан…       — Ты про наш дуэт? Я согласна, мы же договаривались, — Анабель резко перебила Джейкоба, — я просто заболталась с мамой.       Джейкоб прежде никогда не ощущал себя настолько счастливым, как сейчас. Его ничего не волновало: только он и Анабель в дуэте. Он бы все отдал, чтобы слышать её голос постоянно. Интересно, у неё есть записанные каверы или собственные песни? Джейкоб станет ее фанатом номер один, причем любимым. Он был уверен в этом и других вариантов не принимал.       Пение завершилось быстро. Столько много слов автор написал в ней, но насколько же ничтожными показались эти три минуты.       Джейкоб засмотрелся на профиль Анабель. Ресницы от природы у неё короткие. Не меньше внимания привлекал вздернутый носик с горбинкой. Джейкоб наклонился к её уху и прошептал, обдавая чувствительное место мурашками:       — Моя песня посвящена тебе. Только тебе. И розочка тоже тебе, — он вытащил из рукава пиджака цветок и протянул ей.       Анабель смущённо опустила глаза. Слепая любовь не давала возможность Джейкобу увидеть наигранность ее эмоций.       Мама Анабель позвала её рукой. Поблагодарив Джейкоба, Анабель пошла к ней. Он проводил её взглядом полным восхищения.       Джан быстро окликнул друга и громко хлопнул в ладоши перед лицом Джейкоба. Тот передернулся, сдерживаясь не послать его из-за наполненного кафе.       Дома, уже в постели, Джейкоб понял, что не сделал самого важного. Надо было выложить абсолютно всё Анабель! Но он смолчал. А осталось так мало времени.       Джейкоб познал печаль ожидания. В первое время — терпеливого.       Анабель не пришла. Не пришла она и на следующий день. И на третий. И на седьмой.       Джейкоб разорвал в комнате календарь. И едва не разбил часы, если бы не воспоминания о гневе отца.       Сердце с каждым приближением дня поступления болело и ныло все сильнее. Джейкоб старался не обращать на это внимания. Все его построенные фантазии в розовых очках разбились стёклами внутрь.       Кислый вид Джейкоба заметил Ник. Он приободрил его словами, что после окончания университета, его сын станет настоящим и сильным мужчиной.       Сьюзан не хотела, чтобы Джейкоб уезжал в этот университет. Она была бы рада тому, что он уедет куда угодно, только на желаемое направление. Сьюзан пыталась уговорить Джейкоба, но с детства он хотел одобрения отца. Она даже приехала к ним лично домой и вела с сыном долгие беседы. Раньше же Сьюзан не приезжала из-за Ника.       Разногласия из-за увлечений детей привели Ника и Сьюзан к разводу. Для маленьких Джейкоба и Джека это был сокрушительный удар. Со временем с тяжелыми сердцами они привыкли к раздельной жизни родителей. Разговоры об их отношениях никто больше не заводил.       Поскольку Сьюзан и Ник после брака жили в Бразилии, имена у их сыновей иностранные. На территории в Индии, к тому же в университете, у сыновей будут подходящие имена.       Уезжать в другой город для Джейкоба не было трудностью. В школьные времена, а это было практически недавно, он часто уезжал далеко для выступлений на различных конкурсах.       Не вызвала печаль с отвращением и страшная комната в общежитии. Джейкоб и не такое видел.       Обои на стенах были ободранными. Виднелись обрывки различных плакатов, оставшихся от бывших хозяев.       В комнате стояло четыре кровати. Джейкоб представил себе жизнь с тремя разными парнями. Его брезгливости придет конец. В комнате они вряд ли, кроме него самого, будут сохранять чистоту.       Джейкоб любил порядок во всем. Он никогда не раскидывал грязную одежду, своевременно отправляя вещи в стиральную машину.       Его мама на славу постаралась привить поддержание чистоты сыновьям. Они признавали это и были благодарны, кроме Ника.       Несмотря на желание одобрения, Джейкоб не хотел расставаться с музыкой и танцами. Они часть его жизни.       Взять с собой большую гитару он не мог. С укулеле всё иначе. Ник и не заметил, что Джейкоб взял музыкальный инструмент.       Джейкоб выбрал себе первую кровать. Он удобно устроился, подложив подушку на спину. Чувствовать музыкальный инструмент в руках для него сродни лучшим объятиям. Если его будет обнимать кто-то другой, вроде Анабель, они станут лучшими на свете.       Джейкоб заиграл простую мелодию. Он помнил о личном пространстве соседей. Возможно, когда в общежитие все заселятся, Джейкоб больше не будет играть здесь. Стены тут тонкие, поэтому лучшим вариантом будет уединенный парк.       В голове всплывали моменты, как он играя на гитаре рядом с Анабель, пел песню. А потом он прошептал ей на ухо, что он написал ей песню.       Сердце снова заныло. Воображение всё больше и больше о печали. А если Анабель найдёт другого парня? Она ведь такая привлекательная, любой из парней хотел бы заполучить её внимания.       Воспоминания сильно нагружали. Джейкоб для облегчения тяжелой ноши в душе решил немного развеяться на свежем воздухе.       Джейкоб настаивал на квартире. Ник отказался, снова ссылаясь на его слабый нрав. Он приказал уживаться и дружить со всеми.       На улице находился небольшой цветочный сад. Хотел Джейкоб или нет, он вспомнил азалии и розу для Анабель. Он надеялся, что она скучала по нему.       Наступил вечер. Джейкоб благо быстро нашёл комнату.       — Всем привет, — Джейкоб подошёл к каждому и пожал им руки. На вид они оказались вполне приличными людьми. Соседи даже не заняли его кровать.       Ему предложили поужинать и Джейкоб уверенно согласился. Вкусная еда отличный способ сблизиться.       Он сел на кровать убрать укулеле. Каждый музыкальный инструмент Джейкоба для него — огромная ценность в жизни. Он бережно к ним относился. Никому из близких друзей он не позволял лишний раз прикасаться к инструментам.       С лица Джейкоба сползла вся дружелюбность. Это было все равно, что разорвать его на куски.       По укулеле шли трещины, а струны торчали в разные стороны. Кто безжалостный варвар, способный на такое издевательство?       Плечи Джейкоба поникли. Его нижняя губа задрожала. К нему подошёл Сид. Он по-дружески положил руку ему на плечо.       — Тут произошло такое. Я думал, что первая кровать не занята. Я устал от долгой дороги и кинул, точнее швырнул свой чемодан, — хихикнул он, — и попало по твоей гитаре. Я не заметил ее. Извини.       Два соседа переглянулись. Их актёрская игра была на нуле. Они отчаянно старались показать сочувствие, подавляя смешки.       Джейкоб выдавил из себя привычную артистичную улыбку. Превозмогая комок в горле, он произнес:       — Бывает, что поделаешь.       — А ты, значит, музыкой увлекаешься? — спросил Шахид.       — Да.       — Интересно. Что же делает талантливый Деврадж в юридическом университете? — к разговору подключился Дипак.