Хранитель постоянства

Фраза про приглашение на свадьбу Су Шан ударила в голове молотом. Злость разлилась по телу расплавленным металлом. Вот же отец сволочь! Не получилось выбрать за сына будущую профессию, так решил силой женить? Юноша, поморгав, осмотрел зал, немного повел плечом, будто готовясь к атаке. Слишком много событий и информации за пару минут. Должно быть, он начинал сходить с ума. Глаз цеплялся за пьяных людей, многие из них носили титулы достопочтенных старейшин и наверняка могли сейчас проболтаться о чем-то серьезном. Идеальный момент, чтобы незаметно откапывать информацию, а не ловить простые слухи. Но самое главное: всем всё равно на Наследника. К лицу прильнул жар, едва взгляд коснулся Су Шан. Староста что-то обсуждала с матерью. Без искры в глазах, постоянно поглаживая свой кулон. Столь красива, обворожительна и умна, но без права самостоятельно определять своё будущее. Как же он её сейчас прекрасно понимал. Верховный часто решал за Дань Хэна куда ему ходить и что делать.

***

— Опять допоздна? — не удержался Дань Хэн. Он только вошел в общий зал библиотеки, обнимая несколько книг, как увидел за столом напряженную Су Шан. Девушка согнулась над тетрадями, покусывая карандаш. На её лбу проступила испарина, а в глазах горело напряжение. Дань Хэн закусил щеку. Ему стало не по себе, словно он увидел что-то запретное. Девушка свела брови к переносице, сильно наморщив лоб. Дернула головой, из-за чего её хвостики шевельнулись. — Уж лучше здесь, чем там… — прошипела староста, покрутила карандаш. Начала делать запись, так и не посмотрев на наследника. Юноша сглотнул. — Можно сесть рядом? — голос Дань Хэна дрогнул, взгляд упал на разбросанную кучку книг. Но он все равно заметил согласный кивок. Юноша, скинув рюкзак, сел на свободное место. Посмотрел на панорамные окна на втором этаже, через которые проходили лучи солнца, освещая нижний зал. — А ты до скольки? — внезапно поинтересовалась Су Шан. Её голос стал мягче. — Тоже, скорее всего, допоздна, — ответил честно. Зазвенел телефон, пальцы потянулись к карману, но нащупав его, взглядом зацепился за настоящую причину ложной тревоги. Она лежала на отдалении от учебников старосты, и девушка, не отрывая внимания от текста, нажала на кнопку громкости. Мелодия стихла, оставив только легкую вибрацию. Если бы Дань Хэн не ответил на звонок отца без уважительной причины, то ему бы потом свернули шею… Но Су Шан даже бровью не повела, подпирая щеку свободной рукой. — Я потом перезвоню матери, — пояснила девушка. — Она мне разрешает так делать. — В конце староста поджала губы. В её глазах что-то сверкнуло, задев за живое. — Повезло, — выдохнул Дань Хэн. В ответ последовала усмешка, полная яда и злости, будто ей подсунули в чай васаби. — Она знает, что я учусь. Если не перезвоню через час, убьет, — добавила сдержанно, не поднимая взгляда. — А отец? — поинтересовался, решив всё же достать свои конспекты. — Ему всё равно. — Холодный ответ, отрешенный взгляд, будто говорила она не о родном человеке, а о каком-то незнакомце. — Прости, — произнес тихо, взял книгу, чтобы найти в ней нужную тему. Су Шан ничего не ответила.

***

Со цены зазвучало «On my way». Её исполняли с помощью классических инструментов. Наследник обернулся, чувствуя шевеление волос на загривке, взгляд зацепился за скрипача, еще совсем молодого, учащегося на последнем курсе консерватории. Дань Хэн знал, что он пользовался вниманием Верховного. Кажется, его звали Ин Фу. Сегодня он играл особенно чувственно, трогая сердце. Юноша словил себя на рассматривании ловких пальцев, перебирающих струны. Невольно сравнил происходящее с игрой отца. Верховный зачастую исполнял музыку более энергичную, позволял себе дерзость и эксперименты с уже написанными песнями. Су Шинь недовольно кашлянул. Дань Хэн моргнул, возвращаясь в реальность, и на секунду затаил дыхание. Юноша постарался расслабить мышцы лица, не позволяя внутреннему недовольству хоть как-то проскользнуть наружу. Ногти невольно впились до боли в ладони. Пришлось срочно вспоминать тему разговора. Всё же Ин Фу не зря привлек к себе внимание Верховного. Раз из-за его игры наследник напрочь забыл про Су Шиня. Вроде бы этот парень ещё выступал на прошлом балу Старейшин, но в тот раз его исполнение было более… стерильным? В конце вечера отец ещё о чем-то с ним разговаривал, явно дал ему небольшой урок. Дань Хэн ещё пару секунд смотрел в сторону. Но почувствовал, что господин в нем сейчас прожжет дыру, из-за чего пришлось взглянуть в глаза старейшины. О, Великий дракон! Его уверенный в себе взгляд чуть было не заставил плюнуть ему в лицо! — Вы это к чему? — решился уточнить Хэн. Он начал припоминать, что, кажется, они разговаривали о возможной свадьбе. Потихоньку у него начинал болеть лоб от сведённых вместе бровей. Мужчина расправил плечи, немного приподнял подбородок и посмотрел на мальчишку совершенно новым взглядом. «Пытается найти силы для разговора? Или записывает меня в ряды глупцов?» — подумал наследник и склонил голову в сторону, опустив немного веки. — «Хотя я давно для него глупец, сегодняшний разговор далеко не первый…» — пронеслось в голове. Захотелось прокашляться. Он вспомнил, как закончился прошлый бал Старейшин. Юношу тут же одолело желание умыться. За окном в тот день бушевала осень, проходил тайфун, смывая всю грязь с Лофу и Чешуйчатой горы. В верхней части города случились оползни, разнесло множество старых домов, вода вышла из берегов рек и поднялся уровень моря, затапливая районы.

***

Сегодняшний вечер явно грозился стать самым тусклым из всех пережитых ранее Дань Хэном. Напряженную обстановку не разбавляла даже весьма неплохая музыка, которую играл студент выпускного курса консерватории. Казалось, она только добавляла градуса. Наследник поправил ворот ханьфу, скользнул пальцами ниже, поглаживая дорогущий шелк морского оттенка. Цвет правящей династии. Отец в этот раз явно хотел выделить превосходство их семьи над другими, даже источника постоянства нарядил следуя этикету. Взгляд коснулся папы вдали. Он возле Верховного, не отступал от него ни на шаг. Явно чтобы помогать ему держать себя в руках. До ушей доносились обрывки разговоров, сам наследник предпочитал находиться в тени. — Как думаешь, верхняя часть города останется на месте?.. — Как бы всё дерьмо со Стоков не покатилось к нам, вниз… — Кхм. Вы, наверное, хотели сказать со Святых источников? — Да там от «святых» остались только горячие источники, которые не могут оправдать весь живущий возле них сброд! Дань Хэн не смог сдержать смешок. Прикрыл веки, наклонив голову в бок. Коснулся подбородка, не веря своим ушам. Вот как относились уважаемые старейшины к собственному народу. И это ведь только обрывки фраз… Внезапно с другой стороны донеслось: — Интересно, наш Наследник так и будет держаться в тени? Стоит как чужой. — Насмешливый голос тут же влетел в уши, ударив в голову. Юноша не удержался, посмотрел на говорливую особу, чуть прищурившись. А она даже не испугалась, поймав его взгляд. — И трясется, как осиновый лист, — сказала чуть громче. Дань Хэн закатил глаза, пошел прочь. Спорить, подставляться, что-то доказывать ему совершенно не хотелось. Привычнее спрятаться. В любом случае его переиграют. Он не интриган, не политик, всего лишь школьник, у которого на носу важные экзамены. — Сегодня Верховный злее, чем всегда… — Так столицу смывает, как бы еще порт не затопило. Небо уже перекрыто, если подобное коснется моря, то начнутся проблемы. — Даже для наземных поставок введены ограничения. — Вы вообще видели господина Су? — Его семья вторая по богатству в Сяньчжоу, уступают только правящей династии… Дань Хэн начал проходить мимо болтавших людей, отчетливо слышал каждое их слово, улавливал ядовитый смех. Бровь юноши выгнулась, голова наклонилась. — Непогода может повлиять на бизнес Су Шиня, он начнет терять деньги, если проблемы, создаваемые тайфуном, не будут своевременно решены. Дань Хэн всего на миг представил, что сейчас многие морские порты остановили свою работу, а значит, не только нефть, но и прочие товары не могли как принимать, так и отправлять. Юноша подавил смешок. Почему эти люди обсуждают проблему конкретного человека, а не её массовость. Лицемеры. — Ничего не говори, я даже не думал, что сам Великий дракон решит смыть с его лица вечное самодовольство. Дань Хэн знал, как не любил старейшину Су его отец. Их разногласия часто становилсь причинами сплетен среди знати. Юноша даже позволил себе тихо посмеяться, на секунду подхватив настроение собеседников. Но вспыхнувшее ехидство тут же унесло мыслью о Су Шан. Они встречались только на балах, редко в жизни. Улыбка исчезла с лица. Взгляд забегал по залу в попытках найти девушку. Наверняка проблемы отца коснулись и её. Ведь не бывает, что настроение родителей никак не задевает детей.

***

— Я хочу, чтобы вы стали мужем моей дочери, — произнёс мужчина терпеливо, не отводя взгляда от юных глаз даже на секунду. Дань Хэн приподнял подбородок, в груди стало пусто, будто в ней ещё теплились какие-то надежды. Юноша приоткрыл губы, но с них не слетело и звука. Пальцы начало покалывать. Что ответить? Может, попытаться свести разговор к шутке? Бред. Перевести тему? Это не лучше предыдущего варианта. Старейшина хочет получить согласие или отказ прямо сейчас? Вот только Хэну не нужна свадьба. А может, он просто спит и весь этот день — это один сплошной ночной кошмар? Звук скрипки так отчаянно напомнил Фэна, будто он сам сейчас находился на сцене. По телу побежали мурашки, и юноша взглянул на сцену, но увидел там всё того же скрипача. Уши невольно начали прислушиваться к игре, и тогда становились ясны отличия. Хэн свел брови к переносице и перевел взгляд на Су Шиня, чувствуя сильное биение сердца и начавшие печь легкие. Совершенно спонтанно в голове возник образ Су Шан. Как она относилась к планам своего отца? Знала ли, что её хотят выдать за наследника? Хотя вряд ли… Ведь тогда она определенно могла бы поменять к наследнику свое отношение. — А Су Шан? — спросил Дань Хэн, заглянув в карие глаза старшего, и его бросило в холод. Возможный брак даже не приходил в голову. Да и как способ избежать правления?.. В таком случае страна всё равно окажется закреплена за ним, а Источница постоянства всего-навсего будет временно исполнять обязанности Верховного. Порой отец позволял Инсину принимать решения от его имени, когда у самого всё валилось из рук. Су Шинь изогнул бровь. Будто услышал сейчас настоящую глупость! Юноша ощутил себя кроликом на разделочной доске. — Она знает о ваших планах? — уточнил вопрос Дань Хэн. Су Шинь по-странному усмехнулся, буквально сдержал смех. Это определённо не реакция любящего отца. Стало мерзко. С губ слетел предательский хриплый кашель, юноша едва успел прикрыть губы кулаком. — Она знает, что её судьба находиться там, где безопасно, — произнёс Су Шинь спокойно. Наследник затаил дыхание, ловя скрытый подтекст в озвученной фразе. «То есть, у неё нет голоса», — с этой мыслью Хэн посмотрел на подругу. — «Как она вообще поступила туда, куда хотела?» — отозвалось в голове, но тут же последовала ещё одна мысль: «А как я смог?» Взгляд наследника вернулся к мужчине. Хэн представил ситуацию с браком: какой выйдет шум, как много окажется лицемерия, а гости, улыбаясь, будут пускать грязные слухи за спиной виновников торжества. Юноша уже начал задыхаться от возможной фальши и очевидных выгод. И самое главное, все будут знать: наследник здесь не больше шахматной фигуры, а власть окажется в руках Су Шиня. Сердце пропустило удар. Юноша не знал, из-за чего не хочет свадьбы больше — из-за нежелания потерять свободу молодого парня или политического подтекста? Юноша встряхнул головой, зажмурившись, и через силу сделал вдох. Ему срочно нужен свежий воздух. В голове мелькнуло ироничное: «А ему вообще выбор-то дадут?» — Скажите честно, — начал Дань Хэн серьезно и, стараясь расслабить мышцы лица, заглянул в глаза собеседнику. Его рука в этот момент напрямую коснулась кармана, где лежал ингалятор, ведь дышать стало уже совсем невыносимо. Су Шинь выгнул бровь, а взгляд его похолодел. Неужели почувствовал неладное? — Вы с моими родителями всё уже решили? — вопрос заставил мужчину замереть, округлив глаза, а вскоре его взгляд вовсе стал ледяным и пронизывающим. — Меня отправили решать этот вопрос с вами, — признался Су Шинь, и внутри Дань Хэна всё обратилось в лёд. Что это значило? Как ему играть? Внезапно мужчина напротив изменился в лице, поднял голову, натянув улыбку, а глаза прищурились. — И ваш отец не против, — добавил он, на мгновение посмотрев за спину мальчишки. Не против? То есть согласен? Что вообще происходило? Дань Хэн сжал кулаки, полностью потеряв контроль над дыханием. С губ вновь слетел хриплый кашель, давить который становилось просто невозможно. Су Шинь в этот момент охладел, осмотрев наследника с ног до головы. — У меня есть время подумать? — выпалил наследник и начал искать взглядом выход. Юноша подавился вдохом, выдохнул с хрипом. Ему не хотелось показывать свою беспомощность куче высокомерного народа. — Конечно, — произнёс мужчина и словно дал разрешение бежать. — Тогда я откланяюсь. — Хэн уже не дышал. Он постарался сделать тон как можно почтительнее, хотя голос всё равно оставался натянутым. Юноша быстрым шагом направился в сторону заветного выхода. Перед глазами все поплыло, приходилось через силу глотать воздух, сжимая в кармане ингалятор. Дань Хэн вылетел в коридор и, захлопнув двери, в следующую секунду облокотился рукой о стену. С губ сорвался кашель, сильный и больной, словно сами лёгкие пытались о чем-то кричать. Парень достал ингалятор и сделал вдох настолько сильно нужного ему лекарства. Потом пытался дышать медленно, не желая причинять себе дискомфорт. Доза начала действовать, но надолго ли её хватит? Дыхание рваное, ноги и плечи тряслись. Пришло осознание: из-за приступов астмы придётся в скором времени делать новую флюорограмму, спустя всего-то два месяца. Только этого ему ещё не хватало. Опять идти в больницу. Ну почему это опять началось? Из-за простого стресса? Плохого воздуха? А может… Юноша отогнал из своей головы непрошенную мысль прежде, чем она могла бы вызвать плохие воспоминания. Когда юноша чуть расслабился, сквозь дверь торжественного зала донеслось фортепиано со скрипкой из композиции «Adagio D Minor». Она зазвучала словно специально, чтобы окончательно задушить. Кулак вжался в стену, сжимая ингалятор. Пальцы свободной руки коснулись пульсирующего виска. Юноша зажмурился, пытаясь найти в себе силы вернуться в зал. Если кто-то выйдет, то его заметят именно таким: слабым, беспомощным и… плачущим? Хэн одним движением вытер непрошенные слёзы и направился в сторону уличного коридорного балкона, закидывая ингалятор в карман. Сердце бешено стучало, а злость начинала перетекать в опустошение. Наследник подошел к двустворчатым дверям. Коснулся ручек и замер, будто боясь распахнуть ставни. Это было странно. Ведь снаружи его ждал только свежий воздух, ничего более существенного, чем облегчение, его там не ждало. Но почему-то захотелось развернуться, пойти поскорее прочь, вернуться к людям. Вот только там он продолжит сгорать. Дань Хэн толкнул дверцы, в нос ударила уличная прохлада. Взгляд коснулся неба, усыпанного звездами, глаз зацепился за лунный диск. Юноша шагнул вперед, нерешительно вдыхая свежий воздух, который помогал прийти в себя. Всего пара шагов отделяли его от ограждения. Наследник упал на них, словно лишившись сил стоять. Взгляд зацепился за тропинку, ведущую к центральному зданию. Вдоль неё располагались горящие теплыми огнями фонарики. Юноше стало чуть легче, и вскоре ему хватило сил, чтобы посмотреть на сад целиком. В центре находился водоем, в котором можно было рассмотреть отражение ночного неба. Через его узкую часть проходил мостик. А рядом расположилась беседка и несколько очень старых сосен. Возле самой высокой Дань Хэн в детстве любил читать книжки. Это было так давно, что воспоминания казались легкими, почти забытыми. Как же сильно захотелось вернуться в то беззаботное время. Вновь брать книги из домашней библиотеки, читать взахлеб, не подозревая, что вскоре придется надеть своё торжественное ханьфу и увидеть свой первый бал Старейшин. Каждый сантиметр сыхэюаня жил только благодаря прислуге. Здесь все подчинялось правилам, даже растения росли в строгом направлении. Только верховный бывал здесь чаще всех и то лишь чтобы проверить, не развалилась ли резиденция во время отсутствия хозяев. Работникам запрещалось перерабатывать: все равно не заплатят, а только сократят часы в следующий день или вовсе дадут выходной. С губ юноши слетел рваный выдох. Голову совершенно внезапно обдало тупой болью, и Хэн коснулся своей переносицы. Захотелось поскорее увидеться с друзьями, чтобы забыть этот поганый день. В мыслях всплыло предложение Су Шиня. На него совершенно не хотелось давать согласие. Вот только есть ли у него выбор-то? Идея о свадьбе казалось бредом. Связать свою жизнь с человеком, которого он, скорее всего, не полюбит? Обречь обоих на несчастье, просто чтобы являться чьей-то подписывающей бумаги марионеткой, если вообще их хотя бы увидит?.. Стало дурно. И что думал об этом сам Фэн? Хэн схватился за голову. Вытащил телефон, увидел время. Оно заставило скривить губы. Юноша зашёл в чат с лучшими друзьями, хотелось излить им душу. Но палец замер над клавиатурой. Юноша не понимал, с чего начинать сообщение. С опоздания на бал? С разговора с отцом? Или папой? А может рассказать о диалоге с Фу Сюань? Стало смешно. «Я уже не вывожу…» — решился все-таки отправить хоть что-то Дань Хэн. Наверняка Келус сейчас работал, так как сам оплачивает учебу, едва наскребывая деньги. На юридическом факультете отсутствовал бюджет, а родители не одобрили его выбор профессии, называя этот путь полным обмана, взяточничества и связью с мафией. А Март, скорее всего, изучала карту Чешуйчатой горы. Взгляд направился на горизонт, прямо на нее, мечту лучшей подруги, полную легенд и сказок. Также можно было заметить световые огни из Лофу-сити, района, полностью состоящего из небоскребов и где часто проходили всякие тусовки. А в центре города наверняка устроили гонку нелегалы, которым оказалось лень доехать до карьера. Телефон завибрировал. Юноша посмотрел на загоревшийся экран. Закусил щеку, прикрыв веки. Написала Март: «Рассказывай». Такое простое, безукоризненное и без предисловий. Возможно, возле неё находилась Стелла, так же читающая чат. Юноша набрал в легкие воздуха. Разблокировал телефон и написал ответ, подбирая слова. «Всё, как всегда. Политика, сплетни, попытки направить меня на истинный путь…» — про каток он решил промолчать, боясь открыть очередную вереницу споров. Спину начало неприятно тянуть. Юноша подумал о разговоре с папой. Он даже не знал, что хуже: слышать упреки от него или от отца. Должно быть, подобное от верховного привычнее… Тут же желудок сжался. Ведь он вспомнил, как Дань Фэн поклонился Су Шиню. «Скоро этот вечер закончится!» — ответила Март. Келус молчал, наверное, из-за нагрузки на работе. Наследник вздохнул. Для него этот бал станет вечным. Если бы он не пообещал отцу продержаться, то… Юноша встряхнул головой, вернул свое внимание в телефон, где появилось новое сообщение, теперь уже от Стеллы: «Тебя ещё что-то тревожит? В зале же не принято сидеть в телефоне», — меткий вопрос и ответ. Юноша, как никогда, ощутил себя мальчишкой, о котором друзья все хорошо знают. «Дань Хэн, мы всегда тебя поддержим, ты же знаешь», — продолжила Март. Наследник закусил губу, взял телефон в обе руки и решился настрочить сообщение. Но не смог его отправить, испугался реакции на слова о предложении сыграть свадьбу. Переписал: «Сегодня я опоздал на бал, пришел не в очень подобающем виде. Привлек к себе опять много ненужного внимания», — отправил сообщение. «Почему опоздал?» — встрял в разговор Келус. Наследник выгнул бровь. Все тело напряглось. Юноша усмехнулся. Натянул уголок губ. Коснулся диадемы на лбу, очертил сердце дракона. Невольно зажмурился. Надо же было потерять корону! Захотелось себя ударить… как можно сильнее! Но будто это поможет ему не допускать глупых ошибок впредь. Телефон завибрировал, опять успел погаснуть. Хэн разблокировал его и увидел еще одно сообщение от лучшего друга. «В любом случае осталось недолго. Я уверен, что ты справишься и всё закончится хорошо», — от этих слов стало тепло в груди. Дань Хэн решил ответить. «Я пообещал отцу остаться до конца здесь», — пока писал, опять подумал, что не стоило подобное обещать верховному. Уже смог бы уйти и было бы не так страшно нарушать правила. «Ого…» — ответила Март. — «Это смело». Юноша закатил глаза. Коснулся губ, вспоминая вкус вина. Понимал, что пить больше не стоит, даже не ради принципа, а чтобы уехать отсюда на мотоцикле сразу после завершения торжества. Ночевать здесь он более не планировал. «Не переживай! Вот мы завтра обязательно встретимся! Я принесу вкусняшек и накормлю, чтобы тебе стало легче!» — от слов девушки мир словно вновь обрёл краски. «А мне вкусняшек???» — после вопроса Келуса последовал от него же вот-вот начинающий плакать смайлик. Дань Хэн рассмеялся. Его другу только бы полакомиться выпечкой Март. «Просто так есть вкусности Март можно только мне», — тут же написала Стелла. Юноша немного прослезился. Ему стало так легко на душе, что казалось, ему теперь подвластно совершенно всё. Юноша вытер влагу с лица, не в силах сдержать улыбку. — Что тебя может так веселить во время отклонения от своих прямых обязанностей? — словно гром среди ясного неба. Дань Хэн смолк, его сердце замерло. Впивающийся взгляд мужчины ощущался на затылке. Он не видел смысла приносить извинения. От них ничего не изменится. Юноша только крепче сжал телефон. Сглотнул ком в горле. Непонятно откуда взявшаяся решимость позволила ему произнести страшные слова: — Я не хочу этого брака, — ответил юноша честно. Перед глазами на миг возникла староста: её смех, счастливая улыбка, стойкий характер. Она достойна большего, чем оказаться женой такого человека, как Дань Хэн. «Ты всё ещё любишь меня, да?» — раздался в голове издевательский шепот, не хватало только обжигающего дыхания Рэна возле уха. По шее поползли мурашки. Тело возжелало умелых ласк. Но это лишь наваждение. Ему нельзя подчиняться, иначе угодит в ловушку. Юноша тряхнул головой. — Может, посмотришь на меня? — досадливый голос, в котором читались нотки злости. Хэн запрокинул голову, закатывая глаза. — Или я для тебя пустое место? — почти что рык, напомнивший пощечину. Отец, как никто другой, умел бить не руками, а словами. Внутри что-то сломалось с сильным хрустом. — Это не так, — рявкнул Хэн, убрав телефон. Повернулся на носке, ощутив себя куском расплавленного металла. Юноша сжал позади себя ограждение, уперевшись в него локтями. Если бы не это, он дрожал бы, как осиновый лист. Фэн высоко задрал голову, его бровь вздернулась. До этого он стоял возле дверей, а теперь остановился в паре шагов от сына. Взрослая зелень обжигала, хватала за душу. Юноша слишком поздно осознал, что разжег опасное пламя. От него не будет спасения. Стоило бы теперь точно принести извинения.

***

За окном сияло долгожданное солнце после дождливых дней. Дань Хэн расчесывал свои густые волосы перед зеркалом, уже будучи одетым в чёрные зауженные брюки и расправленную рубашку. Оставалось только накинуть на себя жилет с эмблемой университета, и он будет полностью готов. Спокойствие нарушил стук в дверь. Ровно три четких удара. Юноша поспешил открыть проход, кинув расчёску в сторону, уже догадавшись, кто его ждал. — Завтрак готов, — произнёс Фэн, едва отворилась дверь. В зеленых глазах сияла усталость. Наверняка отец работал большую часть ночи. Должно быть, из-за подготовки к предстоящему торжеству, или дело в прошедшем недавно саммите. Нужно будет обязательно ознакомиться с хотя бы некоторыми принятыми на нем решениями. — Спасибо, — ответил юноша, и в глазах Фэна на мгновение появилось тепло, уголки его губ приподнялись. Но почти сразу же мужчина вновь стал суровым. Он кивнул и ушел под провожающий взгляд наследника. Дань Хэн отправился на кухню. По пути коснулся переносицы и вдохнул едва заметное в воздухе напряжение. В груди оставались надежды на хорошее утро. Юноша застыл в проходе. Инсин уже не сидел за обеденным столом, попивая свой любимый кофе со взбитым молоком. А наследника ждала горячая еда и зеленый чай. В груди что-то сжалось. Так сильно, что стало нечем дышать. Никто даже представить не мог, что верховный способен заботиться своими же руками о сыне. И при этом являться жестоким человеком. За тихим завтраком Дань Хэн посматривал в панорамное окно. Они жили на пятнадцатом этаже, а за дорогой находилось здание ниже на два. Какая стояла на улице пробка из машин было страшно представить. Взгляд коснулся выгравированного на палочках имени. Красивые иероглифы. Подарок отца, который напоминал о далеком прошлом. Сердце заныло от тоски. Внезапно вспомнил свою мать, Мэн Яо, которой написал в чате. В онлайне она давно отсутствовала. Наверное, проводила усиленные тренировки перед соревнованиями. Юноша из-за учебы не успевал следить за новостями: ни политическими, ни спортивными, ни местными. Свободного времени едва хватало на простой отдых. Дань Фэн пришёл на кухню, когда Хэн уже отправлял всю грязную посуду в моечную машину. Юноша вспомнил вчерашний вечер и их мелкую ссору, от чего стало холодно внутри. А сегодня вечером должен пройти… — Бал начинается в пять. Возможно, тебя заберёт Инсин из дома. В случае чего звони из университета, — произнёс Дань Фэн сдержанно. Юноша в этот момент открыл ящичек для раствора. — Хорошо. — Хэн согласно кивнул и потянулся к шкафу, из которого достал моющий гель. В резервуаре оставалось совсем немного средства, а запасной бутылки не находилось рядом. Юноша невольно вздохнул, понимая, что настала его очередь пополнять запасы химии. Придется завтра забежать в магазин после университета. — Проблем же не будет? — поинтересовался мужчина, и Хэн застыл. Но вскоре начал заполнять резервуар, чувствуя, как внутри всё сжималось от неизбежности его участия в предстоящем событии. — Не должно, — в голосе проскользнул яд. Только чуть позже юноша заметил резкую смену своего тона. Стало страшно. Он на автомате закрыл резервуар и вернул гель на место. Из-за повисшей тишины тело напряглось. Хэн совершенно случайно пересёкся взглядом с отцом. Фэн чуть выше, но в остальном они слишком похожи. Одинаковый цвет глаз и волос с их густотой, даже черты лица словно под копирку, лишь с немногими отличиями. Мужчина собрал себе высокий зализанный хвост, оставив чёлку. Руки Хэна зачесались переплести причёску, как когда-то давным-давно позволял ему отец. Ладони вспотели. Верховный уже находился в своём бирюзовом деловом костюме и чёрной рубашке. — Обещаю, — произнес юноша, подтверждая свои ранее сказанные слова. Отец выгнул бровь, прищурил веки, будто пытаясь прочесть. Юноша качнул головой. — Пары рано заканчиваются, — добавил более спокойно, вспоминая вчерашнюю ядовитую фразу отца: «Он же совершенно не думает о будущем, чего ему волноваться…» — она впилась в сердце, словно грубый осколок. — «Даже если посмотреть на его выбранное направление, когда до него дойдет, что программирование не поможет ему в политических спорах, будет поздно давать заднюю». «Уже поздно», — рявкнул тогда в ответ Дань Хэн, через силу кладя палочки на тарелку, а не кидая. Зеленые глаза старшего сверкнули, обратившись к сыну. — Скорее всего, буду ждать тебя там, — произнес отец спокойно, возвращая ребенка в реальность. — Хорошо. — Юноша кивнул, закрыл дверцу шкафа. Прошел мимо верховного, их разделил всего шаг, как тут донеслось: — И всё же еще раз подумай, пока есть время перевестись, — начал он спокойно. Дань Хэн напрягся, не удержал резко накатившую злость: — Уже сто раз думал и мое решение все то же! — рявкнул, обернувшись. — Ты будущий Верховный старейшина, — произнёс Фэн устало и сдержанно. Повернулся к сыну, в его глазах блеснула сталь и их взгляды невольно встретились. — Могу не успеть им стать, — фыркнул, натянув уголок губ и прищурив глаза. — Уверен? — стойкий вопрос, такой же взгляд, и ответа не нашлось. Дань Хэн открыл рот, но тут же закрыл. Верховный усмехнулся ядовито и омерзительно. Покачал головой, широко распахнув веки. — Я не простой символ страны, как в одной из стран, а действующий политик. — Он взмахнул рукой. — От моей подписи зависят судьбы людей. Думаешь, что сможешь вечно находиться в стороне? Рано или поздно последствия моих решений могут коснуться тебя, — произнес четко, стараясь донести каждое слово. Но юноша поджал губы. — Юридическое образование не добавит мне статуса ни как Наследнику, ни как потенциальному Верховному, — ответил юноша, крепко сжав кулаки. Бурлящая в нем злость помогала и дальше смотреть в глаза отца. — Я тебе про твое будущее, а не статус, — мужчина переставал сдерживаться, его тон стал выше. — Меня никто никогда не слушает, ставят на смех, подначивают. Вряд ли эту проблему мне поможет решить какой-то нелепый диплом! — Дань Хэн всплеснул руками. Отец изменился в лице, округлил глаза, приоткрыл губы. С него смыло все злые эмоции. Всего на миг это напугало наследника. Но вскоре отец взял себя в руки: — И как ты планируешь убегать от собственного наследия? — он явно начал насмехаться. Юноша невольно прижался к барной столешнице, оперевшись ладонями о выпирающую её часть. — Идей нет? — он опустил брови. — Тогда твои мечты — это невыполнимая роскошь, а нынешние поступки — лишняя трата времени, — договорил Фэн чётко и строго. Хэн сжал кулаки, уставившись на случайную точку на полу. Если Верховный старейшина принимал законы, то значит… Гениальная идея возникла в голове Наследника. Откуда-то появилась смелость произнести её, но осознание пришло вместе с последним словом, выдав дрожь: — Ты вполне можешь сам лишить меня наследия. Всего секунда. В глазах верховного сверкнуло пламя, а на лице заиграли желваки. Отец подлетел к сыну, взмахнув рукой. Схватил Дань Хэна крепко за подбородок. — Ты, мой мальчик, не охренел? — злой голос Фэна ударил плетью. Мальчишка затаил дыхание. Его заставили посмотреть в глаза, приподняв голову. — Я не смогу быть политиком… — умоляюще выпалил Хэн. Возможно, это его шанс наконец ясно дать понять о своём выборе и донести до отца суть. — Моя мечта быть программистом, стоять на развитии Сяньчжоу с технологической стороны, а не вести людей, и ты знаешь, у этого есть перспективы, — выпалил он на одном дыхании. Как тут в груди что-то оборвалось. — Хватит лишать меня очередной мечты, — практически прошептал, впиваясь взглядом в переносицу верховного. Вновь тишина. Они лишали друг друга аргументов, словно зная слабости друг друга. Вскоре раздался холодный тон, который разрушал все изнутри: — Я не стану выполнять твою глупую идею, даже если ты самолично наставишь на меня дуло пистолета. — От его слов внутри Хэна всё охладело. Мужчина схватил сына за ворот. — Заруби себе на носу: ты — Дань, и торчать в тени, являясь обычной шестеренкой в механизме, у тебя не получится. Наследник не понял, как сделал то, за что другой бы получил по лицу. Он оттолкнул верховного, а тот поддался, словно кукла. Отступил на несколько шагов назад, продолжая смотреть на мальчишку. — Да почему ты так в этом уверен?! — прорычал юноша. — У меня получается быть шестеренкой. — Он всплеснул руками, кричал, надрывая голос: — Мне к черту не нужна власть и эти привилегии! — веки мальчишки дрожали, а паника подступила к горлу. — Повторяю, речь идёт не о привилегиях!.. — зеленые глаза старшего расширились. Юноша продолжил кричать: — А о чести?! Достоинстве?! Будущем семьи?! О всём том, что так любишь говорить ты и эти высокомерные старейшины?! — он заметил, как его отец оскалился, но не дал ему сказать и слова. — Что такого в том, что я хочу быть обычным рядовым?! Думаешь, наши предки из гробов восстанут и сожгут нас от того, что я не стану верховным?! Опять секунда. Отец вновь рядом. Грохот удара по столу отрезвил. Юноша посмотрел на кулак, который оказался возле его сжатой ладони. На лбу появилась испарина, а на глаза навернулись слезы. Наследник отшатнулся, обернувшись. Взгляды встретились: один полный страха, а второй злости. — Молчать! — раздался вопль. — Ни капли уважения, ни грамма достоинства и явно куда-то пропавший слух! — мгновение. — Только попробуй заявить, что из-за универа не сможешь попасть на торжество и ты пожалеешь о каждом своем недавнем слове! — Дань Фэн оттолкнулся от столешницы и полетел в прихожую. Дань Хэн смотрел на точку в месте, где только что стоял отец. Коснулся мокрой щеки. Прикрыл губы, вспоминая каждое свое слово. Он не жилец. Внутри все натянулось струной, и та готова была вот-вот порваться. Раздался щелчок входной двери. А юноша упал на колени. Сердце бешено колотилось. Он должен был бы радоваться, что наконец смог сказать свое мнение. Но что-то так горько тлело в груди.

***

— Господину Су Шиню можешь сказать правду. Я не стану возражать тебе и заставлять соглашаться на предложенный им союз, — произнёс Дань Фэн сдержанно, возвращая в реальность. Юноша нашёл в себе силы глянуть на отца, но дыхание замерло после вдоха. Он не знал, радоваться или плакать. Вот только взгляд самого старейшины продолжил быть холодным. — Но ответь, почему ты опоздал? — спросил мужчина, чуть нахмурив брови. Дань Хэн сглотнул, чуть наклонив голову, но не оторвав свой взор от Фэна. — Это обязательно обсуждать сейчас? — ответил вопросом на вопрос юноша, желая продлить минуту спокойствия. Мужчина усмехнулся и отвёл взгляд в сторону. О чем он сейчас думал? Как не ссориться? Или наоборот искал ещё парочку причин, чтобы уж точно поругаться? Или вспоминал сегодняшнее утро? От этой мысли охладело нутро. — Можно мне уйти отсюда? — сорвалось с губ Хэна совершенно спонтанно, и в следующую секунду на него глянул изумлённый отец. Холодный взгляд с приподнятой бровью. Юноша покраснел, вспомнил про своё обещание чуть быстрее голоса отца: — Уже забыл про собственные слова, сказанные в гараже? — от этого вопроса захотелось залезть на ограждение и скинуться. Дыхание стало частым, и по телу побежала дрожь. — Нет… — Хэн отвёл взгляд. — Просто… — так захотелось признаться в собственной слабости и получить хоть толику понимания. Но опять же в нем играли противоречивые чувства, вызванные воспоминаниями. — Ты не справляешься? — произнёс мужчина на выдохе, и Хэн согласно кивнул. — Да… — сказав слово, юноша глянул в глаза отца. Но тот прикрыл свои веки. О чем отец думал? Что воспитал слабого наследника? Хотя это являлось горькой правдой, и на это намекало буквально каждое треклятое торжество, на котором юноша появлялся. Но Фэн продолжал таскать его по ним, словно щенка, в надежде, что сын наконец вырастет во что-то стоящее. — Мой ответ — нет, — произнёс мужчина строго, посмотрел на наследника, и юноша сжался. — Ты перешел черту утром, опоздал на торжество, так что не смей требовать от меня снисхождения. — Даже для тебя протокол не столь важен, так почему ты не можешь позволить мне жить своей жизнью? — сорвалось с губ Хэна. — У тебя есть все возможности дать мне свободу, так почему не делаешь этого?! — юноша всплеснул руками. — Ты же видишь, что у меня ни черта не получается! — закончил он свою мысль. Последовал тяжелый вздох со стороны взрослого. — Я не стану рушить твою жизнь… — его прервали: — Ты её рушишь, совершенно не слушая меня, — отчеканил Хэн и увидел, как отец резко задрал голову, округлив глаза. — Ты Дань… — Я знаю свой титул и кем рожден, — вновь перебил. — И до меня совершенно нет никому дела, если кому-то не хочется посмеяться над моими наивными взглядами. Верховный побледнел. Его глаза напомнили стекло бокала, который достаточно опрокинуть, и он разобьется, выплеснув все содержимое. — Какого ты высокого о себе мнения, — процедил ядовито Фэн и дёрнул головой, а юноша проглотил язык. Осознание слов пришло слишком поздно. У него не было плана бегства, так что придется насладиться последствиями сполна. — Я не хотел… — юноша осёкся, опустил взгляд, закусив до боли губу. — Договаривай. — Это был приказ, и Хэн встрепенулся. — И не забудь посмотреть мне в глаза. — В голосе блеснула сталь. Юноша через силу поднял голову и замер, глядя в глаза отца. — Я не хотел разозлить, не хотел перебивать, просто… — он растерялся, сжал рефлекторно кулаки, оказавшись в один момент без сил. — Испугался? Поспешил? Эмоции взяли верх? — каждое слово отца попало точно в цель. — Как ты планируешь учиться находиться в высшем обществе, постоянно сбегая? — вопрос не в бровь, а в глаз, и ответа на него не было. Хэн отвёл взгляд, больше не зная способа смотреть на лицо Фэна. — Меня не интересует политика, — он буквально пропищал это. — Какой смысл таскать меня по этим мероприятиям, если на них происходит одно и то же? — юноша глянул на отца, чувствуя прилив истерики. — Думаешь, в какой-то момент всё резко изменится?! — голос стал высоким, а руки рассекли воздух. Он увидел, как отец хотел что-то сказать, и с его губ даже успело что-то слететь, но юноша вновь перебил: — Хватит напоминать мне о том, кто я есть, от этого мои желания и стремления не станут другими! Хэн слишком поздно заметил, как отец кинулся к нему. Он взмахнул рукой, и нет, не чтобы схватить за воротник. Юноша не успел отступить в сторону. Ушную раковину крепко схватили, сначала потянув, а потом вывернув, надавливая на висок и заставляя согнуться пополам. — Ты совсем отбился от рук, Дань Хэн. — Взглядом мужчина выжигал дыру в затылке. — Чего бы ты ни хотел, я продолжаю являться твоим отцом, и ты не имеешь права перебивать меня уже просто потому, что я терпеливо выслушиваю каждое твоё глупое слово, — его голос злой и чёткий, а ухо Хэна начинало сжигать от жестокой хватки. Глаза всматривались в аккуратно выложенный паркет, а пальцы правой руки сомкнулись на запястье отца. — В отличие от тебя, я приехал вовремя, открыл бал вместе с Инсином и тянул чёртово время, пока ты бегал до своей комнаты. Я терпеть не могу извиняться перед гостями, а мне из-за твоей глупости пришлось делать это сегодня дважды. «Я не просил…» — подумал юноша, ощущая, как чувство вины ползёт к глотке. — У меня и без тебя проблем по горло: кружусь как белка в колесе из-за прошедшего саммита, проблем с Белобогом, Чжумином, Баранзы и будущих олимпийских игр, от последних я бы и рад избавиться, но не ценой потери лица собственной страны. — Мужчина выдержал паузу, его хватка начала слабеть, а голос внезапно стал тише и словно дрожащим. — Когда ты, вместо поддержки, помощи или хотя бы хорошего поведения только ещё больше действуешь на мои нервы! — с последним словом он отпустил воспалённое ухо, и Дань Хэн дрожащими пальцами коснулся палящей раковины. — Прости… — только и смог выдавить из себя. Ему хотелось выпрямиться, но он также понимал, что стоило бы отдать еще более низкий поклон. Просто потому что зашел слишком далеко, действительно перешел черту, не имел права доводить отца до такого. Фэн тыльной стороной ладони заставил сына поднять голову, и их взгляды наконец встретились. Повисла тишина. Из уголка глаза потекла слеза. Напряжение между ними ударило током. Очередные слова с извинениями так и не прозвучали, ведь отец сказал свое слово первым: — Утри слёзы, здесь не драмкружок, — мужчина цокнул. — Сходи за льдом и возвращайся в зал. Прошёл только второй час из шести от этого торжества. — Голос мужчины стал сухим, он поджал губы. Его вторая рука потянулась к щеке, но так и не коснулась её. Верховный отступил на шаг. — Напоминаю, в следующую субботу Чтение памяти предков, — он отвернулся, и его взгляд направился на входную дверь, — о точном времени проведения скажу позднее. — Дань Фэн отправился в дом. — Жду тебя в зале, — слова разлетелись по ветру. К горлу наследника подступил ком. Хэн съехал вниз, едва верховный скрылся за дверьми. Он перестал понимать свои чувства, запутался в собственных мыслях. Что это сейчас произошло? Как ему теперь быть? С губ сорвался истерический смех. До ушей донеслась мелодия «Cage» авторства композитора и пианиста-неоклассика из Белобога. Отдаленно, проскочив через приоткрытые двери. Только сейчас юноша заметил щель между ставнями. Отец не закрыл до конца вход. Наследник качнул головой. Всего секунды ему хватило, чтобы понять: эта композиция идеально описывала происходящее. Он находился в клетке, грудь переполнило то же самое отчаяние. Хэн поднялся, вцепившись в ограждение. Направился к дверям на ватных ногах. Каждый шаг становился всё труднее. Он мог бы развернуться и пойти прочь, ведь что ему будет? Отец опять накричит, но не более. Ведь наказывать уже давно не имел права. Это осознание всплыло слишком резко. Но оно было выбито сильным ударом по лицу. Юноша замер на полпути до входа. Пальцы аккуратно скользнули по палящей щеке. Дань Хэн слизнул с губы проступившие капельки крови. — Скотина, — шикнул наследник. У него отсутствовало какое-либо право уходить с торжества и ещё больше подставлять отца. Юноша коснулся диадемы, будто напоминая себе, кем является. Постарался не обращать внимания на палящее ухо. Проверил заколки в волосах. Выпрямился и сделал глубокий вдох, прикрыл глаза, запрокинув голову. Злость его переполнила. Даже быстрый выдох не помог от нее избавиться. По итогу именно она направила его в дом, именно с ней наследник вошел в зал. Он перестал замечать людей в округе. Все-таки кем они были для него? По факту простыми подчиненными. Дань Хэн понимал, что не станет терпеть нелепые слова в свой адрес, будет огрызаться, защищая свои границы. И плевать ему, что поднимет скандал. Он натерпелся за этот вечер, сполна вкусил собственный страх. Теперь ему хотелось его опробовать в чужих глазах. Совершенно из ниоткуда перед ним возникла Су Шан. Наследник замер перед ней, увидел её поджатые губы и дрожащие веки. Вся злость испарилась, сменившись на волнение. Неужели опять Су Шинь обидел свою дочь? Захотелось вступиться за старосту, он был вполне готов оторвать ему голову. — Как ты? — вопросила староста быстрее. Она посмотрела на ухо юноши и свела брови к переносице. — Что-то случилось? — взгляд Су Шан прошёлся по залу и, похоже, остановился на Дань Фэне. — В порядке, — ответил юноша сдержанно и попытался прикрыть ухо волосами, выправляя пряди из-за ушей. Но толку от этого мало. — Врёшь, — в голосе девушки отозвалась уверенность, и Хэн глянул на неё из-под приоткрытых век. Девушка сжала кулаки и, похоже, сильно напряглась, смотря в глаза Наследника. — А ты как себя чувствуешь? — спросил юноша, искренне волнуясь. На языке заплясал неловкий вопрос про свадьбу. Взгляд перешёл на Су Шиня. Мужчина, похоже, о чем-то мило беседовал с какой-то особой, совершенно позабыв про жену в паре шагов от себя. — Если не считать, что я товар на кассе, то в порядке, — выпалила Су Шан, горько усмехнувшись. Она сложила руки на груди, посмотрела в сторону, как тут же вскинула брови. Кажется, ей пришлось лицезреть ту же картину, что и Дань Хэну. Щеки и уши девушки пылали красным пламенем, больше напоминая злость, чем смущение. Дань Хэн сделал единственное, что мог посчитать сейчас верным. Шагнул к старосте, коснулся её плеча. Подобным образом его всегда поддерживал лучший друг. А учиться в одной группе, ходить на одни и те же торжества, а теперь еще эта чертова свадьба… уже из-за этого его и Су Шан можно считать более близкими людьми, чем просто знакомыми. Поэтому Дань Хэну сей жест не показался странным. Су Шан повела вторым плечом, посмотрела на Дань Хэна, вскинув бровь. Стало сложно считать её эмоции. Чёртовы маски, которые им приходилось надевать каждый раз, стоило оказаться в высшем свете. У старосты она получалось явно лучше, чем у наследника престола. — В любом случае отец с самого начала не планировал давать мне право выбирать будущего мужа, — призналась девушка, наклонив голову в сторону. — И ты — не самое худшее, что можно было мне подкинуть, — добавила она, горько усмехнувшись. Дань Хэн задержал дыхание только чтобы взять себя в руки. Он не считал себя хорошей партией уже просто потому, что был испачкан в грязи. Юноша коснулся своей шеи, сжал загривок, чувствуя из ниоткуда взявшуюся толпу мурашек на спине. Дали о себе знать воспоминания о Рэне. — Как он вообще позволил тебе поступить на желаемое направление? — не удержался наследник, убирая руку с плеча себе за спину. Он невольно сжал за ней кулак, будто бы пытаясь удержать подобным образом себя в руках. — А тебе как позволили? — Су Шан немного рассмеялась и тут же прикрыла губы ладонью. Кажется, это проявление эмоций не входило в её планы. Однако появившийся мягкий огонек в её глазах немного расслабил. — Все в округе только и говорят, что тебе стоило бы поступать на юриста, — подметила девушка. Теперь даже Дань Хэн не смог сдержать смех. Ироничность ситуации действительно на лицо. Но ему пришлось заткнуться, чтобы перестать ловить в свою сторону тысячу мерзких взглядов. — Я просто подал документы в вуз и по сей день терплю комментарии по поводу своей опрометчивости, — сделал вывод. Он случайно нашел взглядом отца, который напоминал грозовую тучу. Рука потянулась к всё ещё палящему уху. — А меня просто поставили перед фактом, что в ближайший год меня ждет брак по расчету, если я поступлю не туда, куда хочет он. — В голосе Су Шан не промелькнуло ни капли обиды, будто она говорила о чем-то заранее решенном. И по факту это действительно так… Вряд ли такой человек, как Су Шинь, позволил бы своей дочери выйти по желанию сердца, а не выгоды. — А кем господин Су Шинь тебя видел? — решил полюбопытствовать юноша. Он посмотрел на старосту. Её холодный взгляд, резко изменившаяся манера речи намекнули, что ответ будет малоприятным. — Глупой женой какого-нибудь магната и матерью его десяти детей, — произнесла девушка без красок. Она оправила подол своего платья, когда Дань Хэн потерял дар речи. Теперь он восхищался старостой только больше. Ей удалось пойти против воли отца, поступить в вуз, стать старостой. С высшим образованием Су Шан сможет не просто не оказаться за запертыми дверьми семейной жизни, но и при желании занять руководствующую позицию на работе. — Ты невероятна, — признался Дань Хэн, округлив глаза. Девушка в ответ ярко улыбнулась, встретившись взглядом с одногруппником. — Влюбился? Наследника передернуло. Он отрицательно качнул головой. Такие чувства к девушке у него отсутствовали, запястье защекотало, будто кто-то схватит за него в любой момент и толкнет в стену. Противоречивые эмоции вновь смешались в душе, напомнив склизкую кашу. — Нет, — ответил решительно, закусив губу. Дань Хэн представил, как его могли прижать грудью к стене. Он не смог бы дышать, только обхватить руками чужую шею. И то — будь они свободны. Губы оказались бы в дрянном плену, полном разврата. Спину заскребли кошки, ведь так сильно хотелось, чтобы это оказалось правдой, а не сумасшедшей фантазией. — Вот и я тоже нет, — ответила Су Шан честно, посмотрев в сторону отца. Дань Хэна передернуло. Он невольно вернулся в реальность. — Брак по расчету мне не нужен, мне хватило быть его дочерью, — её голос заполнился сильной злостью, — вот только и выбора у меня…. — добавила она, только больше распыляясь. — Выбор есть всегда, — выпалил юноша, поморщившись. Дань Хэн встряхнул головой, отгоняя порочные мысли подальше. — Например, быть послушной дочерью, — Су Шан осмотрела зал, будто в поисках лишнего слушателя. Когда вернула взгляд на наследника, произнесла следующие слова тише и чуть прищурившись, — или пойти против отца. — Опасная искра мелькнула в её глазах. Она поправила волосы справа левой рукой, убрав непослушные пряди за ухо. И только Дань Хэн мог заметить, как за одну лишь секунду девушка успела жестом будто бы рассечь себе шею. — Ты уже пошла, — подметил юноша, стараясь не замечать появившийся холодок в своей груди. Гадать, мог ли что-то означать жест старосты или это была простая случайность, ему не хотелось. — Пока только против его воли. — Девушка приложила кулак к подбородку и посмотрела на наследника невинно, словно котенок. Юноша не уследил за своей бровью, которая высоко поднялась. Он затормозил свои размышления о поведении Су Шан на корню. В этот момент староста рассмеялась, как совершенно обычный человек, и ярко улыбнулась, подмигнув. — Кстати, ты помнишь про приближающуюся межсессию? — внезапная смена темы разговора сбила с толку. Дань Хэн осмотрел старосту сверху вниз и только через пару секунд до него дошел смысл слов. — Учитель Бай Лин настроен решительно сделать поганой зачетную книжку некоторым… — она наигранно закатила глаза. — Ты это про меня? — не удержался наследник, вспомнив утро. Разговор с преподавателем всплыл в голове совершенно не вовремя. Окажись бокал вина рядом, он бы точно его схватил и осушил парой глотков. — Учитель Бай Лин мне в принципе показался мерзким человеком, — Су Шан пожала плечами. Юноша невольно кивнул, соглашаясь с выводом. — Ему явно нравится самоутверждаться за счет студентов. — Она убрала руки за спину. — В чем-то ты права. — Дань Хэн посмотрел в сторону. Он коснулся переносицы и, прикрыв глаза, немного потер её, словно задумавшись. Хотя на самом деле юноша попытался опустошить голову. — Что планируешь теперь делать? — внезапно поинтересовалась девушка. Юноша посмотрел на неё сверху вниз. — В смысле? — спросил совершенно искренне. Он не понял промелькнувший в глазах старосты смешок. — Сейчас, — девушка качнула головой в сторону взрослых. — Вечер будет явно долгим, — добавила она с улыбкой. Дань Хэн поджал губы, осмотрел гостей. Ответ на данный вопрос у него отсутствовал. Впервые ему показалось, что для успокоения нужно не спрятаться, а накормить искушенные души желанным для них пирогом. В этот момент по залу разлилась спокойная мелодия. Она противоречила настрою Дань Хэна, такому разъяренному, готовому сорваться. Казалось, он балансировал на грани между слезной истерикой и ударом кулака по столу. Наследник провел пальцем по воспаленному уху. Посмотрел на отца. Такого гордого и холодного. Тот стоял к нему спиной. Губы невольно изогнулись в усмешке. В голове щелкнуло: возможно, уже поползли слухи о свадьбе. Кажется, ему нет смысла прятаться, всё равно будет гореть яркой звездой в глазах ненавистных людей… Дань Хэн шагнул вперёд, посмотрев на старосту, подал руку девушке, чуть поклонившись. Су Шан выгнула бровь. — Потанцуем? — предложил юноша. Девушка думала лишь секунду. Но только чтобы вложить свою руку в мужскую ладонь. Её тут же утянули в танец. Ладонь Дань Хэна осторожно легла на талию. — Раз уж решил играть, так по полной, — прошептала Су Шан, прикрыв глаза, и положила ладонь на плечо, позволила себе расслабиться и не думать о последствиях. Юноша имел чувство такта и явно увлёкся музыкой. Это чувствовалось в каждом его шаге и будоражило кровь. — Кажется, у кого-то будет бесконечное множество тем для разговоров на целый месяц, — подметила Су Шан. — Не привыкать, — ответил Дань Хэн, ловя взгляды Су Шиня и своих родителей. Наверняка они оказались сбиты с толку, но кто-то вскоре оказался доволен, а кого-то происходящее напугало. Быть куклой, которая только ставит подписи на нужных кому-то листах. Смотреть в глаза подданных, давая неисполняемые обещания. От одних лишь этих мыслей стало противно. Он словно надкусил тухлый плод. Захотелось сплюнуть с языка эту гниль. Но одно юношу обрадовало: толпа съела сейчас наживку по его воле, а значит, не он дурак, а они идиоты. Согласится на предложение гнусного старейшины или нет — всё равно знать это обсудит. Только в конце танца до Дань Хэна дошло осознание. Стало холодно, на лбу проскочила испарина, будто он только что увидел чудовище в лице самого себя. Но отступать поздно. — Ваше превосходство, что с вами? — поинтересовалась девушка настороженно. — Всего на секунду мне показалось, будто я в руках монстра, а не… — она осеклась, потому что юноша отступил. Он посмотрел в её глаза холодно, будто запер душу на тысячу замков. — Не хочу об этом говорить, — произнес сдержанно, крепко сжав кулаки. — Решил сбежать? — девушка выгнула бровь. — От самого себя? Дань Хэн набрал в легкие воздуха, задрав голову. Его начало выворачивать, в первую очередь от собственных действий, которые противоречили его нутру. Но почему-то приносили удовольствие, такое ядовитое, но сладкое, заполняющее еще недавно пустые клеточки тела. Он смотрел в глаза старосты, видел в них собственное отражение. Су Шан смотрела на него выжидающе, будто словила за гнусной шалостью. Подобным образом на него мог смотреть ранее только один человек… «Ты такой же, как они, Дань Хэн. Не строй из себя невинного, не говори, что не похож на собственного отца. Ты чудак, любящий власть и контроль!» — прозвучало в голове так ясно, будто ему сказали это сейчас прямо в ухо. Но наследник со всей решительностью мог на это ответить только одно: «Нет! Я не такой!»