cherry

После жаркого августовского дня на улице ощущается легкий ветерок, который приносит прохладу и свежесть. Небо залито яркими звездами, создавая впечатление бесконечности. Луна светит ярким серебристым светом, слегка освещая все вокруг. Ощущается магией и романтикой, когда все вокруг кажется возможным. Это кажется временем, когда можно отдохнуть и погрузиться в свои мечты и фантазии. Лиза бы так и сделала, если бы за стеной от нее не происходила очередная тусовка несовершеннолетних дегенератов. Индиго подобные мероприятия не любит, но невольно посещает. Еще в 15 лет черноволосая познакомилась с Вилкой, когда нашла ту в усмерть обгашенную чем-то на улице. В скором времени после знакомства, они решили жить вместе. У обеих были не лучшие отношения с родителями, куча проблем с менталкой и дыры в душе. Казалось, они две противоположности, одна - душа в любой компании, яркая личность с вечной улыбкой на лице, вторая - замкнутая в себе, душная, слишком правильная, ничем непривлекательная. Но у таких контрастных личностей, есть общее нежелание жить и попытки избежать серую реальность. Виолетта это делает с помощью алкоголя, употребления синтетических наркотиков, вечном шуме и бесконечным счетом половых партнеров. Лиза же делала это через эскапизм. Читала книги, смотрела сериалы, уходила в философию и просто занимала свой мозг всем, чем угодно, кроме грузных мыслей о ее нежелании существовать. Идея жить вместе появилось спонтанно, когда они в очередной раз сидели ночью на улице, сбежав от родителей. Обе параллельно с школой нашли работу. Лиза была официанткой, а Виолетта баристой, параллельно набивая татуировки за считанные гроши. Стали снимать квартиру, напополам. Андрющенко тусовки, алкоголь и наркотики ненавидела, но любила единственного близкого человека - Виолетту. И Индиго понимала, насколько сильно той были важны подобного рода мероприятия. Лиза пыталась искать пути, куда себя деть в такие яркие ночи их квартиры. Она пыталась пару раз уходить на все время тусовки бродить по темным улицам, но там постоянно было излишнее неадекватное внимание к ее персоне от аналогичных пьяных тел, что находились в тот же момент в ее доме. Единственным путем было закрываться в своей комнате и выжидать окончания вакханалии. ** Комната наполнена яркими огнями от дешевой светодиодной ленты с алиэкспресса. На столе стояло куча видов различного алкоголя, в основном самого дешевого. Закуски было меньше, чем спиртного. Различные пачки чипсов лежали на самом краю, но это только радовало. Желудок будет больше занят жидкостью, значит въебет сильнее. В квартире уже были самые близкие, из круга Малышенко и это радовало. Не всегда у всей компании получалось собираться вместе, в основном частями. Ангелина и Мишель - две лучшие подружки, что постоянно кокетничают со всеми подряд, затуманивают красивыми глазами разум спермотаксикозных парней и используют на ночь, максимум пару. Мальчики думают, что трахают они, но на самом деле - трахают их. Кира - путь к любой хорошей тусовке, у нее отличные навыки бармена и всегда хорошее настроение, а еще никогда не откажет в просьбе о любой помощи, хоть выплакаться в плечо, хоть достать пару грамм по низкой цене. Шума, то бишь, Кристина - одна из самых старших. Ей 19. Она ахуенно водит машину и постоянно всех вытаскивает из любой проблемы. А еще на пару с Малышенко, больше всех набухивается. — Ну и хата, конечно, — выдает протяжно Кристина, открывая алюминиевую банку с пивом. — Да норм, небольшая, но все привыкли, только ты тут в первый раз, — берет такую же со стола. В жилище начинает подтягиваться народ, кто-то уже поддатый, кто-то чем-то вмазанный. В этой квартире только один соблюдает трезвый дух, тот кто сидит в своей комнате на кровати, воткнув в уши наушники с очередным треком «Crystal Castles». Проходит время, уже три часа ночи и Лиза молится, чтоб все поскорее ушли, потому что заснуть невозможно. Но вечеринка только в самом разгаре, пьяные тела будто на ниточках, дергаются под какие-то биты очередного русского репера. Кто-то сосется на диване, чуть ли не начиная раздеваться у всех на глазах, хотя такое не удивляет, Ангелина уже вытанцовывает в середине комнаты без юбки, свеча своими шелковыми, розовыми трусиками. — Где покурить можно? — спрашивает Шума подругу. — Да прям тут, всем похуй, — отвечает Кира, делая очередной коктейль из ноунеймовских напитков. — Не, я такое не люблю. Мне воздух нужен. Здесь нет балкона? — Есть, в другой комнате, но туда нельзя. — Че это нельзя? — сводит брови к переносице. — Там моя подружка, она не любит тусы, вот и сидит, как рапунцель в замке, — заваливается между девочками Виолетта. — Блять. Ну я договорюсь, мне же просто покурить. — Удачи, — пожимает плечами, забирая из рук Киры бутылку и пьет прям с горла. Кристина выходит из шумной комнаты, натыкаясь в коридоре на пару бухущих в усмерть тел, что уже спят на полу. Стук в дверь. Ответа нет. Опять стук. — Бля, ты че уснула? Я покурить хочу. Лиза пугается. К ней ни раз в комнату пытался кто-то залезть, то поебаться, то поблевать. После таких случаев Индиго приделала замок. — Бляяяя, ну открой, я просто покурю и съебу, — тарабанит в дверь двумя кулаками. Лиза встает и подходит ближе. — Ты не уйдешь, если я не впущу? — спрашивает через дверь. — Нет, я ее щас с петель сорву, отвечаю, — бьет еще громче. — Да нахуя ты стучишь, я же слышу. — Открывай тогда. И дверь отворяется. — На улицу сходить не судьба? — спрашивает озлобленно. Перед Кристиной стоит девушка, немного ниже ее ростом, с черными короткими волосами и крупной, выделяющейся татуировкой на шее «ИНДИГО». — Я думала ты заучка какая-то, а ты нефор. Не судьба, балконы люблю, — проходит вглубь комнаты, осматривая плакаты на стенах, что Лиза повесила для уюта. — С чего такие выводы? — идет следом. — Ты тусы не любишь, Вилка сказала, — открывает дверь балкона, попутно доставая пачку красного чапмана. — И это означает, что я заучка? Поверхностное мнение, — встает в проходе. — Какое есть, — Подкуривает, смотря на окна, в панельных домах напротив. — Мои любимые сигареты, — говорит, смотря в спину нарушительнице ее покоя. — Куришь? — выдыхает однородный дым. — Нет, просто запах самый приятный из всех, — вытягивает небольшую паузу, — люблю вишню. — Ясен хуй, Вилка хуйню курит, вот и дышишь хуйней этой. В комнату заваливается какая-то парочка, которая будто сплелась в одного человека, никого не замечая, в порыве страсти. — Алло блять, — выкидывает бычок в окно, — вы че, слепые, а ну съебались, — выходит из балкона, попутно размахивая руками. Незнакомая девушка пугается, а парень резко хватает ту за руку и выводит из помещения. — И часто такое? — оборачивается и замечает красивый силуэт, под светом яркой луны, что облокачивается на стенку около балкона. — Каждый раз, до того как замок поставила, — поправляет волосы у лица, что из небольшого хвостика выбились. А Кристина не отлипает, рассматривает аккуратные черты лица. Худые скулы, небольшой носик, что прекрасно гармонирует с резкими каре-зелеными глазами, что будто в душу смотрят. Нежно розовые губы, что прямой линией повисли. — Покурила? — вырывает из ступора спокойный, но отчетливый голос Лизы. — Нет, еще хочу, — снова направляется на балкон, — как тебя зовут хоть? — Лиза. А тебя? — подходит ближе. — Кристина, — затягивается. — Люблю наблюдать за окнами других людей ночью, интересно, почему там так поздно горит свет? — стоя рядом с Кристиной, смотрит в окно и морщит нос от дыма сигарет. — Свет выключить забыли и уснули. Вот коммуналки набежит, — смеется на выдохе. — Никакой романтики в тебе нет, — хмыкает в ответ. А Шума сбоку в глаза, что рядом находятся заглядывает и понимает, что все самые романтичные поступки в мире переплюнет, лишь бы их постоянно видеть. — А можно я с тобой останусь до окончания тусы? — выдает неожиданно, сама своей храбрости поражаясь. На самом деле остаться здесь хочется навсегда. — Зачем? — смотрит прямо, не понимая желания новой знакомой. — Мне здесь нравится, на балконе этом, — «и с тобой» - параллельно проносится в голове. — Можно, все равно заебалась сидеть и ждать в одиночку, пока это все закончится, — выходит с балкона, садясь на кровать, — почему тебе нравятся эти вечеринки? — Ну, мне нравится напиваться и уходить от реальности в этом шуме, — встает напротив сидящей, облокачиваясь на подоконник. Сидят в тихом умиротворении рядом, будто мир застыл и даже биты по соседству больше ушами не улавливаются, будто только они на Земле остались. — А еще мне ты нравишься. Я теперь в эту квартиру каждые выходные ходить буду, лишь бы глаза твои увидеть, — говорит тихо, как самую страшную тайну. У Лизы ступор и мурашки по телу, кажется, ей впервые такое говорят. Поворачивает голову на Кристину и видя глаза искренние еще большей волной эмоций накрывает, что говорить не знает. — Я хочу почувствовать тебя на вкус, — произносит резко, смотря прямо в глаза. — Что? — отвечает, не понимая, будто не ей это сказали. А Кристина уже время на разговоры тратить не хочет, опрокидывает Лизу на кровать и нависает над той. — Скажи, что не хочешь и я уйду, — смотрит сверху на черноволосую и в ее ответе уверена. — Кристин.. Я.. А договорить не успевает, ее губы чужие накрывают такие прохладные и с отблеском вкуса вишневого, что от фильтра сигарет остался. Кристина целует жадно, будто боится, что Лиза испарится и она насладиться не успеет. Индиго на поцелуй отвечает, хоть и замедлительно, за губами потрескавшимися не поспевая. Захарова поцелуй разрывает и облизывается, смотря на Лизавету смущенную, что отдышаться пытается. — Мне слезть? Только скажи, — говорит ехидно. Индиго глаза отводит, она не хочет, чтоб Захарова уходила, но сказать не в силах. — Я не слышу, — начинает медленно привставать, сцену разыгрывая. Лиза ее за серую худи на себя тянет и в поцелуй снова затягивает. Он получается более мокрый, пошлый, слюни по всей области рядом с губами размазываются, языки меж собой сплетаются, то ли в вальсе, то ли в борьбе. Черноволосую все больше током прошибает, впервые она такие эмоции испытывает. Веки тяжелее становятся, в животе даже не бабочки, а камни летают. Поцелуй снова нарушается. Кристина ловким движением ложится, а на себя Лизу садит, что дышит загнанно и в глаза смотреть стесняется. — Такая ты, блять, красивая, — и щеку ее поглаживает, любуясь на произведение искусства. — Поцелуешь меня еще раз? Пожалуйста, — говорит, стеснение перебарывая и в глаза смотрит, умоляюще. А Кристина ее к себе наклоняет, снова губы сминает. Сука, это лучше любых сигарет. Целует, за талию держа, а руки большего хотят. Но она себе не позволяет, держится, терпит узел крепкий внизу живота. Лиза губы чужие кусать начинает, съесть хочет, такие вкусные, будто из сахара сделаны, оторваться невозможно. А тело большего желает, начинает ерзать на Кристине непроизвольно, поцелуй тут же углубляя. Захарова больше держаться не может, чувствуя телодвижения на себе, залезает резко под кофту черноволосой и по телу блуждает, чувствуя кожу обжигающую. Лизу судорога в ногах берет от прикосновения рук чужих, провалиться хочется, от губ чужих отлипает и голову вверх поднимает выдыхая томно. Кристине это зеленый свет дает и она руку выше поднимает, обнаруживая, что Индиго даже без топа спортивного все это время была, понимание этого еще больше возбуждение дает, она грудь небольшую сминает ладонью, пока другой рукой спину поглаживает, заставляя мурашки на теле черноволосой еще с большей волной приходить. Лиза дышит тяжело, в потолок смотрит, не понимая, как от прикосновений чужих настолько хорошо может быть. Кристина поднимается, садится, Лизу к себе на колени сдвигая и кофту совершенно не нужную с нее стягивает. Сразу к шее чужой припадает, кожу бледную поцелуями осыпает, попутно руками соски твердые стимулируя, пока Лиза стоны сдерживать изо всех сил пытается, лишь мычит слегка от удовольствия. — Не сдерживайся, маленькая, тебя все равно никто не услышит. И ниже шеи спускается, дорожку из поцелуев до груди делает, засосы попутно оставляя и Лиза приказ выполняет, сдерживаться перестает, стонет, руками в плечи чужие цепляется. Кристина медлить перестает, Лизу на кровать резким движением укладывает и на колени на пол перед кроватью встает, осматривая тело, что перед ней лежит такое беззащитное. Осознает, что все раньше могло произойти, если бы она приглашения Виолетты на тусовки постоянные не откладывала. Штаны рывком срывает, ноги раздвигает, любуется на конечности длинные, красивые, поцелуями по каждой части проходится, не упуская ничего, везде дотронуться хочет, оглаживает руками бедра и выше поднимается, Лизу к себе ближе двигая. Трусы зубами спускает, снимает полностью и откидывает. — Хочу слышать тебя. Резко к месту наслаждения припадает, языком по складкам проходится, слышит стоны обрывистые, еще больше заводится, начинает по точке самой чувствительной двигаться, бедра руками сминая. Лиза ноги на плечи Кристинины закидывает и подрагивает знатно, держаться уже не может, да и не хочет, стонет громко, выпрашивает большего, двигается тазом. И Кристина это видит, добавляет палец, внутрь толкается, продолжая языком на клитор надавливать, следом второй палец вводит все глубже толкаясь. — Блять, — выстанывает громко. Лиза в спине прогибается, все сильнее содрогаясь, ноги свести не специально пытается, Кристина не дает, рукой придерживает. Поднимается выше, рядом с Лизой укладывается, пальцы не вынимая, слышит вздохи на ухо и непроизвольно темп ускоряет. Лиза не выдерживает, ноги вместе сводит, по всему телу волна из тока прошибает, она Кристину в поцелуй глубокий затягивает, в губы той стонет. Она в ответ дополнительные толчки делает и пальцы убирает. Поцелуй разрывает следом пальцы демонстративно облизывая. — Просто покуришь и съебешь? — хихикает, Кристину обнимая, носом в шею тычется. — Кто ж знал, что в этой комнате зависимость похлеще курения найдется, — в лоб целует нежно, сильнее прижимая.