Next to me

Посетитель подошёл вплотную к решётке и попав под прямой свет висящей над ним лампы, тем самым выдал себя. К нему пришёл секретарь Алессандро. Дамиано прекрасно помнил первую встречу с ним. Имени его не знал, но помнил, что этот дьявол не давал продыху многим работникам компании. Докапывался до каждой мелочи и грубо отчитывал даже за минутное опоздание, будь то прибытие на работу или отправка документов. И если с юристами он обходился слишком строго, даже жестоко, то с остальным персоналом он обращался ещё хуже. Точнее, вообще не считал за людей. И, к сожалению, брюнет находился в этом, самом низшем, звене. Давид поначалу считал, что таким образом он требует от людей проявления крайней степени профессионализма, но потом он стал и вовсе невыносимым. Когда застал их с Викторией вместе. — Синьор, поверьте мне — услышал он как-то раз разговор у двери — У этого парня и гроша ломанного в кармане не найдётся. Разве для вашей дочери вы хотели бы именно такого супруга? — И на что ты намекаешь? На свою кандидатуру? — Вовсе нет! Я лишь желаю предостеречь вас — тут же добавил хитрец — А ваша дочь ещё молода и наивна. Не понимает, насколько жестоки бывают люди… Казалось, он, будто ревновал его к девушке. Но блондинка, ни словом, ни делом, не доказывала его догадки, а на прямой вопрос ответила, что такой человек может быть влюблен только в свою работу. Или в деньги, которые она приносит. И больше ни во что. Но тогда почему этот человек питает к нему столько ненависти? — Ты — Дамиано прищурился — Я тебя помню. — Надо же — парень склонил голову на бок — А я так надеялся, что не вспомню о тебе в ближайшие годы. — И зачем ты здесь? — ответил брюнет безразлично — Пришёл позлорадствовать? Чутьё подсказывало ему, что дело нечисто. — К сожалению нет. Мой босс отправил меня к тебе на помощь. Блеф. Давид чуял это. — Интересно чем я удостоен такой чести? — брови Дамиано поползли вверх. — Не важно — он ухмыльнулся — Как и обещал синьору, я помогу тебе… Исчезнуть. И больше не мешать мне. — И как же ты собрался это сделать? — Давид встал с лавочки и подошёл к решётке — Такой человек как ты навряд ли запачкает свои белоснежные ручки. — Ты прав, но не буду раскрывать всех подробностей. Тебе это знать незачем. — Ладно — с необычайным спокойствием ответил брюнет — Верши свои великие дела. Мне все равно. Лицо парня растянулось в победном оскале. Он, было, собирался развернуться, бросить какую-нибудь едкую колкость и уйти, но заключённый поспешил добавить: — Только я всё никак не могу понять — Дам небрежно почесал висок — Каким образом я мог перейти дорогу такому человеку как ты? Тот брезгливо фыркнул и ответил: — Одно твоё существование портит все мои планы. — Надо же! Интересно почему? — с наигранным удивлением протянул Давид — Может, просветишь меня? — Ещё чего! — парень усмехнулся столь нахальному, по его мнению, вопросу. — Мы ведь всё равно больше не увидимся… Где-то неподалёку хлопнула дверь. — Что ж, приятно было поболтать его лицо снова озарила гадкая ухмылка — Счастливо тебе оставаться, а мне пора разобраться с этой мелкой сучкой. Эта фраза подействовала на брюнета, как красная тряпка для быка. Да как он смеет?! — Только тронь её! — прокричал он как можно громче и со всей силы ударил по решёткам. Стальные пруты лишь издали жалкий звон и задрожали, распространяя дрожь от места, где приложился удар. Секретарь сначала в страхе отшатнулся, но после коротко посмеялся. — И что ты мне сделаешь? Давид скрипя зубами до белых костяшек схватился за прутья решётки. Пусть этот ублюдок благодарит небеса за то, что он в относительной безопасности. — Boy! Boy, легче, бойцовый пёсик! — насмешливо произнёс тот — Если тебя это успокоит, то эта наивная дурочка мне и даром не нужна. — Тогда зачем тебе она? — прорычал узник. Дамиано увидел силуэты в дальнем конце коридора, но не подал вида, ведь желал вывести мерзавца на чистую воду. — Зачем мне нужна дочка богатенького папочки? Конечно ради денег, дурачок! — мерзавец вовсю упивался своим превосходством — Мне нужны от неё лишь деньги! Но такому идиоту как ты не понять этого. Брюнет промолчал. Похоже, он дёрнул правильную ниточку. — Ты представить себе не можешь, скольких усилий мне стоило втереться в доверие к этому старому идиоту. И кто бы мог подумать, что он поступит как благородный папочка и поделит свой бизнес с дочерями! Я ведь почти уговорил его выдать одну из них за меня замуж… Но тут появляешься ты! — То есть, всё это лишь ради доли в компании? — Давид скрестил руки — Тогда, ты ещё более жалок, чем я думал. — А что же ты ожидал услышать? Что-то про любовь и уважение? Ха! Ну и чепуха! — судя по тону, тот разошёлся не на шутку — Я слишком долго строил своё имя и не собираюсь сдаваться. Надо было, чтобы тогда тот грузовик ещё пару раз проехался по твоей дряхлой машине. Жаль, что подох твой братец, а не ты! Что?! Дамиано побледнел, затем побагровел. — Ублюдок! — сказали позади. Один из силуэтов подошёл достаточно близко, чтобы опознать в нём черты Алессандро. Парень в момент стал серьёзен. — Синьор… — пролепетал мерзавец жалко, почти раболепно. Не успел он хоть как-то отреагировать, как последовал удар прямо ему в челюсть. Послышался хруст. — Пошёл. Вон — стальным голосом отчеканил мужчина — Увижу рядом с дочерью — убью. Уже бывший секретарь схватился за ушибленное место и, скуля от боли, побрёл прочь. — Вы… ещё… пожалеете — эхом отразилось от стен, прежде чем дверь с оглушительным хлопком закрылась. — Славный удар — сказал Дамиано Алессандро, что растирал кулак. — Спасибо — ответил он. Воцарилась тишина. Впервые в жизни начитанный и эрудированный Де Анджелис не знал что сказать сейчас. Выразить сожаление? Попросить прощения? Или лучше промолчать? Мужчина посмотрел брюнету прямо в глаза и внутренее содрогнулся. На него смотрел человек, переживший слишком многое за столь короткий промежуток времени. Ровно за год парень изменился до неузнаваемости. — Зачем вы пришли сюда, синьор? — Дамиано наконец нарушил тишину и грустно улыбнулся. От его глаз не укрылось удивление Алессандро. Что же он ожидал увидеть? Полицейский что был рядом с мужчиной открыл дверь камеры и прежде чем он что-либо сказал, мужчина вошёл внутрь со словами: — Я хочу поговорить — и закрыл дверь. Полицейский ушёл, оставив их наедине. Де Анджелис сел на лавочку напротив Дамиано. Тот повторил за ним. — О чём? — обессиленно произнёс он — Синьор, я понимаю, что вы хотите мне сказать… Я знаю, что не тот, кого вы бы хотели видеть рядом со своей дочерью. Что я не смогу дать ей и десятой части того, что вы даёте ей каждый день. Давид опустил взгляд в пол и тяжело вздохнул. — Но… я не смогу отказаться от неё. Виктория — всё, что у меня есть… И когда-либо будет. Она — моё солнце и луна. Последний родной человек. Она — моё всё… Алессандро слушал его не перебивая, будучи крайне восхищенным той любовью, что буквально фонтаном льёт из бедного парня. — Прости меня, парень — ответил он — Я не хотел чтобы… Всё произошло подобным образом. Давид уставился на него с непониманием. — Если сможешь мне поверить, то… Мне очень жаль за всё это. Я хотел для Виктории только лучшего и… — Я понимаю… — Только теперь я понимаю что, всё что она когда-либо хотела… Был ты — мужчина усмехнулся — А я, и в правду, старый кретин, так долго позволял этому уроду лить мне в уши гадости про тебя. Поверил, что моя дочурка тебе нужна не из любви. Я… — Мы оба оказались теми ещё дуракими — хохотнул Давид. Оба коротко посмеялись. — Дамиано, насколько я знаю, у тебя есть брат и… — Он умер год назад — перебил брюнет, отвернувшись в сторону. Лишь бы спрятать влажные глаза. — Мне очень жаль — Алессандро опустил взгляд на руки, которые Давид сцепил в замок — Представить себе не могу, как тебе и твоей матери нелегко. Дамиано промолчал. — Я так понимаю, ты дрался ради неё? — он указал на ссадины на руках. — Ради матери? — сказал парень твёрдо — Да. — А если бы пришлось драться ради Виктории? Согласился бы? — Без колебаний. — Осторожней с этим — Алессандро кинул на него обеспокоенный взгляд — Мой кузен плохо закончил из-за таких боёв. — Мне жаль. — Тогда ради моей дочери, ты дашь обещание, что не станешь больше драться? — Безусловно. Де Анджелис довольно улыбнулся. — Хорошо. Я задам последний вопрос… Ты вернёшься ко мне… на работу? Парень задумался. — Понимаю… Тебе нужно время. Не волнуйся, я подожду. В коридоре послышалась возня. И вскоре у камеры стоял тот же полицейский в сопровождении Виктории и Джорджии. — Папа? — блондинка обеспокоенно оглядела самых важных мужчин в своей жизни — Что вы здесь делаете? — Прости дорогая — при виде дочери, мужчина расплылся в улыбке — Нам нужно было поговорить наедине. Девушка издала облегчённый вздох и улыбнулась. Оба наконец покинули камеру и вскоре вышли из здания. — Подумай над моим предложением — сказал Алессандро перед тем, как сел в автомобиль. Давид удтвердительно покачал головой ему в ответ. Джорджия, казалось, была озадачена больше всех, но задавать вопросов не стала. Виктория же, предпочтя остаться с парой, не стала садиться к отцу в машину. Старший Де Анджелис ободряюще улыбнулся, мол обиды не держит и еле слышно произнёс перед тем, как уехать: — Иди с ними. Блондинка с благодарностью смотрела ему вслед, а после присоединилась к брюнетам и последовала за ними домой.