Next to me

— Расскажи мне о нём — говорит Виктория, рассматривая гранитную плиту. Перед тем, как пойти домой, Дамиано решил навестить могилу брата. Джорджия отказалась идти, и оба прекрасно понимали почему. Ведь боль ещё слишком сильна. Младший Давид, что всё это время сидел на коленях, взял фотографию в рамке, которая стояла возле букета цветов. Он долго в неё вглядывался, потом бережно погладил её кончиками пальцев и улыбнулся. — Это второй самый важный человек в моей жизни — сказал он, не отрывая глаз от картинки — Мама привела меня в этот мир, а он научил меня понимать и чувствовать его. Принимать таким, какой он есть. Блондинка ни капельки не обиделась на своё место в его иерархии, поскольку прекрасно понимала парня. Для неё самой отец и сестра всегда стоят превыше всего. А если бы ещё была и мама… — Я понимаю — ответила она с тёплой улыбкой. И она не лукавила. Ника, её младшая сестра, всегда смотрела на неё, как на божество, ведь сама Виктория, после того, как их мама ушла в мир иной, по сей день является её проводником в этом мире. — Он заменил мне отца — в его лице промелькнуло что-то, что девушка не смогла прочитать сразу. Раздражение? Обида? Ненависть? — Он?.. — Он ушёл от нас, едва мне исполнилось четыре — судя по голосу, эта тема ему не слишком приятна. С неба начал капать дождь, но Дамиано, словно не заметил этого. Он так же продолжал сидеть на месте, пока его рубашка медленно намокала. Поднялся холодный пронизывающий ветер, и блондинка сильнее укуталась в куртку. Она продолжала стоять рядом с любимым. Не желает оставлять его одного. Не имеет права. — Пойдем домой — брюнет поднялся на ноги — Ты замёрзнешь. — Будь здесь столько, сколько тебе нужно — ответила Виктория с уверенностью. «Я буду здесь, с тобой, сколько понадобится» — читает в её глазах и улыбается. Парень притягивает девушку к себе и шепчет ей «Спасибо». Она обвила руками его торс и прижимается в ответ. «Цени тех, кто не смотря ни на что всегда рядом с тобой» — прозвучал в его голове голос покойного брата. И он ценит… Безмерно… И любит… Безумно… Дождь усилился, но пара продолжала стоять, прижавшись, друг к другу. Теперь наручники не сковывали его руки, и он мог свободно гладить её спину через ткань кожанки. А как бы он хотел коснуться её кожи… Неохотно, брюнет отстранился и посмотрел в её глаза. Дождь нещадно бил ей по лицу, от чего её макияж начал подтекать. Но даже сейчас он находил её просто неотразимой. Он осторожно касается ладонями её щёк. Обжигающе горячих. Ждёт реакции. Она выжидающе смотрит ему в глаза, и он больше не может держать себя в руках. Прижимается к её губам нетерпеливо и с неведомой ему самому жадностью целует. Виктория не отступает и отвечает ему с тем же рвением, сжав руками уже мокрую рубашку. Год… Ровно год они не видели… не касались… не чувствовали друг друга… Воздуха стало катастрофически не хватать, но никто из них даже не думал останавливаться. С влажным звуком их губы всё же размыкаются и оба так же, как до этого целовали друг друга, теперь жадно глотают воздух. Похоже, теперь им всего будет мало… — Невероятно… прекрасна — шепчет, пока прижимается к её лбу своим. — Дамиано — хнычет она, растроганная до глубины души. Она не достойна его. — Тшш — он желал задержать этот момент подольше. Он знал, что блондинка хотела сказать. Чувствовал это. И впервые за долгое время, парень молчит не потому, что желает глубже закопать свою боль, а от того, что не знает, как выразить словами всё, о чём он думал сейчас. Потому что его буквально разрывает изнутри. — Пойдём домой — берёт её руку в свою и снова целует. — Пойдем — Виктория, не желая его отпускать, поднимает вторую руку и прикладывает ко лбу — У тебя жар. Дамиано усмехается, переплетает их пальцы и уводит прочь с кладбища. Знала бы она от чего у него жар… Джорджии на улице не было. Значит она ушла домой. Или на работу. По дороге Давид в красках описал как тяжела работа брюнетки и как несправедливо порою поступают с ней. Будучи рядовой медсестрой, на неё сваливается вся бумажная работа. Поэтому вместо того, чтобы помогать людям, девушка иногда целыми днями сидит в архиве. Домой они вернулись уже мокрыми до нитки. Джорджия встретила их сидя на кухне в окружении счетов за квартиру. — А я уже не надеялась, что вы появитесь — она окинула пару хитрым взором, задержав взгляд на их переплетённых руках. По её лицу расплылась улыбка. — Мы не собирались тебя бросать, Джо — Давид стянул с себя мокрую рубашку — Мы воспользуемся душем? Как бы не держалась Виктория не могла удержаться от столь великого соблазна. Оголённый подтянутый торс так и притягивал к себе взгляд. А как хотелось прикоснуться… — Надеюсь не вдвоём сразу? — усмехнулась брюнетка — У нас довольно тонкие стены и… — Джо! — Давид скрестил руки. — Мы не собирались даже — блондинка старалась выглядеть возмущённо, но она была скорее удивлена. Удивлена тем, как легко читаются её мысли. Джорджия заливисто рассмеялась и призвала их не обижаться. Виктория пропустила Дамиано пойти в душ первым, а сама села за стол, пока брюнетка поставила чайник на плиту. — Ты уж прости, если обидела — девушка поставила три чашки на стол и села напротив — Вы просто выглядели так, будто готовы съесть друг друга. Девушка неловко посмеялась. — Неловко вышло. Брюнетка собрала бумаги со стола и блондинка заметила кольцо на её безымянном пальце. — Мне очень жаль — еле различимо произнесла Виктория. — Ты что-то сказала? — Нет — она грустно улыбнулась и отвела взгляд на стену. На самом деле Джорджия всё прекрасно слышала. Просто не желала говорить об этом прямо сейчас. Она понимала, что блондинку душит чувство вины. Видела это в её глазах. Брюнетка хотела начать непринуждённый разговор. Но не смогла удержаться от вопроса, который так долго крутился в её голове. — Виктория, скажи — девушка прикусила губу, подбирая слова — Почему ты исчезла? Я понимаю из-за чего у вас всё сорвалось… Но… Дамиано так страдал без тебя… Он ведь даже думал наложить на себя руки… Девушка замерла на месте. Он хотел уйти из жизни? — Я тоже об этом думала — попыталась ответить блондинка — Я не горжусь этим… Но… Я даже пыталась попробовать. — Но… почему? — не унималась Джорджия — Одно лишь видео — не повод чтобы… «Произошло ли что-то ещё?» — читает Виктория между строк. Она медленно кивает. — Да… не повод — соглашается она — Но… я не могла… Губы её предательски задрожали. Брюнетка поняла, что здесь таится что-то сокровенное и старалась не давить вопросами. Пусть скажет сама. — Просто — Виктория пыталась говорить чётко, но внутренняя дрожь не давала ей даже возможности дышать ровно — Я… После того видео… У меня была истерика… Мы даже поссорились с папой… Джорджия лишь молча качала головой, внимательно слушая. Чайник на плите засвистел, но никому до этого не было никакого дела. — А потом… Я оказалась в больнице… Брюнетка стала судорожно перебирать варианты. Нервный срыв? Возможно. Инфаркт? Маловероятно. Инсульт? Для её возраста конечно рановато… Но всё может быть. — Мне долго отказывались говорить, что со мной произошло — Блондинка опустила взгляд на свои руки — И я не удержалась… Нашла свою медицинскую карту, и узнала что… У меня был выкидыш… Папа пытался скрыть это от меня. — Ты была беременна — шокированная Джорджия еле двигала губами. Она перевела взгляд в коридор. Скрип половиц позади заставил Викторию вытянуться в струну. Дамиано, что услышал этот разговор, медленно приблизился и опустился перед блондинкой. Она всё так же смотрела на свои опущенные руки, не в силах поднять взгляд. — Вик — мягко позвал её — Посмотри на меня. Девушка осталась неподвижной. Брюнет взял её руки в свою левую. — Прости меня — прошептала с тихим всхлипом, сжав его ладонь. — Любимая — выдохнул Давид обхватив её щёку правой рукой. Она всё же подняла глаза и столкнулись с его тёмными… И мокрыми. Он рыдал вместе с ней. — Прости меня… Я так хотела сказать тебе — зажмурив глаза, льнёт к его руке — Но не смогла… Не уберегла. — Тшш — стёр слезинку большим пальцем — В этом не было твоей вины. — Была — она уже не сдерживала слёзы — Это моя вина! Моя! Джорджия, что чувствовала себя здесь лишней, сама не могла сдержать слёз. — Прости — судорожно повторяла Виктория, уже прижатая к мужской груди — Прости меня. — В этом действительно не было твоей вины — всё же вмешалась брюнетка — Плод сам по себе мог быть не жизнеспособным. Блондинка повернулась к ней и протянула ей руку. Джорджия взялась за неё и сама вскоре оказалась в крепких объятиях. Как же жестока порою бывает судьба! Младший брат, что лишился старшего… Невеста, что лишилась мужа… Мать, что лишилась нерождённого ребёнка… Все они втроём стояли на коленях на полу старенькой кухонки и каждый выплакивал свою боль. А когда сил на рыдания уже не осталось, они так и остались на месте, боясь нарушить этот сокровенный момент единства. Но всё же его пришлось нарушить. Чайник с плиты так никто и не убрал. — Что ж — подытожила брюнетка, что первая высвободилась из объятий — Мы остались пока без чая… Вода выкипела! Комнату заполнил дружный смех. Весь вечер они обсуждали прошлое, пока Джорджии не позвонили с больницы. Ей пришлось покинуть пару, но она посчитала, что так будет лучше для них. Им нужно побыть наедине. Когда она вернулась под утро домой, то застала пару спящими в обнимку на диване. И что самое примечательное — оба были одеты. Виктория так и не сняла свою кожанку, а Дамиано так и остался с голым торсом. На столе лежала записка, что была адресована брюнетке: «Прости, что не дождались» Джорджия умилённо посмотрела на пару, укрыла их обоих пледом и вскоре сама пошла спать. Они ещё успеют обо всём поговорить…