От Солнца Луне и обратно

Если бы аниматроники были настоящими людьми, Солнце бы точно решил, что сходит с ума. Еще никогда в своей короткой роботической жизни он не был так растерян и вместе с тем озадачен. Он понимал, что с момента последней починки, с ним начало происходить что-то… по меньшей мере непонятное, но почему-то его системы воспринимали это как должное и даже не пытались бить тревогу. Почему-то его программа считала, что все в порядке, что так и должно быть. Что он должен не иметь доступ к некоторым из своих записей за день, что его процессор должен включаться и выключаться по несколько раз на дню, что у него должна с такой немыслимой скоростью садиться зарядка, и что, по утверждениям детей в саду, он должен продолжать функционировать, когда записи всех его протоколов утверждают, что он в этот момент был полностью отключен. Может быть Сан чего-то не понимал, но в его роботической голове все вышеперечисленное в рамки нормы ну никак не укладывалось. Нет, людям, конечно, виднее — на то они и люди! Но Сан был бы очень признателен, если бы хоть кто-то из них потрудился объяснить ему, что с ним происходит, и почему это больше никого, кроме него, не тревожит. Надо сказать, все перечисленные странности были не единственными вещами, которые тревожили Солнце, заставляя иногда его лучики беспокойно втягиваться в корпус. Были и другие… звоночки. Например, постоянно дежурящий в саду сотрудник, который неотрывно следил за его действиями и куда-то постоянно докладывал о нем. Странные перебои и предупреждения, время от времени возникавшие перед его внутренним взором. Ежедневно меняющиеся буквально на ходу расписание работы садика и списки посетителей. Но самое главное — это вопросы и рисунки его маленьких друзей. Внезапно, ни с того ни с сего, дети в садике вдруг начали рисовать какого-то нового робота. Сан никогда такого не видел ни на постерах, ни среди атрибутики комплекса, а уж вживую тем более никогда не встречал. Солнце сидит в своей небольшой комнатке на подзарядке и перебирает стопку детских рисунков. На всех них — аниматроник, безумно похожий на него, только у него нет лучей, а вся одежда синего цвета. Сан нежно любит творчество своих подопечных, но иногда ему хотелось бы, чтобы их рисунки были чуть более разборчивыми. Может быть тогда он бы смог детально рассмотреть этого незнакомца, полностью поглотившего внимание детей в последние недели? При мысли о последнем, Сан невольно ощущает укол неизвестного ему ранее чувства. Люди бы назвали это «ревностью», но откуда о нем знать аниматронику, годами в одиночку отдувавшему за весь детский сад. Кроме Сана здесь не было других воспитателей, только охранники за столом у входа, которых его программа по большей части диктовала ему не замечать. Конечно, он был любимцем малышей и, конечно, на нем было сосредоточено все их внимание во время игр. Разве в его крохотном мирке могло быть иначе? Оказалось, могло. — Кого это ты рисуешь, Лучик? — задорно спрашивает воспитатель маленькую девочку за столом, возле которой только что присел. На ее рисунке снова синяя фигура в окружении россыпи звезд на небе. Небо не раскрашено, но над звездочками малышка явно очень старалась. — Какие красивые звездочки! — хвалит Сан, сканируя глазами рисунок. В уголке такая же подпись, как и на многих других: «Луна». На этот раз с перевернутой в правую сторону «У». Девочка после его вопроса почему-то начинает хихикать и пододвигает рисунок к Солнцу. — Глупый! Это же ты! Сан растерян настолько, насколько только может растеряться аниматроник с искусственным интеллектом, но с вполне настоящими чувствами. Может быть, у этой крошки дальтонизм? Нет, в ее профиле нет ничего подобного. Да и не могут же разом десятки детей ни с того ни с сего начать страдать одним недугом. Еще и настолько однообразным, что они используют одни и те же цвета. Лицевой диск Солнца не дает ему уронить вечную улыбку, но его лучи начинают шевелиться, выражая недоумение. Из звукового динамика вырывается привычный смех, веселящий детей. Другие малыши за этим же столом отрываются от своих рисунков глэм-роков и обращают на них внимание. — Хоу-хоу-хоу, что ты, Лучик! Разве у меня такой наряд? Ты чудесно рисуешь, но посмотри, я ведь желтый, как солнышко, а вовсе не синий! Девочка на удивление даже не обижается, напротив, снова хихикает, беспечно болтая короткими ножками на своем стульчике. — Сейчас да! Но когда ты переоденешься, будет похоже! — Переоденусь, Лучик? — Да! Как когда мы ложились спать. — Ложились спать? Лучик, мы не спим в садике, а играем в веселые игры! Теперь очередь девочки выглядеть недоумевающей. Она чуть наклоняет маленькую головку в бок, от чего ее косички забавно качаются, и Солнце невольно повторяет за ней жест. Он перенимает многое от детей, это часть его программы. Малышка напряженно хмурится, словно пытается разгадать какую-то сложную загадку, а другие дети вокруг них начинают переглядываться и шептаться. Это удивляет Сана, он даже осматривает остальных своих маленьких лучиков в попытке понять, что их так сильно озадачило. — Но мы часто ложимся спать после обеда! — возражает ему кто-то из детей и остальные охотно подхватывают. — Да! Ты часто переодеваешься в Луну и укладываешь нас спать! — Разве ты сам не помнишь? — Вчера ты рассказывал нам сказку! А потом мы легли спать! Дети начинают взбудоражено галдеть, перекрикивая друг друга, и Сан уже по привычной программе пытается их успокоить. Всего несколько малышей, которые занесены в его базу как дети сотрудников комплекса, не выглядят удивленными. Они приходят чаще других и уже привыкли ко всему, что тут происходит в последние недели. «Это так глупо. Зачем его заставляют притворяться, если мы и так знаем, что это все еще он?» — бурчит маленький сын одного из механиков комплекса. — «Это как с Сантой, только наоборот.» «А по-моему, это забавно,» — возражает ему самая старшая девочка в группе. — «Он говорит по-другому и просит называть себя Луной, новеньким это нравится.» «Папа на Рождество тоже говорил, что он Санта, когда у него отклеилась борода. Это тупо. " Солнце искренне не понимает, о чем говорят его воспитанники, но их странные рассказы настораживают его еще больше. Почему они называют его Луной? Разве он во что-то переодевается? И укладывает детей спать? Но спать так скучно! Детский садик для игр, а не сна! И почему он тогда этого не помнит? Последний вопрос беспокоит его больше всего, но Сан в силу загруженных в него установок не привык слишком долго концентрироваться на таких вещах. Однако делать это становится все труднее, особенно когда провалы в памяти становятся более регулярными. Более частыми. Более продолжительными. Более… тревожащими. — Слышал, дети тебя совсем перегрузили, Санни. Как ты, функционируешь? Не перегорел? — Фредди беззлобно смеется собственной шутке, пока Солнышко смущенно втягивает и выпускает свои лучи. Он любит, когда сам маскот пиццаплекса приходит вечером в садик, чтобы порадовать малышей и раздать им автографы. Сан и сам в этот момент радуется как ребенок. Это бывает только перед самым закрытием и «встреча с Фредди» входит исключительно в самый дорогой «абонемент полного дня», так что не все маленькие лучики досиживают в садике до появления медведя. С Фредди действительно приятно общаться, хотя, возможно, это оттого, что Сану в принципе больше не с кем общаться, кроме детей. Он не покидает садик, а кроме Фредди к нему больше не приходит. Еще больше Сан любит, когда Фредди задерживается после ухода детей, пока сам воспитатель наводит порядок. — У меня все отлично, друг! Спасибо за беспокойство, — улыбается Сан, собирая рассыпанные по полу конфетти. Сегодня Фредди поздравлял маленькую именинницу, малышка была в неописуемом восторге! — Просто маленький перегрев, ничего особенного! — Другой аниматроник, уже наученный опытом, внимательно смотрит не столько на Солнышко, сколько на его лучи. Воспитателя удивительно легко читать, как их рекламный буклет. — Уверен? Механики говорили, что тебя чуть не сломали. Хотя я удивлен, что такие крошки могут причинить такой вред! — Что ты, что ты! Мои Лучики просто чудесные! Уверен, это простое недоразумение! Они всего лишь играли. — А что произошло? Вырвали провода? Сан странным образом мнется, а беспокойство Фредди начинает расти. Он не особенно близок с воспитателем и не то что бы часто с ним общается, но даже он может сказать, что Солнце в последнее время выглядит и функционирует хуже, чем обычно. Иногда дергается, едва заметно глючит и часто двигается заметно медленнее, с подвисаниями из-за низкого заряда батарейки. Это совсем нехорошо, но почему-то люди не спешат его исправлять, и Фредди искренне не понимает, почему. — Санни? — Это было что-то другое. Люди сказали, что я отключился, потому что в садике быстро загорался и гаснул свет. Видимо, что-то с электричеством, или кто-то из Лучиков баловался с выключателем. Но они совсем-совсем не хотели мне вредить! Честно! Они просто играли! Сложно сказать, кто из них в этот момент растерян больше — Фредди или же сам Сан, нервозно сцепивший руки в замок. Рок-звезда лишь растерянно хлопает глазами, а воспитатель смотрит на него настолько прямо и честно, что и не прикопаешься. Фредди недоуменно мычит и озадаченно шкребёт когтистой лапой затылок. — Как можно перегрузиться от света? Ты точно ничего не напутал? Это… звучит как-то странно. По всему пиццаплексу огромное количество мигающих огней. Они повсюду! И никто из нас от этого не ломается. Солнышко начинает нервно пощипывать свои лучи и прятать взгляд. Фредди уже готовится вести допрос с пристрастием, но этого не требуется: Сан сам начинает рассказывать ему всю подноготную, и Фредди остается только успевать следить за его мыслью. — Я не знаю, почему так происходит, но это не единственная странность! Мои маленькие Лучики рассказывают мне самые причудливые вещи! Они говорят, что иногда я для них переодеваюсь и укладываю их спать. Но как они могут спать там, где они должны играть и веселиться?! И почему я этого совсем не помню? В моих протоколах столько пробелов! Как будто я постоянно отключаюсь и включаюсь, но мои программы совсем этого не фиксируют. Вот я играю с детьми, а потом вдруг прошло несколько часов и пора отдавать их родителям! И моя зарядка почти на нуле! А дети рисуют меня в другом костюме и рассказывают, что тогда я прошу называть себя Муном! И-… и ещё-…! Ещё-…! — Так, Санни, тише! Не части, у тебя вентиляторы разогнались как гоночные карты у Рокси! Спокойнее, спокойнее. Так, говоришь, твои системы не запоминают многие вещи? И дети говорят, что в эти моменты ты ведешь себя словно… кто-то другой? — Да? Как будто я — не я, а какая-то Луна? Я не знаю, как это объяснить, Фредди! — Чшш, не паникуй, всему этому должно быть разумное объяснение. Давай подумаем вместе, что скажешь? С плеч Солнышка словно бы мгновенно падает скала. Фредди слышит его и хочет помочь! Это же потрясающе! Сан даже не уверен, что он знает, как его отблагодарить. Но сейчас действительно есть вещи посерьезнее, поэтому он активно кивает и весь обращается во слух. Фредди одобрительно мычит. — Хорошо, попробуй вспомнить что-нибудь еще. Мы точно знаем, что у тебя недавно начались перебои и что они могут быть связаны с какими-то триггерами. Вроде мигающего света. А ещё, по словам детей, ты не помнишь, как по какой-то причине время от времени начинаешь вести себя совсем иначе. Даже представляешься другим именем. Что еще странного кроме всего этого ты замечал? Сан честно задумывается, перебирая в чипе все, что беспокоило его за прошедшие недели. В протоколах памяти всплывает еще несколько вещей. — У садика изменилось расписание, — делится он, с удовольствием замечая, насколько внимательно и чутко Фредди реагирует на его слова. — Раньше детишек можно было оставлять всего на три часа. За исключением детей корпоративных сотрудников. Сейчас многие дети остаются гораздо дольше! Некоторые даже находятся здесь почти целый день! У нас появились полдники, хотя Лучикам итак можно было есть пиццу и пить фаз-шипучку. И те, кто остаются надолго, говорят, что после полдника они ложатся спать. Такого никогда не было! — Тааак… а вот это интересно. То есть, тебе добавили еще работы? И детей стало больше, правильно? — Ааага! Но я рад этому! Чем больше у меня новых друзей, тем больше игр и веселья! Фредди смеется, но звучит он слегка натянуто: несомненно, он тоже обожает всех маленьких гостей комплекса, но посетители садика… уж слишком маленькие. Часто Фредди даже не понимает, как себя с ними вести, и после каждого посещения детского сада медведь все больше убеждался, что в Солнце закачена куда более сложная и тонкая программа, чем у него с остальной группой. — Хорошо, Санни, я рад за тебя. Может, было что-то ещё? — Хмм… Не знаю, важно ли это, но иногда мне кажется, что вещи в саду и в моей комнате перемещаются. — Перемещаются? Это как? Сан лишь пожимает плечами, возвращаясь к уборке. — Я кладу их на одно место, а потом бах! И они уже в совершенно другом! Я бы списал это на ошибку в моих архивах, если бы не клал одни и те же вещи на одни и те же места каждый день на протяжение всех этих лет. Фредди становится вдвойне любопытно. — Но после отбоя и до открытия ты остаешься здесь один, верно? Сюда никто не приходит? — Я не знаю, Фредди. В это время я должен быть на подзарядке, но часто я включаюсь с почти пустой батарейкой. Я… не думаю, что так должно быть. — И какие у тебя соображения? Может быть это из-за увеличившейся нагрузки? Вдруг, это твои системы не справляются? — Меня почти каждый день забирают на техосмотр, но пока что механиков, кажется, все устраивает. — Это из-за неисправностей? Или… подожди-ка. А люди ничего не добавляли в твою программу в последнее время? Никаких обновлений или корректировок? — Я не знаю, Фредди, — как заведенный повторяет Солнышко и внезапно начинает снова мяться и юлить, но скоро сам же и сдается: — Если честно, мне начинает казаться, что я уже в своем чипе не один. Как будто иногда я становлюсь не я, а кто-то другой! И этот кто-то меня пугает! — Ох, Санни-… — Я звучу плохо, да? Как будто я сломался? Я боюсь говорить об этом людям! Вдруг они меня отключат?! — Санни, пожал-… — Я ведь неисправен, да?! Я могу быть опасен для детей! О, мои маленькие Лучики… я могу сделать с ними что-то и даже не вспомнить! — Сан. Прошу тебя. — Это просто ужасно, Фредди! Я ужасен! Как я могу о них заботиться и играть с ними?! Фредди тяжело и шумно выпускает через систему охлаждения воздух. С Саном бывает тяжело, особенно когда он паникует. Здесь остается только набраться терпения и подождать, пока его отпустит. Это могло бы серьезно раздражать, но на самом деле Фредди отлично понимает его — он и сам страдает от гипер-ответственности, разве что требования к себе у него не настолько гипер-завышенные. Улучив подходящий момент, он предпринимает еще одну попытку достучаться до воспитателя. — Санни, успокойся, прошу тебя, не теряй чип. Ничего из того, что ты говоришь — не правда. Это твое состояние длится уже почти месяц и ты до сих пор никому не навредил и ничего не сломал. — Фредди испытывает громадное облегчение и даже слабо улыбается, когда Солнце наконец перестает метаться из стороны в стороны и дергать себя за лучи, немного успокаивается, и его внимание снова оказывается приковано к солисту. — Более того, кажется, им нравится, когда ты или этот другой аниматроник возится с ними и укладывает их спать. Они всем довольны, понимаешь? Ни ты, ни тот другой ты никак им не вредите. Им не страшно, не плохо, они не боятся тебя. Так может быть, и тебе самому не стоит? Сан всерьез задумывается над его словами на несколько долгих секунд. Его лучи начинают медленно шевелиться, отражая тяжкий мыслительный процесс. Это хорошо, пускай подумает о чем-то позитивном, а не паникует. Испуг медленно сходит с его плоского лица и в глазах снова остается лишь растерянность. — Но что мне тогда делать? — Ну, не знаю, попробуй с ним подружиться? Ты ведь не станешь больше бояться того, кого считаешь своим другом, верно? — Ты предлагаешь мне подружиться с самим собой? — Голос и выражение лица Солнышка столь невинны, что невозможно сдержать даже смешка. Это слишком уморительное и вместе с тем умилительное зрелище. — Ну, если можно бояться самого себя, то можно и дружить с самим собой, верно? — усмехается Фредди, с удовольствием отмечая, как одобрительно выдвинулись лучи Солнца. Хоть с чем-то он согласен — хотя, откровенно говоря, убедить его в своей правоте бывает не так уж сложно. Не всегда, но хоть в некоторых вопросах. — И вот еще что, я даже скажу тебе кое-что по секрету, — добавляет Фредди заговорщицким тоном, еще больше привлекая внимание Солнца и подмигивая ему. — Я считаю, что если кто и способен подружиться с этим «другим тобой», то это точно ты, Санни. Иногда мне кажется, что ты способен подружиться с кем угодно! И ты ведь дружишь со всеми детьми в своем садике, верно? Эти слова действительно вдохновляют Солнышко и внушают ему спокойствие. Ведь Фредди прав! Что еще Сан умеет делать настолько же хорошо, как заводить друзей? Он наверняка справится! После этого душевного разговора и ухода Фредди, у него остается только одна проблема… как можно подружиться с тем, кого никогда в своей жизни не встречал? И даже не способен встретить? Сан ведь отключается, когда появляется этот загадочный «Мун». Ну и как прикажете им дружить или хотя бы общаться? Как они вообще смогут познакомиться? Разве что через детей? Погруженный в свои раздумья, Сан перед зарядкой проверяет свой список дел — он позаимствовал эту идею у людей после того, как столкнулся с первыми пробелами в памяти. Списки и различные напоминалки с недавних пор помогают ему выполнять свои обязанности и не забывать, что еще он должен сделать перед новым рабочим днем. И именно сегодня один из таких списков наталкивает его на идею. Точнее не сам список, а то, что все пункты в нем оказываются вычеркнуты после ночи, и вовсе не его рукой. В изумлении Сан тщательно проверяет все отмеченные дела — дела, которые (и Сан точно это помнит!), он не выполнил прошлым вечером, оставив их на утро. И каково же оказывается его удивление, когда он обнаруживает, что абсолютно всё из списка сделано просто безупречно! «Похоже, этот другой я — этот Мун — и впрямь не такой уж плохой!» — радостно, как ребенок думает Сан. — «Как мило с его стороны, что он решил мне помочь!» На секунду Сан вдруг снова осознает, что он говорит про самого себя и начинает хихикать. Что ж, если другой он позаботился о их общем списке дел, почему бы Сану по крайней мере не поблагодарить его? Пусть даже и самого себя. Сан ведь точно знает, что ему будет приятно услышать — или прочитать — благодарность, даже если он сам потом не вспомнит, от кого она и за что. Может быть, другой он хотя бы порадуется? Вдохновленный Сан торопится достать бумагу и карандаши. В конце концов, Фредди может быть прав, и Солнце может по крайней мере попытаться подружиться с Луной. Ведь все-таки, почему бы и нет?