Гори, пылай, сокрытый огонёк.

Узнав о проверке в самый последний момент, работники лагеря, состоящие преимущественно из крыс, буквально выбежали на встречу отряду Полковника, проявляя особое радушие, суетясь и цепляя на лица фальшивые улыбки. Впрочем, как оно обычно и бывает во время любой проверки... особенно когда она такая внезапная. - Здравствуйте, здравствуйте! - произнёс толстый Крысюк наигранным тоном, стоявший во главе компании встречающих - Как неожиданно вы к нам пожаловали... - Тем лучше - резко отозвался Полковник, перебив толстяка - значит, мы увидим всё как есть. - Ээээ - Крысюк слегка побледнел от его тона, предчувствуя, что с ним он так просто не отвертится - Вы, должно быть, очень устали с дороги... Может, пройдёмте к нам? - указывая в сторону домиков, находящихся поодаль - мы вам холодненького нальём.... Мыши из отряда начали уже было положительно кивать. Однако Полковника подобное предложение, казалось, лишь разозлило. - Успеется. Для начала, проведите по территории лагеря! - отрезал он, чем тут же заслужил кучу неодобрительных взглядов в свою сторону. - Ну, как скажете... - толстяк не знал, что ему ещё можно ответить, явно недовольный таким положением, ибо перечить он не мог. Нехотя он, вместе с остальными работниками, которые теперь заметно помрачнели, повёл отряд в сторону корпусов. Мыши из отряда Полковника тоже приуныли. Джульдарами их прекрасно понимал, поскольку устал не меньше ихнего. Однако, по прибытию сюда, изначально почуяв неладное, он также понимал, что пока они будут отдыхать, местные работники будут заметать следы всего того, что им было бы неудобно показывать. А он был уверен, им точно есть, что скрывать. Сам здешний воздух буквально кричал об этом. Подходя к дверям, больше похожим на ворота, толстячок немного замялся. - У нас там сейчас не прибрано... - стараясь смягчить намечающуюся ситуацию перед тем как зайти - Мы планировали прогенералить здесь завтра... - Просто показывайте - полосатого уже начал раздражать этот крысюк, ему не терпелось увидеть, что там, за той мрачной полуржавой металлической дверью, перед которой толстяк так медлит. В то же время он заранее нацепил маску невозмутимости, предчувствуя, что скоро придётся сдерживать эмоции по максимуму. Вот, дверь открылась с мееедленным тягучим скрипом, по началу пространство за ней показалось бесконечной всепоглощающей тьмой. Однако зайдя внутрь, глаза очень быстро привыкли к лёгкому полумраку, который теперь со стороны дверей прорезала длинная жёлтая полоса клонившегося к закату солнца, прерывающаяся тенями поочерёдно заходящих туда мышей. Внутри стояла такая вонь, что казалось, здесь нечем дышать. Мыши из отряда невольно закашлялись. Полковник подавляя начавший подступать рвотный позыв, тут же прикрыл нос и рот рукой, оглядываясь по сторонам. Первое, что кричаще бросилось в глаза, отпечатываясь в памяти большим красным пятном, это распятый на стене, справа от двери, петух, прибитый к ней гвоздями, безжалостно выпотрошенный и, судя по всему, не первый. Дальше же по обе стороны стояли ряды железных клеток, тронутых ржавчиной подобно двери. В них теснились грязнючие до ужаса забитые и запуганные птицы, в остекленевших глазах которых не читалось ничего, кроме безумия, граничущего с дикостью загнанных в угол неразумных существ. Однако что-то Джульдарами подсказывало, что они были более чем разумны, по крайней мере, прекрасно отдавали себе отчёт в происходящем, от чего их положение ужасало ещё больше. - За что это вы его так? - спросил он, указывая на распятого петуха. - За попытку организовать побег. - настороженно отозвался Крыс - Но поверьте, такое бывает редко - с лёгким испугом в голосе. - Вот как. Идём дальше - Полковник резко пошёл вперёд, не желая отступать, видя что Крысюк снова собирается предложить уйти. Тот, в свою очередь, лишь пытался не отставать. Лицо бурундука приобрело зеленоватый оттенок, что вызвало у рабочих короткие смешки и чей-то едва слышный комментарий "слабак". Куропатки, казалось, стояли как статуи, боясь издать лишний звук, и лишь вздымающиеся от дыхания перья выдавали в них жизнь. А их тяжёлые взгляды, которые медленно переводились по ходу идущей мимо них процессии, создавали у полосатого впечатление, будто бы он находится на кладбище, где портреты с могильных плит со всех сторон вечно смотрят на тревожащих их покой живых. Однако стоило посмотреть на кого-то конкретно, как тут же их взгляды устремлялись куда-то в пол, в страхе, что их по меньшей мере изобьют за то, что они так пялятся. Однако сейчас рабочим было явно не до них... В реальность, ушедшего было в прострацию бурундука, вернул голос толстяка, казавшийся далёким из-за нарастающего шума помех в голове, однако постепенно, он становился всё более отчётливым и раздражающе привизгивающим. Всё то время, пока они шли вдоль клеток, Крысюк пытался оправдать большое количество грязи и экскрементов, скопившихся вокруг куропаток, вынужденных ходить под себя, поскольку покидать клетки им явно не позволялось. Утверждал, что такая антисанитария у них царит далеко не всегда, обещал, что очень скоро работники здесь всё уберут, умолял не писать об этом в отчётах. Джульдарами лишь медленно повернул голову в его сторону. Как бы невзначай заглянув ему в глаза, Крыс невольно попятился назад, выставив руки в пассивно оборонительную позицию, будто бы ожидая, что сейчас его жестоко изобьют. Однако, вместо этого Полковник абсолютно спокойно, мягко, слегка нараспев спросил: - А это что за провинившиеся? - указывая на клетки, находящиеся поодаль от остальных. Птицы в них выглядели ещё хуже. Слипшиеся перья, абсолютно безжизненные, полуприкрытые глаза. Они, судя по всему, даже стоять не могли. Кто еле опирался друг на друга, а кто просто полулёжал, прислонившись к прутьям клеток. - А, это... - толстяк выдохнул с облегчением - Это больные, не советую к ним подходить, а то заразитесь ещё. У нас из-за них почти половина рабочих сейчас лихорадит... - Ясно - полосатый резко прервал его объяснения - идём дальше. Когда они наконец дошли до противоположной от входа двери (весь путь к которой казался бесконечным, настолько здание было огромным), Джульдарами, глядя на ещё более тесные клетки, с буквально утромбованными в них и местами сидящими друг на друге цыплятами, спросил: - Полагаю, это не единственный такой корпус? - от его тона можно было замёрзнуть. - А, д-дааа... - Крыс смотрел на Полковника, как на бомбу замедленного действия, боясь, что ещё секунда и "рванёт" - Есть ещё один такой же... Там всё точно также. Думаю, нет смысла туда идти... - Сейчас я здесь решаю, что имеет смысл, а что нет - на миг глаза полосатого полыхнули... Его отряд вместе с местными рабочими всё это время шли позади. Кто-то из них тихо перешёптывался, а один всё время вёл запись в тетради, видимо для отчёта. Остальные же, будто бы инстинктивно чего-то боялись. Напряжение в воздухе всё нарастало и нарастало. Внезапно, словно по переключателю, Полковник ухмыльнулся, будто бы весь его предыдущий тон был не более, чем простой шуткой. - А знаете, вы правы! Чего это я. Все же давно устали, верно ведь? - оборачиваясь к своему отряду и ловя с их стороны облегчённые выдохи - Давайте только глянем что вооон там - подходя к одинокой деревянной двери и свободным движением распахивая её. Теперь ему в лицо пахнул плотный воздух (если это конечно можно было назвать воздухом), полностью состоящий из запахов смерти (кровищи и гниющего мяса), которые теперь полностью перекрывали окружающую вонь, к которой отряд кое как уже успел привыкнуть. Это была скотобойня, причём в ней, впрочем как и везде здесь, явно давно не убирали. Все стены были буквально окрашены кровью, как почерневшей от времени, так и ещё недосохшей. На полу вокруг плахи, а также чуть дальше в тёмном углу что-то валялось, однако Джульдарами не хотелось это рассматривать. Не прошло и 5 секунд, как он распахнул дверь, так тут же её захлопнул, после чего медленно повернулся к толпе с всё той же, казалось, застывшей улыбкой на лице. - На сегодня достаточно. Когда они наконец вышли, уже начало смеркаться. Мыши тут же принялись вдыхать полной грудью, потому как немного остывший вечерний воздух сейчас казался им блаженством. Даже мух стало как-то поменьше. Джульдарами, выйдя, тут же прислонился спиной к стене и, потихоньку съезжая вниз, сел на высохшую траву. - Полковник, с вами всё в порядке? - спросил мыш с тетрадью. - Дай гляну, что ты там написал - отозвался тот, поднимая взгляд и протянув руку. Мыш послушался. Джульдарами бегло пробежался глазами по строкам, подмечая в голове, что всё написано по делу, фактами и без прикрас. Как раз то, что сейчас ему было нужно (ибо выразить свою мысль, без лишних эмоций, он сейчас просто не мог). Вручая тетрадь назад владельцу, полосатый сухо похвалил грамотея за проделанную работу, а когда тот пошёл с остальными, медленно встал опираясь всё на ту же стену. - Так что насчёт отчётов? ... - спросил Крысюк, подходя поближе, его беспокоила неопределённость, ибо Полковник за всё время ни разу никак не прокомментировал то что увидел. - В отчётах будет всё как есть - жёстким тоном, не спеша направляясь вслед за убежавшей вперёд толпой, ответил тот. - Ааа, а может, мы как-то по другому всё уладим... - толстяк старался от него не отставать. - Попытки коррупции тоже будут учитываться - Полосатому даже немного нравилось, что он так вот просто может морально "растоптать" этого паразита, видя как его лицо буквально тухнет на глазах. Постепенно они приближались к домикам, рядом с которыми на улице уже были накрыто несколько столов, тесно поставленных друг к другу впритык, образовывая линию. Кто-то зажёг свет.