Не всё то золото, что тащить надо

Нужно было с чего-то начинать, а зацепок к расследованию у Арсения было ноль. Он потратил сутки на допрос (допрос?) единственного свидетеля (подозреваемого?), от которого не смог получить абсолютно никакой информации. Блеск. «Теряешь хватку, господин хвалёный охотник». Наша песня хороша — начинай сначала. И Арсений, поспав с мыслью о том, что он неудачник, снова стоит на пороге администрации. Сегодня выходной день у смертных, а значит никто не будет ему мешать. Ну, кроме охранника на вахте. Человек в чоповской форме поднялся с вертящегося компьютерного кресла, когда Арсений вошёл в здание. Он мог бы показать удостоверение и пройти беспрепятственно, однако нужно было проверить одну очень важную вещь. — Доброго дня, куда направляемся? — крупный дядечка с пивным пузиком добродушно улыбнулся Арсению. Охотник положил руку ему на плечо и, пока тот непонимающе моргал, прошептал заклинание подчинения, пристально смотря в глаза мужчине. Вид охранника моментально изменился — теперь он самый покорный на всей планете человек — выполнит любую просьбу. — Сиди дальше на своём рабочем месте, если заметишь что-то необычное, предупреди меня. — Как? Арсений достает из кармана одно кольцо и вкладывает его в руку мужчине: — Проведёшь по окружности пальцем, или просто надавишь на середину. Я почувствую. Охранник приторможенно кивнул, как будто загружая информацию, а через секунду όтмер. Всё также светло улыбаясь, мужчина упал обратно на своё кресло и в момент увлёкся просмотром ментовского сериала по НТВ. В столовой было пусто, найти что-либо сейчас почти невозможно, но охотник доверял своему чутью (и немножко надеялся на удачу). Он осмотрел стол, где совсем недавно лежало тело, со всех сторон, но не обнаружил ничего даже под ним. Никаких остаточных проявлений магии или ритуалов. Обойдя периметр, он заметил в углу за шторой какой-то бугорок. Арсений аккуратно заглянул за штору и увидел одиноко стоящий ящик с инструментами. Классический чёрный из строймаркета, но на замочке. Пригодились-таки отмычки того упыря. Открыв ими ящик, Арсений увидел стандартный набор сантехника: тиски, тросы, гаечные ключи, вантуз — тот зачем-то был любовно упакован аж в два пакета — видно был использован, и не раз. Но когда Арсений взял его, чтобы передвинуть, почувствовал какое-то необъяснимое желание обладать вантузом. Вот ты и пробил дно, Арсений Сергеич. Не акцентируя внимание на странных ощущениях, Арсений закинул пакет с вантузом во внутренний карман широкого пальто, и продолжил исследовать чемоданчик. От изучения плоскогубцев охотника отвлекло какое-то покалывание в руке, будто небольшой разряд тока. Это сигнал от охранника — он заметил кого-то или что-то странное. Чёрт, Арсений надеялся на быстрое и спокойное посещение места преступления. Кому тут что понадобилось? Захватив ящик с собой, охотник скрылся на кухне, затаив дыхание. Стараясь не издавать звуков, Арсений погладил свою печатку, усилив рецепторы, и принялся ждать незваного гостя. Дверь медленно и тихо отварилась и в помещение кто-то проскользнул. Ну как, кто-то… — Добрейшего вечерочка, Игорь, который Антон. А может Вячеслав? — Арсений старался звучать максимально ядовито. Его сильно раздражало то, чего он не может понять. А как этот вампир, будучи под гипнозом, смог ему напиздеть — он (пока) понять не мог. Арсений вышел из укрытия, предварительно задвинув ногой сантехнический ящик под стойку раздачи, и сложил руки на груди. — Не бурчи, красавчик. Это моё кодовое имя, — вампир вмиг оказался рядом с Арсением и протянул руку к его лицу. — Я соскучился. Антон был одет в бордовую шелковую рубашку, которую он заправил в облегающие брюки на высокой талии, и расстегнул пуговицы до середины торса, что придавало ему вид каноничного вампира из старых фильмов. Однако набор металлических цепей на шее осовременивал образ. Арсений отступил на шаг и перехватил руку. — Ну, а я нет. Антон усмехнулся, обнажая клычки. И дураку понятно, что Арсений, очевидно, врёт. — И вообще, что ты тут забыл? — продолжал напирать охотник. — Тебе честно ответить? Арсений, ты такой невнимательный, ну что с твоими рефлексами — оглянись, — и Антон обвел комнату рукой по кругу. Охотник оторвал взгляд от вампира и огляделся. Только сейчас он заметил, что на комнате стоит защитная сетка. Устанавливал точно маг высшего ранга — своими силами Арсению отсюда уже не выбраться. Он тихонько матернулся под нос и досадливо топнул ногой. Ловушка была рассчитана на него или тут ждут кого-то другого? — Нам надо выбираться, — паника начинала расползаться нитями под кожей. В прямом смысле: у Арсения стали растягиваться по венам чёрные линии — механизм защиты от внешних угроз, когда в организме охотника зашкаливает адреналин. — И вот мы вернулись к тому, зачем здесь я. Эта сетка рассчитана на охотников — кое-кто прознал про твоё желание поймать преступника, в магическом крайм-сообществе за твою голову дают кинжал из клыка дракона. Теперь охота началась на тебя. Пока Антон говорил, Арсений успел принять свою истинную форму: чёрные смоляные волосы удлинились до середины лопаток, кожа на шее и руках в чёрных разводах, белки глаз потемнели, и голубая радужка на их фоне теперь будто подсвечивается. Он слегка раздался в плечах, и пальто стало слегка длинновато. Информация об охоте Арсения не шокировала — с его родом деятельности попадать в такие заварушки стало обыденностью ещё лет 20 назад. Он зачесал волосы назад, пропуская их сквозь пальцы и поднял голову к потолку — сетка почувствовала мощную ауру охотника и стала светиться ярче. Красиво. — Так, просто выйти отсюда ты вряд ли сможешь, поэтому, когда я услышал о награде за тебя, то… — Так сильно хочешь кинжал из клыка дракона? — голос Арсения после трансформации наполнился потусторонней глубиной и звучал с хрипотцой. — Я тебе свой отдам, затупляется враз, зато от всяких вервольфов спасает — один удар и волк парализован. Арсений уже был готов достать этот кинжал из своего арсенала на бедре, как Антон нахмурился и отошел к стене: — Мне не нужен кинжал. — Да ну? Неужто у вампирчика проснулись нежные чувства к охотнику? Я тебя умоляю, не начинай этот цирк, «Игорь», − Арсений специально выделил интонацией «кодовое» имя вампира. — Какая же ты сука, — рассмеялся Антон. — Нет, не поэтому тоже. Если помнишь, мне здесь кое-что было надо, поэтому, с твоего позволения, я найду нужный предмет, и мы выберемся. И нам бы поторопиться, пока неожиданные гости не подъехали. Антон отошёл именно к тому окну, где Арсений нашёл набор инструментов сантехника. Его широкие плечи оглаживала лоснящаяся ткань, что вызывало в охотнике иррациональное желание потрогать этот рельеф. Провести пальцами по спине, чтобы от его прикосновений этот несносный вампир забывал, как дышать. Арсений сглотнул и только сейчас заметил, как его палец с кольцом-сигналкой буквально горит от боли. Зашипев, он быстро стянул его и бросил на пол. Очень жаль этого бедолагу. Охранник мертв. Арсений подлетел к Антону на гиперскорости и прижал ладонь ко рту. А затем прошептал на ухо: — Ты слишком долго мял яйца, гости уже нагрянули. — Арс, мне что-то упирается в бедро, − Антон отодвинул его руку в сторону, предварительно лизнув. — Сейчас не время! — брезгливо вытирая руку о шикарную рубашку вампира, шикнул Арсений. — Себе это скажи, − ухмыльнулся совсем неуместно в данной ситуации Антон, − тебе бы к сексологу сходить. Арсений считает, что ему ничего лечить не надо, а вот Антону не помешало бы попить какие-нибудь таблеточки от галлюцинаций, потому что, несмотря на свое взбудораженное состояние, в этой форме у Арсения никогда не стоит — особенности организма охотника. А упирается ему в бедро тот самый вантуз, о котором рассказывать почему-то не хочется. Да и не время, в коридоре не слышно никакого движения, но это настораживает только сильнее. Не сговариваясь, мужчины встали по обе стороны от двери и приняли боевую позицию. Дверь резко открылась, с шумом ударившись, о стену и в помещение проник густой черный дым, рассеиваясь по периметру. Создавалось ощущение, словно дым живой — зрение Арсения опознавало его, как магическую субстанцию, сквозь которую не видно ни черта. Охотник почувствовал, как в комнату ворвались две фигуры, а по коридору вдруг прошелся пронзительный вой. Это плохой знак, очень плохой. Он слышит, как Антон вступил в схватку с одним из прибывших, но не может распознать, куда делась вторая сущность. Поэтому он опускается на пол, где задымление намного меньше и пытается высмотреть ноги: борьбу в пяти метрах от себя сразу же замечает, а больше ничего — пусто. Интуиция подсказывала, что опасность дышит ему в затылок. Арсений обернулся и посмотрел наверх. Под потолком сидел и сверкал желтыми глазами гуль, который вчера лихо отплясывал с сиреной в баре. Только теперь он раза в два больше и настроен крайне агрессивно. Как давно хэллоуин перенесли на начало сентября? Арсений не стал дожидаться нападения и сделал это первым: подскочил, на ходу выхватывая серебряные ножи с бедра (неплохо было бы ещё их смазать маслом против трупоедов, но имеем, что имеем), отталкивается по-паркуровски от двух стен и наносит удар по ногам гуля (это же ноги?). Существо взвизгивает, но, царапая стены своими конечностями, перемещается ниже и готовится для прыжка на охотника. Арсений приземляется на пол и хочет отбежать на гиперскорости, но гуль уже накрывает его своим телом, вгрызаясь в предплечье. — Блять, Арс! — слышит Арсений из другого конца зала голос Антона. Видать, учуял кровь из раны. Охотник пользуется близостью противника и хватает того за загривок, оттаскивая от своей покусанной руки, задирая голову повыше, вгоняет кинжал в горло и ведёт по шее, вскрывая плоть. В жёлтых глазах на секунду загорается яростный огонь, но вмиг затухает, оставляя после себя горький вкус смерти на языке Арсения. Он откидывает залитое черной жижей тело, а затем тоскливо оглядывает поломанную на истерзанной руке перчатку с остатками арбалета. «Мысленно поднимаю в твою честь три пальца, ты служил мне долго и верно. Покойся с миром.» Перед глазами все начинает плыть, тело схватила судорога, вдруг резко ему перестало хватать воздуха. Так яд гуля действовать не может, неужели проклятый дым оказался опаснее, чем он ожидал? Арсений чувствует, что теряет связь с реальностью, он пытается найти способ, чтобы кислород поступал в тело и пальцами царапает кожу на шее. Вой из коридора превратился в агрессивное рычание и ощущался уже совсем близко. Арсений слышит звук разбитого окна и чувствует, как слегка покалеченный вампир хватает его за руку и тащит за собой. На секунду дыхание возобновилось, дым повалил из комнаты через дыру на улицу. — Я все равно не смогу выйти, сетка по всему периметру помещения, — кое-как прохрипел охотник, стараясь мелкими глотками хватать воздух. — Сможешь. Смотри мне в глаза! — с большим трудом, но Арсений смог сфокусироваться на глазах напротив. Он видел обеспокоенное лицо, шевеление губ, но вообще не понимал, что они произносят. Похоже на какое-то неизвестное Арсению заклинание. Все звуки охотник слышал, как через толщу воды. — Арс! Арс вставай! — Вот он, фас! — послышалась чья-то команда, а через секунду стали заметны собачьи силуэты, которые уже хотели с лёгкостью запрыгнуть на объект поиска, но это им не дал сделать вампир. Антон со всей силой отшвырнул пса, схватил в охапку охотника и сиганул в окно. Они пролетели всего один этаж и приземлились на крышу пристройки, по которой быстро съехали вниз. Арсений уже не раздирал горло в кровь, но его тело начало лихорадить — конечности становились ватными, а взгляд бессознательным. Прохождение через защитную сетку не прошло бесследно: чёрные линии на коже охотника выступили сильнее и стали пульсировать, ожоги на лице находились в процессе ускоренного заживления, но будто не могли завершить его, расходясь по краям раны и заново срастаясь. Раненное плечо источало мерзкий запах. Сидя на краю крыши, Антон перекинул охотника через плечо и развернулся чтобы сбежать на гиперскорости, как услышал позади себя булькающий лай: из окна столовой сквозь дым высунулись головы адских псов, со стекающими из пасти слюнями. — За что мне всё это, — обречённо выдохнул Антон и скрылся со своей ношей во дворах города.

⊱⋅ ────── ⊰✫⊱ ────── ⋅⊰

«Боже зачем я вчера так напился?». Открыть глаза Арсений даже не пытался. Голова ощущалась чугунной, веки ещё тяжелее. Хотелось бы отключить мысли, так как думать тоже было больно. Рот пересох настолько, что при малейшем движении губы и язык потрескаются и осыпятся как песок. «Ничего не помню, до такой стадии давно уже не набирался, а что за повод был?». Охотник попытался пошевелить телом, но было сложно, потому что все его конечности были привязаны. Подождите, что? От этого осознания Арсений резко открывает глаза и конечно тут же об этом жалеет. Свет был не яркий, но по ощущениям — софит, не меньше. — Очнулся? Хотя, чего я спрашиваю, слышу же твое кряхтение, — голос послышался где-то далеко, затем вообще пропал за звуком льющейся воды. Глаза снова закрылись, сил нет ни на эмоции, ни на выяснения «Что тут происходит?». Хочется опять уснуть. — На, выпей воды. — М-м-м… − вибрирует мычанием Арсений, не желая возвращаться в реальность. — Давай, я принес с трубочкой. Ты выглядишь как изюм, а я не люблю изюм, — аккуратно раздвигая губы, Антон вставил соломку тому в рот. Охотник тут же стал глотать холодную спасительную жидкость. Он чувствовал каждый сосуд в теле который разносит воду. — Могу, конечно, принести таблетку, но знаю, что она тебе не поможет. — Что было? — с трудом прохрипел охотник, как только осушил бокал. Арсений разлепил веки и оглядел себя: он лежал на широкой кровати, руки были привязаны к изголовью, а ноги к штырям у изножья. Из одежды на нём осталась только белая майка, которую он носил под рубашку и которая сейчас мерзко липла к вспотевшей коже, и трусы в клубничку. — Я применил одну технику и смог обмануть сетку, чтобы выбраться из столовой… — начал говорить Антон, который отошёл чтобы сполоснуть и поставить стакан на место, но Арсений его перебил. — Что за техника?! Я был без сознания! Это отвратительно! — Арсений стал выгибаться дугой, стараясь выбраться из веревочного плена, чем делал для запястий только хуже. Антон смотрел на это нахмурившись. — Ты бился в агонии всю ночь, сначала пытался избавиться от своих глаз, потом от волос, а потом — видимо твоя пробудившаяся охотничья су (ч)щность наконец почуяла вампира — очень хотел препарировать меня. Так, ты оказался в моей кровати связанным. И я не воспользовался твоим состоянием, даже несмотря на то, что у тебя всю дорогу домой в моё плечо упирался вставший член. «Точно, вантуз. Надеюсь он не выпал по дороге». — Где вся моя одежда? — спросил Арсений, почему-то перейдя на шёпот. — На кресле в гостиной. Состояние вещей тебя не удовлетворит. Похоже, в жопу химчистку, пора заказывать новое пальто. Арсений вспомнил, что их преследовали адские псы, что Антон вывел его из ловушки. А он всё неправильно понял. — Антон, прости, но ты не мог бы все-таки развязать меня? Я больше не буду пытаться тебя убить. По крайней мере, сейчас. — Я намеревался сделать это ещё 10 минут назад, после того, как дал тебе попить. Но сейчас, мне кажется, что мы могли бы неплохо провести время. Всё-таки, ты мой должник. Вампир изменился в лице, сменив осуждение на хитрую улыбку, и встав на четвереньки пополз в сторону охотника. — Ты серьезно? Я чуть не умер, считаешь я сейчас в состоянии? — А тебя не смущает что ты 10 минут назад был засохшей деревяшкой, а сейчас способен на агрессию и вырывания? Арсений прислушался к своему телу и понял, что он действительно чувствует себя очень хорошо, даже лучше, чем до этого всего. — Что я выпил? — Давай потом это обсудим, я всю ночь думал о том, как крепко у тебя на меня встает, и теперь хочу заняться этим вопросом. Вампир потянул белую футболку наверх, оставляя её у шеи, а сам принялся аккуратно вылизывать каждую родинку на красивом подтянутом теле. — Ну развяжи хоть руки, они у меня уже затекли, — возмущено простонал охотник. От влажных ласк всё тело покрылось мурашками и появилось дикое желание пропустить пальцы через кудряшки на голове Антона, а затем прижать его лицо ближе. — Не-а. Я тебе не доверяю, Винчестер, — Антон задел языком сосок, и, отметив реакцию тела Арсения, принялся обводить его языком. — Уверен, твоя регенерация прекрасно со всем справится. — Не угадал, у меня другая династия, — остатки сознания пытаются вести диалог с этим соблазнителем, который присосался к уже покрасневшему соску, а руками оглаживал бока поднимаясь к подмышкам. — Хочу вылизать каждый сантиметр твоего опасного тела, — шептал вампир, обласкивая уже второй сосок. Арсений быстро растерял способность вести беседу — когда тебя ласкают в эрогенной зоне, а требовательные руки ощущаются буквально везде, начинаешь забывать кто ты и что ты такое. Антон трётся своим пахом о бедро охотника, распаляя их обоих, и, наконец оставив соски в покое, впечатывается в его губы. Поцелуй выходит горячим, влажным, страстным. Арсению давно не было так хорошо от прелюдии. Ладонь Антона скользит по его животу и спускается вниз, к трусам. Арсений пытается выгнуться, чтобы тот поскорее коснулся его члена, но верёвки не дают сдвинуться ни выше, ни ниже. Когда он чувствует влажное пятно на трусах, то ловит себя на том, что обездвиживание его дико заводит. Антон продолжает терзать его рот, слегка выпуская клыки, когда прикусывает нижнюю губу. Арсений стонет. Рука Антона уже касается резинки трусов. Звук входящего звонка разрезает пространство спальни, выводя из воздуха клубничную негу. Можно было проигнорировать, не обращать внимания и продолжить, но, услышав звук, тело вампира тут же напряглось. Подорвавшись, Антон достал телефон и посмотрел на имя звонившего. — Сука, почему сейчас, ёбаный в рот, в пизду вообще всё это! — охотник молча наблюдал за реакцией Антона и старался не дышать. Тот был очень зол, но в то же время было видно, что его разрывает на части. — Лежи тут, я скоро буду. — Придурок, я же связан! У меня сейчас так затекут руки, что откажут! Матернувшись Антон пулей подлетел и освободил обе руки, ноги всё так же оставались скованными, но длина веревок позволяла двигать конечностями при желании. — Скоро вернусь, себя не трогать — я проверю. Закрыв за собой дверь Антон набрал уже известный ему номер и принялся считать гудки. Ровно на третьем, как и всегда ему ответили. — В последнее время ты стал меня заставлять ждать… и ты же знаешь, что я это ненавижу, мальчик мой. — Сегодня вечером он будет у вас, я обещаю. — Прекращай меня разочаровывать. Антон отошёл подальше от спальни, чтобы его гость не мог услышать разговор. — Если бы вы выделили на операцию больше людей, то получили бы его ещё вчера, — Антон был раздражен и тем, что их прервали, и темой этого разговора. — Ты же знаешь, посвящать в это дело много людей нельзя. Только узкий круг. Тебе я доверяю, — голос на том конце будто стал ниже. — Если вы это называете доверием, — Антон тяжело вздохнул. — Я понял вас. Срок до завтра? — И не подведи меня, — мужчина первым сбрасывает звонок. Ещё несколько минут Антон рассматривает угол на окне, в котором паук сплёл свою смертельную сеть. Закатное солнце подсвечивало верхушки комнатных растений и задевало ту самую паутину, в которой теперь навечно запуталась маленькая трепыхающаяся мошка — этого паука Антон вчера отпустил в свободную жизнь через окно, и теперь его жертва осталась в одиночестве дожидаться своего конца. Вампир проморгался, отпуская наваждение, и потёр ладонями лицо. А затем поднялся и пошёл обратно в спальню. В которой, к слову, никого не оказалось — постель пуста, а верёвки валяются на полу. Антон кинулся в гостиную, где на кресле лежала единственная — ещё тёплая — майка, а на столе его ждала записка. «Не ищи меня».