Не всё то золото, что тащить надо

В кои-то веки Арсений действительно ощущает утро добрым, а не «добрым, нахуй». Его разбудил яркий свет из окна и стрекотание цикад, по всей видимости, оттуда же. Ещё даже не открыв глаза, он чувствует себя дома. Тут пахнет древесиной, запыленным ковром со стены и, неожиданно, вкусными оладьями. Последнее особенно заинтересовало его желудок, который призывно заурчал. Он присел на край кровати и ощутил ломоту во всем теле. Судя по палящему солнцу, уже не меньше полудня, а значит проспал он довольно долго. Арсений вышел из комнаты и пошёл по коридорчику к кухне, куда его буквально вёл этот аромат вредного, но такого вкусного завтрака. Под ногами аутентично поскрипывал дощатый пол. — Доброе утро, — слегка охрипшим голосом поздоровался Арсений. — И тебе не хворать, сынок, — мужчина за столом повернулся и улыбнулся ему, вложив в эту улыбку всю душу. У охотника от такого приёма на глаза почти навернулись слёзы. Он так скучал по этому всему, что сейчас ощущал себя укутанным в одеяло из тепла и уюта. — Проходи, не стой на пороге, что ты как не родной. Вообще, раньше Арсений редко что-то рассказывал отцу — это было не принято: семья строгая, все четко должны были выполнять поручения и наставления старшего без лишних вопросов. Так прошло детство Арсения, а потом началась учеба в интернате, служба, стажировка и первое задание. Сын отделился от отца и в какой-то момент они стали практически чужими людьми. Но вот, охотнику почти сорок, а отцу все сто пять. Люди не роботы — они долго скрывать чувства под железной маской не могут, поэтому и с отца слетел этот многолетний образ человека, которому нельзя сказать лишнего. Арсений понял это буквально пару лет назад и сейчас активно восполнял утраченное впустую время. Он крепко обнял поднявшегося из-за стола отца и уткнулся ему в плечо, ощущая поддержку. Ему не нужно знать, что произошло с Арсением, он просто готов принять его всегда в любом случае и состоянии, потому что Сергей любит своего сына. А сейчас Арсению больше ничего и не надо.

⊱⋅ ────── ⊰✫⊱ ────── ⋅⊰

— Я нарублю дров, чтобы уж точно хватило до конца зимы. Надо будет ещё набрать воды, — Арсений уже схватил бочки, и направился в сторону источника, как услышал сзади окрик отца: — Погоди, Арсений мне нужно в город, отдать кое-что другу и купить еды. Будь осторожен, я скоро, — отец знал, что на Арсения открыта охота, поэтому логично решил не брать его с собой — здесь всяко безопаснее, чем там. Арсений уже неделю жил с отцом, но ощущение, будто из него тогда в подвале высосали все силы не покидало. Хотя, по факту, физически он полностью восстановился уже на второй день. Как оказалось, повышенная температура и его избыточно активное поведение вызвал яд гуля — успел проникнуть в кровь и не хотел выводиться сам. Поэтому пришлось провести ритуал очищения в местной речке, хорошо, что папа заметил неестественный для охотников шрам от укуса на руке. Странно только, что в таком уязвимом состоянии практически поглотившая его душу сущность Охотника решила отступить. На эту загадку Арсений пока не нашёл ответа, но будто знал, что к этому приложил руку Антон — тот его пристальный взгляд, когда он припечатал Охотника к полу никак не покидал сны Арсения. К сожалению, с отвратительным жутким сюжетом, а не желанным эротическим. Закинув обе бочки на разные плечи, Арсений двинулся в направлении источника пресной воды. Лес успокаивал и убаюкивал тревожные мысли, хотя они возвращались вновь и вновь. Арсений злился. Злился на друга, злился на обстоятельства, злился на Антона. Арсений возвращался к нему мысленно примерно сотню раз на дню, и трезвые рассуждения о том, что он конченный подонок сменялись другими — оправдывающими его действия, превращаясь в хаотичный поток размышлений. Самое ужасное, что охотнику всё чаще хотелось просто вжаться грудью в грудь и целовать его до онемения, и всё реже отмудохать до хруста костей. Когда вторая бочка была уже почти наполнена до краёв, сзади охотника послышался какой-то треск. Он почувствовал, как по спине пробежала предупреждающая стая мурашек. Арсений прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Таким нехитрым способом, он лишил себя зрения и теперь ощущал присутствие кого-то сзади: сердцебиение этого существа разгонялось импульсами по телу и давало Арсению понять, каких оно размеров. Поняв, что некто готовится напасть на него, Арсений развернулся — и как раз вовремя, чтобы заблокировать удар, который мог бы оставить его без шеи. Охотник понял, что упустил нечто крайне важное, когда оценивал противника спиной — он не заметил запах тухлых яиц. Нападавший оказался тем самым воришкой, чьи отмычки пару раз пригодились Арсению. Охотник совершил серию прицельных ударов по торсу, животу и ногам упыря — всё-таки в лесу он чувствовал себя в разы сильнее и выносливее города. Упырь со стоном валится на землю, но быстро возвращает себя в вертикальное положение, решив, видимо, поболтать: — Мне за твою башку столько отвалят, а это уже и месть, получается, — он мерзко ухмыльнулся, облизнувшись. — Да ты смеёшься? — Арсений снисходительно поджал губы. — Я в прошлый раз тебе задницу надрал: удирал так, что пятки сверкали. С тех пор сильно подкачаться успел? — Достаточно, чтобы отыметь безоружного, — на этих словах монстр вновь кинулся на охотника. Из-за уже опавших скользких листьев под ногами, Арсений при попытке снова блокировать удар, поскальзывается и падает на спину. Упырь не упускает возможность и седлает Арсения, крепко сжав склизкие ладони на его горле. — Меня изгнали из братства! — он сжимал шею охотника так отчаянно, будто был одержим местью. — Из-за тебя! Ты виноват во всём! Арсений сопротивлялся: пытался сбросить тяжелое тело, брыкаясь и толкаясь, оттащить лапы от себя, вцепившись в предплечья, но все попытки оказались безуспешными, в то время как силы уже покидали его от недостатка кислорода. Упырь вцепился в Арсения как хомут, не оставляя шанса на спасение. «Неужели, вот это конец?» − последняя мысль мелькнувшая перед тем, как в глазах поплыли верхушки деревьев, сливаясь в единую массу с голубым безоблачным небом. Тяжесть с грудной клетки резко пропала, Арсений закашлялся от поступившего потока воздуха в легкие и повернулся на бок, чтобы отдышаться. Вокруг было пусто, но по лесу прокатился истошный вопль, заглушающий звуки рвущейся плоти. Месть не приводит ни к чему хорошему. Немного придя в себя, Арсений встал с земли и заметил позади себя подбежавшего вампира, который с легкой ухмылкой и блеском в глазах смотрел в ответ. В руке у него болтался красный камень на цепи. Тот самый, который он нацепил на Арсения в его квартире. — Не благодари, — на выдохе сказал Антон. Вот, вроде он спас сейчас Арсения, но почему-то желание вломить Антону росло в геометрической прогрессии с каждой брошенной полуулыбкой. Воспользовавшись преимуществом, Арсений глубоко вдохнул запах леса, наполняя себя силами, черпая их из окружающих частичек природной энергии. Он слегка подогнул колени, чтобы лучше чувствовать опору, и резко развернулся, занося ногу для удара. Антон, до этого упиравшийся руками в бедра на полусогнутых, блокировал удар в челюсть одной рукой. — Я знаю, ты не захочешь меня слушать, — Антон смотрел на него людскими зелёными глазами, хотя выглядел неважно: вокруг глазниц залегли круги, на скулах и лбу натянулась сухая кожа, а под левой скулой красовался пожелтевший синяк. Как он в таком состоянии мог сохранять рассудок — вопрос. И вообще, такие увечья для вампира не характерны. Арсений принюхался — нет, всё тот же металлический запах кровососа. «Чёрт с ним». Слушать он Антона действительно не хочет. — Ты получил от меня что хотел, чего ещё нужно? — Арсений, в отличие от Антона, чувствовал себя великолепно — магия леса буквально воскресила его и продолжала подпитывать взамен на помощь в восстановлении сгоревших от жары участков. Арсению не сложно, Арсений только рад. Он чуть присел и снова пошёл в атаку, ударяя вампира под дых и заходя ему за спину. Антон согнулся пополам и взвыл, Арсений разминал шею. — Зачем ты сюда притащился? Неужто крови не хватило? — Арсений мог бы поубивать всю нечисть одним своим ядом из голоса, но это — ценный продукт, его беречь надо. У Антона сбилась его изрядно покалеченная рубашка, и теперь открывала вид на шею и одну лопатку. С которой ярким пятном выделяется татуировка со знаком. Знаком охотников. Арсений такой уже видел раньше. — Я правда могу тебе все объяснить, — начал оправдываться вампир, однако Арсений не дал ему договорить: — Начни с того, какого чёрта у тебя на спине знак моего клана! — Арсений не выдерживает напряжения и бьёт выпрямившегося Антона в покалеченную скулу кулаком. В этот раз заблокировать не успел. Антон осел на землю, придерживая ладонью многострадальную щёку и прошептал: — Я не хочу драться с тобой. Но Арсения было уже не остановить. — А придётся, — и он со всей яростью бросился на вампира с намерением выбить из него ответы на все свои вопросы. Антон собрался с силами и подскочил навстречу Арсению, сбивая того с ног и опрокидывая в ручей. Хлопковая рубашка моментально пропиталась водой и теперь неприятно липнет к телу. Волосы щекочет течение, галька царапает спину, ветер скользит по влажной коже над водой. Антон нависает над ним и прижимает ко дну за плечи. — Я был охотником. Арсений не удивился. Такие мысли и раньше закрадывались ему в голову: не действующий на вампира гипноз, осведомлённость о делах Содружества, способность чувствовать определённые запахи, оговорка Серёжи — всё это наталкивало на одну мысль. Но татуировка на плече поставила точку вместо вопроса. Это признание сейчас не вызвало должного эффекта, на который Антон, видимо, рассчитывал. — И теперь ты мстишь своему бывшему клану как изгнанный? Антон комично выпучил глаза. Да, Арсений, ничего тупее этого в своей жизни ты больше не сочинишь. — Или ты пришёл убрать меня как свидетеля, того кто видел всю вашу шайку-лейку и может сдать властям с вашими нелегальными ритуалами? — продолжил тараторить Арсений, пытаясь перебить предыдущее высказывание. В этот раз взгляд Антона выражал беспокойство. Какой хороший актёр. — Обещай, что не будешь брыкаться и выслушаешь всё, если я тебя отпущу, — уверенно произнёс Антон. — Я расскажу всё без увиливаний. Арсений перестал изучать его лицо и повернул голову слегка вбок. Он не должен хотеть его сейчас. Ни видеть, ни слышать, ни… Как же он влип. — Как будто у меня есть выбор. Антон слез с него и плюхнулся спиной на гальку рядом. — Всё началось, когда мне было где-то около 30 людских лет. Я работал в магическом розыске Воронежа. Была создана оперативная группа, в которую входил я и мой брат, для работы под прикрытием: нужно было внедриться в компанию, которая занималась организацией азартных игр. Эти ребята принимали только ставки на жизни: можно было поставить как свою, так и чужую. Антон сделал небольшую паузу. — В общем, я слишком сильно внедрился — увлёкся и заигрался. Никогда до этого не пробовал азартные игры, а тут втянулся быстро. Просрал свою жизнь одному вампиру – Дмитрию Позову. Он поднял левую руку с растопыренными пальцами над головой и указал другой на след от браслета на запястье. — Это был знак подчинения, знак того, что моё тело больше мне не принадлежит и у него есть другой хозяин. А ему, представляешь, как раз был нужен охотник, который бы предал свою кровь и обратился в того, на кого ему суждено охотиться. Как удачно я попал тогда в эту оперативную группу. Арсений молча слушал Антона, начиная чувствовать, что уже замерзает. — Меньше меня повезло только Илье. Ты возможно не знаешь, но, чтобы охотник стал вампиром ему нужно убить кого-то из своих для завершения ритуала. Антон тяжело вздохнул и прошёлся мокрой ладонью по лицу. — Я убил своего брата. Арсений повернулся и всмотрелся в лицо вампира. Слёз не было, хотя по голосу так и не скажешь, однако опущенные уголки губ и напряжённые брови говорили о том, что он сожалеет и скорбит. — Я не мог сопротивляться воле хозяина, выполнял все поручения Позова, безжалостно расправлялся с любым заданием, которое он мне давал. И в один момент просто перестал чувствовать что-либо по отношению к своим жертвам. Ты ведь не переживаешь о каждом жуке, который разбился о лобовое. Арсений зарылся пальцами в гальку, пропуская сквозь них течение ручья. Он не хочет сейчас ничего анализировать, эмоции, копившиеся неделю, не дадут ему рационально мыслить в любом случае, поэтому Арсений просто впитывает информацию, чтобы потом заняться этим в своей голове. — Всё изменилось, когда появился ты. Не сразу, но я как будто снова почувствовал эти давно забытые эмоции. Мне захотелось снова ощутить хоть что-то как человек. Арсений резко сел — у него в ушах вода, он замёрз и хочет в тепло. Поэтому без слов стянул с себя насквозь мокрую рубашку и поднялся на ноги. Посмотрел на Антона сверху вниз и проговорил: — Остальное расскажешь в доме. Вставай, — и протянул ему руку. Антон мог встать и без помощи Арсения, но этот жест будто рушил первую стену, которую охотник возвел, чтобы защитить себя. Поэтому Антон хватается за влажную ладонь и подтягивается, вставая вплотную к Арсению. Хочется ощутить его кожу прямо сейчас, огладить эти стройные бока и рельефный живот, уходя руками ниже. «Не время» − одёргивает себя. Он должен объясниться, и тогда Арсений сам примет решение, что делать дальше. Антон уже наворотил слишком много всего. Охотник упёрся рукой ему в грудь и шагнул назад, отталкиваясь и разворачиваясь в движении. Он зашагал в сторону деревянного дома, перекинув рубашку через плечо. Антон поторопился следом. Когда охотник вошёл в дом и скрылся в дальней комнате, Антону ничего не оставалось, кроме как пристроить свою мокрую, побитую тушку на кухонном стуле. Спустя пару минут Арсений вышел к нему переодетый в обтягивающую белую футболку, свободные коричневые шорты и с синими кроксами на ногах. Последнее вызвало у Антона непроизвольный смешок, который он оперативно попытался замаскировать под кашель, но Арсений так выразительно на него посмотрел, что стало понятно — маскировка не удалась. — Между прочим, очень удобные. — Да кто спорит, — Антон провел рукой по подбородку. — Ты б ещё футболку с этим тапком надел, фанат удобной обуви. — А ведь идея ничего так… — задумчиво произнёс Арсений. — Не отвлекайся, продолжай. Удался у вас ритуал на сверхвампира? Арсений поставил чайник на плиту и полез доставать заварник с травами для чая. Антон засмотрелся на его фигуру снова и не сразу продолжил свой рассказ. — Короче говоря, этот ритуал Позов готовил лет сто — не меньше. Первые два ведьмака, которых он привлёк, смогли найти необходимые книги для ритуала, но все ингредиенты собрать не получалось. После моего обращения, Дима был невероятно воодушевлен, он рассчитывал найти и оставшиеся части также быстро, однако этот чёртов кол никак не хотел находится. — Но ты же так и не воспользовался им. — Всё верно, потому что мы с Серёжей совершили не тот ритуал, на который рассчитывал Позов. Арсений стоял со сложным лицом и уже ничего не понимал. — Когда поиски кола долгое время ни к чему не приводили, Дима обратился к более могущественному роду колдунов. Собственно, так мы и познакомились с Серёжей, и поначалу наше общение вообще не заладилось. Арсений усмехнулся. Он тоже с Серёжей не сразу сдружился. — Мы друг друга подкалывали и не доверяли, но постепенно притёрлись и стали соблюдать некий нейтралитет. А потом он меня набухал обдолбанным мужиком, а сам напился своего самогона, и мы с ним обо всём разговорились. Арсений уже налил чай и поставил одну кружку перед Антоном, а вторую перед собой. И пододвинул ближе к вампиру корзинку с печеньками. — Так он узнал о моём положении и предложил выход. Как оказалось, есть ритуал, который отменяет привязку вампира к своему хозяину. Но он был очень сложный и требовалось почти те же ингредиенты, что и для ритуала на повышение ранга сущности. Разница была лишь в отсутствии этого имбического кола, вместо него требовался полимер, который можно найти в качестве добавки-пластификатора в составе резины. Проблема в том, что этот полимер признали опасным для человека химикатом и запретили выпуск изделий с ним. Последний завод, который выпускал резину с таким полимером, выпускал детали инструментов для крупной сантехнической компании и была вероятность, что где-то еще сохранились экземпляры нужных предметов. Мы буквально вслепую таскались по всей стране, ища хоть какую-то зацепку на этот экземпляр, делая вид, что ищем кол. Антон успел сложить руки на столе и уложить на них голову. Арсений упорно игнорировал тот факт, что кровосос своей мокрой одеждой портит ему обивку стула. А вот игнорировать слегка подрагивающие плечи уже не получается, поэтому, пока Антон переводил дух от длинного рассказа, Арсений сгонял в гостиную и принёс плед, который тут же оказался на плечах вампира. Антон смущённо улыбнулся, укутываясь в мягкую ткань сильнее, и продолжил: — Находилось целое нихуя, а Позов начинал злиться. Поэтому Серёга стал искать другие варианты и подобрал замену — не факт, что сработало бы, но мы могли совершить ритуал с дженериками, чем не попытаться вовсе. Когда мы уже практически всё подготовили и дожидались только нужной лунной фазы, внезапно на горизонте появился сантехник из местного ЖЭКа. Я обедал в той замечательной столовой, когда он пришел туда прочищать трубы, и я, клянусь, почувствовал, что то, что я так долго искал, находилось у него в ящике. Антон говорил с интонацией, будто он пересказывает блокбастер — эмоционально, с активной мимикой, что невольно вызывало улыбку у Арсения. Хотя вот сейчас будет самый интересный момент в его рассказе. — Мёртвый человек на столе — это тот самый сантехник? Антон выждал многозначительную паузу, надеясь, что Арсений и так всё поймёт и не будет на него давить, но Арсений давил намеренно. — Так совпало, что он был зарезервирован — иногда я брал прочие заказы на стороне, чтобы налаживать связи обособленно от Позова. Ты же не думаешь, что я действительно пришёл в столовку, чтобы поесть булок. — Как же много ты мне врал, — вздохнул ссутулившись, Арсений. Антон нервно поправил сползающий плед, и отпил из кружки чай. — Ну как ты себе представляешь наш разговор тогда: «Привет, я — Антон и я грохнул этого мужика, чтобы забрать его вантуз и получить бонусом бабки». Ты бы меня на месте прикончил. — Я и сейчас держусь из последних сил. — Не смотри на меня, как на чудовище. Ты тоже убивал. — Я делал это по долгу службы. — Упырь этот был сильно зол на тебя, что ты с ним сделал по долгу службы? — Он был виновен — пытался обокрасть пенсионерку. — И ты посадил его за попытку кражи? — Нет. Я торопился, было не до этого. И вообще — это не мои обязанности. Я отправил его просто погулять. — Видимо, там было что-то большее, чем «просто погулять». Арсений не ответил. Изгнание из братства было по сути приговором ещё хуже, чем решётка. Упыри не могли выживать по одиночке: слишком медленные рефлексы для того, чтобы сбежать от нападения и слишком мало интеллекта для того, чтобы выйти живым из передряги. Одиноко живущие упыри были почти невозможной редкостью. И признать, что своим необдуманным весельем Арсений сломал тому жизнь, он не мог. — Это была случайность. — А это был бизнес, — произнёс Антон низким тоном, видимо устав от напряжения, сквозившего в их диалоге, но продолжил: — Ты можешь осуждать меня, но я правда хочу завязать. И сейчас у меня это точно получится, ведь в итоге мы смогли разорвать узы. Арсений посмотрел на него, задавая немой вопрос. Антон громко отпил со своей чашки чай и потянул руку к печенью. — Не хочу вдаваться в подробности, из важного: я теперь свободный вампир, могу делать, что душе угодно. И ещё я в долгу перед Матвиенко, можно сказать что он мне тоже жизнь спас. — Зачем ты ешь обычную еду? — вопреки ожиданиям, спросил Арсений, глядя на то, как аппетитно Антон поглощал печенье. — Она для нас очень безвкусная, но в тоже время насыщает. Не даёт сил и чувства удовлетворения как кровь, но жить на этом можно. Многие вампиры так живут, особенно те, кто не признал свою личность, либо обращен не по своей воле. — Ты, конечно, в их число не входишь. — Не-а. Про то, что вампиры едят, Арсений знал, но не понимал зачем, когда есть специальные препараты для утоления вампирской жажды. — Да и, к тому же, конкретно эти куркулесские печеньки очень даже ничего на вкус, — смакуя затяжное лакомство, добавил Антон. — Как-как ты сказал? Повтори. — Куркулесское, — с каким-то шепелявым акцентом повторил название печенья Антон. Арсений сглотнул и, подавив желание просить его повторять это блядство до тех пор, пока у обоих не встанет, продолжил диалог: — Как ты меня вырубил? Антон аж поперхнулся от неожиданности. — А ты мастер плавно переводить темы, — он глотнул еще чая, чтобы прочистить горло, и вытащил из кармана штанов кристалл карнеола. — Заговоренный минерал. Попросил Серёгу сделать для тебя — считывает твои нужды и влияет на организм. Когда я пришёл к тебе было раннее утро, естественной нуждой в это время является сон. А там в подвале тебя нужно было вытащить из приступа безумия — камень и тут сработал отлично. — Погоди, я думал это был какой-то твой гипноз. Антон слегка нахмурился: — Я по-твоему похож на телепата? Тогда бы мы тут с тобой не болтали, — излучая плутоватость взглядом, он нахально ухмыльнулся. — Ой, заткнись, — отвернулся от него Арсений, посчитав эту фразу флиртом. — Сам сказал, я был в несознанке, — и тут до него дошло, Арсений резко развернулся: — Ты сказал, что он был у упыря, — он смешно выпучил глаза. — Думаю, так он тебя и выследил — камень буквально заполнен оттиском твоей энергии, а они хорошие следопыты и без таких цацок. Это правда. Упыри имеют нюх лучше, чем у африканских слонов, потому и занимаются в основном воровством — чуют богатство будто поттеровские нюхли. — А напоил у себя чем? — Арсений пользовался обещанием Антона рассказать обо всём на полную катушку. — Я тогда гасал по всему городу, как под колёсами — энергии уйма и тело всё горело. — Это было просто восстанавливающее зелье, конечно, — Антон хитро прищурился. — Уж не подумал ли ты, что я тебя афродизиаками накачал, а? Арсений вспыхнул краской. Это была вторая мысль, после наркотиков. Сейчас стало даже немножко стыдно за себя, но быстро прошло, когда он заметил тянущуюся к нему через стол руку с явным намерением погладить пальцы. — Брось, ты серьезно? — он убрал обе руки под стол. — Думаешь я на это всё поведусь? Ты — кровожадный монстр, которым двигают только инстинкты. Ты не сможешь без крови и дня прожить, никакая человеческая еда не будет давать тебе того насыщения, к которому ты привык, и если попробуешь, то сорвешься уже через пару дней. Либо сдохнешь от ломки. — Ну, вообще, я могу и по-другому утолять голод, — загадочно произнёс Антон, посмотрев сначала в глаза Арсению, а потом медленно спустился взглядом к паховой области, чуть приподнявшись на стуле. — «На границе миров» тебе даже понравилось. — Нет, — неверяще ахнул Арсений. — Господи, это не миф? Я был уверен, что это очередной способ подката от кровососов. Получается, вы просто сосы? — сказал Арсений игривым тоном и тут же себя одёрнул. — Нет, не миф, — Антон положил подбородок на сложенные руки и улыбнулся довольным котом. — Понятно, что это не насытит на весь день, но если совместить поглощение биоматериала с животной или донорской кровью, то, думаю, мне будет достаточно. — Жаль тебя расстраивать, мой друг, но ты не сможешь встать на путь истинный, потому что я тебе больше не дам. Ищи другого «донора». — Ну, могу перебриться и одной белкой. Арс, пожалуйста, дай мне реабилитироваться, я очень по тебе скучаю, и ненавижу до сих пор каждый свой шаг, что сделал не так. Но, к сожалению, вернуться в прошлое и всё исправить я не могу. Знал бы ты, как часто я проклинал тот день, когда подписался на эту работу под прикрытием. Арсений внутренне умирал. Потому что тоже скучал. Потому что сейчас, после разговора, он Антона простил. Потому что он тоже проклинал тот день. День, когда его разбудил запах убийства. — Это всё, что ты хотел рассказать? Мне нужно вернуться в лес принести поленья, чтобы потом их наколоть на дрова, зима близко, а у нас почти ничего нет в запасах, — конечно Арсений лукавил, но он не мог найти другой предлог, как сбежать от ощущения безысходности. Да, где-то возле ручья валяются опустошенные бочки, но сейчас ему нужно было отвлечься на физические нагрузки — наносить воды можно и потом. Он понимает, что «по-правильному» ему бы держать дистанцию, избавиться от вампира и жить дальше с чувством правильности сделанного. Ублюдков нельзя прощать. И странно, что он теперь сам себя ощущает таким же ублюдком. — Дверь можешь просто захлопнуть, тут всё равно нечего и некому воровать, — он поднялся из-за стола и, накинув рубашку поверх футболки, двинулся к выходу. — Арс, давай я помогу. Вдвоем будет быстрее. — Антон двинулся вслед за ним, даже не рассчитывая на отказ. Сейчас он думал только о том, как завоевать расположение Арсения. И интуиция подсказывала, что совместное времяпрепровождение точно может натолкнуть на какие-то мысли. — Как хочешь, − в понимании Антона, это − «Да», и его настроение сразу улучшилось, что отразилось на лице сияющей улыбкой. Охотник его не послал! Всю дорогу они шли молча. Лес будто затаил дыхание в ожидании: что же будет? На опушке стояло три дерева уже без листвы, все потрескавшиеся, осушенные практически до основания, когда они повалятся стоял лишь вопрос времени. Идеально для растопки. Сняв с себя топор и пилу Арсений принялся метить угол, где будет нанесен первый удар. — А ты будешь снимать эту клетчатую рубашку? Если завяжешь её вокруг пояса будешь выглядеть как настоящий дровосек. Арсений заносит руки с топором за спину и с размаху опускает их на основание ветки, чтобы обрубить все мешающие части. Мышцы рук и спины выделялись даже под рубашкой. Антон сглотнул. — Антон, это — сексуализация. Если ты реально хочешь помочь, обруби ветви со второй стороны, — Арсений бросил в его сторону второй топор. Антон поймал. Спустя пару часов уже вся древесина лежала на брезенте, готовая к переносу в сарай. С их способностями можно было бы управиться и быстрее, если бы Антон не делал каждые две минуты шутливые замечания и комплименты Арсению, а тот в свою очередь не вёлся бы на провокации и не развивал диалог. — Арс, а в чем разница между кабачком, цукини и членом? — Антон в очередной раз разорвал тишину леса вопросом из серии «какая твоя любимая третья рептилия?». Он сидел, прислонившись к старому дубу, и жевал травинку. — Все просто: кабачок, цукини и даже баклажан — это все члены семейства тыквенных, — не отвлекаясь от дела и даже не поднимая головы, ответил ему Арсений. Он обмотал брезентовый свёрток верёвкой и сделал что-то по типу лямки, чтобы было удобно закинуть на плечо. — Это ты перечислил их общую черту, а вопрос был «в чем разница», — Антон улыбнулся до лучиков у глаз и умилительно посмотрел на охотника. — Всё-таки переводить тему у тебя получается идеально. — Ну всё-всё, ты хотел белочкой перекусить, не буду мешать, — Арсений сделал движение руками, имитируя выстрел из лука в сторону Антона. Тот подхватил импровизацию: подскочил, схватился за сердце, расставил ноги шире и запрокинул голову, приоткрыв рот. — Боюсь, теперь ничто не спасёт мою растерзанную душу, — драматично выдохнул вампир и вышел из образа. — Ладно, скоро буду. Не скучай. Антон возвращается к Арсению спустя 15 минут, в руках у него сидела красивая рыжая белка с длинными ресницами и пушистым хвостом. — Зачем ты сюда её принес? — укладывая последние поленья спросил охотник. Он неотрывно смотрел на животное, которое в этот момент гладил Антон. — Как зачем, это мой ужин. Мы же закончили? Идем в дом, поедим, а потом я закушу. — Арсений скептически посмотрел на белку, но ничего не сказал, молча передал одну охапку поленьев Антону, а сам взял вторую и так же молча пошел в сторону дома. — Как думаешь, странно давать имя своему ужину? Просто она такая красивая, прям напрашивается, чтобы её звали Белла. — И как давно ты тащишься по «Сумеркам»? Я столько отсылок уже услышал и увидел, что начинаю считать тебя фанатом. А это, зная твою сущность, вызывает вопросики. — Пока ты не сказал, я даже не срастил. Ну, а что? Очень символично получается. Арсений ничего не ответил, только покачал головой и продолжил путь. Подойдя к дому, они опустили полешки в специальный контейнер и зашли в помещение. На ужин был рис с рыбой и овощной салат. Антон без какого-то энтузиазма съел свою порцию, при этом неотрывно наблюдал за Арсением. Тот в свою очередь медленно доедал и делал вид будто не замечает этот пристальный взгляд. — Ну, что ж, я пошёл пополнять силы, скоро буду. — сказал Антон, но при этом не сдвинулся с места. — Белла, девочка, ты где? Пришло твоё время. Арс, а тебе шкура потом нужна? Ну я не знаю, может ты делаешь заготовки меховые… А! Вот ты где! — Оставь Беллу в покое! — резко крикнул охотник. Арсений раздражённо отложил приборы и подскочил с места, тут же забирая с рук вампира притихшую белку. В доме орешков не водилось, поэтому Арсений достал из запасов морковку и быстро очистил её, пока маленькое чудо озиралось, сидя на кухонном столе. — Не переживай, малышка, тебя тут никто не обидит, — успокаивающе мурлыкал Арсений, скармливая белке морковь. — От таких, как он, защищают такие, как я. — Ну началось, — Антон закатил глаза и скрестил руки на груди, прислонившись к дверному косяку, пока происходила эта невероятно милая сцена ухода за белкой. — Между прочим, я итак уже несколько суток без крови, теперь моё бренное тело иссохнет и иммунный барьер перестанет защищать даже от солнечных лучей. — Не драматизируй, мы можем что-то придумать другое, без жертв, — Арсений мягко поглаживал холку животного. — Всё, что мы можем придумать, ты уже отклонил. А другие варианты я хотел постараться исключить, хотя это, между прочим, далось мне достаточно сложно, — Антон, облизнул действительно пересохшие губы и поймал взгляд Арсения. — Но я сделал выбор. Охотник тяжело вздохнул и приоткрыл окно, чтобы Белла смогла пойти домой, когда закончит трапезу, а сам сделал пару шагов навстречу Антону. — Почему же ты сделал такой нелогичный выбор? Мне казалось, ты сообразительный. — Это прозвучит тривиально, но ты мне очень понравился, — Антон оттолкнулся от косяка и оказался достаточно близко к Арсению. — И я хочу в тебя, как это у людей, влюбиться? Вампир склонил голову набок, рассматривая волевой вид охотника. В его взгляде он смог уловить недоверие. — Я искренен, Арсений. — Антон на пробу протянул руку, чтобы коснуться щеки мужчины и не встретил сопротивления. — Мне нет смысла врать тебе. Я мог сейчас быть «На границе миров» и упиваться в оргии, купаться в ванне, полной второй положительной, и наутро позавтракать девственниками. Но мне это абсолютно не нужно. Я наконец понял, что мне нужно. И правда, все прочие причины для его заинтересованности Арсением уже не имеют веса. — И что же тебе нужно? — Арсений тоже склонил голову, прильнув щекой к Антоновой ладони. — Прямо сейчас я хочу отсосать тебе так, чтобы мы оба забыли, как дышать. По разным причинам. — Антон наклонился ещё ближе и притянул лицо Арсения к себе, начиная шептать на ухо. — А после, чтобы ты умолял меня о таком отсосе каждую свободную минуту. В штанах мгновенно среагировал заинтересованный член, начиная напрягаться и от этих распаляющих слов, и от потирающегося о него возбужденного Антона. — Как же я тебя ненавижу! — обречённо простонал Арсений уже в приоткрытые губы. Только погрузившись в поцелуй оба поняли, насколько сильно они скучали друг по другу: нежные касания губами переходили в настойчивые ласки языков и скатывались обратно в чувственные посасывания. Арсений запустил пятерню в волосы Антона, надавливая на затылок и вжимая его в свой рот сильнее. Антон решил не отставать и опустил руки на поясницу Арсению, притягивая того ближе к своему животу. Каждое прикосновение отдавалось в телах разрядами удовольствия. Вампир провел одной рукой по напряженному члену Арсения, слегка сжимая и дразня. — Хмг… ты его оторвать хочешь? — отстранившись прошептал охотник. — Нет, есть идеи получше, — в глазах Антона был замечен дьявольский огонёк. — Но сначала я хочу насладиться твоей шеей, я так тосковал по этому аромату. — Без следов, и не вздумай кусать, оголодавший вампирёныш. — Я буду нежен. Антон прильнул к шее охотника и провел носом по всей длине, с силой втянул сладкий цветочный аромат мужчины, который хотелось вдыхать вечность, а затем проделал тот же путь языком. От этих действий Арсений уже не смог сдержать томное выстанывание имени партнёра. Жалостливое «Антон» вызвало в вампире жажду обладать, прозвучал гортанный рык, такой глубокий и первобытный, от которого кровь стыла в жилах, а низ живота начинало приятно тянуть. Как только Антон сомкнул губы в легком поцелуе на пульсирующей венке, по комнате прокатился звонкий звук удара лопаты о голову, а затем глухой звук удара тела о пол. — Папа! Отец отбросил лопату и помчался в кладовку — видимо, за арбалетом. Арсений сел на колени рядом с потерявшим сознание Антоном — тот настолько ослаб без крови, что даже удар лопатой от старика смог вывести его из строя. Отец вернулся, как Арсений и думал, с арбалетом и стрелами, и принялся заряжать оружие. — Пап, остановись, в этом нет никакой необходимости, — спокойно начал Арсений, поднимаясь на ноги и перехватывая подрагивающие ладони отца. Он уже не молод, на пенсию давно вышел — настоящих вампиров лет 10 не видел. — Что значит нет необходимости? — воскликнул он, — это кровосос! И он собирался расправиться с тобой, я сам видел, как он уже пристроился у твоей шеи! — Нет, пап, всё не совсем так, — чувствует Арсений, им предстоит серьёзный разговор. А он не любит серьёзные разговоры. Тем более второй серьёзный разговор за день. — То есть, по сути так, он вампир и хотел присосаться к моей шее, но я позволил. Разрешил. Потому что он мне нравится. Сергей Александрович конечно подозревал у своего сына нетрадиционные наклонности, но чтоб настолько. Это где было видано вообще такое, чтобы охотник якшался с вампиром. Да невозможно. Видимо прочитав все по лицу, Арсений нахмурился и покачал головой. Он усадил отца за стол и отложил арбалет подальше, а потом начал свой рассказ с самого начала.