В два конца две планеты

      — Тэ, это самая тупая твоя идея за последнее время! — Чимин выходит из такси вслед за другом, оттягивая ворот блестящей рубашки, которая перекрывает доступ к кислороду. Лёгкая ткань так идеально струится по худому телу, поблёскивая серебром при свете луны.       — Да хватит тебе уже, боже мой! Всю дорогу ныл, пока собирались ныл, и даже сейчас, когда мы УЖЕ приехали сюда, твой рот не закрывается! — Ким резко поворачивается на пятках лаковых туфель и кидает злобный взгляд на друга. — Ты невыносим!       — Тогда зачем ты притащил меня сюда? Я мог бы спокойно отдохнуть дома, в одиночестве, где не раздражал бы тебя и всех присутствующих своим видом и настроением, — Пак складывает руки на груди, принимая оборонительную позу, и цокает.       — В том то и дело, понимаешь? Ты «отдыхаешь» дома уже грёбаный год. Куда бы мы тебя ни позвали, у тебя вечные отговорки. То ты допоздна на работе, то устал, то блять генеральную уборку устроил, то к маме уехал. Постоянно что-то! Я всё понимаю, мы все, сука, всё понимаем! Но закрыться от самого себя и от своих лучших друзей — это не выход. Легче тебе от этого точно не станет. И киснуть дома под сопливые дорамы с ведром карамельного мороженного тем более. Ты себя погубишь так скоро. Я боюсь за тебя. Хосок с Намджуном боятся за тебя. Тебе просто нужно развеяться, хотя бы на один вечер забыть всю ту херню и просто танцевать, выпивать и смеяться с нами. Как раньше, Чим…       — Ты же знаешь, что как раньше уже не будет? — Пак шумно выдыхает, поправляя непослушную чёлку, что так настойчиво лезет в наполняющиеся влагой глаза. Хотя на фоне и играет оглушающая музыка, доносящаяся с любимого когда-то клуба, вокруг друзей воцаряется минутная тишина. Чимин смотрит под ноги, перебирая трясущейся ладонью искусанные, но такие красивые пухлые губы цвета лепестков пиона. В голове снова проносятся картинки отвратительных моментов и в грудине что-то сжимается.       Тэхён ни разу не врёт. Они искренне переживают за друга, ведь тот уже столько времени терзает себя понапрасну. Что в самих отношениях с тем ублюдком, что сейчас, спустя целый год с того болезненного расставания. Отчасти, Ким винит себя в этом тоже. Ведь именно он тогда «посоветовал» Чимину познакомиться всё-таки с Чоном. Именно он тогда уехал, оставив того в руках сволочи, которая сломала самого светлого человека на этой гниющей планете. Именно Тэхён тогда обрадовался больше всех, услышав о проведённой ими ночи, и что они начали встречаться.       — Чимин, прости меня… — Ким резко шмыгает носом и сгребает друга в охапку. — Мне так жаль, мне так безумно жаль, милый…       — Что? Тэ, ты о чём вообще? — тот не понимает, что происходит, у него самого истерика на подходе, а тут и этот несносный парень разрыдался ни с того ни с сего.       — Если бы я тогда просто забрал тебя со всеми нами домой, если бы не оставил с тем козлом, то всего этого пиздеца бы не было!       — Тэ-тэ… — Пак пытается поднять его голову и прервать этот удушающий монолог, но друг ещё крепче цепляется в талию.       — Нет, дай мне выговориться! Я правда и подумать не мог, что всё обернётся именно таким образом. Я видел, как он смотрел на тебя весь вечер, подумал, вот он хороший вариант тебя развеселить. Кто мог допустить мысль о том, что это исчадие ада так сильно насрёт тебе в душу и перевернёт всю жизнь с ног на голову? Я так сильно испугался… Так хотел помочь тебе с этим справиться… А по факту лишь бегал как последний идиот с этими травяными чаёчками, да психологами. Я очень не хотел, чтобы ты съезжал от меня тогда, тебе стоило остаться у меня, а не возвращаться в ту проклятую квартиру. Ты ещё больше потух. Ты больше не сияешь. И мне так больно от этого.       Тэхён со всех сил сжимает Чимина в объятьях, и тот не даёт ему упасть. Оба парня плачут, роняя слёзы на холодный асфальт. Ни разу они ещё не были в подобном положении, однако сегодня все чувства решили выйти наружу, душа оголена наизнанку. Тэхёну больно за друга, а Чимин так и не пережил свою боль до конца. Через какое-то время Ким всё же успокаивается, и еле как отлипает. Лицо покраснело от истерики, а бездонные глаза-планеты стали медовыми океанами. И Чимин бы невозможно глупо соврал, скажи о том, что эти глаза напротив не прекрасны. И как только она раньше этого не замечал? Шатен, наконец, приходит в себя и смахивает последние дорожки слёз, пропитывая ими рукава водолазки. Дыхание ещё сорванное, однако внутри стало намного легче.       — Прости меня, пожалуйста… Я такой глупый… — взгляд бегает по округе, лишь бы смотреть в родные глаза напротив, лишь бы не увидеть в них укор или неприязнь. Ким этого не выдержит, сломается.       — Перестань, прошу тебя. Никто не виноват в случившемся. Ты слышишь меня? — брюнет кладёт ладони ему на плечи, слегка поглаживая. — Так случается. Нам разбивают сердце, нас втаптывают в грязь, заставляя ненавидеть и себя и всё своё окружение. И ни я, ни ты, ни, тем более, тот вечер в этом всём не виноваты. Мне просто не повезло. Я получил ценнейший жизненный урок, и теперь буду осторожнее, — Чимин улыбается уголком губ, выдыхая последнюю нервозность. — Я безумно рад, что ты сейчас здесь, со мной, и всегда был здесь. Ты старательно вытаскиваешь меня со всего того дерьма, и я правда ценю это. Если бы не ты, то валялся бы я где-то либо в психушке с открытой формой депрессии, либо изрезанный той грёбаной бритвой, под землёй.       — Чимин, не говори так! Ты, ты… — Ким теряется в словах, начиная будто бы задыхаться.       — Ну ведь это правда, — тот улыбается, выпрямляясь. — А теперь давай-ка соберёмся с силами уже, в конце то концов, и пойдём в этот грёбаный клуб! Отряхнись, смахни слёзы и вперёд! — брюнет сопровождает свои слова действиями, стряхивает несуществующие пылинки с водолазки друга и вытирает его медовую кожу лица своими большими пальцами, на секунду неосознанно задерживаясь. Они не впервые в такой близости, однако почему-то именно сейчас всё ощущается иначе, что-ли. — Погнали?       — Погнали! — друзья, весело смеясь, заваливаются в когда-то частое место их вечерних посиделок. Помещение встречает стойким ароматом смешанных нишевых духов и стойким шлейфом различного алкоголя.       Парни проходят вглубь, здороваясь со старыми знакомыми и персоналом. За столиком их уже ждут друзья. Намджун скептично осматривает очередную пассию-на-вечер Хосока, которую, как всегда, тот просто «забудет» забрать к себе, оставив бедняжку искать его среди пьяных тел. Затем, Ким замечает подошедших, и искренне улыбается, не просто протягивая руки, а крепко обнимая лучших друзей.       — Я так рад, что мы снова здесь, все вместе, — его ямочки буквально светятся от счастья, и ребята не могут не ответить такими же искренними улыбками. Они усаживаются, и Чон прогоняет девчушку подальше, ведь друзья сейчас намного важнее.       — Ну что, мальчишки, текилки? — выкрашенный в пепельно-синий Хосок стреляет глазами, предвкушая весёлый вечер.       — Фу, опять эту гадость? — Чимин показательно кривится.       — А что, твои приторные коктейльчики лучше? — они в шутку начинают спорить, но все знают, что это только ради смеха.       — Ладно-ладно, поговорим после пятнадцатого шота, — он отмахивается, подзывая официанта одной рукой. — Набор шотов текилы с лаймом и сырную тарелку с оливками, пожалуйста.       — Минутку, господа! — официант убегает так же быстро, как возвращается уже с подносом. — Хорошего вечера!       Компания разбирает по стопке, чокаясь под ритмы очередной попсовой песни на фоне.       — Чтоб почаще так! Ведь, — Намджун решает толкнуть мини-тост, но Чимин его прерывает.       — Ведь, парни, вы — лучшее, что у меня есть! За нас! — все дружно гудят, опрокидывая первую порцию алкоголя. — Как же хорошо!       — Чим-чим, всё точно хорошо? — Тэхён аккуратно обхватывает его ладонь, шепча на ухо, и от этого действия что-то в желудке будто переворачивается.       — Конечно, Тэ, всё классно. Я очень рад, что вы меня всё-таки вытащили, — он улыбается, смотря ему в глаза, пока Ким задерживает свой взгляд на пухлых губах напротив. Шатен тянется своими длинными пальцами к лицу Пака, отчего тот слегка отскакивает назад.       — У тебя кусочек оливки остался, дай убрать, — он посмеивается от реакции друга, и всё же убирает мешающую крошку. — Не шарахайся так от меня, — толкает его плечом в плечо и падает на мягкий кожаный диванчик, утягивая за собой и Чимина.       Компания сидит долго, они заказывают шоты один за одним, рассказывая друг другу всё, что успело произойти за это время. Намджун чуть не женился, вовремя узнав о корыстных целях невесты на долю его бизнеса. Хосок переехал уже три раза, отвязываясь от непонятного сталкера и его странных презентов. А ведь все ему говорили, чтобы не злоупотреблял вниманием поклонников. Тэхён, наконец, получил контракт с модельным агентством, о котором давно мечтал. А Чимин… Чимин проходит терапию и с головой ныряет в работу, забывая есть и спать. Друзья на это лишь тяжело выдыхают, обещая больше не давать ему возможности оставаться наедине со своими съедающими мыслями. И это обещание — самое искреннее.       После пары часов посиделок, Чимин решает удалиться в туалет, ибо текила начала напоминать о себе. Встав с диванчиков, не без помощи, он быстренько пересекает танцпол, оказываясь у желанных дверей. Но сзади его кто-то настойчиво окликает. Брюнету кажется, что у него снова лёгкие галлюцинации. Тем более, алкоголь в крови играет. Он машет головой и проходит в комнатку, на удивление пустую. Кажется, желающих уединиться не так много, ну и ладно. Как только дверь за спиной захлопывается, тишина будто обволакивает уши, и становится немного полегче. Но стоило лишь дойти до умывальников, как сзади кто-то одёргивает за руку.       — Чимин! Это ты! — перед ним стоит Чонгук, собственной персоной. Парень ни капли не изменился, разве что татуировок прибавилось, что так призывно просвечивают под очередной шифоновой рубашкой, которые он так любит.       — Ч-чонгук? — Паку всё ещё кажется, что это всё очередные игры его больного разума. Он трёт глаза, размазывая слегка подводку и упирается неверящим взглядом в человека, сломавшего его. — Что ты здесь делаешь? — в голосе слышна нескрываемая злость и агрессия.       — Это я у тебя хотел спросить! Какими судьбами? — он на каком-то непонятном веселе, стоит улыбается, осматривая бывшего так, будто ничего и не произошло. — Решил развеяться? Один? Или с той сомнительной компанией? — Чон медленно шагает вперёд.       — Какое тебе дело? Иди куда шёл. Зачем ты вообще появился? Вали из моего поля зрения и моей жизни, ты же умеешь это делать! — брюнет отталкивает его ладонями в грудь, но Чон лишь прижимается ближе, отчего Чимин упирается бёдрами в стойку.       — Ты пахнешь так же, как и год назад, — он ведёт носом за его ухом, преграждая пути отступления руками по обе стороны. — Чего ты такой злой, котёнок? Неужели не рад меня видеть? А я вот соскучился, между прочим.       — Я тебя ненавижу! Какая тут радость? Отвали от меня, я сказал! — Пак бьёт кулаками по крепкой груди, но тот даже не шелохнётся.       — Правда? А твоё тело говорит об обратном, — тот медленно проводит пальцами по бёдрам. — Ты дрожишь, малыш, — шепчет в самое ухо, вызывая очередную порцию мурашек.       — Не с-смей меня трогать! — Чимин срывается на крик, но Чонгук будто и не слышит вовсе, начиная оставлять громкие поцелуи вдоль шеи.       — Всё такой же сладкий мышонок…       — Чон, пожалуйста! Нет-нет-нет! Отпусти меня! — он вырывается, но это практически невозможно, Гук намного сильнее, с этим даже не поспорить.       — Чим-чим, ты что-то долго тут. Всё хорошо? — Тэхён заходит как никогда вовремя, на что Чонгук даже опешил, ослабив хватку. Чимин среагировал быстро, выпутываясь из капкана рук и убегая прямо к другу. — Что за херня здесь происходит? — стальной голос Кима режет перепонки. — Ты что, мразь, совсем охуел? — он подходит к Чону, толкая того в плечо.       — Слушай, кудряш, не лезь-ка не в своё дело, лады? Иди дальше коктейльчики потягивай, не надо мешать нам, — в глазах Чонгука будто пламя заиграло.       — Ну уж нет, я позволил тебе однажды войти в жизнь Чимина, но это было лишь однажды, смекаешь? Теперь ты смачно идёшь нахуй и не мешаешь жить никому из нас, отброс.       — Чё сказал? — Чон нападает на Тэхёна, валя того на пол и затевая драку. Но Ким совершенно бойко отвечает, вскоре оказываясь сверху и разбивая тому нос в кровь.       — Теряешь хватку, придурок! — пока Чонгук пытается понять, что только что произошло, Ким берёт Чимина за руку, выводя того из туалета, а затем и из клуба.       Оказавшись на улице, где прохладный ночной воздух приятно обволакивает тело, падая клубами в разгорячённые лёгкие, парни смачно выдыхают в унисон. Тэхён заводит брюнета за угол клуба, где тот прижимается спиной к потёртой стене. Чимин прикрывает глаза, а под веками проносятся кадры произошедшего. Неужели, снова? Неужели, придётся пережить этот ужас заново? Он ведь не вынесет.       — Как этот придурок вообще там оказался… — Пак закусывает губы, пытаясь сдержать накатывающие слёзы, но помогает не сильно.       — Чим, эй, Чимми, — Тэхён мгновенно реагирует, обнимая своими широкими ладонями его лицо. Большими пальцами смахивает слёзы, совсем как Пак делал это всего каких-то несколько часов назад. — Чимми…       — Тэ, я так боялся этого! А он снова появился из неоткуда! И сразу начал приставать! Если бы не ты, он бы изнасиловал меня прямо в этом отвратном толчке! Фу, блять, — проговаривает быстро, пока истерика накатывает. — Блять, ну почему всё так? Почему, сука, всегда всё вот так? Я что, не заслужил счастья? Не заслужил хотя бы покоя? Вечера с друзьями? Что, нахуй, вечно не так-то?       — Чи-и-им, эй, посмотри на меня, — Ким ловит, наконец, его взгляд. Внутри него боль размером с океан, которую он даже сдерживать не собирается. — Минни, я люблю тебя.       — Ты всегда так говоришь, и я … — но смысл слов доходит только спустя мгновение. — Подожди, что? — он будто захлёбывается на секунду, выпучивая глаза.       — Я люблю тебя, глупыш, — Тэхён оставляет тёплый поцелуй на лбу Пака, пока тот неверяще хлопает глазками. — Мне очень жаль, что, чтобы осознать это, тебе прошлось пройти через ад, а мне наблюдать за этим. Но ты больше никогда не будешь чувствовать себя разбито. Я тебе обещаю. Не имеет значения. Примешь ты меня, или нет, я всё равно буду рядом и поддержу тебя при любом дерьме. Слышишь меня? — Пак не моргает, буровит взглядом шоколадные глаза напротив и забывает, как дышать. — Чим…       Чимин не даёт ему продолжить, накрывает его губы своими, впиваясь как в последний раз. Обнимает его за шею, исследуя новые возможности. Поцелуй отдаёт текилой и противными оливками, но от этого не становится менее сладким и желанным. Тэхён отвечает с такой же резвостью, поглаживая щёки брюнета, и улыбаясь прямо в поцелуй. Он ждал этого так долго, так мечтал, но не смел себе даже притрагиваться к идеальному образу идеального лучшего друга. А тут сама судьба предоставляет такой шанс, за который он хватается со всей силы. Он больше никогда его не отпустит. Не позволит никому причинить ему боль. Он сделает его счастливым.       — И я, я тоже, Тэ…