Воспитанная лесом

      Лучики солнца, что выходили из-за горизонта, целовали верхушки деревьев. Опускался утренний туман, оставляя хрустальные капельки росы на высокой зеленой траве. Вот он, приход утра в великой Тайге. Запах сырости приятно обволакивал легкие. Просыпался каждый зверек, вытаскивая любопытный носик из норки. Пели утреннюю серенаду кузнечики, составляя аккомпанемент жаворонкам. Лес просыпался. И с каждой секундой в нем становилось светлее и теплее.

Чем дальше заходишь в лес, тем больше он показывает свои богатства.

      Опустись на корточки около зарослей и отодвинь листочки. Увидите ярко-красные ягодки земляники. А заглянув чуть дальше, заметите кустики с черникой. Пойдете южнее, в противоположную сторону от мха, то наткнешься на пенек с опятами, а там и до других разновидностей грибов недалеко. С каждым шагом вы находите все больше интересного и продолжаете идти дальше. Раскрывая еще кучу тайн лесной обители.       Травка приятно холодила ноги и провожала тихим шуршанием. На листе подорожника расположился жучок, что занимался утренними процедурами в капельке росы, умывая лапки. На ветке массивного дуба расположился дятел, у которого уже во всю кипела работа.К стуку крылатого защитника деревьев прибавилась красивая трель соловья. К слову, что расположился совсем недалеко. У них была своя жизнь и свои разговоры. О своем, птичьем.       И так у каждого свои разговоры, своя жизнь. У деревьев, у насекомых, у птиц и зверей. Но есть же что-то, что их объединяет?       Разумеется есть.       Только вот узнать этого не дано ни единому человеку, чей разум прогнил и провонял корыстными злодеяниями.       И даже если он попытается скрыть свои намерения. Все равно звери чуют опасность. От того и не доверяют каждому встречному.       Или вообще не доверяют.       Но удастся ли сейчас резко распахнуть кусты дикой розы и обнаружить там весело играющих зайчат? А примут ли в игру?       Интересно посмотреть, что в дупле у сороки. Какие вкусности притащит белочка своему подрастающему потомству. Ох, как же много еще предстоит увидеть. — Ксюх, ты где там осталась? Потеряешься, искать не буду. — Иду.       Этим утром Тайгу пришли посетить два человека. Эта прогулка была сравнима с тем, когда бывалый волк учил жизни неокрепшего волчонка. — Это, Ксюх, самая близкая дорога к реке. Потом надо будет отойти немного влево, вниз по течению. Будет заводь. А там рыбы..— мужчина мечтательно протянул последнюю букву, прикрывая глаза. — Чуть ли не на поверхности плавает. Весь поселок накорми и еще останется.       Девочка кивнула, обозначая этим, что верит, и продолжила осматривать лес. Шли непротоптанной дорожкой, пробираясь сквозь высокую траву и корни деревьев. Отвлекись на секунду и будешь валяться навзничь, запнувшись об такой корешок. — Дядь Сань, а мы когда рыбачить, к слову собираемся? — Как рыба икру просеет, тогда и пойдем. Сейчас не время.       Всем было известно, что начало лета - не время для рыбалки. Начиналась пора нести потомство у многих живностей, также и у рыб. Если каждый поймает по окуню, то на следующий год их будет в два раза меньше. — Теперь понятно, почему сезон рыбалки открывается в начале июля. — Все то тебе понятно.       На подкол она ответила ничем. — И тебе даже неинтересно. Зачем я тебя поднял в шесть утра в лес? — Интересно. Но лучше я все посмотрю на месте. А иначе зачем ломать интригу.       На это Александр просто усмехнулся. Все же смышленая племяшка у него. — А если я тебя в лесу оставлю? — Нет, не оставите. Зачем вы меня тогда учили ориентироваться в нем? — Твоя правда.       С раннего детства дядя приучал Ксюшу к выживании в лесу. Да и вообще к Тайге приучал. Находить грибные места, где больше ягод, запоминать местность, следить за здоровьем леса и его обитателей. А на ночь за чашкой чая он любил рассказывать истории и былины. Говорил о духах и существах, что притаились в оврагах и самых темных зарослях.       Деревья начали редеть и, в конце концов, остались позади, возвышаясь великой стеной, открывая вид на зеленый луг, что был усыпан цветами. Яркие бутончики растений красиво сочетались друг с другом, делая вид поляны еще краше. От такого у любого дух захватит. Вот и Ксюша удивленно приподняла брови, раскрыв в изумлении рот. — Закрой, муха залетит — Александр вышел вперед девочки, оглядывая открывающейся вид — Мы сюда не просто поглазеть пришли. Не поработаешь, то чая с молоком тебе не видать. Сечешь? — Что искать? — Поищи пока чабрец, ромашку только лекарственную и...— Мужчина щелкнул несколько раз пальцами, перебирая варианты в голове, ища нужный. — Зверобой, во! Давай, я тоже пошел. — Отошел чуть правее, глазами выискивая то, что хотел заполучить.       Ксения села на корточки, поближе к земле, чтобы быть на одном уровне с растениями. Под руку попадались и лютики и дикий горошек и кашка. Но больше всего ей нравились васильки под цвет глаз. Наконец под руку попались скопления сиреневых цветочков чабреца, белые лепесточки ромашки и ярко-желтый зверобой.       Традиция в начале лета ходить за травами никогда не была предана. Каждый год дядя вытаскивал племянницу в лес за пучками из лечебных цветов. И каждый раз место и время разное. И каждый раз список разный. Поэтому чая в доме у Распутиных было полное изобилие. На вкус и цвет выбирай не хочу.       Осторожно беря растения с корешком. Ксюша погрузилась далеко в свое подсознание. Все вроде хорошо, лето, солнышко, птички поют. Но на душе была какая-то - тревога. Ожидание, что произойдет что-то страшное. Она прикрыла глаза и принюхалась. Где-то далеко пахло холодным ветром и свежескошенной травой.

Так пахнет смерть.

      Распутина открыла глаза и в таком же неспешном темпе продолжила собирать пучки из цветов. Смерть - это неизбежно. Каждый день кто-то умирает и рождается. Радует, что этот запах был далеко. Но все равно что-то не давало ей покоя. Следует сходить и спросить.       Девочка подошла к дяде, аккуратно кладя заготовки в его большой рюкзак. — Вдалеке пахнет сенокосом. А еще мне тревожно, — мужчина молча кивал, прекрасно понимая, что к чему. — Вечером я загляну к бабе Зине. Не теряй.       После сбора трав и возвращаясь все по той же тропинке, любуясь пейзажами. Мысли девушки привели её к тому, с чего началась часть её жизни. История с раннего детства, когда её родители погибли.       Весь вечер девочка в слезах уговаривала маму с папой не ехать в город в тот вечер. На вопросы "почему" она отвечала, что случится что-то плохое. Скинув все на богатое детское воображение, они все таки сели в машину, а девочка тревожно смотрела им в след. На следующее утро Александру сообщили о смерти брата и его жены, что погибли в автокатастрофе.       Взяв племянницу к себе. Он получал прогнозы погоды, что случались с вероятностью почти на все сто. Следует сделать для того или иного результата, а где лучше залечь на дно. Так он понял, что у маленькой Ксюши предрасположенность видеть больше, чем обычный человек. Отдал на учение к местной ведунье Зинаиде, а там уж по ее совету рассказывал про лес. И уже к одиннадцатым годам Распутина младшая уже могла самостоятельно варить настойки, общаться с лесом и чутка видеть будущее основываясь на своей интуиции. Все же третий глаз - это наша душа. Так говорила баба Зина.

***

      Солнце стояло в зените и нещадно пекло. Земля нагрелась так, что босиком ходить по ней было невозможно. Кошки нежились под тенью деревьев, собаки собрались около колонки. Поближе к влаге. В огородах корячились пожилые люди, в придачу завербовав своих внуков, пристроив их у грядок. Вдалеке из-за температуры было марево, все размыто. По проселочной дороге ехал велосипед и по своему скрипел, отдаляясь от однотипных домиков ближе к лесу. Там было попрохладней. Позади остался небольшой мостик, а вдалеке был виден двухэтажный дом. Древесина потемнела от времени, заборчик покосился, а все заросло в лебеде. Но несмотря на внешний вид, Ксюша знала, что внутри всегда пахнет травяным чаем, свежей выпечкой и дымом от печки. Постучала три раза, внутри услышала тихое кряхтение. — Доброго дня, баб Зин, — лучезарно поприветствовала девушка.       Ее встретила старушка лет восьмидесяти. Седые, как серебро волосы были упрятаны в белый платок на голове. Хрупкие старческие плечи закрывала вязанная кофточка, а лицо было покрыли морщинами, что отражали пережитые годы. Глаза потеряли былой блеск и смотрели на мир через легкую дымку. — Здравствуй - Здравствуй, Сенечка. Проходи да рассказывай, что на душе. Я чайник как раз поставила.       Девочка сняла в прихожей сандали и прошла на кухню. Обычная, стандартная, но был у нее какой-то шарм. Те самые комнаты из сказок, в которых сидели ведьмы и читали книги с заклинаниями. На столе и правда стоял чайник, из которого пахло смородиной и мятой. Рядом корзиночка с булочками. На нем всегда проводились светские беседы, занятия по колдовству и просто разговоры по душам. Распутина была Зинаиде как родная внучка. Перед Ксюшей была поставленная чашка с чаем. Глубоко вздохнув, она посмотрела на собеседницу напротив. — Утром я ходила в лес с дядей. В далеке пахнет смертью. А еще у меня чувство, что скоро должно произойти что-то страшное.— Она откусила булочку с маком и выжидающе начала смотреть на старушку.       Зинаида задумчиво посмотрела в окно, где открывался вид на лес. Немного помолчала, а затем ответила: — Скоро начнется цикл. Прошло тридцать лет. Хозяин леса должен проснуться этой зимой и потребовать то, что ему нужно. Я бы смогла тебе помочь, да вот только чувствую я кончину свою. Совсем скоро. Поэтому сегодня мы займемся подготовкой. — Подготовкой к чему? — Ох.. — Она страдальчески прикрыла глаза. — К битве, Сеня, к битве за жизнь. Ты прекрасно знаешь, что в лесу то нашем много чего живет. И нечисть там тоже сидит и дремлет. А как просыпается, так и начинают тут беды происходить, люди да скот пропадать. Живет в нашем лесу черт один, Хозяином леса себя зовет. И служат ему четыре духа зверя. Служат ему верой и правдой, угождают по разному. Вот и таскают ему дичину да людей хороших. Каждый раз я ему помешать пытаюсь, да не успокаивается он. Что ищет и вынюхивает, неведомо мне. Но кажется иль чудится мне. Что ты найдешь корень сей проблемы. Ежели не проклятия, прости Господи.. — Женщина несколько раз перекрестилась, лишь губами читая молитвы и тяжко вздыхая.       А Ксюша лишь крепко поджала губы.

***

      За буреломом на кладбище начиналась настоящая осень. Листья пожелтели, некоторые уже покрывали землю ярким теплым одеялом. Стоял запах сырости и дождя. А еще свежевспаханной земли. Обычную тишину нарушали голоса людей, многочисленные всхлипы и плач. А Ксюша не плакала. Прекрасно понимала, что Зинаида просто сменила смену мерности. А откуда иначе само слово смерть. Все когда-то умирают. Присмотревшись к темным макушкам рыдающих взрослых, чьих лиц она не запоминала, мелькала одна белесая. Мальчик - ровесник, тоже стоял и плакал, смотря, как опускают гроб. Юные плечики подрагивают, волосы трясутся в такт истерике. Силуэты отступали, и теперь перед собой одна видела только этого мальчика. Похоже, за плачем он не заметил, как она встала позади него. Аккуратно положила ладонь ему на плечо. — Баб Зина уже давно где-то переродилась. Незачем плакать, не надо. Думаю, у нее сейчас все хорошо.       Он резко обернулся и посмотрел прямо на нее. Глаза цвета василька встретились с глазами зеленой поляны. Утерев мокрые дорожки со щек и последний раз прерывисто вздохнув, он спросил: — Откуда ты знаешь? — Я не знаю, я это чувствую и верю. И тебе стоит поверить.       Мальчик прищурился. — Какое твое имя? — А есть значение знать тебе мое имя?       Видимо не ожидав такого ответа, он замялся. — Как же мне к тебе обращаться? — Как хочешь.       Ксюша немного приподняла уголки губ. Похлопав напоследок белесого мальчика по плечу с целью ободрить, она ушла из толпы. От такого шума начинала болеть голова, и только лесная прохлада способна облегчить ее страдания. Зайдя в пролесок, она глубоко вздохнула воздух августа. Уже совсем скоро она опять сядет за парту местной школы. Опять будет не хватать времени практически ни на что. Ей, как человеку очень не хватает леса. Уверенна, что это место силы, где она берет энергию и желание жить. А в потемках Ксюшу в Тайгу не пускают, учитывая, что в здешних краях темнеет очень рано. Никогда непонятно, день или ночь, утро или вечер.       Шла протоптанной тропинкой к мосту, слушая звуки леса. Где-то пробежит зверье, готовясь к суровой зиме. Прочирикает птичка и со свистом улетит дальше. Упадет шишка, сломается ветка.       Можно придти сюда с кассетой без записи. Поставить ее, проигрывать и потом когда нибудь в глухую полночь включить проигрыватель и снова послушать летний лес.       Распутина мечтательно закрыла глаза. Предавшись мечтам в своей голове. Она не сразу заметила, как стало очень тихо. Неприлично тихо, можно сказать. И ветер тоже теперь не дует.       Нахмурив брови, она осмотрела округу с таким взглядом, будто подозревает в чем-то. Она втянула воздух, и все внутри сделало кульбит, рухнуло и затихло.       Ничего вокруг даже не подавало намека на жизнь. В воздухе летал запах мертвечины. Так пахнет тухлое мясо. А еще настораживало, что Ксюша чувствовала взгляд на себя. Со всех сторон одновременно.       Вдалеке из-за деревьев был четко виден черный силуэт с огромными рогами.       Раздался цокот копыт, и одновременно с ними подорвалась и Ксюша. Перебежала мост и поняла, что дальше за ней не бегут. Она обернулась и заглянула в горизонтальные зрачки, что наполнены жаждой крови и горячей плоти. — Поздравляю со сме-е-е-ной мерности.       И просто испарился. Как дым от сигареты.       Злорадствует. — Баб Зин. Вы слишком рано покинули данный мир.       И побежала дальше, ближе к людям по деревенской дороге.

***

      Ноябрь наступил на пятки совершенно внезапно. Первый снег прикрыл яркое одеяние земли, словно считал чем-то вульгарным. Там и до первых морозов недалеко. Она выпускала небольшие клубы пара, дышала через рот. Но особо колол холодный воздух, что после него откашливайся еще часа-два. — Ксюнь, а Ксюнь. — Чего тебе, Сорока?       Путь преградил ее одноклассник Коля Сорокин. Блондинистый мальчик, заводила, кому не посчастливилось сидеть с самой главной занудой - Смирновой.       И кто этот гений, что посадил за одной партой противоположных друг другу людей?       Чудаки и зануды.       И в какой-то мере ее тоже можно назвать странной. — Пойдем погуляем? — Не хочу. — Ну пошли-и-и. — Холодно, да и гулять негде. — А я знаю где погулять. — И где же? — Пойдешь - расскажу. — Шантажист.       Коля только заливисто посмеялся. Не сказать, что они испытывали что-то отрицательное друг к другу. Просто были разные. Как Инь и Ян. Как черное и белое. — И куда т.. — Никуда она с тобой не пойдет, на!       Две головы одновременно посмотрели на новоприбывшего участника беседы, если это можно было так назвать. Еще один чудик, смешной бурятенок, что оставил свои зубы на турнике. — Это почему еще? — Коля насупился и сменил тон голоса с заигрывающего на угрожающий. — Не пойдет и все! Знаю я тя Сорокин, опять че нить учудись, а Ксюхе все разгребать.       Вот теперь и Распутина надулась. — А почему мне нельзя? Почему именно мне разгребать? Чего вы тут за меня все решаете?       Сдвинув брови к переносице, она строго смотрела то на Игоря, то на Колю. И тот и этот не ожидали такой резкой реакции и поэтому оба стояли, разинув рты. — И вообще, я не говорила, что куда-то собираюсь. У меня своих дел выше крыши. Так что давайте, бывайте. — Давай я тебя провожу? — сказали парни одновременно, и в ту же секунду злобно на друг друга зыркнув. — Друг друга проводите.       И как в лучших фильмах, она не оборачиваясь ушла в туман, оставив после себя отдушку хвои и свежей выпечки.       Коля печально вздохнул, провожая ее взглядом, а Бяша позволил себе втянуть этот запах, представляя, как когда-нибудь она даст ему шанс немного к себе приблизиться.       Решительно выдохнув,он ушел за школу покурить.

Когда-нибудь у меня получится. И я ее провожу. А еще мешок с конфетами подарю. И поце... Так, это на потом.

      Сизый дым проник в легкие, оставляя небольшую горечь. Через нос выдохнул все накопившиеся мысли, тайные желания и чувства, что обвили горло тугим кольцом. Сигареты лучше любого успокоительного.       Заметив шапку-гандонку, которая стояла колом на друге детства, он грустно вздохнул. — Че опять? — Да Сорока к ней ласты клеит. Хотел проводить, так у нас език - птица гордая.       Пятифан хлопнул его по плечу, ободряя. — Не раскисай, брат.       Сам бы себе сказал.       Месяц назад он получил пощечину, что сработала лучше бензопилы по сердцу. Морозова оправдывала свою фамилию так и кусала холодом и безразличием. Хотел одарить всеми теплыми чувствами, что накопились внутри Распутину, но, как оказалось, его брат не по крови, тоже к ней неровно дышит. Он так и решил: раз ему не светит, пусть хотя бы у Бяши получится вытащить счастливый билет. На этом варианте и остановился. — Ты тоже там держись, на. Морозова еще сбавит градусы, может почки раскроются и наступит, и на твоей улице весна, на. — Ебать ты выдал. Прям поэт, епта. — Могем, умеем, практикуем.

***

      Опять запах сенокоса. И где-то совсем недалеко. Внутренний компас все прикидывал расстояние, где скоро должна была быть первая жертва. Получалось за погостом, на кладбище.       Ксюша бежала что есть мочи. Холодный воздух обжигал внутренности, снежинки кусали щеки. Из каждого дома валил серый дым от печи, что пытался дарить ощущение тепла. Что ты здесь не один.       Хотя это у него плохо получалось.       Вот уже облезлая калитка на входе. Она шла мимо надгробных плит и черных крестов. Черная промерзлая земля оставалась на ботинках, неприятно скрипела. Среди деревьев около церкви был маленький хрупкий силуэт. Подойди поближе и заметишь красивые длинные волосы. Непонятно, что делала маленькая девочка вечером на кладбище. Но было понятно, почему среди деревьев промелькнул образ совы с горящими глазами.       И вот слышен взмах крыльев и чудовище пикирует на свою жертву.       Вот уже вонзаются когти в горячее тело..       И истошно вопит, корчась на чьей-то могиле.       Слышен испуганный вскрик. — Девочка, ты что тут делаешь?       Ксюша. Стоит на окровавленном снегу на коленях. Спина разодрана к чертям, куртка тоже. Чуть ли не падает, но, скрипя зубами, сдерживается, чтобы не упасть на колени.       Стоит, прикрывая, прикрывая маленькое тельце собой. В одной руке серебряный кинжал, что был запачкан в черной жиже, что была жалким подобием крови. — А.. Как вы?.. — Нет времени. Идем отсюда скорее.       Она ведет Талалаеву за руку, как можно быстрее ведя к выходу из этого проклятого места. Спиной чувствовала гневный взгляд. — Отправишься в след за ста-а-арой ведьмой. Совсем скоро.