Воспитанная лесом

      Небо можно было сравнить с гуталином, настолько оно было темным. В ночь на седьмое января звезды и луна решили устроить бойкот и взяли выходной, скрывшись за фиолетовыми тучами. Завтра снова не будет солнца. Источниками света служили окошки домиков и уличные фонари, кстати говоря, что не пользовались здесь популярностью. Из каждой трубы нещадно валил дым, настолько было холодно. Казалось, выйди на улицу, дыхни, и клубы пара обвалятся ледышкой вниз.       В доме лесничего, что стоял на краю, был слышен громкий детский смех и недовольное ворчание. В нем также горел свет, топила печь и пахло дымом. Позади них возвышался лес, что в темноте казался нерушимой стеной. Рядом лежали сугробы по колено. Пройди чуть дальше, и останешься там до весны.       Дверь, обитая бараньей шерстью и ненужным тряпьем, громко скрипнула. Из нее пошел пар. Неудивительно. Такой яркий контраст с теплом и холодом.       Теплые валенки пошуршали по снегу, создавая забавные "шурк-шорк". Дядя уговорил надеть свою дубленку и ушанку, если она не хотела слечь с менингитом. А всего-то надо было сходить до сарайчика и притащить дрова.       Небольшие поленья были аккуратно сложены в стопочку на юношеских руках. Вот это да! А на первый взгляд легкие. Да уж конечно, перед всем классом парты таскатЬ - пожалуйста, а бревнышки донести то невмочь. * У меня тогда не было выбора!* — Пыталась привести в аргументы в голове Ксюша в свою защиту.       Что уж теперь говорить. Сделанного не воротишь. Поэтому, отложив эту ситуацию в голове в стопочку "мне стыдно" она поплелась обратно домой, кушать домашние пряники с мятой и пить чай с молоком.       Запах свежескошенной травы и холодного ветра.       Совсем близко.       С примесью....       Крови.       Распутина резко повернула голову, направляя свой взгляд в сторону леса. Самых зарослей. Подальше, в темноту.       На смену страху пришла злость. Даже в праздник кто-то убивает.       Следует придти и погадать на кофейной гуще.       Поплевавшись в своих мыслях от самой себя, ибо она вообще такое не практиковала, считая подобного рода гадания глупостью, Ксюша зашла в дом. На пороге ее встретила семилетняя Сенечка. — Давай помогу! — Тяжелые. Сама донесу.       С того самого дня Талалаева жила в доме у Распутиных. Предварительно, когда Александр оформил документы на удочерение. На следующее утро лейтенант Тихонов расспрашивал девочку, где ее мама с папой. Ребенок ответил: "Они сказали, что отвезут меня на новое место и больше ничего не говорили. А когда мы приехали, то, высадив меня, развернулись и ушли. Папа был какой-то злюка, а у мамы лицо.. Будто она меня никогда не знала. И глаза злые такие, словно в дымке."       Стало понятно, что Талалаевы старшие просто оставили свою дочь на произвол судьбы, бросив на кладбище.       Распутина младшая еще долго сидела и рассуждала, что сподвигло их оставить Сеню, как.. Дань? От таких мыслей по ней пробегали толпы мурашек. — Ксюх, ты меня слышишь? Оставь их уже, грыжу заработаешь, — Пробурчал Распутин старший, отпивая немного кофе.       Сняв дубленку с остальными зимними одежами, она почувствовала себя зверьком, что сбросил теплую шубку к летней поре. Но на ней остался вязанный свитер, треники, коим давно было место в мусорном баке, (настолько они проносились), и теплые махровые носки. Ксюня была мерзлячкой, да и тем более такие вещи пахли чем-то уютным и создавали теплую оболочку. Оставив названную сестричку с дядей на кухне, она закрылась в своей комнате. Книжки на полках, самодельные безделушки, письменный стол, где по хорошему давно надо прибраться, и еловые веточки, что служили неким ароматизатором в ее скромном обители. Порывшись в шкафу, она достала "Приметы и знаки вселенной. Как распознать неприятности и предвидеть удачу". Перед своей смертью, Зинаида отдала все свои колдовские штучки и рецепты на хранение единственной ученице. Она была уверенна, что девочка еще станет могущественной и мудрой ведьмой, поэтому занималась с ней на серьезных щах. Юную колдунью очень тревожил запах крови из леса. У нее были некоторые догадки по поводу сочетания металлического запаха, с запахом сенокоса, но уж лучше в лишний раз проверить. Хозяин леса все же начал свои злодеяния. И уже кого-то убил. Кого-то очень юного. Она не прогадала. На следующее утро, все живущие на опушке леса проснулись от стука в дверь, было наверно часов 7 утра, а после праздника это просто бесчеловечно. — Сань, мальчик пропал. — Тихонов показал фотку — Вовка Матюхин. Вчера пошел на колядки с друзьями, так домой и не вернулся.— дядя нахмурил брови — Во-Во. И я про тоже. Пойдем в лесу поищем. Ты ж лучше меня его знаешь. Судя по всему, пацан заблудился, наверно сидит и мерзнет где-то. — Вы не найдете его. Двое взрослых обернулись на стоящую позади Ксюшу. Молча попросили продолжить. — В лесу вчера пахло сенокосом и горячей кровью. Я уверенная, что Вова уже мертв. А еще сейчас лучше вообще в лес не соваться. Там проснулось что-то нечистое. Того гляди и вас может на крючок повесить. И развернувшись, она ушла на кухню, выпить утреннего кофе. — И ты малую на серьезных щах? — Лейтенант выгнул брови, посмотрев на товарища. — Она никогда не ошибалась, Кость. И говорит только правду. Мой брат уже совершил ошибку, что не послушался ее и расплатился жизнью. А раз Ксюня говорит такое, значит так и есть. Константин понимающе кивнул. Сам несколько раз наблюдал, как слова Распутиной сбывались. Но списывал это на простое совпадение. — Простите за ранний подьем. Отдыхайте и будте бдительны.— приложив руку к голове, отдавая честь, сотрудник милиции зашагал к УАЗику. — Сам хоть не пропади. Сведемся.— входная дверь раздалась своим грохотом. Уже к девяти, Распутин-старший стоял, одевшись потеплее, закинув ружье на плечо. — Ксюши, я ушел! К девяти вечера приду! — Пока, дядь Саша! — прокричала в след Талалаева, а Ксюша- старшая подошла к нему, чтобы закрыться за ним. Что-то вложила в руку. — Если что случится, то выстави на нечисть и читай заповедь. Запоминай: На острове Буяне, На синем океане Стоит домовина - в ней сало и глина Волосы седые - чертям еда, А раба божьего Александра не тронут никогда Бесы забудут дорогу к дому Мертвое - к мертвому,живое - к живому. Для пущего эффекта можешь несколько раз повторить. Мужчина кивнул и забрал кулон с волчьим клыком. — Баб Зина научила? — Поверь, я и не такое могу. Все, ни пуха, ни пера. — К черту. Поцеловав племяшку в лоб, он вышел на улицу. Садясь за стол, она словила заинтересованный взгляд Сенечки. — А зачем тот стишок, что ты дядюшке шептала? Она только усмехнулась. — Чтобы бабайки не покусали. И ты тоже заруби на носу. Вдруг под твоей кроватью завелась парочка. Ксюша-младшая широко раскрыла глаза и рот в изумлении. — Правда?! — Рот закрой - муха залетит. Правда-правда, а теперь жуй давай, — она кивнула на бутерброд с маслом, что был в руке у девочки — а то я за тебя съем.— и показательно амкнула в воздухе, потянувшись к хлебу с маслом. — Держи карман шире — и на публику откусила побольше. — Ой, какая цаца. Ладно, сиди жуй. Потрепав названную сестру по голове, она резко встала со стула, тут же хватаясь за спину. — Ай, нерв защемило. — Стареешь. — Молчи. После ситуации на погосте, она почти весь декабрь провалялась дома с разодранной спиной. Стоит отдать должное Зинкиным настойкам. Хорошо, что тогда домой забежала и ножик прихватила - прям как чувствовала. Но теперь у нее остался огромный шрам в длину с позвоночник. Разумеется навсегда. И теперь она чувствует, что испытывают бабушки и дедушки, когда им простреливает спину. Ох, Бабурин в школе долго ее потом обзывал старухой. Пока на него Пятифан не шикнул - не успокаивался. А в остальном все было стабильно. Ну кроме новости, что после зимних каникул к ним придет новенький. Но учитывая, что это все узнали от одноклассницы Насти, то есть вероятность, что Лилия Павловна даже не в курсе. Хотя есть у нее ощущение, что он не такой уж и новенький. Послышался звук, закрывающейся двери. Ксюша подскочила с кровати, выбегая в прихожую. Маленьких валеночек и курточки нету на крючке. — Малая, твою мать! *** Звуки флейты раздавались повсюду. Как призыв к действию действовали на мозг. Вела в волшебный лес, зазывая на игру. Самозабвенно плетясь по заснеженной дороге, маленькая Сенечка не видела и не слышала ничего, кроме очаровательной мелодии духового инструмента. Позади остался мостик через Ольшаньку. Зашла в пролесок,пробираясь через сугробы. — По-уху-играй со мной Се-енечка. Совушка наклонила головушку с маской. Смотрела сверху вниз, сидя на ветке. Ручки потянулись к существу. Клюв уже ухватился за одну руковичку и.... — Сеня! Девочку захватили в охапку, в нечисть полетел пучок полыни. В тот же момент на Талалаеву словно вылили ушат холодной воды, помотав головой, с нее спали остатки морока. Лишь силуэтом, Распутина-младшая помчалась домой, среди деревьев. А красная рукавичка, так и осталась висеть одиноко на ветке. *** — Прости пожалуйста — девочка едва ли не захлебывалась в своих же слезах. Как только они пришли домой, на улицу опустились сумерки. И темнело довольно таки быстро. Дверь захлопнулась, а вместе с ней и терпение Талалаевой тоже кануло в небытие. Она заревела навзрыд, прижавшись к своей названной старшей сестре. Ее переполняли чувства вины и страха. Немного пригладив черные, как ночь волосы, та устало вздохнула. — Пожалуйста будь аккуратнее. Черный Козел очень хитер и опасен. Ты же понимаешь, что я не всегда буду поблизости и тогда не смогу помочь – ей угукнули в ответ — вытри слезы, это ни к чему. У меня есть для тебя подарок. Присела на корточки, чтобы быть наравне с девочкой и надела на юную шею веревочку с звенящей побрякушкой. — Что это? — Чуть не заикаясь после истерики, тихонько спросила сиротинка. Она с особой осторожностью рассматривая стеклянный кулон, в котором была видна веточка полыни в красной тягучей жидкости. Рядышком был повешен колокольчик. — Это...кровь? — Маленькая частичка меня. Это чтобы бабайки такие вот — она качнула головой в сторону двери, Талалаева заметно напряглась — не смогли тебя забрать.— И тепло улыбнувшись, раскинула руки для крепких объятий. Далеко это не бабайки. Распутина и сама не верила в таких существ - их просто не бывает и не бывало никогда. Это что-то пострашнее бабаек и чучек из подвала. *** В воздухе стоял запах ели и выпечки. Через плотные шторы пытался проникнуть яркий лунный свет. Этой ночью все спали. Спали дядя Саня с Сенечкой, спали жители поселка в своих домах, спали коты и собаки. Спала сама природа, набиралась сил перед теплой весной. Спал сам дом Распутиных. Не спала только Ксюша. Пламя свечки тихонько подрагивало, иногда выпуская искорки. Будто слезы, стекали капли воска. Почему и зачем она всегда плачет - непонятно. Запах чернил и старой бумаги, пожелтевшие страницы издавали приятный шорох при столкновении друг с другом. На строчки спадали волосы, цвета шоколада, васильковые глаза бегали по буквам. Над старой колдовской книгой сгорбилась юная ведьмочка. Пока что она потратила весь вечер и половину ночи. Что-то искала, искала и никак не могла найти. Эти запахи, эти духи и этот Козел казались ей смутно знакомыми. Те самые, давно забытые кошмары из детства, после которых подрываешься с кровати весь в холодном поту. Картинка постепенно становилась нечеткой, глаза закрывались. Встрепенувшись, чтобы не заснуть, она опять сфокусировала все внимание на " Древние духи на Руси. Всемирные боги. История с X - XX в.в." Взгляд метнулся в сторону кучки грязных кружек. Сколько кофе она выпила сегодня? Это ей показалось странным, ведь раньше она не ловила себя на такой усталости и сонливости. Нахмурила тонкие брови. Что-то нечисто. Но потом ее как током прошибло. Непривычно тихо для деревенской ночи. Обычно где-то пищит мышка, мяукает кошка или скрипят половицы. Сегодня - мертвая тишина. Если бы не флейта за окном. Фальшивые звонкие ноты гипнотизировали, заставляли здравый смысл на время заснуть. Смех. Голоса. Юные голоса. Она приоткрыла шторки и через щелочку посмотрела на лес. Среди широких стволов и густой кроны была видна опушка, что была похожа на чистый холст художника. Но было бы все нормально, если бы не силуэты зверей, которые резвились на полянке, словно дети малые. Играли в чехарду, прыгали выше сосен, смеялись и бегали друг за другом. Но откуда тогда звуки флейты? Казалось, что она была слышна отовсюду. Музыка звучала из каждого сучка, из каждой еловой иголочки, из каждой кедровой шишечки. Ее током будто прошибло. Так близко подошли к дому. После этой мысли, которая должна была вроде остаться в ее голове, музыка замолчала, прервалась игра на поляне. Кто-то поставил время на паузу? И снова через тело пропустили ток 2000 Вольт. Все смотрят на нее. Все до единого. Плотно задергивает шторы, задувает свечку и ложится под одеяло. Чуть ли не с головой. Тук. Тук-Тук. Она нащупала на прикроватной тумбочке кулон - точно такой же, который она сегодня днем подарила Сене. Кто-то скребет дерево. Начала тихонько побрякивать колокольчиком, при этом приговаривая ту самую заповедь. — на острове Буяне, на синем океане... Видно тому, кто был за окном это явно не по душе. Начал шипеть и царапаться еще усерднее. Все смешалось в один белый шум : шепот, шорох, скрежет, шипения, рычания, постукивания, звон колокольчика - это все стало неразличимо. — мертвое - к мертвому, живое - к живому. мертвое - к мертвому, живое - к живому. мертвое - к мертвому.... Сколько она еще раз это повторила? Не помнит. Помнит только внезапно наступившую тишину. На гамме стали выстраиваться ноты. Пазл складываться в общую картинку. Она резко распахнула глаза. — кажется, я поняла. *** Солнце зимой не соизволяла вставать также рано как российские школьники. Поэтому приходилось им идти до учебного учереждения в потемках. Как все было бы проще при солнечном то свете. К запаху корицы прибавилась полынь. Данное растение было знаменито резким и ярким запахом, что врезался в легкие и нередко одурманивал разум. А еще этот запах боялась нечисть. После "веселой" ночки, Ксюша потратила все утро на то, чтобы развесить амулетики и пучки полыни по всему дому. Над дверью, над окнами, в спальнях и на кухне. Везде. Догадка все же пугала, но это было единственное адекватное объяснение (хотя если задуматься, то адекватности не найти нигде) всему этому. Есть конечно еще ньюансы, но все же береженного - Бог бережет. Так подумала, и совершенно одна пошла бродить по пустынным улицам, где не то чтобы живой души попробуй найди (7 утра, понедельник, конечно уж), фонари не везде стоят. И все же зимнее утро имело свое очарование. Эти несостыковки во времени всегда отзывались легким, приятным спазмом где-то в груди. И в таком поверхостном трансе она вошла в школу. И снова яркий контраст - тихие деревенские улицы и отдельный мирок, полный хаоса и громких звуков. Будто кто-то резко повернул колесико радио на максимум, чтобы прибавить звук. А школа и дальше жила своей жизнью, со своими переживаниями и проблемами. Сонные и раздраженные учителя сновали по коридорам с какими-то бумажками и папками. Беззаботные малявки играли в ладушки и догонялки совсем не подозревая, что через каких то 3-4 года жизнь потеряет яркие краски, и придется окунуться в эту серость скучных и так похожих друг на друга дней. Уставшие старшеки, у которых дел выше крыши, бессонные ночи и подготовки к экзаменам. И есть похожие на нее ребята, что находились в какой-то прострации и дизориентации. Ничего пока непонятно, ничего не решено. У кого-то даже в тетрадках. — Ксюня,на! Ее догнал запыхавшийся Будаев. Громко и глубоко дышал - запыхался. — Мм? — Вырутяй! Без тебя пропаду! — И что же за великое бедствие? — Дай математику скатать по братски. Она чуть улыбнулась и хмыкнула. Могла бы сама догадаться. Достав из портфеля тетрадку по математике, она протянула ее Игоречку. — Держи, Игорек. На парту перед уроком положи потом. Он принял ее как самую священную книгу. Прокричав " От дусы, Ксюска!", он побежал на третий этаж, чтобы беспалевно списать. Около их кабинета дежурит Смирнова-младшая, а так не хотелось получать двух лебедей в журнал - за невыполненное домашнее задание и за списывание. И что уж греха таить - он бы насовсем оставил у себя тетрадь Ксении Распутиной, вдыхал бы аромат выпечки и трав, что присутствует везде и на всех вещах шатенки. На страницах были аккуратно выведены циферки и буковки. Не сказать, что почерк был прям завитушный и правильный как, например у Катьки и Полинки. Он был что-то между прописным и печатным. Бяша несколько раз был свидетелем, как Ксюшу ругают при всем классе за неподобаемый почерк. Все равно оставался при своем мнении - он красивый и понятный. Этого достаточно. Последний пример переписан, зеленая обложка скрыла белые странички. Как-то обреченно кладет вещь на парту к владелице, которой почему-то не было на месте. Оборачивается назад и чутка подвисает. Ксюша что-то усердно пытается доказывать Сорокину, когда тот просто глупо улыбается и не отрывает взгляда от ее раздраженной мордочки. А потом слегка трет голову, тем самым распушив красиво уложенные волосы в ободке. Она на это оскорбленно что-то кричит, а в памяти Игоря только одно. Он запомнил как Сорока смотрел на ЕГО Ксюшу. Стало паршиво. Из чувств будто винегрет сделали - злость, печаль, любовь, боль, смирение, грусть - и все это еще заправили ревностью. Он быстро идет за свою парту с одной мыслью. Надо перетереть с Колькой. *** — Понаберут студентов, а мне разгребать. Стой и жди меня — Лилия Павловна встала со скрипучего стула и прошлепала ко выходу из класса,что-то еще бурча под нос. А в прочем это никого не удивило. Тут у кого угодно менталка на первом дереве повесится. Дверь захлопнулась, и на сцену вышли актеры погорелого театра. Зрители наблюдали не отрывая взгляда, перекидывая взгляды с одного на другого. И будем честны - из Бабурина и Петрова вышли бы отличные Арлекин и Пьеро. И только по пальцам одной руки можно было посчитать тех, кому не было дела до этого дешевого спектакля. Полина на все это никак не реагировала, ибо считала это глупым, да и слишком добрая по натуре. Ваня Каюгин, что преспокойно себе спал на последней парте, первого ряда. Ксюша с ее соседом. Сосед специально отвернулся и упрямо смотрел в окно, словно считал, что балет снежинок в потоках северного ветра гораздо интереснее, нежели очередные подначки Бабурина. У Распутиной была подобная причина, что у Морозовой - считала это чем-то низким и глупым. Плюсом шел тот факт, что с Антоном она до этого была знакома. Даже гораздо дольше, чем предполагает сам Петров. И даже если она поддерживает его, то он об этом узнает не сейчас. Новый человек, сам должен побороться за свое счастье. И если он докажет свою значимость, то к нему потянутся люди. Хоть на подсознательном уровне, она всегда была с ним. А он и не знает об этом. Ну ничего. Много знать - состариться можно. *Удачи,Антон.Удачи.*