Каспер

      — Что случилось? — жестами спросил Кристиан и хотел подойти к Джеку, но тот отрицательно покачал головой и сделал шаг назад. — Джек, что с тобой?       Сжимая в руке пистолет, Джек не сводил взгляд с любимого, думая лишь о том, что всё это время им жестоко манипулировали, заставляя плясать под свою дудку. Мир вдруг потерял краски, став чёрно-белым, сырым и мрачным. Его солнце померкло, оказавшись лишь иллюзией. Злость в груди перемешалась с невыносимой болью и яростно рвалась наружу. В голове один за другим всплывали фрагменты счастливых воспоминаний, которые ядом отравляли его душу. Джек сделал глубокий вдох и уже собирался поднять руку с пистолетом, как вдруг в памяти всплыл момент, который заставил его испытать ещё больше боли и сомнений.       «— Он же его не посадит?       — Он его убьёт. Скажет, что при попытке к бегству, но на самом деле просто из страха, что кто-то о них узнает.       — Убьёт любимого, лишь бы никто не узнал?       — Это поможет добиться внушительного карьерного роста и успешного брака с дочерью судьи. Возможно, со временем он даже сможет забыть его и станет счастливым.       — Хм. Это неправильно. Работа не может быть дороже любимого человека».       По щеке Джека скатилась слеза, и горло сдавило от невыносимой горечи.       Крис больше не мог стоять на месте и просто наблюдать. Кинувшись к любимому, он приобнял его и помог присесть.       — Что с тобой? Тебе плохо? — достав из кармана телефон, написал Кристиан.       В его глазах было столько волнения, что Джек совсем поник, не зная, что ему дальше делать. Незаметно поставив пистолет на предохранитель, он засунул его за пояс и, натянуто улыбнувшись, ответил:       — Дышать тяжело.       Кристиан с ужасом посмотрел на любимого и, сорвавшись с места, рванул в комнату за сумкой с медикаментами.       — Оставь, всё хорошо. Это нервное. Столько всего произошло, — забрав у него сумку из рук и кинув её на пол, прерывисто произнёс Джек.       Встав перед ним на колени, Крис крепко обнял Джека и поцеловал в щёку, чувствуя свою вину за происходящее.       «Что мне теперь делать, Кристи? Я не смогу жить без тебя, но как мне быть с тобой, зная, что ты — это он?» — глядя в взволнованные глаза разного цвета, подумал Джек, и боль внутри стала ещё сильнее.       Нежные объятия и поцелуи Криса только усиливали её. Джек больше не мог оставаться рядом с ним. Ему просто необходимо было время, чтобы прийти в себя и подумать.       — Я должен срочно уехать, малыш, — проговорил Джек и достал из кармана ключи от дома. — Ты справишься сам?       Кристиан растерянно кивнул, и электронный голос озвучил.       — Джек, ты такой бледный. Тебе правда нужно ехать? Я переживаю за тебя.       — Хм, — Джек в очередной раз натянуто улыбнулся и, поцеловав Криса в макушку, тяжело вздохнул, с трудом проглотив воздух. — Да. Я в порядке, малыш. Просто устал.       Поднявшись, он мельком взглянул на прекрасное лицо любимого и, проведя рукой по коротко стриженным волосам, ушёл, не оглядываясь.       Пытаясь как можно скорее сбежать от этой невыносимой пытки, Джек сел в машину и, вдавив педаль газа в пол, сорвался с места, оставив на асфальте следы от шин.       Он планировал просто уехать подальше, не важно куда и в каком направлении. Но стоило проехать лишь пару километров, и Джек, остановив машину, несколько раз ударив по рулю, закричал от боли, что разрывала изнутри.       — Какой же я дурак! Как я мог так влюбиться?!       Он то ревел, как ребёнок, то смеялся над собой, прекрасно понимая, что ему легче застрелиться, чем бросить того, кто так безжалостно играл с его сердцем. Джек и впрямь был готов взять в руки пистолет и оборвать свои страдания, но телефонный звонок от Марка слегка встряхнул его, отвлекая от эмоционального потрясения.       Ненастроенный говорить, Джек сбросил звонок, чтобы продолжить самоистязание, но телефон вновь разорвал тишину.       — Что? — зло ответил он, не выдержав надоедливой мелодии.       — Джек, Призрак исчез. В даркнете ни одного полтергейста, ни одного сайта или упоминания о нём. Отец решил, что Крис знает больше, чем говорит, и скоро начнёт портить вам жизнь. Он объявил слежку за Крисом и собирается вызвать вас на допрос одновременно. Ты не сможешь его защищать. Мы со Стивом отстранены, так что я тоже ничем помочь не смогу.       — Призрак, правда, исчез?       — Похоже, что да. Что будешь делать?       — Не знаю. Ладно, спасибо, что сообщил.       Положив трубку, Джек задумчиво нахмурил брови и глубоко вздохнул.       — Исчез? Что это, Крис? Ты решил завязать или просто временное затишье, чтобы отвести от себя подозрения после того, как сам себя похитил? — Мысли о том, что произошло, вывели Джека из себя. — Весело было издеваться надо мной?!       Ярость вновь затмила глаза. Но, вспомнив, каким он нашёл Криса в больнице, Джек тут же успокоился.       «Я люблю тебя. Не бросай меня, пожалуйста».       «Я думал, что без меня тебе будет лучше. Но теперь знаю, что это не так. Прости, что сомневался в тебе».       — Ты правда меня любишь, или это просто отличная актёрская игра?       Джек взялся за голову. Сомнения сводили его с ума. Он всё глубже погружался в воспоминания, анализируя, где правда, а где ложь, пытаясь разобраться в чувствах и действиях любимого. Но чем больше думал, тем хуже ему становилось. Лишь только когда уставший и измученный разум Джека воспроизвёл воспоминание, в котором замёрзший и едва живой Кристиан после аварии изо всех сил пытался улыбнуться ему, несмотря на то, что несколько часов назад Джек без колебаний стрелял ему в сердце, слёзы облегчения потекли по его лицу.       — Чтобы скрыть синяк от пули, ты чуть не погиб. Чёртов псих! А если бы я…       Джек замер, осознав, что мог оборвать жизнь любимого. Сердце сжалось от жгучей боли, и по спине пробежал лютый холод, стоило лишь представить, какой шок он бы испытал, когда снял зловещую маску.       — Какого хрена я делаю? Крис — это Крис и точка. Жизнь без него всё равно не имеет значения. Успокоюсь и вернусь домой. А пока нужно сделать так, чтобы на моё солнце никто не вышел, — выругавшись на себя, проговорил Джек и завёл машину.

***

      Алан сидел, облокотившись на спинку кресла, и, задумчиво изучая взглядом царапины на своём рабочем столе, пытался понять, почему его попытки уберечь сына от ошибок потерпели фиаско. Пьянки и безнравственное поведение. Джек уверенно катился ко дну долгие годы, но в этот раз умудрился превзойти сам себя, опустившись ниже некуда.       «Ещё и этот мальчишка вцепился в него, как репейник… Кристиан Бревен. Адское отродье с невинными глазками! Я найду способ вывести тебя на чистую воду!»       В дверь тихо постучали, и в кабинет неуверенно зашла Виктория.       — Вы хотели меня видеть?       После допроса Алан отправил её домой, и Вики всерьёз переживала, что начальник поверил словам Джека о её связи с Призраком. Но отцовская улыбка, которой наградил её Алан, развеяла все сомнения.       — Присядь, девочка. Нужно поговорить.       Вики натянуто улыбнулась, понимая, что разговор будет, скорее всего, о Джеке, и, глубоко вздохнув, присела на краешек кресла.       — Скажи мне, дочка, только честно. Если Джек бросит этого мальчишку, ты сможешь принять его назад после всего, что он натворил и наговорил тебе?       Это был сложный вопрос, но она уже неоднократно думала над ним и прекрасно знала ответ, поэтому без колебаний ответила:       — Да. Я люблю Джека.       — Тогда нам стоит придумать план, как избавиться от Кристиана Бревена. Я назначу слежку за ним. Уверен, мы найдём, за что зацепиться. А ты хорошенько подготовься. На следующем допросе вы останетесь с ним один на один. Ты должна стереть в порошок этого щенка, чтобы он больше никогда и близко к Джеку не подошёл.       — Думаете, Джек его отпустит? Он с таким обожанием на него смотрел.       — Ерунда! Мой сын не может любить мужчину. Просто увлечение, вот и всё. Я уверен, как только мальчишка от него отстанет, Джек придёт в себя и будет сильно сожалеть о содеянном. Тогда-то я и буду настаивать на вашей свадьбе.       — Это необязательно.       — Как это не обязательно? Чтобы смыть позор, которым Джек себя покрыл, занимаясь неподобствами с мальчишкой на шестнадцать лет младше его, он просто обязан будет жениться на достойной женщине.

***

      Открыв гараж, Джек кинул обречённый взгляд на стену, увешанную материалами по делу Призрака, и стиснул зубы от невыносимой боли в груди.       — Всё это время ответ был у меня перед глазами. У тебя ведь не было алиби ни на одно из этих преступлений. Упал в обморок, разбил лоб? — Джек рассмеялся и, подойдя ближе, снял со стены снимок Призрака.       Теперь, глядя на объект своей ненависти, он находил всё больше знакомых деталей. Форма глаз, ушей, овал лица. Ребячество, с которым Кристиан уходил у Джека из-под носа. То, с каким рвением кидался его защищать, и даже ревность, которая чуть не стоила парню жизни. Сейчас всё имело другой смысл.       — Если бы я думал головой, давно бы уже догадался. А ты хорош, Кристиан Бревен. Чертовски хорош. Тебе нужно было идти не в медицинский, а в театральный. Хренов кукловод. Ну и что же мне с тобой делать, Каспер? Если догадаешься, что я знаю, скорее всего, снова сбежишь и заляжешь где-нибудь на дно. Не хочу искать тебя по всему свету. Нет, лучше делать вид, что ничего не случилось. Так проще будет следить за тобой и контролировать.       Джек тяжело вздохнул и, кинув фото в пустую коробку, принялся снимать снимки и ксерокопии документов один за другим, периодически ухмыляясь и качая головой.       Очистив стену, Джек поставил коробку на сиденье мотоцикла и, откатив его в поле через дорогу, вернулся в гараж за канистрой и бутылкой.       Щедро облив мотоцикл бензином, Джек кинул в коробку спичку и отошёл в сторону. Глядя, как горят плоды его усердной работы и мотоцикл, который чуть не лишил жизни его сумасшедшего возлюбленного, Джек пил и размышлял о том, что делать дальше. Теперь, когда он знал правду, ему нужно было во что бы то ни стало обезопасить Криса, в том числе и от себя.       «Если меня вызовут на допрос, я буду обязан давать против него показания. Нельзя так рисковать. Единственный способ защитить нас — это пожениться. Нужно сделать ему предложение. Сейчас, когда Кристи остро чувствует свою вину за побег, он не сможет мне отказать. Завтра заеду в ломбард, заодно и извинюсь за отсутствие дома этой ночью. Чёртов Каспер! И где ты только взялся на мою голову!»

***

      Кристиан не мог найти себе место. На часах было уже два часа ночи, а Джек так и не вернулся. Даже не написал за всё это время ни разу. Плохое предчувствие медленно разъедало изнутри, и Крис, не выдержав, отправил уже сотое по счёту:       «Ты где? У тебя всё хорошо?»       Похоронить Призрака оказалось не так легко, как он планировал. Обещание, что Крис себе дал, засыпая в объятьях любимого, стать обычным студентом было трудно сдержать в такой момент.       «Если Джек снова не ответит, придётся писать Ёну», — подумал Крис и, положив руку на грудь, чтобы хоть немного унять панику, охватившую его с ног до головы, стал дышать «квадратом».       Он так привык, что Джек всегда рядом, контролирует каждый его шаг, бесконечно пишет и звонит, что такое безразличие сводило с ума.       Джек: Всё нормально. Ложись спать без меня.       Пришёл долгожданный ответ, и Крис чуть не разревелся.       Крис: Джек, что происходит? Я сделал что-то не так?       Джек: У меня был сложный день. Я расстроен, зол и жутко хочу оттрахать тебя до потери сознания, чего потом себе не прощу. Поэтому я продолжу пить, пока не отрублюсь. Прости. Увидимся утром, малыш.       Крис: Делай со мной что хочешь, только умоляю, вернись домой. Я очень сильно за тебя переживаю.       Джек: Ты не понимаешь, о чём говоришь, Крис. Если я сейчас приеду, то сорвусь на тебе. Я не хочу причинять тебе боль. Прошу, перестань мне писать и просто ложись спать.       Крис: Я вытерплю что угодно! Можешь бить меня, насиловать, можешь даже убить. Плевать! Только вернись домой.       Крис и правда был готов на всё. Он всем нутром ощущал, что с Джеком что-то не так, и не хотел оставлять любимого один на один с переживаниями. Прошло около десяти минут, прежде чем Кристиан с облегчением вздохнул, увидев:       «Сейчас приеду».       Сжав волю в кулак, Кристиан отключил все чувства, чтобы не возникло ни малейшего сомнения, и, войдя в гостиную, опустился на колени перед дверью, покорно склонив голову.       Джек приехал спустя полчаса. Резко открыв дверь, он ворвался в дом и замер, уставившись на Криса, который стоял на коленях, не шевелясь, словно статуя. Тяжело вздохнув, Джек закатил глаза, посчитав это очередным спектаклем. Но стоило парню поднять взгляд, и сердце Джека сжалось от боли, а ярость сменилась раздражением.       — По-твоему, я монстр? Такого ты обо мне мнения? Думаешь, я… Ты вообще меня любишь, Крис? Ответь мне. Хочу услышать это от тебя прямо сейчас.       Кристиан потянулся за телефоном. Но Джек отрицательно покачал головой.       — Я сказал, что хочу слышать тебя!       Проглотив ком в горле, Крис, тяжело задышав, уставился на любимого. Он искал в синих глазах понимания и пощады, но нашёл лишь пьяный блеск и лютый холод.       Облизав губы, Крис приоткрыл рот и попытался сказать хоть слово, но не смог произнести ни звука, просто бессмысленно глотая и выдыхая воздух. Хлопая губами, словно рыба, которую выкинуло на сушу. Джек ждал ответ, и Кристиан не хотел его разочаровывать, поэтому пытался снова и снова. Бесчисленные попытки вызвали истерику, и, схватившись за горло, Крис, задыхаясь от слёз, уже почти ничего не видя и не слыша, старался сказать хотя бы «Я».       — Малыш. Прости. Я пьяный дурак… Солнышко моё… Только не плачь, умоляю! — кинувшись к нему, извинялся Джек, упав на колени возле любимого.       Убрав руку Криса от шеи и вытерев слёзы с его лица, Джек печально улыбнулся, подумав: «Мы друг друга стоим», — и поцеловал в переносицу, крепче прижимая к себе своё солнце.       — Успокойся, малыш. Ну же. Ты ведь у меня сильный мальчик, — поднявшись вместе с Крисом, Джек взял его лицо в свои ладони и, серьезно глядя в глаза, с тяжёлым вздохом проговорил: — Я люблю тебя, Кристиан Бревен, таким, какой ты есть. И ничто в этом мире этого не изменит. Больше никогда не опускайся передо мной на колени, если только не собираешься делать мне минет. Ладно?       Кристиан улыбнулся и кивнул в знак согласия.       — Пойдём наверх.

***

      Джек зачерпнул на пальцы смазку и щедро смазал анальное отверстие Криса, понимая, что будет чересчур грубым. Он желал сегодня не своего милого мальчика, а дерзкого и неуловимого Каспера. Соперника, лишившего его сна и покоя. Хотел обозначить, кто кому принадлежит раз и навсегда.       Пусть для других Призрак и был опасным преступником, криминальным гением, наводящим ужас на весь город, но здесь и сейчас он был собственностью Джека. Разорвав зубами обёртку, Джек быстро надел презерватив и, перевернув Криса на живот, приподняв его таз, резко вошёл.       Джек испытывал истинное наслаждение, наблюдая, как его член вторгается в тело того, кого он так долго желал поймать, как Кристиан прогибает спину, приглашая войти глубже, и как сжимает простынь в кулаках. Стоны, срывавшиеся с губ его Каспера, сводили с ума, заставляя терять контроль. Движения становились всё грубее, а следы зубов на нежной коже всё глубже. Но чего-то всё же не хватало. Джек долго не мог понять, чего именно он ещё хочет, пока его наконец-то не осенило.       — Хочу видеть твои глаза. Посмотри на меня так же, как смотрел, когда я пришёл. С той же покорностью и готовностью делать всё, что я захочу, — выйдя из него, проговорил Джек, позволив парню перевернуться.       Крису трудно было в полной мере выполнить желание Джека, ведь в его глазах было слишком много страсти. Но, сосредоточившись на мысли «я твой, делай со мной что угодно», он всё же смог доставить любимому моральное удовольствие.       Получив желаемое, Джек вновь вошёл в Криса, в этот раз чуть более нежнее и, не сводя взгляда с прекрасных глаз, наконец-то довёл их обоих до оргазма.       — Хороший мальчик, — поцеловав любимого, проговорил Джек и провёл рукой по волосам.       Крис резко напрягся. Возможно, не будь он настолько дезориентирован после секса, не несло бы от Джека таким сильным перегаром и если бы не эти слова, всё было бы по-другому. Но сейчас ярость вспыхнула в его глазах, и, схватив настольную лампу, Крис, разбив её об голову Джека, попытался скинуть его с себя. К счастью, Джек изначально был в выгодном положении, что позволило ему удержаться сверху.       Схватив его руки и ноги, Джек удивлённо посмотрел в безумные глаза и только теперь осознал в полной мере, с кем имеет дело.       — Крис!       Он пытался достучаться до любимого, но тот был словно в трансе, видя в Джеке лишь врага.       Высвободив руку, Крис нанёс очередной болезненный удар в челюсть и вновь попытался скинуть Джека с себя.       — Крис! Чёрт побери, приди в себя! — приподняв его и резко ударив об кровать, прокричал Джек.       Глаза Криса прояснились, злость сменилась испугом, и парень, тяжело задышав, перестал сопротивляться. Джек облегчённо вздохнул и, отпустив Кристиана, слез с него. Голова жутко раскалывалась, кровь бежала по шее, но он все же был рад, что всё закончилось не так плачевно, как могло.       Заметив кровь, Крис вскочил на ноги и кинулся за аптечкой. Включив свет, он, склонив голову, подошёл к кровати и, присев, неуверенно потянулся рукой к голове любимого. По его красивому лицу ручьём текли слезы сожаления.       Перехватив его руку, Джек преподнёс её к губам и нежно улыбнулся.       — Всё хорошо, малыш. Просто скажи, что я сделал не так?       Крис дрожал, как осиновый лист. Не решаясь посмотреть любимому в глаза, он взял с тумбочки телефон и глубоко вздохнул. Им предстоял нелегкий разговор.       — Прости меня. Я не хотел тебе навредить. Просто мне показалось, что ты — это он.       — Роланд?       Крис отрицательно покачал головой.       — Мой отчим. Ты когда-то спросил о моих шрамах. Я расскажу тебе всё, только позволь сначала обработать рану.       Джек кивнул и поцеловал Криса в лоб, чтобы немного успокоить.       Убедившись, что рана не глубокая, промыв и протерев стерильной салфеткой, Крис обработал кожу вокруг антисептическим средством и, подув на неё, чтобы меньше болело, наложил повязку.       Не желая больше ждать и боясь, что Кристиан передумает, Джек убрал его руки от своей головы и вложил в них телефон.       Крис обречённо выдохнул и принялся печатать:       — Мой родной отец был педиатром. Он очень любил детей, но мать не беременела долгие годы. Когда появился я, у них уже было три дочери, которых родители взяли из приюта. Мы были очень счастливой семьёй, где никто не был обделён вниманием и любовью. Я хоть и был самым младшим, но как мальчик воспитывался отцом строже, чем девчонки, — проговорил электронный голос, и Крис улыбнулся. — Как сейчас помню, как одевал отцовский халат и лечил Шейлу. Она была всего на год старше меня, и мы были неразлучны. Самой старшей и самой разумной из нас была Пэм. Сандра была на три года старше меня и тем ещё дьяволёнком. Вечно устраивала глупые розыгрыши, за которые влетало и остальным. Отец умер, когда мне было пять, и уже через год мать второй раз вышла замуж. Как только Кассиан Филд появился на пороге дома, я сразу почувствовал неладное и был категорически против, закатывал истерики, сбегал из дома, делал всё, чтобы мама с ним рассталась. Тогда Пэм объяснила, что маме одной тяжело, что я ещё маленький и ничего не понимаю, что он полицейский, а значит, хороший человек и, возможно, полюбит нас всем сердцем, так же, как любил отец. Я сдался, о чём безумно сожалею. Кассиан лишь делал вид, что любит нас и мать, пользуясь деньгами, оставленными отцом. Мама умерла спустя два с половиной года после свадьбы, и мы остались один на один с этим монстром.       Заметив, что Крис слишком нервничает, Джек, встав, достал из бара бутылку воды и протянул любимому. Улыбнувшись и кивнув в знак благодарности, Кристиан сделал пару глотков и продолжил:       — Идея открыть подпольное казино пришла в голову Кассиану не сразу. Но как только бизнес стал приносить хороший доход, он решил расширить список услуг за счёт нас. Мне едва исполнилось девять лет, когда меня впервые изнасиловали. Я сопротивлялся, как мог, кричал, вырывался, но что я мог сделать против мужчины, который значительно крупнее и сильнее меня.       Джек замер и, проглотив ком в горле, сжал кулаки. А Крис продолжал писать, не поднимая глаз.       — Однажды меня так избили, что я попал в больницу, и мне удалось сбежать. Я хотел добраться до мистера Халафа и всё ему рассказать. Он был другом отца и детективом в другом округе, но избитому ребёнку в больничной пижаме трудно быть не заметным. В тот вечер я встретил парня, который стал моим ангелом. Я не помню его лица, но знаю, что у него была необычайно красивая улыбка. Он пожалел меня и накормил, обещал отвезти куда скажу, но кто-то вызвал полицию. Отец приехал вместе с Шейлой и одним из клиентов, который был особо извращён в своих пытках. Я не мог оставить сестёр одних. К тому же я боялся, что они навредят парню, что мне помог. Поэтому сказал, что всё хорошо, и вернулся домой. Той ночью их было трое. Они заставили меня дорого заплатить за побег. Я пролежал в коме тринадцать дней и с тех пор не разговаривал.       Джек попытался сделать вдох, но не смог из-за острой боли в груди. Прижав к себе любимого, он уткнулся лбом в его плечо и еле слышно прошептал:       — Прости.       — От них всегда несло алкоголем. Со мной им было интереснее. Я хорошо переносил боль, что делало меня более желанной игрушкой, чем девчонки, сразу теряющие сознание. Иногда, чтобы сестёр не трогали, я сам предлагал себя. Тогда отчим гладил меня по голове, называя хорошим мальчиком.       Джек отстранился и с ужасом уставился на Криса. Осознание того, что он натворил, было болезненнее, чем удар по голове. Опустившись на колени, он обнял стройные ноги любимого и со слезами на глазах стал умолять о прощении.       — Чёрт, Кристи, прости меня. Я кретин, не заслуживающий тебя. Мне так жаль. Я исправлюсь, клянусь.       Крис отрицательно покачал головой и провёл рукой по пепельным волосам.       — Ты ни в чем не виноват, Джек. Это только моя вина. Я должен был тебе всё рассказать, но я боялся, что если ты узнаешь, какой я на самом деле, то бросишь меня.       — Крис, ты правда думал, что я брошу тебя, узнав, что с тобой делали эти ублюдки?       — Не из-за этого. Это только часть истории.       — Я не уверен, что готов слушать дальше, — честно признался Джек.       Кристиан понимающе кивнул и печально улыбнулся.       — Ты должен знать, с кем живёшь. Если после моего рассказа ты захочешь расстаться, я пойму.       — Я уже говорил, что в этом мире нет ничего, что бы заставило меня бросить тебя, Крис.       — Каждый раз, когда я попадал в больницу, отчим на время закрывал казино, чтобы не привлекать внимания. Я быстро смекнул это и стал сам сначала предлагать себя, а потом провоцировать, чтобы меня как можно сильнее избивали. Так, по крайней мере, моим сёстрам жилось немного спокойнее.       — Сколько это продолжалось? — спросил Джек и, встав, дрожащими руками закурил сигарету, понимая, что не сможет спокойно выдержать ответ.       — Больше года.       — Что? Год ты периодически попадал в больницу, и никто ничего не замечал?! Как такое возможно?!       — Одним из тех, кто любил тушить об меня сигареты, наслаждаясь моей болью, был мэр города. Даже если бы кто и догадался о том, что происходит на самом деле, то всё равно молчал бы, не желая создавать себе проблемы. К тому же, по официальной версии, я был трудным подростком и состоял в банде.       Затушив сигарету, так и не сделав ни одной затяжки, Джек присел на пол возле Криса и, вновь обняв его ноги, поцеловал колени.       — Моя старшая сестра Пэм была нашим единственным светом в этом мраке. Она лечила нас, успокаивала, воровала для нас конфеты в магазине, чтобы хоть немного отвлечь от бесконечной боли. Я любил её. Мне казалось, сильнее Пэм никого на свете нет. Но она забеременела. Аборт ей делали на дому, без анестезии, у всех на глазах. А на следующий день она вскрыла себе вены. Тогда весь мой мир рухнул. В ночь после её похорон я надеялся, что они не тронут нас. Но я ошибся. Я слышал крики своих сестёр, и злость внутри росла, вытесняя страх. Мне было всё равно, что делают со мной, но после смерти Пэм я не мог больше позволить этим тварям прикасаться к Сандре и Шейле.       Крис посмотрел на Джека, глаза которого блестели от злости. Он так крепко стиснул челюсти, что Кристиан коленями ощущал, как они дрожали.       — Дождавшись, когда со мной должен был развлекаться напарник отца, я достал из-под матраса нож, который незаметно стащил с кухни днём. И как только он, забывшись, стал меня целовать, воткнул ему в шею. Взяв его пистолет, я спустился в подвал и застрелил одного за другим. Не спрашивай меня, как мне это удалось. Я не знаю ответа на этот вопрос. Возможно, они были чересчур пьяны, а возможно, просто счастливое стечение обстоятельств. Но я убил шестерых человек и стал таким же монстром, как и они. Меня отправили в психиатрическую клинику. Сестёр я больше не видел. Слышал, их потом удочерили.       — Ты не монстр. Даже не смей сравнивать себя с этими выродками, — немного придя в себя, ответил Джек. — Если бы эти твари всё ещё были живы, я бы их по кусочкам рвал. Убивал бы медленно и мучительно… Крис, я должен кое-что у тебя спросить?       Кристиан кивнул и, улыбнувшись, прикоснулся к щеке любимого.       — Ты выйдешь за меня?       Это было неожиданное и совсем не романтичное предложение, но Крис почему-то был неимоверно рад. Ему хотелось сразу же согласиться. Но написал он совсем другое.       — Ты делаешь мне предложение из-за того, что я тебе рассказал?       — Нет, — обнимая его и трепетно поцеловав в губы, ответил Джек. — Я люблю тебя, и именно поэтому, и потому, что хочу быть рядом до старости, я делаю тебе предложение. А из-за того, что ты рассказал, мне хочется застрелиться. Я не представляю, как ты смог выжить, ещё и остаться при этом таким добрым и милым. Ты невероятный.       — Джек. Есть ещё кое-что.       — Хватит. Не хочу ничего больше знать. С этого дня есть только мы и наше счастливое будущее. Ты же примешь моё предложение?       Крис улыбнулся и, кивнув, прижался к Джеку.       «Ты прав, теперь есть только мы. Все монстры останутся в прошлом».       — Хорошо. Как только проснёмся, подам заявку… Это была тяжёлая ночь. Обещаю, что подобное никогда не повторится. Я больше не притронусь к спиртному. Прости меня.       — Это я должен просить у тебя прощения.       — За что? За то, что я придурок? Малыш, я сделал тебе больно и физически, и морально, и заслуженно получил.       Крис отрицательно покачал головой.       — То, что ты можешь терпеть боль, не даёт мне права так себя вести. Пообещай мне, что если я снова перейду черту, ты меня остановишь. Даже если придётся разбить ещё одну лампу. Всё равно она теперь одна и не вписывается в интерьер.       Крис рассмеялся и поцеловал любимого в лоб. На душе у Джека немного отлегло, хотя чувство вины надолго поселилось внутри.       — Какую свадьбу ты хочешь? — сменил тему Джек.       — Чтобы были только мы.       — Хочешь пожениться тайно?       — Да.       — Почему?       — Хочу, чтобы это был лишь наш день.       — Хорошо, — задумчиво произнёс Джек. — Если честно, я тоже этого хочу… А сейчас давай в кровать. С тебя на сегодня хватит переживаний и боли.       Крис послушно забрался под одеяло и, светясь от счастья, улыбнувшись, закрыл глаза.       Обнимая его покрепче, Джек дождался пока он уснёт, а после тихонько вышел на балкон и, присев на холодный пол, обхватил голову руками. Из горла вырвался немой крик, и слёзы горечью сдавили горло.       Четырнадцать лет назад, когда Джек ещё работал юристом в крупной фирме, он был в командировке в небольшом городке, недалеко от озера, где в детстве рыбачил с отцом. Представлял интересы мэра, которого домработница обвинила в жестоком обращении и требовала огромную компенсацию. Джек с отвращением вспоминал, как гордился собой, разнося в суде в пух и прах государственного адвоката несчастной. Как пожимал руку и пил за одним столом с ублюдком, насилующим его мальчика. Вспомнил он и несчастного Криса, с которым столкнулся пьяный в парке, и то, как легко передал его в руки приехавшему полицейскому, даже не поинтересовавшись, почему ребёнок так сильно избит. Как и дальнейшей его судьбой.       «Я мог спасти Криса. Если бы я тогда прислушался к своей интуиции, в его жизни не было бы столько боли. Это я виноват во всём, что с ним произошло. И всё, что натворил Призрак — тоже моя вина».       Крис начал стонать и крутиться во сне. Набрав полную грудь воздуха, Джек вернулся и, обняв своё солнце, поцеловал в дрожащие веки.       — Я рядом, малыш. Ты в безопасности. Больше никто не причинит тебе боль.       Словно услышав, Кристиан улыбнулся и крепче прижался к его груди. Он спокойно и мирно спал, слегка посапывая время от времени, а у Джека по щекам текли слёзы.       «Мне едва исполнилось девять лет, когда меня впервые изнасиловали».       В памяти всплывал каждый шрам на теле любимого: от сигарет, ножа и ещё чёрт знает чего.       «Той ночью их было трое».       Джек не хотел об этом думать, но не мог остановить сознание, которое вырисовывало, как три пьяных, грязных ублюдка насиловали и без того избитого маленького мальчика в вечер, когда он развлекался с какой-то блондинкой, имя которой даже не стал спрашивать.       Джек опустил взгляд на любимого, чьё дыхание щекотало его грудь, и натянуто улыбнулся, нахмурив брови.       «Он считает себя монстром… Маленький мальчик, у которого так жестоко отобрали детство, превратив его в кошмар… Да такие твари, как его отчим и те уёбки, должны умирать! Все, кого ты убил, заслужили этого. К чёрту закон, к чёрту правосудие. Каждый, кто захочет причинить тебе боль, захлебнётся собственной кровью. Я уничтожу весь этот грёбаный мир, если понадобится! Но ничто больше не омрачит твоей улыбки».