сделаю скрипку из ветви твоей, acer saccharinum

1.

блэйду снится кошмар. в пелене дождевой мороси, будто замыленный, ночной токио выплескивается красным на блестящий асфальт. несколько молодых людей вываливаются из лапшичной в конце улицы, громко прощаясь с хозяином, благодаря за 'лучший ланчжоу рамэн в гребаном токио' и почти синхронно закуривая. в голове блэйда еле заметным блеском проносится мысль: 'китайцы'. над их головами дым, кажущийся легким и блеклым, в считанные секунды собирается в тонкое облако и застывает, будто не способный пробиться сквозь взвесь из дождя. вывеска лапшичной с большой тарелкой, из которой чуть не вываливается огромная креветка, окрашивает лица людей в болезненный оранжево-красноватый оттенок. блэйд заворачивает в переулок. хочется пить. его взгляд скользит по темным, словно враз опустевшим домам, чьи окна - точно трещины ртов - раскрыты и черны. тянущиеся из них мокрые, провисающие бельевые веревки кажутся уродливой, жирной паутиной. блэйд слышит стук капель, отскакивающих от пустой жестяной банки, которую он держит в руке. щурится, присматриваясь к названию, но дождевой туман будто тут же сгущается, уплотняясь и мешая что-либо разглядеть. сухой, потяжелевший язык в попытке смочить пересохшие губы медленно проходится по нижней. блэйд выхватывает взглядом большой мусорный бак в глубине улицы, так кстати оказавшийся открытым. делает несколько шагов, не подходит близко, резко бросая бесполезную тару в черные недра. не промахивается. мусорный бак продолжает стоять в холодном безмолвии, отбрасывая тень на небольшой клочок асфальта рядом, на который вдруг ступают нежные женские ножки в элегантных ботфортах. блэйд поднимает взор, видя цвета сочной сливы раскрытый зонтик, что полностью скрывает чужое лицо. слегка приподнимая зонтик, женщина обнажает собственную улыбку, будто приклеенную к бледному лицу. блэйд невольно думает, что ее улыбка - сучья. хочется развернуться, уйти, постепенно срываясь на бег, но воспаленный мозг выхватывает из общей картины еще одну деталь. слегка сжимая в ладони, так, что кожа на собственных пальцах немного морщится, женщина протягивает ему бутылку с какой-то жидкостью. недолго думая, блэйд перехватывает ее и впечатывается изголодавшимися по влаге губами в холодный пластик. делает первый глоток. жидкость, кажущаяся знакомой на вкус, живительной прохладой течет по горлу. прерываясь, блэйд решает сказать: - немного соленая. улыбка оживает, разрезая собой уголки рта. острая, хищная, она размыкает собой тонкие розовые губы, открывая вид на ряд ровных, беленьких, как жемчужинки, зубов. блэйду нравится исходящая от нее опасность. но не нравится женщина, что слегка низким, уверенным голосом произносит: - отчего-то я знала, что тебе понравится кровь. блэйд тупо смотрит на край ее зонта, с которого мерно срываются капли. сглатывает кровь вперемешку с собственной выделившейся слюной. на несколько мгновений застывает в пространстве, будто в раздумьях, но на деле - дезориентируется в ощущениях, сменяющих друг друга с бешеной скоростью. хочется выпить еще. хочется выблевать выпитое. женщина делает шаг вперед, становясь ближе к нему, и говорит: - послушай, блэйд. ты это выпьешь. kaaaampai! - и такая же пластиковая бутылка, то ли появившаяся из ниоткуда, то ли уже находившаяся в ее белой ладони, глухо стукается с той, что блэйд держит в своей руке. губы блэйда тут же раскрываются, опускаются на горлышко бутылки и плотно смыкаются, пока он пьет жадными, крупными глотками, в считанные секунды опустошая всю бутылку. блэйд уверен, что женщина довольно и сыто щурится, хотя видит только уголки ее губ, приподнятые и подрагивающие. блэйд ощущает внутри тугой ком, подкатывающий нарастающей тошнотой. - умница, блэйди. но за угощение придется заплатить. закажешь мне.. окончание фразы теряется в шуме дождя и низком, почти рычащем звуке, издаваемым собственным горлом в рвотном позыве. блэйд падает на колени, тут же становящиеся грязными, мокрыми, разодранными даже под слоем брюк. блэйд думает: 'чертово пойло'. блэйд знает: ему понравилось. мир вращается, чернеет и тело блэйда сначала становится невесомым, а потом и вовсе пропадает.

***

блэйд открывает глаза. горящий голубым экран незаблокированного телефона показывает 21:37 и прочитанное сообщение от кафки, ровные буквы которого складываются в такие же ровные - бездушные - слова: 'послушай, блэйди, закажешь мне новые очки? пункт выдачи рядом с твоим домом, ты же не откажешь старой подруге, хаха'. блэйд набирает ответ с растерянным, помятым после сна лицом, немного морщась от недовольства вечно слетающим с губ этой женщины сахарным 'блэйди'. даже когда читает, он будто слышит эти приторные нотки, которые каждый раз слабостью разливаются по его телу.

bloodyblade'sbody 🔪 21:39 закажу. такие? »перейти по прикрепленной ссылке

plumspider 🕸 21:39 да, блэйди (~˘▾˘)~

bloodyblade'sbody 🔪 21:40 ты мне снилась

plumspider 🕸 21:40 оу?

bloodyblade'sbody 🔪 21:40 и даже во сне называла меня так

plumspider 🕸 21:41 и как далеко зашла фантазия в твоем сне? (~˘▾˘)~

bloodyblade'sbody 🔪 21:42 ты поила меня кровью

plumspider 🕸 21:42 блэйди ❤ я бы обязательно встречалась с тобой

bloodyblade'sbody 🔪 21:44 каф

plumspider 🕸 21:44 что 21:45 я адекватно оцениваю ситуацию. мы бы могли подойти друг другу, если бы не твое вечно угрюмое, кислое, скучное лицо

bloodyblade'sbody 🔪 21:48 я тебя тоже 🖤

21:49 очки придут во вторник 21:49 значит, я приду в среду 22:15 каф?

plumspider 🕸 22:27 готовила соус для кровавой мэри. как раз купила сегодня в китайской лавке 'lao gan ma' 22:28 супер! буду ждать, блэйди :*

bloodyblade'sbody 🔪 22:29 какой-то праздник?

plumspider 🕸 22:30 конец недели, глупыш ᕕ( ᐛ )ᕗ

bloodyblade'sbody 🔪 22:31 лучше зови меня 'блэйди'

plumspider 🕸 22:37 скриню! блэйд давится смешком. она ему, правда, нравилась. только по-своему. зрелая, с чувством юмора, приятным низким, вкрадчивым голосом. любит темные очки, бары, классическую музыку, документальные фильмы про убийства. работает коллектором в частном банке. 'а могла бы стать киллером', - вспоминает блэйд ее же слова при их знакомстве. думает: 'действительно, могла бы'. только что снившийся сон так и оседает тревогой где-то в груди. как и в нем, все еще хочется пить. блэйд передергивает плечами. поднимается с дивана, слыша хруст коленной чашечки. вздыхая, говорит вслух: - вот я и стал стариком. пустота квартиры отзывается тишиной. блэйд вздыхает, направляясь на кухню к низенькому холодильнику. в среду ему исполнится 38. кафка, наверное, не помнит.

2.

блэйд вваливается в мастерскую ранним утром в субботу, невыспавшийся и растрепанный, неуклюже собирая углы столов собственными бедрами, впечатываясь практически в каждый острый выступ. за всю прошедшую ночь ему удалось лишь пару раз погрузиться в короткий сон, а все остальное время приходилось ворочаться с боку на бок, проводя вязкие, медленно текущие вперед секунды в мыслях о приснившемся ранее кошмаре, о диалоге с кафкой, о том, нужно ли и ему заказать себе что-то на taobao: может быть, те же самые солнцезащитные очки, - а потом от этих мыслей отмахиваться, почти отплевываться, чувствуя приближающуюся осень и сезон дождей. 'лучше заказать зонт', - размышляет блэйд, пока не вспоминает, что практически никогда им не пользуется - неудобно, уменьшает обзор - и закрывает вкладку. после разглядывания потолка и подсчитывания трещин, так и не найдя утешения хотя бы в дреме, блэйд чувствует необходимость чем-то занять руки, и, желательно, смертельно устать, чтобы по возвращению домой точно упасть в спасительное, обволакивающее сонное забытье. все еще жаждущий выспаться блэйд теперь, нарезая круги по мастерской, ищет, шаря взглядом по поверхностям, бирки, предназначавшиеся для указания пробы ювелирных изделий, пока коротенькие - с детский мизинец - пластиковые карточки не обнаруживают себя на одной из полок. блэйд аккуратно берет их и возвращается к любимому рабочему столу, на котором разложена партия колец, изготовленных им на неделе: двух обручальных, двух - простых парных. тонкие пальцы блэйда, мозолистые в подушечках, ловко подцепляют обручальное, подставляя сверкающий бок под медленно нагревающуюся лампу ювелира, вращая, ловя гранью ровный блик, отчего сам блэйд удовлетворенно кивает и записывает номер пробы в бирку. подвязывает ее к кольцу за тонкую блестящую ниточку. то же самое проделывает с тремя остальными. откладывает их и оглядывает рабочий стол, витрины, в которых поблескивают десятки ювелирных изделий, вышедших из под его умелой руки. блэйд думает: 'не то'. следуя своей, наверное, смешной для других, привычке, говорит вслух сам себе: - хочется нового. слегка замутненное из-за отсутствия нормального сна сознание цепляется за эти слова, пытаясь развить их до какой-то, мало-мальски творческой идеи, но блэйд, помотав головой, в секунду решает: 'здесь вдохновения мне не найти'. поднимаясь, с грохотом отодвигая стул с искусно вырезанной, узорчатой спинкой, блэйд направляется к двери, попутно натягивая на себя старое, потертое пальто, подхваченное с деревянной напольной вешалки. дверь распахивается с едва уловимым, приятным скрипом, и блэйд, будто ведомый чьей-то силой, уверенно поворачивает налево, выбирая курс на северный парк.

***

'когда б и мне стоять под кроной диких древ, и кожей чувствовать касанья кленов рыжих, тогда и ты бы смог увидеть в ноябре голодный взор мой, что бесстыже твоих запястий не касается, их - лижет, вбирая соль, что разъедает боль во мне, и я - скитальцем на лазурном берегу, зову тебя..'

- ните.. извините, - низкий, с приятной хрипотцой голос отрывает дан хэна от чтения. нефритово-серый взгляд тут же впивается, жалясь, в чужой - цвета кипящей лавы, жаркий, заинтересованный. - какого чер.. - почти договаривает дан хэн, но вовремя себя одергивает, понимая, что все еще держит раскрытой тонкую, в мягкой обложке, книжку, в которую до сих пор упирается взор человека напротив. дан хэн захлопывает ее с глухим звуком. - вам что-то нужно? - красивые стихи, - отвечает высокий, с иссиня-черными, немного взлохмаченными, длинными, вьющимися от влаги, волосами мужчина напротив. его взгляд буравит раскосые, нефритово-серые глаза, у самого низа подкрашенные красной подводкой. - никогда не думал, что сочетается, - выдыхает куда-то в пространство мужчина, после чего трогает то же место у себя под глазами. 'уже в морщинах', - проносится в голове у дан хэна, и он, еле заметно помотав головой из стороны в сторону, словно в попытке выбросить внезапно возникшую в голове мысль, вновь фокусируется на чужом взгляде. ему хочется потребовать извинений за нарушенное уединение, даже объяснений: какого, собственно, черта этот незнакомец посреди улицы откровенно пялится ему в глаза, но вместо этого дан хэн стоит, будто в ожидании продолжения чужого монолога, и сердито молчит. - значит, мне бы мог подойти бирюзовый, так? - задумчиво говорит мужчина, поглаживая местечко под собственной нижней губой, медленно, плавно водя пальцем вверх и вниз. дан хэн смотрит на его раскаленный красный, плещущийся в глазах, и почему-то хочет отвести взгляд. но упрямство, мальчишеское упрямство, так невовремя взыгравшее где-то у сводов скул, заставляет дан хэна лишь презрительно скривить собственные губы. - я не знаю, - не говорит - выплевывает дан хэн. - любите клены? дан хэн чувствует себя так, как если бы попался на глаза химеко, своей давней подруге, выйдя голым из душа: застигнутым врасплох, потому что не можешь взять и - в одно мгновение - раствориться, а вынужден бежать, прикрываясь, все также нагишом, смешно, быстро, неловко, и - до пунцовой кожи на щеках - стыдливо. - вам какое дело, - бурчит куда-то себе под нос дан хэн, отставляя ногу чуть назад, будто в порыве сделать точно один шаг, развернуться и убежать. - в стихотворении были клены. и, - собеседник смеряет его внимательным взглядом, продолжая, - вы стоите рядом с.. кленом сахаристым, или серебристым, как больше нравится, он же - acer saccharinum. - вы.. м.. биолог? - скромный ювелир. дан хэну кажется, что он прямо сейчас сможет почувствовать, как приходят в движение извилины его мозга в попытке соотнести профессию ювелира с познаниями в области растениеводства. однако все, что он способен сейчас выдать, - это язвительное: - может, вы и окончание стихотворения знаете? явно зарождающийся где-то чуть ниже горла смех, теплый, рассеивающийся, рассыпается на мелкие частицы прямо в воздухе, который в следующее же мгновение вдыхается обоими: высоким мужчиной в старом, потертом пальто, и молодым парнем, почти на голову ниже собеседника, с яркой красной подводкой у кромки нефритово-серых глаз. дан хэн воровато оглядывается, пытаясь скрыть свое смущение от такого глупого, как ему самому теперь кажется, вопроса. смех обрывается. - не знаю. поделитесь только им или всей книгой? - и где же мне вас искать, чтобы вернуть книгу? - в мастерской 'jin long'. - hui shuo zhongwen ma? - hui. дан хэн сдается, и его острота лица, язвительные нотки в голосе, даже собственный рост в одно мгновение становятся сглаженней, тише, меньше, а на лице появляются отстраненность и усталость, что не укрывается от, ныне слегка прищуренных, глаз. - когда я могу зайти и забрать ее? - говорит дан хэн, протягивая тонкую книжицу мужчине напротив. - в любой день после пар? - я похож на студента? - в отличие от вашего новоиспеченного друга вы молодо выглядите, - со смешинкой, тающей в уголках глаз, отвечает блэйд. - мне 25. - прекрасный возраст, - тут же парирует блэйд, - тогда.. м.. скажем, в любой день после работы? - через неделю. - через неделю, - кивает - больше собственным мыслям - блэйд, цепляясь пальцами за тонкую, мягкую обложку с нарисованными на ней кленами и убирая ее в глубины внутреннего кармана собственного пальто. будто застывший, наблюдавший за его движениями парень в секунду отмирает, протягивая в сторону мужчины мягкую, белую ладонь: - дан хэн. блэйд делает то же самое, только ладонь его, жилистая, сухая, с мозолистыми подушечками, обхватывает уже протянутую в крепком рукопожатии: - блэйд.

3.

- это оно, это точно оно, - блэйд повторяет это как обезумевший, сверяя сочетание материалов двух цветов под теплым светом своей лампы. коралл - красный и тяжелый, кровавый и глубокий, и нефрит - лазурный и легкий, бирюзовый и свободный, - и не может оторвать глаз. на столе разбросаны свежие листья клена, собранные в северном парке, у дороги, перед мастерской: разнообразные, остролистные, местами зеленые, но в целом - оранжевые и красные, пахнущие осенью. блэйд неосознанно глубже дышит, увлеченно запоминает форму, фактуру, изящество тонких листьев. - может быть, это знак свыше? - на секунду блэйд задумывается. - нет, я не верю в такое, но этот парень.. блэйд вспоминает встречу, произошедшую в субботу: как ноги сами несли его в северный парк, как несколько раз споткнувшись на одной из его аллей, он, откровенно матерясь себе под нос, свернул на другую тропинку с недавно положенным асфальтом. как, пиная небольшой камешек, наступил на лист клена, удививший его тем, что нижняя часть листа была словно серебряной. он, правда, никогда не встречал подобных в токио, и одно это заставило его, стоя на уже пробирающем до костей ветру, забивать в интернет-поиске строчку, которая, казалось, никогда не могла бы появиться в его поисковых запросах: 'виды клена'. - acer saccharinum, - вслух произносит блэйд, смакует и выдерживает паузу перед тем, как повторить вновь, - acer saccharinum. клен серебристый. его взгляд в это время блуждает, ищет само дерево, пока блэйд медленно продвигается вперед, крутя поднятый ранее лист за черенок двумя пальцами - указательным и средним. блэйд выходит на угол парка, разрастающегося в небольшую поляну, в центре которой стоит гигантский серебристый клен, а под ним - крошечный человек, задравший голову вверх. человек одет в бирюзовый плащ-ветровку, что как нельзя кстати подходит этому времени года в отличие от старого, тяжелого и промокающего пальто самого блэйда. в ухе - аккуратном, беленьком - виднеется сережка-кафф в виде то ли ветки, то ли коралла, тоже бирюзовая. короткие, слегка вьющиеся волоски парня кажутся мягкими, непослушными. в руках у него что-то похожее на сборник стихов, на обложке которого блэйд также выхватывает взглядом кленовые листья. блэйд запихивает лист, который держит в руке, куда-то в карман пальто, и подходит тихо, даже крадучись, в своем любопытстве жадный настолько, что совершенно наглым образом становится позади, кажется, мечтающего о чем-то, парня, и, слегка заглядывая тому за плечо, вчитывается в видные ему с этого ракурса строки.

***

руки блэйда сами тянутся к позаимствованной книжице и, в поиске нужного - того - стихотворения пальцы цепляются за тонкий серебристый лист клена, вложенный меж страниц с полюбившимися строками. блэйд откладывает его в сторону. читает:

'когда б и мне стоять под кроной диких древ, и кожей чувствовать касанья кленов рыжих, тогда и ты бы смог увидеть в ноябре голодный взор мой, что бесстыже твоих запястий не касается, их - лижет, вбирая соль, что разъедает боль во мне, и я - скитальцем на лазурном берегу, зову тебя, зову с собой пуститься в танец. когда ты счастлив, мой любимый, я могу быть так же счастлив. только что же с нами станет, когда закончится осенняя гроза и пламя клена превратится в сухолистье: где будешь ты, моя заветная звезда? в какие ночи будешь сниться, в какие ночи - оставлять меня ни с чем, пустым, смешным, скулящим, воющим никем.'

прочитав последние строки еще раз, блэйд прикрывает глаза. вызывает в памяти образ дан хэна. говорит вслух: - не понимаю, как эта язва может читать такое. думает: 'не понимаю, как это могу читать я'. с доброй усмешкой на губах блэйд выдыхает, разлепляет сомкнутые веки и снова принимается за работу, часами сидя в одной и той же сгорбленной позе, подпирая коленями стол, не замечая, как лицо покрывается жесткой, двух-, а то и трехдневной щетиной. блэйд хочет успеть приготовить кое-что к субботе. в мастерской, среди множества инструментов, обрезков металла, запаха канифоли, ему уютно, тепло, а за окном - мерно постукивающий дождь приводит, крепко держа за руку, в токио глубокую осень. незаметно для самого себя блэйд ночует на рабочем месте две ночи подряд. сны - короткие, отрывистые, бессвязные - настигают его прямо за любимым столом, и он засыпает, держа в немного грубых пальцах нежное, хрупкое, позвякивающее металлом и холодящее камнем кропотливо изготавливаемое изделие, вдохновением для которого послужила осень, клен и, кажется, что-то еще. блэйд не может вспомнить, что именно. так проходят воскресенье и понедельник.

4.

plumspider 🕸 18:17 блэйди (~˘▾˘)~

bloodyblade'sbody 🔪 18:20 каф 18:21 как ты думаешь 18:21 черт

plumspider 🕸 18:22 мм? что-то случилось, блэйди?

bloodyblade'sbody 🔪 18:23 если я подарю 18:23 кое-что 18:24 малознакомому человеку 18:24 это же ни к чему не обязывает, правда?

plumspider 🕸 18:24 оу? 18:25 блэйди, блэйди 18:25 мы знакомы уже давно, и я в состоянии заплатить за заказанные очки сама 18:26 или угостить тебя чем-то в баре вместо оплаты

bloodyblade'sbody 🔪 18:28 черт 18:28 очки 18:30 спасибо за напоминание, каф

plumspider 🕸 18:35 всегда пожалуйста, блэйди (~˘▾˘)~ 18:51 ты работаешь над чем-то новым, я права? 18:52 удачи тебе ❤ 18:58 жду завтра 🖤 блэйд не выходит - вылетает из мастерской в 19:49, уповая на то, что пункт выдачи, куда доставили очки для кафки, работает хотя бы до девяти. он мог бы забрать их завтра, но в свой день рождения все, чем он мечтает заниматься, - это сидеть в мастерской и доделывать, обтачивать, шлифовать свое, как он сам считает, самое трогательное и нежное изделие за последние несколько лет. а вечером - напиться. желательно, вместе с кафкой. добегая до ближайшего метро, блэйд ныряет во все еще плотный поток людей, спешащих домой. блэйд до сих пор не понимает, что привлекательного люди находят в доме. в самой его концепции. мастерская кажется ему намного уютнее и роднее бетонной коробки, где с его ростом сложно даже потянуться после сна. увлеченный своими мыслями, блэйд проезжает немного, всего пару станций, и выходит на нужной. на часах 20:28. - я бы хотел забрать заказ, - сходу говорит тяжело дышащий блэйд, вваливающийся в теплое, просторное помещение в 20:53. табличка у входа гласит: 'закрываемся в девять'. - конечно, - довольно энергично для конца рабочего дня говорит девушка, сканируя qr-код на телефоне блэйда, корпус которого тихо потрескивает от его крепкой хватки. - подождите одну минуту, я вынесу его вам. блэйд кивает, окидывая взглядом выбеленные стены, доску информации, на которой висят фотографии работников, в том числе той, что только что скрылась в складском помещении, собственную обувь, грязную и сырую: дождь полил сразу, как блэйд вышел из метро. 'значит, сушан', - думает он, выхватив краем глаза имя девушки под фотографией, - 'лучший работник месяца. не понимаю, как давно токио наводнили китайцы'. - ваш заказ! пожалуйста, проверьте, все ли в порядке. блэйд смотрит на упаковку, состоящую явно из нескольких слоев пузырчаткой пленки, и жестом показывает девушке, что все нормально. - ждем вас снова! - в звонком голосе, действительно, слышится предвкушение следующей встречи. - xiexie, - бросает блэйд и выходит, звякнув дверным колокольчиком. лицо девушки еще несколько мгновений остается вытянутым.

***

- хозяин, не хотите ли вы зайти к нам сегодня? блэйд смотрит на девушку, одетую в наряд горничной, молоденькую, стройную, длинноногую. ее взгляд со слегка опущенными уголками глаз будто умоляет блэйда принять приглашение, а в случае отказа - сделаться еще более грустным, чем уже есть. - я.. - да, благодетель? - девушка делает шаг вперед, становясь ближе к мужчине, и ее грудь, пышная, но аккуратная, чуть не касается самого блэйда. пластиковый бейдж, прикрепленный к фартуку девушки, поблескивает в слабом свете вывески мэйд-кафе. черные буквы складываются в красивое 'тинъюнь'. блэйд тупо молчит. - хозяин? вы в порядке? блэйд сглатывает, смущенный собственными, даже самому себе кажущимися странными, мыслями. блэйд думает: 'как давно я не слышал чего-то.. такого?' - его взгляд блуждает, расфокусированный, потерянный, останавливаясь то на острых коленях девушки, то на ее, все еще находящейся неприлично близко, груди. 'даже не.. такого', - мысль блэйда не оставляет его в покое, - 'а просто.. ласкового?' рукой он нащупывает телефон, в каком-то порыве собираясь набрать сообщение кафке. - благодетель придет завтра? я права? - девушка ощутимо ослабляет свой напор, отступая на шаг назад, в темноту под вывеской, и блэйд зачем-то кивает, хотя знает, что ни завтра, ни в любой другой день он сюда не вернется. не успев и на несколько метров отойти от, такого гостеприимного, кафе блэйд, разблокировав телефон, тут же натыкается на их диалог с кафкой, где ее последние сообщения висят непрочитанными. блэйд набирает текст:

bloodyblade'sbody 🔪 22:47 каф 22:47 ты здесь?

plumspider 🕸 22:47 здесь, блэйди :*

bloodyblade'sbody 🔪 22:48 я забрал очки 22:48 каф, а 'блэйди' - это ласковое или..?

plumspider 🕸 22:49 жду их у себя завтра (~˘▾˘)~ 22:49 блэйди, послушай 22:49 конечно, ласковое. а каким оно еще может быть?

bloodyblade'sbody 🔪 22:50 издевательским?

plumspider 🕸 22:50 глупенький

bloodyblade'sbody 🔪 22:50 кааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

plumspider 🕸 22:52 блэйди? ты в порядке? 22:53 эй? 22:55 блэйд 22:56 послушай, блэйд 22:56 если ты сейчас же мне не ответишь

bloodyblade'sbody 🔪 22:56 каф 22:56 извини 22:57 я увидел знакомого 22:57 встретимся завтра, каф

plumspider 🕸 22:59 не забывай очки, блэйди 23:18 и не делай так больше 23:19 иногда я могу волноваться, а это плохо сказывается на моей коже

***

всего через несколько метров от мэйд-кафе большой, шумный, яркий перекресток преграждает блэйду путь. в уже изрядно поредевшей толпе слышны звуки каких-то попсовых игр на нинтендо, в которые подростки играют прямо на ходу, не отрываясь от них даже стоя на светофоре; небольшая компания молодых людей тут же травит пошлые анекдоты: их веселье могло бы быть заразительным, а запах алкоголя, исходящий из смеющихся ртов, таким манящим и сладким, но блэйд устало пялится в светящийся экран телефона, печатая бездушные буквы для - он не побоится пошутить об этом - такой бездушной кафки. огромный билборд, размещенный под крышей высотки, транслирует рекламу китайской лапши. светофор переключается на голубой, и скопившийся рой людей выдвигается ему навстречу. блэйд доходит до середины перекрестка неспешным шагом: нужный свет будет гореть не менее двух минут. справа от него маленькая девочка бежит вприпрыжку за взрослой, даже в летах, женщиной; прямо перед ним - все та же компания избирает своей новой темой для обсуждения 'изменение жанра хентай с конца 2000-ых'; слева блэйда обгоняет пара косплееров, с аппетитом уплетающих куриные крылья из kfc. в желудке надрывно урчит. блэйд поднимает глаза на билборд, чтобы узнать, как называется рекламируемая китайская лапша, потому что отчетливо понимает: готовить сегодня он не будет. вот только вместо нее с того самого билборда на мужчину холодно взирает огромный, слегка растянутый и немного пиксельный взгляд раскосых глаз. нефритово-серый не прожигает - препарирует, вонзаясь черным, как смоль, зрачком в такого беззащитного, застигнутого врасплох блэйда, а красная подводка - яркая, неправильная, кажущаяся лишней на жемчужной коже нижнего века - упрямо взрезает блэйду сухожилия под коленями так, что они ощутимо подгибаются. его палец словно прирастает к последней, тронутой на экране букве во время набора очередного сообщения кафке, и зажимает бесконечную 'а', не двигаясь с места. черные короткие волоски модели трепетно дергаются, раздуваемые, как думает блэйд, ручным вентилятором. тонкие, длинные ресницы слабо подрагивают при очередном моргании. красивую белую шею, обнаженную, не прикрытую и кусочком какой-нибудь тряпки, блэйд считает почти личным оскорблением. а потому все больше убеждается в правильности своей задумки. стоя так около тридцати секунд, он откровенно любуется красивым анфасом, точеностью лица, и - кричащей - запечатленной на фото недоступностью его недавнего знакомого. - анимационные рекламы - лучшее, что придумало человечество. после посудомойки, - под нос себе по привычке бурчит блэйд, с трудом отрывая слегка прищуренный взгляд от билборда, - ох, черт.. гудки машин разрезают пространство шумной какофонией разномастных звуков, выжидая, когда блэйд наконец-то покинет проезжую часть. светофор уже около минуты отсвечивает красным. блэйд перебегает дорогу, плотнее кутаясь в свое истертое временем пальто, не отдавая себе отчет в том, для чего это делает: то ли чтобы немного согреться в, ставший зябким, вечер, то ли чтобы скрыть собственное смущение. ступив на тротуар, блэйд тут же снимает с блокировки телефон. глаз цепляет время - 22:56 - и несколько сообщений явно разгневанной кафки после длинного 'кааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа'. блэйд думает: 'лучше извиниться'. блэйд знает: на самом деле кафка вовсе не бездушная.

5.

- вот и ты, блэйди! - голос женщины звонкий, чистый, но манерный, растягивающий слова, как яблочную пастилу, что кажется, будто на ее языке извечная, слегка вяжущая, кислинка. 'кафка красивая', - блэйд ловит себя на этой мысли каждый раз, когда встречается с ней. кафка, действительно, красивая. тонкое, но не хрупкое тело, завернутое в дорогие вещи, подчеркивающие все самое изысканное, пикантное: полную, мягкую грудь, подтянутый живот, крепкие, широкие бедра, стройные длинные ноги. отдельно стоит сказать про личико, которое - блэйд уверен - уже разобрано на фетиши какими-нибудь ее коллегами-извращенцами. извечный взгляд мне-ни-до-кого-нет-дела отлично сочетается с, правда, сучьей улыбкой, а острый носик будто всегда так и хочет скривиться от всего, что вдруг окажется в радиусе зоны комфорта этой женщины. разлет бровей, которые всегда немного приподняты, будто намекает на то, что тебя жалеют. или усыпляют бдительность. медленная, тягучая, приторная, и она же - резкая, опасная, непредсказуемая. от собственных мыслей блэйда отрывает сказанное почти возле уха: - послушай, блэйди: я только что заказала тебе лучший виски, который ты выпьешь в качестве части оплаты за мои очки. ты же не откажешь мне? - ее зубки хищно сверкают в приглушенном свете бара. - м, - блэйд, действительно, не возражает, - я бы вообще хотел напиться сегодня. составишь мне компанию? - что-то не так с твоей новой маленькой одержимостью? - какой.. - свет, преломленный очередной бутылкой в руках бармена, красным бликом скользнул по одежде кафки, - а.. ты об этом. кхм, нет. - звучит так, будто одержимость у тебя больше не одна, - женщина хитро сощурилась, - тогда какой повод? - мой день рождения. блэйд думает, что сейчас увидит то самое выражение наигранного удивления: кончики пальцев, касающиеся чуть приоткрытого рта, и слегка распахнутые глаза, смотрящие - долю секунды - прямо перед собой остекленевшим рыбьим, а после - искрящиеся тупым 'что же делать'. но кафка, пусть всего на пару секунд, но искренне расстраивается. - я, действительно, забыла. блэйд, - выдыхает она как-то по-простому - устало, даже немного с грустью - его имя, - мой дорогой. они стоят посреди какого-то бара, куда она его затащила, теперь обнимаясь: кафка ласково прижимается к нему всем - очень теплым - телом, а тонкие женские пальчики выстукивают на его спине одной ей известную сейчас мелодию. блэйд не знает, куда деть собственные руки. спустя несколько мгновений просто похлопывает подругу по плечу и, немного нехотя, отстраняется первым. - ничего, - говорит блэйд, глядя ей прямо в глаза, - главное, что я не один сегодня. - как скажешь, блэйди. но, послушай, я обязательно сделаю тебе подарок позже. хотя я могу сказать сразу, что это будет, - вкрадчивый голос мурашками стелется у блэйда где-то между лопаток. - что это будет? - блэйд спрашивает не из интереса - из желания поддержать их диалог. - одна твоя просьба. любая. я выполню ее без вопросов, быстро, в кратчайшие сроки. - договорились, - уголки губ блэйда даже не приподнимаются. он никогда ничего не просил у кафки. и вряд ли попросит. утром - крепкий черный чай без сахара, зачерствевший немного белый хлеб и кусочек сливочного масла. вечером - виски от кафки, 'карду' восемнадцатилетней выдержки, в честь переданных наконец ей в руки новых очков, виски в честь дня рождения - все тот же 'карду', виски, виски, виски. какими были последние три - блэйд не знает. утром - мастерская, шлифовка тончайшей выделки нефрита, сощуренные глаза и боль в спине, отдающая в правую ногу. вечером - бар, неспешная речь кафки под ухом, тихая музыка и все такая же боль в спине. блэйд вспоминает, что днем даже не ел. но мысль об этом впивается в сознание достаточно поздно, когда его размазывает сначала по барному стулу, а потом - практически впечатывает лицом в барную стойку. блэйд держится из последних сил, пьяно смотрит на кафку и переводит взгляд на окно, сквозь которое видно тускло освещенную осеннюю улицу. блэйд на секунду зажмуривается, и ему кажется, что от барной стойки пахнет кленом. блэйд думает: 'пора домой'. - мне вызвать тебе такси, каф? - лучше вызови его себе, блэйди. - как скажешь, - говорит блэйд, чувствуя что вот-вот и начнет спотыкаться на каждом слове. дома он оказывается в половине третьего ночи. ключи отправляются в глиняное блюдце, стоящее на полке в прихожей. ботинки блэйд просто скидывает с ног не расшнуровывая. пальто летит на пол, застилая собой, словно ковриком, место на пороге между прихожей и спальней. остальная одежда немного мешком висит на - словно осунувшемся за последние несколько дней - блэйде, и он, чувствуя себя смертельно уставшим, пьяным и - самую малость - ужасно нелепым во всем этом водовороте жизни, падает на незастеленную кровать. поворачивается лицом к потолку и несколько минут просто слушает свое, немного тяжелое, дыхание. по привычке снова говорит себе вслух: - добро пожаловать в 38.