вот тут — мое место ожога

      Проснуться Картер довелось от очень острого ощущения чужого взгляда на себе. Она почувствовала неладное сквозь сон и, выныривая из него довольно резко, всем телом крупно дернулась. Прикосновения стали чуть крепче. Кристин зажмурилась, проморгалась, пытаясь в происходящем сориентироваться, и не сразу поняла, что смотрит на чужой пластрон, изрядно потрепанный временем. Чужой пластрон? Она нахмурилась, всеми силами пытаясь понять, какого черта. А когда подняла взгляд, наткнулась на морозные, пытливые глаза-океаны, смотрящие в ответ беззастенчиво и спокойно. Это была лобовая атака на ее органы чувств, а она не успела укрыться — рассыпалась на куски. И долго смотрела в ответ довольно со сна неумно и растерянно, пока не сложила дважды два — пока не вспомнила вчерашний вечер. Она была с Лео. И, видимо, вместе с ним и заснула. Инстинктивно сжалась всем телом, чтобы потянуться и, вот незадача, поняла, что ее нога спокойно так покоялась поперек мутантского корпуса. А мутантская рука — на ее спине. Что ж, это было слишком для самого утра. — Черт, — пристыженно прошептала Кристин и поспешила отодвинуться к стене. Было слишком… тесно. — Прости. — За что? Лучшее в мире утро? — не сказал — промурлыкал Леонардо, всем своим видом показывая, что ничего странного, необычного или смущающего не происходит. Словно это в порядке вещей. Ну да. Мутант сладко зевнул, скинул одеяло, готовый встать и чем-то своим заняться, но вдруг замер, очень… сосредоточенно рассматривая чужие бедра. — Точно лучшее в мире.       Кристин это сбило с толку; она заторможенно проследила за взглядом ниндзя и… о, от стыда стало тяжело дышать. Кровь прилила к лицу, щеки загорелись мгновенно. — Твою мать, а. — Милые кружева, — засмеялся мутант, более никуда не торопясь. — Хватит пялиться! — гаркнула она, впрочем, не спеша закрываться или прятаться; в этом более не было смысла. Картер сползла с кровати и начала рыться в собственных шмотках, сама на себя злая — как можно было забыть вчера ебаные спальные шорты на полу в ванной? О, она кожей чувствовала, Лео не послушал. Его бесстыдный, внимательный взгляд кусался, ощущаясь почти материально. — Отвернись, — кинула через спину. Да где эти дурацкие домашние штаны? — И не подумаю.       Она фыркнула в ответ, всеми силами стараясь не думать о том, что чувствует извращенное удовольствие от того, что мастер катан на нее смотрит. — Ты меня рано или поздно доведешь, — прошипела злой кошкой, нервно натягивая найденные светло-серые штаны. — Да? — хитро протянул Лео. — И что тогда будет?       Картер очень хотелось сказать, что она его свяжет и — вот так просто — выебет, но вместо этого девушка просто кинула один неимоверно недовольный взгляд и поспешила из комнаты вон. Там стало слишком жарко.       **       К большому ее удивлению, логово не пустовало, как обычно. На кухне Кристин нашла Донателло на пару с ноутбуком, пестрящим кучей окон и происходящим на каждом из них: где видео, где бегущая строка кода, где какое-то слайд-шоу. Неужели Рафаэль решил прислушаться и устроить всем выходной? Прекрасно, если оно так и есть. Картер завернула из коридора к полкам и ящичкам — ожидаемо привлекла чужое внимание. — Доброе, Крис. Как спалось? — Доброе. Эм, — казалось бы, простой, что называется, дежурный, «ради приличия» вопрос вызвал не те ассоциации, что должен был — у нее тут же в красках воспоминания о чересчур удобном сне в обнимку и последующем концерте, концерте, который вызвал слишком яркий отклик меж ее ребер; впрочем, сам по себе Леон часто этот отклик вызывал одним своим присутствием и глупыми фразочками, — нормально. Раф устроил всеобщий выходной? — Ага, отпуск в пятизвездочном за свой счет. Всем, но не себе, — ха, что бы охарактеризовало старшего лучше. Всем, но не себе. — Уехал в Старый Город к Драксуму. И хер пойми, зачем конкретно. Но, мне, как самому гениальному здесь, кажется, что это связано с… перемирием, если его можно таковым назвать.       Кристин молча кивала и слушала, собираясь сварить себе кофе. — Дон, тебе тоже сделать? — А? — мутант кинул один беглый взгляд на происходящее у столешницы, после опять неизбежно уткнувшись в монитор. — Да, без молока на двойном.       Она выставила нужные настройки на самодельной донателловской кофеварке, организовала себе тарелочку винограда без косточек и села рядом; хотелось поговорить с самым неразговорчивым. — Перемирие? Что это значит? — спросила Картер. Ягоды хрустели довольно заманчиво, Дон, перед ответом, забрал себе кисточку. — Екаи быстрее, чем хотелось бы, почувствовали слабость города и пытаются сейчас отхапать себе его куски. Особенно, Большая Мамочка. Если мои расчеты верны, а мои расчеты всегда верны, Раф и уехал, чтобы с помощью нашего рогатого друга с ней договориться, — ответил черепаха, постоянно что-то печатая и бегая глазами по строкам. — Звезды, еще и с ними проблемы, — от тяжелого вздоха удержаться не вышло. Кристин уронила голову на руки, не в силах и представить, как много свалилось на небольшую кучку мутантов и несколько их друзей-людей. — А ты думала, — невесело усмехнулся Донни. — Черт знает что творится, если честно. Разбой, грабеж, просевшая экономика, смены власти и в правительстве, и не только, общий стресс населения, цветущая и пахнущая преступность, и все это только процентов тридцать. Я иногда искренне задаюсь вопросом, какого хрена решением всего этого дерьма занимаемся именно мы. — Был бы здесь Раф, сказал бы о том, что это бремя «героя». — Ха, хоть ты не начинай. Город бы и без нас выжил, — под конец чужой фразы кофеварка издала звонкий «дзынь», оповещая о готовности. Девушка встала, чтобы забрать напиток и бахнуть чашками о стол. Мутанту, кстати, она когда-то сделала символичный подарок — кружечку с индивидуальной надписью. Не улыбаться, смотря, как невозмутимо Дон пьет кофе и как на керамике блестит «Bootyyyshaker9000» было выше ее сил. — Странно, что Раф уехал сам, — вдруг заметила Картер невзначай, одной рукой нервно комкая рукав. — Ничего странного не вижу, — Дон хлопнул крышкой ноутбука и встал из-за стола. — Чувство вины творит удивительные вещи, — улыбнулся горько и направился на выход вместе с чашкой, но застыл в дверях. — Заходи, если захочешь увидеть самые продвинутые технологии нашего времени, который создал самый выдающийся ум этого поколения — я. Но стучись, — Донателло отсалютовал в воздух и вскоре скрылся в коридоре за поворотом.       Кристин осталась одна на пару со странной тревожностью. Губительное, неестественное, противоречивое одиночество обожгло запястья и шею. Отвратительно резко, очень непрошено появилась мысль, что она здесь не нужна. Никогда и не будет. Она — просроченная панацея, плацебо, вакцина с ограниченным сроком действия. Вынужденная мера. Ведь парни совладают с ситуацией, Лео встанет на ноги ровно, оправится; и все. Ей никогда не было среди них места? Картер тяжело вздохнула, запутавшись в своей же башке, о свои же мысли споткнувшаяся, и решила, что нужно отвлечься. Вот прям сейчас, а то все — вафля. Не имея нужды о ком-то заботиться, кому-то помогать или с кем-то разговаривать, она осталась на свой же произвол. Соответственно, собой и решила заняться. Ведь о себе любимой в любых обстоятельствах приятно ухаживать?       Кристин кивнула сама себе, быстро сполоснула пустую кружку и легким шагом направилась наверх, в ванную. Перед этим заглянула в комнату, чтобы взять нужное — Леонардо там не было. Она тихо хмыкнула, примерно прикидывая, куда мог деться или удрать. А после благоразумно решила, что это не ее дело, что мутант не маленький, не ребенок, да и, в целом, вполне может нести за себя ответственность. В косметичке, по типу тех, которые собирают для перелета и чемодана, обнаружилось парочку интересных вещей. Крис не плотно прикрыла дверь, настраиваясь на, хах, позитивные вибрации. И почему собственный разум всегда строил больше всех козней, был самым злым врагом? Блядские непроходимые дебри. Девушка надела мягкую повязку на волосы — чтобы не лезли, умылась. Ведь ее позвали при надобности, позвали, когда некого было больше звать. Легкими движениями нанесла очищающую пенку, смысла. Потребность в ней, как в человеке, отпадет, вернись происходящее в подобие нормы. И забудется это все, словно и не было. Она открыла пузатую баночку, ее содержимое пахло жвачкой, черникой и ванилью — Картер вдруг подумала, что этот аромат отлично бы подошел Лео. Чертовому Лео, который пускал кипяток по ее венам каждый ебучий раз, сам не зная, не замечая этого. Возможно, ей бы лучше и раньше вернуться домой — соседство с наглым, беспечным и очень… притягательным оставляло только дыры в груди и сексуальное напряжение. Она вымазала три пальца в светло-голубом креме и только хотела ляпнуть его на щеки, как была неожиданно прервана. — Уу, что это так у тебя пахнет тут? — знакомый бархат пустил по загривку искры, все, на что ее хватило — иронично усмехнуться в ответ. Виновник долбанного торжества. Большие голубые глаза невинно рассматривали ее и баночку в руках. — Это маска для лица, — невозмутимо, самую малость холодно. Кристин вернулась к своему отражению, мазнула по скуле — маленькие блестки в небесного цвета пасте выглядели мило. — Зачем? — спросил любопытно, беззастенчиво, как ребенок. — Э, чтобы кожа была лучше, — чтобы хоть как-то сменить вектор от погрома в сердце и голове. — Я тоже хочу! Сделаешь? — о, это не то, что она ожидала услышать. Перед ответом пару раз глупо хлопнула глазами. — Да? — прозвучало неуверенно и вопросительно; кто бы мог подумать. Впрочем, образу Леона весьма соответствовало желание за собой ухаживать. — Ты лучшая, золото, я уже говорил? — мутант зашел в комнату, прикрыл за собой дверь и устроился на краю ванной, полностью готовый к новым забавным штучкам. Не мог же он сказать, что, несмотря на братьев дома, чувствовал себя пустым и что мог делать буквально что угодно, только вместе и рядом. — Примерно миллион раз, — ответила с усмешкой, заканчивая наносить маску на собственное лицо равномерным, довольно толстым слоем. А пока застынет — и Лео сделает. Картер развернулась к мутанту, встала ближе, между чужих коленей, и наклонилась, чтобы было удобнее. Получилось не совсем удобно, но очень смущающе. Девушка молилась, чтобы щеки не загорелись розовым от того, что между их лицами было слишком мало пространства. — Кхм. Если будет печь или еще что, сразу говори, ладно? — в ответ получила уверенный кивок. Что ж, ей нужно было собраться с мыслями. Кристин замерла, казалось, не дыша почти, и первый раз на пробу коснулась зеленой щеки. — Мм, прохладненькое. Приятно! — улыбнулся без задней мысли Леонардо. Она всеми силами старалась не смотреть в его глаза, чтобы не захлебнуться там и не провалиться в бездну. Черепаха же наоборот, будто специально и взгляда не сводил — это ее рефлекторно заставляло нервничать. Крис провела по скуле и виску, аккуратно распределяя крем цвета выцветших васильков. — Так смотришь пристально. Все в порядке? — очень постаралась сделать интонацию скучающей, мол, невзначай спросила, но вышло больше похоже на что-то нервное и скомканное. Блять. Картер дотронулась до лба. — Да, — но ответ мутанта тоже не отличался спокойствием в голосе. — Скажи, твои ручки во всем такие умелые?       Ей пришлось с силой сжать зубы. Да, Леонардо, во всем. Хочешь, чтобы подрочила тебе? Так снимай свои отвратительно сексуальные обтягивающие черные шортики. — Можешь не сомневаться, — сдавленно выдала в ответ вместо возникших в мыслях смелых фраз. И ведь представила же. Черт. — Никогда и не сомневался, — на лице напротив возникла хитрая усмешка. — Жаль, не доказано — не ебет, что сказано.       Кристин нахмурилась и перевела фокус с подбородка мастера катан на его глаза. Посмотрела в упор не очень хорошим взглядом. — Блять, Лео. Действительно думаешь, что возьмешь меня этим на понт и я полезу в твои штаны? — о, упс, не сдержалась. — Без ножа меня режешь, — рассмеялся мутант. — Как можно так безжалостно рушить мечты?       А как можно так безжалостно доводить до края и заставлять лишний раз сводить колени теснее? — Перебьешься, — кинула Картер небрежно, потихоньку начиная злиться. Ведь по-другому свое замешательство, смущение, возбуждение никак и не скроешь. Она как раз закончила разравнивать пасту по чужому лицу и наконец смогла выпрямиться. — Все, через пятнадцать минут возвращайся. А пока сгоняй к Донни, спроси о том, что я у него просила. Так и скажи, он поймет.       Довольный Лео вышел из ванной с улыбкой, Кристин получила возможность передохнуть. Она ни о чем не просила Донателло — в комнате было слишком сложно дышать от жара собственного неугомонного сердца. Девушка вымыла руки от остатков и села у края ванны на не совсем гнущихся ногах. Ну вот угораздило же! Она взяла телефон, чтобы занять внимание глупыми короткими видео о котиках и собачках — выходить из комнаты не хотелось пока что. Вдруг Дон будет рядом и сразу уличит во лжи. Картер открыла приложение, тщетно надеясь, что сможет успокоиться от созерцания того, как мило сиамский котенок топчется по махровому ковру. Какого хуя вообще обычные слова Леонардо делали с ней такое? Как… как это в целом может быть? Что вообще должно было случиться в ее жизни, что она захотела мутанта?! Кристин взвыла, роняя голову на руки. Эйприл когда-то рассказывала, что многие люди испытывают тягу к неизвестности. Можно ли было так это назвать (этим прикрыться)? Ведь… ее же не ко всем подряд екаем манило, нет. А к одному конкретному. К одному конкретному выскочке, королеве драмы, ловкому, удивительно сильному и умелому, с магическими катанами и глазами, синими, как самые дорогие сапфиры. Блять! Может дело в овуляции? Может стоило на пару часиков сбежать? Пока парни дома. Позвонить Лиаму… или Стиву. О, один намек, одно слово — и ее обеспечили бы невероятным вечером и ночью, и желание было бы удовлетворено. Было бы, верно? Ха, она уже однажды, еще давно пробовала заменить симпатизирующего парня с прошлой работы другом с привилегиями, из этого ничего хорошего не вышло. А заниматься самоудовлетворением в чужом доме было как минимум неприлично. Пиздец. — Стоило на десять минут оставить, уже надулась, — от неожиданности Кристин чуть не грохнулась с бортика в ванную. Мутант среагировал вовремя, рефлекторно рванул на себя, впечатывая в собственный пластрон. Ее лоб тихо ударился о твердую поверхность. — Ой, извини, — Лео ослепительно улыбнулся, продолжая держать за локоть, второй рукой погладил по пострадавшей голове. — Чего куксишься? — Я не… не куксюсь, если такое слово вообще существует, — ответила со вздохом, не торопясь избавляться от чужих прикосновений. Они грели. — Мы ведь уже проходили, что врешь ты плохо, — усмехнулся ниндзя и сел рядом. Ей было забавно видеть его с черничной маской на лице. — Ну? — Ох, Лео, не знаю, что и сказать, — повинуясь искреннему душевному порыву, оперлась на плечо с салатовыми полосами. — Меня не привлекает ни один из моих высоких и широкоплечих потенциальных вариантов, представляешь? — не зная, зачем вообще говорит правду, вздохнула. — О, классическая женская трагедия? — невесело усмехнулся Лео. Ему стало некомфортно. И он никогда не признался бы, почему. — А как насчет не потенциальных? Есть же кто-то конкретный? — Есть, — она никогда не смогла бы объяснить, почему честно ответила на его вопрос. — Но… с этим все сложно. Этого не будет. — Не ставь крест заранее, — скрипя зубами, пытался поддержать. — Не проверишь — не узнаешь, — Кристин удивилась тому, как отстраненно и холодно это прозвучало. — Все, вставай, золото, кажется, если дальше ждать — мне придется отдирать эту жижу с кожей с твоего лица. Хотя я бы, конечно, тебя отодрал.       Картер искренне рассмеялась с этого, со всей ситуации в целом, заключая для себя, что неделя — не так уж и много, что она в силах подождать, задавит, забудет, сможет переключить внимание, а потом все будет хорошо. Зашумела вода.       ** — Йоу, Крис! — ее окликнул Микеланджело, с доской и набитым рюкзаком наперевес, застал Картер за просмотром «Во все тяжкие» на телефоне. — Да, кот? — она тут же поставила на паузу, отвлеклась. А «котом» мутанта звала довольно часто, это родилось чуть ли не в самом начале их знакомства. Точнее, из-за его костюма на хэллоуин. Впрочем, ниндзя, такому искреннему, добросердечному и осознанному, это прозвище очень шло. — Прогуляешься со мной? Донни сейчас вылезет из лаборатории и будет тут. Я хочу что-то создать новое и тебя приглашаю со мной, что думаешь? — показательно покрутил баллончиком с краской в руках, широко улыбаясь. О, Майки иногда был для них всех спасением. — Думаю, что идея отличная. Спасибо, что позвал, — Картер улыбнулась тоже и поднялась с дивана. — Пойдем куда-то конкретно? — Мм, пожалуй, да. Я хочу разукрасить старый вагон!       Дорога не заняла много времени. Они шли тихо, почти молча по темным сводам заброшенного метро, утерянного и забытого под метро-тауэр. Кристин думала о младшем. Думала о том, что Крэнги нанесли каждому свою травму, что живым не выбрался никто — они оказались замараны по шею, почти по макушку, и сухими выйти больше не смогли. Лео… Ситуация с Лео была первой, на что обратили внимание, была красочной, громкой, со всеми вытекающими на лицо. Их долгом стало это мгновенно исправить, в ту же секунду помочь и поставить на ноги, ведь ради них, ради них всех мутант почти погиб. Рафаэль, к слову говоря, тоже не отделался простым испугом, но никому, ничего и никогда не говорил по этому поводу. Как белый день ясно, это не прошло бесследно, оставило свой большой отпечаток-ожог в чужой башке с красной банданой, клеймо. Старший был слишком… старшим, одним большим стереотипом большого и ответственного брата, заботился о ком угодно, но не о себе. Не считал нужным тратить чужие ресурсы на себя. Так же, как и кого-то посвящать в свои проблемы, так же, как рассказывать о кошмарах, болях у правого глаза, расползающихся по всему полушарию, и о невероятной тяжести того, что на себя взвалил. Он это допустил. Он, как негласный лидер, это и исправит. И пусть Донателло не был одержим и не пересекал измерения, но, о, черт. Вина давила на плечи каждому, да вот только с разной интенсивностью. Дон всегда был прагматиком и перфекционистом, а еще счастливым обладателем синдрома самозванца. Никто не был более критичен к его работам, чем сам мутант. Он проиграл. Не сделал, не смог, не обеспечил нужное вооружение. Хотя времени предостаточно было, как и возможностей. Ниндзя не умел прощать себе ошибок. — Эй? Ты тут? — Майки щелкнул перед глазами, возвращая ее в реальность. — Э, что? А, да. Да, — Картер осознала себя рядом со старым вагоном, мутант протягивал ей баллончик с аквамариновой краской. Девушка поспешила забрать его себе. — Извини, задумалась, — она обвела взглядом импровизированный холст, не в силах сдержать улыбку от того, как хищно и голодно смотрел на него черепаха. О, он был потрясающе талантливым существом. — Решил уже, что сделаешь? Чем украсишь эту развалюху? — Увидишь, — коротко, задорно ответил, с громким щелчком открывая пурпурный. Чем вообще этот мир заслужил такого, как Микеланджело? Открытый, честный, порой, в хорошем смысле этого слова, наивный, с непоколебимой верой в лучшее и собственные силы. Как он смог сохранить прежнего себя? Ведь ни у кого больше не получилось.       Крис повернулась спиной, к другому вагону. И на пробу провела первую линию с тихим пшиком. — Кот? — Мм? — А как… как ты себя чувствуешь? — спросила неуверенно Картер. У них было негласное правило — в любое время, в любой день можно было сказать-спросить и обязательно получить поддержку. Что бы ни было. — Ха, плохо, — Майки был единственным достаточно смелым для того, чтобы ответить честно. — Сама знаешь, что творится наверху. Но сдался ли мне сейчас тот верх? Как бы сказать, Крис, — мутант вздохнул, восхищающе-ровно выписывая линии на ржавом пыльном металле. — Я переживаю о братьях, — спросить «почему?» было бы довольно глупо. Впрочем, ниндзя продолжил сам. — Они слишком много на себя взяли. У Лео проблемы, Раф возомнил себя всемогущим, да вот только всемогущим не был никогда, Дон работает все то время, какое появляется, говорит, что должен обеспечить нам безопасность. Они так долго не протянут, — на стену вагона красиво ложилась абстракция. — А ты? Ты сам, — осторожно поинтересовалась она, окрашивая обшивку чисто ради приличия, в контексте дружеской солидарности. — А что я? Я стараюсь лишний раз… не думать. Нам с этим жить теперь до самого конца. Я стал тревожнее, стал не таким беззаботным, как раньше. Меня дергает от громкого шума, — усмехнулся невесело, орудуя сразу тремя цветами в двух руках. — Это просто нужно пережить. Я уверен, мы с этим точно справимся, главное, чтобы братья не переусердствовали, чтобы в могилу себя не загнали. Сейчас — плохо, пусть каждый из них скажет, что «нормально». Но не нас с тобой таким кормить, а? — на секунду обернулся к ней, улыбаясь, и подмигнул. — Не зря же я Доктор Позитив. Я помогу. И все будет, как раньше, — о, Майки однозначно был смелее всех троих вместе взятых в контексте понимания и возможности делиться своими эмоциями и тем, что болит. Далеко не все могут позволить себе такую роскошь. А синдром спасателя ему достался, видимо, как не совсем приятный бонус.       Картер рисовала планеты и россыпь звезд, у нее под кожей чесалось желание поддержать. — У нас в жизни случается порой и шторм, и цунами, и землетрясение. По отдельности или разом — не важно, не в этом суть. Но однажды шторм закончится, а ты даже не вспомнишь, как его пережил, и не будешь уверен, что он на самом деле подошел к концу. Но одна вещь бесспорна: когда ты выйдешь из шторма, ты никогда уже не будешь тем, кем вошел в него. Потому что в этом и был весь его смысл. Я понимаю, об этом очень сложно судить с данной точки зрения, но… Неудач не бывает, плохого опыта не бывает. Все то, что случилось, сделало тебя прежнего. Такую неповторимую булку с корицей, — она была горда своей речью, со всех сил стараясь сделать ровный Юпитер. — Ох, Крис, — с голосом Майки что-то было не так. Картер поспешила обернуться и подойти ближе, невесомо коснуться плечом чужого с изумрудной кожей и кругами цвета солнца. С вагона, через круглый золотой портал, на нее смотрел Крэнг. — Иди сюда, — она сгребла Микеланджело в охапку, уверенная, что изначально младший хотел нарисовать что-то совсем другое. Часто бывает: мысли выливаются на полотно, любая боль — фундамент для шедевра. — Ты молодец, на самом деле. Огромный. Я очень ценю то, что ты доверяешь мне свое, — вспоротое, — сердце. Но, Майки. Дай мне слово, что не взвалишь всю ответственность на себя, хорошо? Ведь тогда вас четверых придется вытаскивать из этой ямы.       Плечи мутанта затряслись, он тихо смеялся. — Хорошо. Даю тебе слово, Крис.       Картер еще некоторое время обнимала ниндзя, после чего они вместе закрасили Крэнга ярко-голубым и нарисовали там кучу цветочков и бабочек. А потом, в хорошем настроении, вернулись домой. Ей предстояло еще несколько дней в тесной компании Лео, а потом можно будет выдохнуть. Она сможет, справится. Что вообще может пойти не так?