вот тут — мое место ожога

      Леонардо не спалось. Бессонница так некстати обосновалась на его плечах, терроризируя, а он не знал, не умел с ней справляться — битый час уже пялился в потолок посреди глубокой ночи. Кристин почти беззвучно сопела на кровати напротив, в логове было тихо, отдаленно слышался храп Сплинтера. Мутант всматривался в темный бетон, разглядывал трещины, ворочался с боку на бок, всеми силами пытаясь уснуть, но ничего не помогало. Возможно стоило немного пройтись? Для начала на кухню, а потом и по городу. Свежий воздух, говорят, помогает. Леон сам себе кивнул, встал с кровати и бесшумной тенью ускользнул за дверь. На кухне потрескивала лампочка. Леонардо и сам не знал, что он здесь хочет и зачем вообще решил пройтись именно до сюда, за неимением других вариантов, налил себе воды и стащил один из готовых бутеров, которые Картер делала для братьев, для того, чтобы они могли брать их с собой и есть хотя бы на ходу. Мастер катан жевал его тоже на ходу, поднимаясь обратно на второй этаж, чтобы надеть хоть какую-то экипировку и захватить катаны, мало ли чего. Но стоило ему открыть дверь, как Лео так и замер вместе с пустой зажатой в руке оберткой от бутерброда. Крис… стонала? Мутант уставился на нее во все глаза, не двигаясь, целиком и полностью потерянный в ситуации. Удивление сковало по рукам и ногам, все, что Лео мог — молча наблюдать, стоя истуканом. Если бы не звуковое сопровождение, по выражению чужого лица можно было бы подумать, что она мучается от кошмара, но, о, черт, дела обстояли в точности да наоборот. Кристин мычала, стонала в подушку, сжимала одеяло между ног и беспокойно металась на кровати, из-за тонкой ткани спальной майки было прекрасно видно ее возбужденные соски. Леонардо от этого зрелища стало очень тесно. Он совершенно не был готов к такой непредумышленной провокации, мутанту пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы хоть как-то себя отдернуть. Хотелось подойти, коснуться, снять… блять. Ниндзя глухо зарычал, пытаясь заставить себя отвернуться. А потом она с придыханием простонала чужое имя. «Лиам… Лиам нет». Странно было слышать сладкие тихие стоны и «нет», впрочем, Леонардо на это не обратил внимание. Лиам. Что, нахуй, за Лиам? Мутант разозлился по щелчку, от себя самого не ожидая, стоял, нахмурившись, возбуждение и гнев смешались в его существе в поразительный коктейль, на сухой мартини с оливками похожий. Да какого вообще черта, его же не должно ебать, Лиам ей снится или кто еще. А если по-честному, о, его задело, еще как задело это долбанное имя. Будто Леонардо смотрел, как они трахаются, а не как ей снится, что Кристин трахается с ним. Почему вообще ей снится именно Лиам? Почему не он сам? Леон себя отдернул, раздраженный, злой до чертиков. Понятно, блять, почему ей снится Лиам, он же наверняка человек, а не мутант. Агрессия породила еще одну неприятную эмоцию в его сердце — обиду. На всю ситуацию в целом. Как глупо, он стоит рядом, видит, слышит, и у него тоже стоит, но она мечтает о ком-то другом. Кошмар. Черепаха перехотел идти на улицу, его держало в спальне странное, ядовитое чувство, непонятного характера кандалы, наручники, которые резали, но не отпускали. Он улегся на свою кровать и яростно засопел, взял наушники, чтобы более не слышать это приторное «Лиам» и отвернулся. Минуты не хватило для того, что мутант услышал чужой шепот — в ушах играла спокойная мелодия, а Картер напротив стонала уже другое. Тихо стонала «Леонардо». Жаль, сам Леонардо этого не знал.       **       Логово пустовало уже по обыкновению. Дуэт оставался неизменным — два сердца, две боли, два существа.       Утро прошло спокойно, они позавтракали, немного поубирали на кухне и в зале, перекидываясь глупыми шутками. Можно было отдохнуть. Крис смотрела какую-то сопливую драму о любви, Лео сидел рядом и читал комиксы, изредка поглядывая на экран. А еще всеми силами пытался не показывать, что был все еще зол. Как назло, ее ноги покоились на мутантских бедрах, как назло, она делала вид, что ничего не произошло. По сути, ничего и правда не произошло, но перед голубыми глазами до сих пор невероятно соблазнительная картинка прошлой ночи, тонкая маечка, сжатые бедра, а еще отвратительное чужое имя с таких сладких губ. Это противоречие, эта колючая проволока подразделения «егоза» (чем сильнее пытаешься выбраться, тем сильнее — в капкане) разрывала его пополам целый день. — Еще остался мармелад? — кинула Крис беззаботно, протягивая раскрытую ладонь. Лео не сразу понял, что от него хотят, в своих мыслях запутанный. — Что? А, да. Держи, — он кинул ей пачку, вновь уткнувшись в комикс. Комикс не помогал. Его внимание было слишком рассеянным, думал мутант явно не о том, что читал. Его это невероятно бесило. Леонардо сжал челюсть, неосознанно — кулак, помял пару страниц. Это же коллекционка. — Черт, — тихо выругался, впрочем, думая лишь о том, что нужно отвлечься. Вот прямо сейчас отвлечься, а то не сможет язык за зубами держать, ляпнет что-нибудь, не дай бог, сделает.       Леон вздохнул, перевел взгляд на экран. И замер. Да блять, ну точно все назло. В фильме разворачивалась страстная сцена. Мутант запыхтел паровозом, исподлобья, быстро мазнул взглядом по девушке — она следила за героями весьма увлеченно. Конечно, блять. Ниндзя вернулся к зрелищу, неохотно наблюдая, как красиво целуются двое на экране. — Боже, сделай лицо попроще, — вдруг засмеялась она. Мутант вздрогнул и растерялся, пойманный за несвойственным ему поведением; и судорожно попытался придумать, что сказать, в какую увести шутку, чтобы было органично. Но она продолжила сама. — Не любишь такие фильмы, а? — Люблю, но чтобы рейтинг повыше был. Что, золото, хочешь снять такое видео? — мурлыкнул, старательно пытаясь вернуть себе же свой образ, усилием заставил себя расслабиться. — Где актеров будем искать? — спросила без особого интереса, с некоторой долей зависти смотря, как вкусно парень из фильма кусает девушку за шею, как его руки двигаются под ее футболкой. — Ну как же… Главные роли для лучших. Таких, как мы с тобой, — Лео случайно представил, как они с Кристин снимают хоум видео, и шумно выдохнул через нос. Рука, лежащая на подлокотнике, сжала его до скрипа. — Ага, разве что в твоих снах, дорогой.       Леону буквально пришлось прикусить собственный язык, чтобы не сказать, что этой ночью именно ей снился подобный сон. Но и возможность тему развить, естественно, не упустил. — Да уж, в моих снах ничего интересного. Сегодня, например, снился разрушенный город, — слова не имели окраски, обыденные; он элегантно соврал, после чего выдержал небольшую паузу, чтобы не звучать слишком навязчиво. — А тебе? Видишь сны?       Картер немного напряглась всем телом, мутант это — конечно же — заметил. Ему стоило огромных сил не начать победно улыбаться. Кто-то сейчас окажется в ловушке. — Да, — ответила Крис не сразу, кусая губы. Всегда так делала, когда нервничала. — Мне… снился загородный дом нашей семьи.       Страстная сцена в фильме уже закончилась, но, о, воздух был раскален. — Ого, неплохо. Прогулка по детским воспоминаниям? — Леонардо думал лишь о том, как неумело Картер врет и как он ее за это отшлепает. — В некотором роде, — ответила девушка уклончиво, беспокойно сжимая край рукава. — Я так понимаю, одного из твоих друзей детства Лиамом звали, да? — что ж, этот выстрел был контрольный — в голову.       Кристин замерла с широко распахнутыми глазами, так неожиданно загнанная в угол. Блять! Конечно, она врала, конечно, прекрасно помнила, какой именно сон ей снился, помнила, что снился бар, в баре — она и Леонардо, целующиеся, словно в первый и последний раз, Лиам, который так некстати помешал, которого они прогнали, а еще… Еще полноценное продолжение. Но откуда мутант мог знать? Может быть это дурацкое совпадение, и она ему когда-то рассказывала про Лиама? Ведь он действительно был ее другом детства, в нее же влюбленным — она знала. Но ответить взаимностью никогда бы не смогла. — Да… — ответила заторможенно, всем нутром, всем существом своим чувствуя — что-то не так. — А имя его почему в подушку стонала, не расскажешь? — возможно, это было слишком. Это совершенно точно было слишком, но ревность разгоняла по венам мутанта ртуть и жгучую агрессию. Он не собирался думать о том, что говорит, взвешивать слова, разбираться в причинно-следственных связях. Не сейчас.       Картер же глупо открывала и закрывала рот в ответ, и малейшего понятия не имея, что на это сказать. Стало ужасно стыдно, к щекам ощутимо прилил жар. Единственным способом, которым она могла бы сейчас защититься, было нападение. — Не учили, что подслушивать нехорошо? А уж тем более, совать нос туда, куда не просят, — буркнула хмуро в ответ, чувствуя себя в гипотетической клетке: что ни скажи, ничего не поможет. — А тебя — что так же нехорошо врать? — усмехнулся мутант, скалясь клыками. Он смотрел на нее, смотрел в упор, явно ожидая какого-то ответа, а на радужке цвета индиго плясали черти и разливался мед. — Кто такой Лиам, а? Твой «не потенциальный»?       Ситуация для Кристин была настолько странной, настолько… дурацкой какой-то, ненужной, неподходящей и неуклюжей, неправильной до того, что не помещалась бесформенными углами в комнату. И начала этим раздражать. — Какая тебе вообще разница? — спросила, скривившись, ей это все не нравилось. Леонардо переходил черту. — Интересно, о ком твои влажные фантазии, — он давил до последнего, шел на пролом, чувствуя прежнюю злость, похоть и желание сломать этому блядскому Лиаму шейные позвонки. — Это не влажные фантазии, — поспешила оправдаться тут же, отрицая очевидное. — Влажные фантазии здесь разве что у тебя могут быть, — огрызнулась, всеми силами стараясь уйти от темы. Ей было очень некомфортно. — Ох, почему же? — чем больше ниндзя говорил, тем слаже был его голос, тем больше сахара сочилось сквозь слоги. — Фантазиями не назвать, ты же, вот, рядом сидишь, — черепаха протянул руку, коснулся кончиками пальцев ее скулы, провел по коже почти невесомо. Картер реагировала довольно занимательно: глубоким шоком, сидела, боясь и шевельнуться. Леонардо никогда так не прикасался к ней. — А вот по поводу влажных… — мастер катан провел большим пальцем по ее губе. — Ты мне скажи.       Кристин молчала, заживо похороненная в осколках битого топаза его глаз, смотрела в ответ нахмурившись, не отрываясь, и уж точно не могла ничего понять. Осознать, скорее. Сердце сходило с ума, грохоча настолько сильно, что, казалось, вот-вот ребра проломит. И выльется в чужие руки. Во взгляде мутанта — безнаказанность, передержанный нектар и какая-то отчаянная уверенность. А еще… легкость. Отсутствие веса. Значимости? Она шумно вдохнула и отстранилась, отвернулась, встала. Это все было неискренне, это все наигранно, как всегда, она не может поверить, как бы ни хотелось. — Какого… черта, Леонардо. Что ты творишь? — отошла на пару шагов, обняв себя руками, чтобы хоть как-то успокоиться. Грудная клетка ходила ходуном, распространяя волнительную вибрацию до кончиков пальцев, хотелось что-то сломать, или закричать, или сбежать как можно дальше. Абсурдность происходящего зашкаливала. Картер ощущала себя оголенным комком нервов, вытянутой струной, чувствовала, насколько все было ненормально, а еще обиду и злую грусть. Ей ведь на секунду показалось, что он это все всерьез. — Ты весь день ведешь себя как непонятно кто. Злишься почему-то, не следишь за собственными словами, палку перегибаешь постоянно, еще и в сердце мне решил залезть. Какого хера тебя вообще волнует, о ком я там мечтаю во сне. Не трахалась давно, ясно? Вот и снится. Ты никакого права не можешь меня в этом винить или по поводу этого издеваться надо мной, понял? — чем больше Кристин говорила, тем громче становились ее слова. Волнение меж ребрами требовало выхода, наиболее для нее простой и понятной эмоцией был гнев. — Тебе ли вообще говорить об этом? — она подошла ближе к сидящему на диване мутанту, такая сейчас смелая и злая, расположила руки по разные стороны от его головы, на спинке, и наклонилась ближе. — Если бы ты знал, как я ненавижу твой блядский флирт и это глупое «золото». Цена твоему легкомысленному «золоту» — булыжник, комок земли. Дешевле цента, — выплюнула она, рыча. Сколько можно. Сколько можно терпеть, Леонардо ведь сам знал, что ей это не нравится, что это невероятно тупо, что ранит. Его слова в ее отношении ведь никогда не имели веса.       Леон тоже злился, скрипя зубами, дышал тяжело, как в любую секунду готовый наброситься дикий сторожевой пес. Он выдержал ее взгляд, смотрел ровно, слушал, и в башке у себя не мог ее слова уложить. — Можешь сколько угодно так считать, — ответил той же ржавчиной, теми же раскаленными углями. В его крови кипела и пузырилась ярость. Мастер катан толкнул Картер, сам встал и начал идти прямо на нее, являя из себя одну только угрозу. — Ты ведь сама себе напридумывала хуй пойми что, сама себя в этом убедила, а на мне срываешься, — девушке ничего не оставалось, как пятиться назад, пока можно было; вскоре она уперлась в стену спиной. Лео подошел настолько близко, что пришлось упереться руками в его пластрон. — Почему вообще тебя это так злит, а, Крис? — спросил, улыбаясь издевательски, как огромная шипящая змея, и слегка наклонил набок голову. Концы его маски щекотали руку. — Да потому что обижает! — призналась, повысив голос, потому что более не смогла в себе держать. Потому что застряла в капкане — как гипотетически, так и буквально. И потому что происходящее невероятно давило. — А знаешь, что меня обижает? — Леонардо, смотрящий сверху вниз, склонившийся над ней, прижимавший к стене, невероятно в теории сильный, пугал. — Что ты от моих слов отмахиваешься, что не придаешь значения и не замечаешь. Что думаешь, будто шучу. Я, на самом деле, никогда не шутил.       Картер на его это заявление заливисто, зло рассмеялась, он чувствовал — ее пальцы дрожали. — Да ты что? — поинтересовалась, скалясь, Лео с силой сжал зубы. — Вот это да. И это ты говоришь, что врать плохо? Я взрослый человек, дорогой, не мне тебе вешать на уши лапшу. Это ведь просто игра для тебя, развлечение, поддержание своего образа, я знаю. И тебе меня не переубедить, — последнее предложение сказала шепотом, улыбаясь больше не ядовито, а горько. И вдруг потянулась к мутанту. Одну руку положила на салатовую шею, вторую — на щеку с красной острой полосой. И встала на носочки, пытаясь дотянуться до чужого лица. Леонардо более чем просто не ожидал такого исхода, удивленный, по инерции отошел на шаг. Кристин в ответ хмыкнула, подтверждая собственные слова, и легонько хлопнула его по щеке пару раз. Ее взгляд — холод, взгляд, мгновенно замерзший в лед. — Вот видишь.       Она убрала руки, больше не чувствуя злости, отступила, получив возможность, и собралась уйти. Не то чтобы сильно расстроилась, всего лишь убедилась до конца.       Но Леонардо вдруг схватил ее за руку и рывком развернул к себе, ударил о стену лопатками и прижал еще сильнее, чем раньше. — Не обижайся, но ты та еще дура, золото.       И поцеловал.       Кристин далеко не сразу успела понять, какого черта происходит, ее губы были приоткрыты и расслаблены — Лео ничего не помешало целовать ее напористо, целовать с языком, так, как много раз мечтал до этого. Одна рука мутанта тут же легла на талию девушки, другая — на затылок, он пропихнул колено меж ее ног. А Картер… Картер не была столь сильна, чтобы воспротивиться тому, чего искренне и тайно хотела. Конечно, удивление происходящему было, было большое, но даже и права не имело соревноваться с желанием получить свое. Получить то, что прямо сейчас, прямо здесь могла, могла, без последствий и обязательств. Страсть за мгновение захлестнула ее с головой, разгорелась в огромное пожарище из искры в самом центре ее сердца, и она прижала Леона к себе еще сильнее, будто сейчас пропадет, будто это всего лишь очередной сон, иллюзия и неправда. Но шершавый язык касался ее языка, но сильные руки держали в своих, но мутант кусал ее губы. Им сорвало все предохранители, будто и не было, все сомнения и ненужные мысли исчезли. Остались только он, она и их невероятное по своим масштабам и силе возбуждение. Леонардо рычал в поцелуй, такой несдержанный, и прикусил ее губу до крови. Кристин в ответ только вздрогнула, чувствуя на языке потрясающий сейчас вкус металла. — Ну что, я все еще шучу, как думаешь? — невероятно, блять, противозаконно-сексуальный шепот обжег шею, а следом ее клеймил горячий язык. Лео целовал нежную кожу рядом с яремной веной, Картер подумала о том, что он запросто мог бы перекусить артерию и, ох, она бы истекла кровью, стоило лишь сказать, что красный — его любимый цвет. — Даже и не знаю, — ответила, хитро улыбаясь, прекрасно зная, что провоцирует. Она хотела его спровоцировать, хотела узнать, что будет. Почувствовать.       Леонардо так же лукаво, сладко, как настоящий черт, улыбнулся и подхватил на руки. Его ладони сжимали ее ягодицы. — Перестараешься, и я за себя не отвечаю, — мутант пошел обратно к дивану, пока Кристин сама целовала его, обе руки устроив на чужих щеках.       Он думал лишь о том, как криминально хорошо, как невероятно, восхитительно, боже, она целовалась, у него стояло так, что становилось больно. Леон сел на диван, усадил ее сверху на свои колени и поспешил стянуть девичью футболку, следом за ней — лиф. Его очень заводило то, что Кристин не стеснялась, и не пытаясь закрыться, а безмолвно позволяла любоваться ее телом. Он никогда не видел такой притягательной груди. Мастер катан тут же потянулся, мягко, удивительно нежно накрыл ладонью, Картер на одно это простое прикосновение тихо застонала и откинула голову назад. О, он заставит ее сегодня кричать. Леонардо очень хотелось уже выебать ее, как шлюху, выебать прямо, блять, сейчас, до того, чтобы умоляла и хныкала, но чуть больше — довести до того, чтобы попросила сама. Одна только мысль об этом сносила его башку. Мутант одной рукой сжимал ее потрясающую задницу, вторую положил на голую спину и притянул к себе вплотную. А потом его язык коснулся ее соска. Кристин от этого шибануло током, она прогнулась сильнее, вновь застонала, но уже чуть громче. Лео вылизывал и кусал, до синяков сжимая чужие бедра, а ей это так сильно нравилось. Кристин сходила с ума, не понимая больше ничего, ничего, кроме их двоих не считая важным, и ерзала на бедрах ниндзя, больше всего мечтая, чтобы он снял ее чертовы штаны и запустил руку в трусики. Не только руку. Он ее словно услышал, ненадолго отстранился и попросил лечь на живот, поперек, чтобы было удобнее. Девушка эту его просьбу тут же исполнила, легла на его бедра, подставилась. Предвкушение заживо ее сожгло. Леонардо быстро избавился от штанов Крис, его прикосновение к ее ягодицами оставило клеймо, оставило ожоги, невидимое следы ему принадлежности, она и не думала стесняться тому, что было видно — белье промокло. Конечно, мутант это заметил. Ему стоило огромных сил не стянуть их с нее в то же мгновение. — Перед тем, как я избавлюсь от твоих прелестных розовых трусиков и выебу тебя пальцами до того, что больше не сможешь сдерживать стоны, — хриплым, севшим голосом вкрадчиво начал мастер катан, — хочу задать один вопрос, — Картер извернулась в пол-обороте, пытаясь поймать в фокус чужое лицо; прямо скажем, из-за похоти, что заволокла все сознание сахарной ватой, сосредоточиться было сложно. Всем, что она сейчас чувствовала, что только и хотела чувствовать, были касания Леонардо. — Стоит ли мне беспокоиться о твоем не потенциальном Лиаме, а?       Кристин взвыла — опять он об этом, да еще и так не вовремя, ебаный его в рот ревнивец. Собственник. — Ты чертов идиот, Лео, — протянула, ластясь под его прикосновениями в опасной близости от белья, от точки невозврата. Хотя, если честно, они давно ее уже бессовестно, беззастенчиво пересекли, и секунды не жалея. Ниндзя сжимал ее задницу, а второй рукой крутил сосок. А потом неожиданно, сильно шлепнул. Обещал же себе. — Я жду, — и еще раз, еще сильнее. Она подумала о том, что завтра там будут синяки, перспектива кровоподтеков от его руки заставила пустоту в грудной клетке судорожно скрутиться в тугой узел, заставило саму пожелать быть его собственностью, пожелать, чтобы это увидели все. — Ну? — третий удар. Черт, да она очень быстро вошла во вкус, сопровождая каждый стоном, но ей хотелось больше, ебать как сильно, очень, до мелкой дрожи хотелось. — Во сне Лиам не был моим партнером, он был тем, кто помешал, — призналась, тяжело дыша, задыхаясь в животной страсти. — Хочешь знаешь, с кем я трахалась на самом деле? — вопрос не требовал ответа. — С тобой.       Леонардо одним движением с треском порвал ее белье, раздвинул бедра девушки, чтобы было чуть удобнее, и провел пальцем по ее мокрым половым губам. Картер впервые простонала в голос, мутанту казалось, что он кончит, если еще раз услышит такой ее стон. Ему так сильно нравилось, насколько она была влажной, господи, блять, боже, так сильно. Лео, прерывисто дыша, на выдохе порыкивая, провел еще пару раз, размазывая смазку, несколькими круговыми движениями огладил клитор, после чего ввел в нее один палец и сразу начал ее растягивать. — А ты хорош, — Кристин выгнулась, мурлыча, слова были смешаны со сладкими стонами. Леонардо терял рассудок. — Где научился? — Была у меня парочка мимолетных историй в Старом Городе. Но ни одна из них и близко не была так восхитительна, как ты, — новый толчок. Картер извивалась, не в силах больше терпеть. Он не мог изводить ее более, только не сейчас, только не после всего, она готова была заплакать от того, как сильно хотела его. — Знаю, что невероятно потешу этим твое самолюбие, но… мм, Леонардо, хватит. Сколько ты будешь меня дразнить? Я хотела бы кончить от твоего члена, а не пальцев.       Последние силы Леона ушли на то, чтобы не наброситься на нее после этого сразу же. — И что же ты хочешь, чтобы я сделал? — о, он хотел, чтобы она произнесла вслух.       Картер поднялась на колени, привстала, повернулась лицом, утягивая мутанта в долгий поцелуй. И прошептала ему в шею: — Трахни меня, как в первый и последний раз.       Леонардо больше не старался держать себя в руках. Он толкнул ее на спину, сам встал колени, нервно стягивая облегающие шортики, так манящие Кристин. Мутант закинул ее ноги на свои плечи, подмял под себя, не в состоянии до конца поверить, что она, целиком и полностью, в его власти, что податливое, возбужденное тело нуждается лишь в нем. Ниндзя провел головкой члена по половым губам, пристроился ко входу во влагалище и медленно, насколько мог, заполнил ее на всю длину. Они застонали синхронно. Кристин сжимала в кулаке подушку, другая ее рука царапала салатовое бедро, она была уверена, долго не выдержит, черт, стоит ему сделать пару движений, не выдержит. Реальность превзошла все самые смелые мысли Лео, он сразу же начал наращивать темп, терпеть, растягивать было делом непосильным. — Хорошая девочка, как… как прекрасно ты меня принимаешь, — его слова заставили ее сердце расплавиться, заставили саму разломаться на атомы и навсегда пропасть. Ведь теперь — точно — пропала. — Ты такая узкая и горячая, черт, я… блять…       Леонардо стал зверем, необузданным, неудержимым, его стоны в темп толчков были смешаны с громким рычанием. Ему не хватало держать ее за талию, не хватало прикасаться к ее груди, ему ее не хватало. Он резко опустился ниже, оцарапал кожу острым краем пластрона и укусил за плечо — больно, глубоко, до крови. Кристин вскрикнула, ее возглас скатился в стон, стоило Лео грубо толкнуться, стоило сжать до боли бедро, стоило слишком на контрасте аккуратно, нежно поцеловать. Он уверенно, верно сводил ее с ума. И, словно зная, что оба не продержатся долго, мутант резко отстранился. И по одному его обжигающему взгляду Картер все поняла и вальяжно перевернулась на спину, встала на четвереньки. — Почти угадала, — шепнул ей в шею мастер катан, — Попку выше, голову ниже. Вот, умница, — сопровождая свои слова, надавил на лопатки, тем самым уронил на подушки ее плечи, другой же рукой приподнял бедра выше. И тут же резко вошел в нее до упора. Кристин закричала от удовольствия, ее тело мелко дрожало, готовое вот-вот пересечь черту финиша. Леонардо сразу перешел на бешеный темп. Ей было так хорошо, что аж плохо; она думала, серьезно думала о том, что сейчас отключится от того, какое невероятное наслаждение ей доставлял ниндзя. Черт, да это ее лучший секс. Колени дрожали — она знала, что давно упала бы, если бы не руки, что держали за талию, что насаживали на член грубо и резко. Намного лучше, чем во сне. Кристин начала скулить в подушку — ей хотелось и конца, и продолжения одновременно. Ничего не было более в этом мире важно, кроме их двоих и того, что они вытворяли друг с другом. А потом Лео сместил одну руку и принялся медленно массировать ее клитор, не достаточно быстро для того, чтобы ее накрыл оргазм, но достаточно — чтобы она умоляла. Неспешные движения и грубые быстрые толчки слишком противоречили друг другу, пытая мастерски и изощренно. — Лео! Я прошу, пожалуйста… пожалуйста, — тут же начала хныкать, мешая слова со стонами, так потрясающе сжимая его внутри, а Леон был слишком слаб, слишком уязвим по отношению к ее мольбам. И тут же ускорил толчки, ускорил движения пальцев. — Да, хорошая девочка, кончи для меня.       Это все, что ей было нужно. Спусковой механизм оказался с грохотом сорван, Крис затряслась в судороге, скуля, на Леонардо же оргазм обрушился спустя пару мгновений. Его стон больше походил на хриплый вой. Мутант упал рядом, тяжело дыша, они задыхались оба. Друг в друге. И приходили в себя добрые минут десять под аккомпанемент той самой мелодрамы. Кристин перевернулась на бок, приобнимая Лео и устроив голову на его плече, он накинул на них плед и совсем не заметил то, как отключился. — Крис? Лео?!       Картер от басистого возгласа резко открыла глаза, по инерции подорвалась и села ровно, в последнее мгновение рефлекторно закрывшись пледом. Леонардо рядом сладко зевнул, протирая глаза, и заулыбался так, что трескались щеки. Она с ужасом поняла, что они все еще голые, и что более не одни, смотря на вкрай, прямо скажем, охуевшее выражение Рафаэля. — Привет, брат.