Превосходно

Наполеон Бонапарт. Император Александр заставляет его извиваться под собой, вырываясь из пут. Из пут, которые он охотно позволил завязать вокруг своих запястий и лодыжек. Его приглушённые стоны вибрацией прорывались сквозь кляп, повязанный также добровольно, как и путы. Александр поднял глаза, отвлекшись от ласк Наполеона. — Ты должен молчать, дорогой, — прошептал Александр, дразняще дыша на ствол Наполеона, — сдерживай себя. Наполеон в ответ лишь со всхлипом кивнул и промолчал. Александр осыпал его член множеством поцелуев, водил языком по головке. Наполеон послушно молчал, болезненно сжимая губы под кляпом. — Превосходно, — похвалил Александр, облизывая верх члена Наполеона, — превосходно. Наполеон почувствовал, как мужчина слез с кровати и увидел, как он встал на ноги. Он наблюдал как император Российский подошёл к столу, в котором с недавнего времени двое мужчин начали хранить некую банку, наполненную маслом. Хранить для своих целей. Наполеон увидел как Александр смазал пальцы и дернувшись от волнения, вернулся обратно. — Не шевелись, — прошептал Александр, ведя скользкими пальцами к отверстию Наполеона. Наполеон повиновался. Резкий вздох грозился вырваться наружу когда пальцы проникли в него, однако ему удалось расслабиться, привыкнуть к странному давлению, — Хорошо, Господи, как это хорошо. Восхитительно… — прошептал Александр, толкаясь пальцами, растягивая вход. Наполеон поддался пальцам, мяукнул, задохнувшись от кляпа. Александр шикнул на него. Он погружал и доставал пальцы. Наполеону казалось, что чувствовать в себе это наполнение — единственная вещь, которую он умеет в этой жизни. Затем неожиданная волна головокружения и внезапная холодная пустота, когда Александр на несколько секунд выскользнул из его объятий. Несколько осторожных движений и Александр вошёл в него. — Хорошо, ты так ласков ко мне, а сейчас побудь послушным и попробуй помолчать ради меня, — тихо произнёс Александр, склоняясь к сомкнутым губам Наполеона. Наполеон заставил себя открыть глаза, затуманенные и полуприкрытые от удовольствия и кивнуть Александру. — Спасибо. Это так мило с твоей стороны, — сказал и начал покачивать бёдрами Александр. Александр начал медленно, раскачиваясь, а затем проскальзывая обратно. Глаза Наполеона закрылись, когда был задет чувствительный пучок нервов внутри, и Александр это заметил. Он сохранил угол, под которым находился, и мучительно медленно и нежно трахал его, прижимаясь к сладкому отверстию и не давая ему ничего, кроме медленного темпа, который сам и установил. Член Наполеона был твердым и прижимался к его животу, а тело раскачивалось и мелко дрожало каждый раз, когда Александр входил в него. — С тобой чувствуешь себя как в Раю, — Александр застонал, уронив голову на грудь Наполеона, — Дорогой… я… — он не закончил предложение, вместо этого вскрикнул, выплеснув сперму в Наполеона. Во время своей туманной кульминации Александр схватил член Наполеона и дернул его, внезапно увеличив скорость толчков, чтобы пережить апогей. Наполеон от удивления дернулся на кровати, запрокинул голову, громкий стон сорвался с его губ, приглушенных кляпом. Вскоре после этого он последовал за Александром и кончил с гортанным стоном. Александр вылез из дырочки Наполеона, сперма капала вниз, и он наклонился вперед, чтобы отдышаться, лениво дергая член Наполеона во время оргазма. Он остановился, когда услышал вой, бравший начало в горле Наполеона, и упал вперед, на широкую грудь своего возлюбленного. Он развязал кляп, осторожно вынул его изо рта Наполеона и отбросил в сторону. Запах влажных штанов его любимого наполнял воздух, сладкий оттенок удовлетворения звучал в его хрипах. — Не хочешь ли ты, чтобы я развязал тебя, дорогой? — Пожалуйста, — Наполеон почти шептал, его голос был хриплым. — Ты так хорошо справился, — Александр говорил мягко, подняв руки Наполеона и развязав его запястья, — справился так хорошо. Он поочерёдно развязал обе чужие лодыжки. Они были привязаны к столбикам на кровати, так чтобы ноги были широко разведены. Освободившись, Наполеон расслабился, свел ноги вместе и с удовольствием вытянул их. Александр встал с кровати и быстро принес еще некоторые вещи, хранившиеся в письменном столе; флягу с водой и мешочек, полный сушеных ломтиков яблок. Он подошел вместе с ними обратно, и губы Наполеона изогнулись в улыбке, когда он поднял голову и увидел его. Александр помог ему напиться из фляжки, и устроился на кровати рядом с Наполеоном. Они спокойно ели вместе, удовлетворенные. Делясь секретом двоих. Секретом, о существовании которого не могли всерьёз помыслить даже самые беспардонные придворные.