Кондор

*flashback*

Глубоко под землей под светом прожекторов с алкоголем в крови откидывает голову назад, прикрыв глаза. По ушам бьет музыка, пульсацией на битах отдавая по венам. Руки хаотично движутся в воздухе, тело поддается звучанию. На его раскрепощенные движения посматривают сотни чужих глаз, но он не чувствует их. Он ничего не чувствует. Голова перестала работать еще после пятого коктейля, а выпил он их много. Даже чересчур много. Ему врачом противопоказано чрезмерное употребление алкоголя, но Тэхен же столкнулся с эмоциональным потрясением – наказ врача уже был нарушен, так что мешает отказаться от всех других?.. Пугать возможностью задохнуться бессмысленно, ведь Тэхен лишился своего воздуха, а без него нет смысла. Просыпаться по утрам – нет смысла. Засыпать одному в огромной кровати – нет смысла. Жить – нет смысла. Взгляд теряется, все вокруг как через мыльную пленку воспринимается. «Найди и забери меня домой». Того, кого желает видеть, не здесь. Координаты ангела смыло кровавой волной, а Тэхен с вырванным сердцем в луже собственной крови тонет. «Ты говорил, что у нас бесконечно». В немом вопле кричит. «Так почему это «бесконечно» убивает меня?..» Телефон давно выключен, как бы не старались дозвониться Джин и Чимин, Тэхен не ответит. Он в какой раз напивается до чёртиков и выводит исчезнувшего Чонгука до безумия своими действиями. Или же пытается довести. Творит то, на что никогда бы не решился, а все для того, чтобы Чонгук пришел. Чтобы забрал потерянную душу и притянул ближе к себе, к своему сердцу. Чтобы этот стук в ушах звучал бесконечно. Чтобы Чонгук отругал и поцеловал утешающе. Чтобы вернулся… и никуда не уходил. «Я подыхаю без тебя…» Чужие руки обвивают талию, но Тэхен не обращает внимания, все еще крича в мыслях одному человеку. Своему единственному человеку. А за спиной прижимаются крепче и дышат на ухо мерзко. Тэхен поворачивается в кольце рук лицом к чужому. Перед ним его Чонгук со своей немного пьяной улыбкой, но необычайно сверкающими глазами, по которым истосковался. Неужели он все же вернулся забрать его?.. Эти месяцы были похожи на Ад, в котором Ким лавой сжигал свои легкие. — Чонгук… Смешок его человека не такой мягкий, как раньше. Скорее не его вовсе. — Для тебя я могу быть, кем захочешь. Руки не такие. Касания не такие. Голос не такой. — Что? Секунда и реальность режет Тэхена на части. Его глаза обманули. Теперь он видит совершенно другое: американец, загорелая кожа, родинка над глазом, красные волосы, ужасно пошлая ухмылка и взгляд с нездоровым сумасшедшим сиянием. Не Чонгук. Тэхен вырывается, но руки тянут за собой. Как ты могла, реальность, лишить воздуха? Как ты могла подарить надежду? Надежду, такую же страшную, как ты... Слезы катятся по щекам, кислорода все меньше. Ким вдыхает глубже, но не в силах себя контролировать. Чужой человек пугается резко побледневшего вида своей жертвы, но все равно до боли сжимает его щеки. Заставляет поцеловать себя, но не получая ответа, злится. Тянет за волосы к выходу и припечатывает к бетонной стене. Разрывает тонкую черную блузку и проводит руками по нежной коже. Противно. Тэхен бьется, но получает головой о стену. Все расплывается. Пытается дышать, но бессмысленно. Тянется к брюкам за баллончиком сальбутамола, но его руку насильно поднимают вверх. Кашель вырывается изо рта. Воздуха критически мало. Чужой человек вопросительно отстраняется, цыкнув. Отбрасывает Тэхена в сторону и недовольно обводит взглядом. — Больной? – глянув на парня с презрением, он оттряхивает свою одежду, – На смерть похож, честное слово, такого даже выебать желание не у каждого появится, – смеется и вытаскивает из кармана джинсовки таблетницу, после кидая в ноги Кима, – Подарок Палача, – и он уходит обратно в клуб, совершенно не чувствуя ответственности за задыхающегося Тэхена. Ким трясущимися руками ищет баллончик в карманах, содрогаясь из-за приступов кашля. Препарат не поддается, отказывая работать. Как будто кричит: «Тебя уже ничего не спасет». И Тэхен верит. Опускает руки и чувствует каждой клеточкой своего ватного тела, как задыхается. Ким добровольно бежит в лапы смерти. У него больше нет воздуха, а без него все бессмысленно. Он уже ничего не чувствует. Внутри он умер двадцать седьмого января, услышав, что Чонгука нет. «Если тебя здесь нет, то и меня не будет».

***

Сходит с ума, не выпуская телефон из рук ни на секунду. Его драгоценный братик пропал. Домой не возвращается больше суток. Что с ним? Где он? Случилась ли гипервентиляция? Не потерял ли аэрозоль? Не бежит ли в пропасть добровольно? Мысли доводят Джина до крика в полицейском участке. Он обратился за помощью еще прошлым вечером, но даже полиция не может найти его. На кого вообще можно положиться? Намджун поддерживающе хлопает по плечу. Они делают всё, что в их силах. — Комиссар Ким, почему Вы всё еще не нашли его? – Джин раздражительно скидывает со своего плеча руку, – Я еще могу понять, что Чонгука найти почти невозможно, но Тэхена… Этого ранимого ребенка… — Его телефон в не досягаемости, на камерах его не видно, я каждый участок на уши поставил, как и вы жду звонка, – объясняет Намджун, но у его собеседника взгляд лишь мрачнеет. — Он не мог испариться, – шипит Джин. — Но всё же сделал это, – комиссар прикусывает язык, осознав, что сказал лишнее. Джин отводит взгляд к окну, за которым виден ночной Сеул. Если я еще не опоздал, судьба, пожалуйста, верни моего брата домой. В кабинет врывается Чимин с синяками под глазами из-за отсутствия сна и попытками найти друга. Его бешеный взгляд сразу же находит Джина. В руке Пак до хруста суставов сжимает телефон. — Его телефон… – начинает Чимин, но осекается. — Недоступен, мы это знаем, Чимин, – устало выдыхает Джин, но напрягается, стоит только Паку отрицательно махнуть головой. — Я нашел его телефон, – он протягивает перед собой руку с мобильником друга, который сжимал несколько минут назад, – Он валялся у клуба, в который мы ходили втроем в старшей школе. Медленными шагами Джин приближается к Чимину. Берет в руки телефон, включая. На экране высвечивается общее фото Тэхена и Чонгука. Это, и правда, его телефон. Зайдя в сообщения, находит контакт единственного человека своего брата. Сообщения долгое время остаются без ответа. Пробегаясь по ним, Ким заостряет внимание на последних дольше, чем на остальных. Страх проникает под кожу, покрывая мурашками тело. «Я слабый всего лишь хотел быть с тобой бесконечно». «Ты вернешься, узнав, что я в опасности?» «Кажется, сегодня я освобожусь». — О каком освобождении он говорит? – волнуется Джин, переводя взгляд то на комиссара, то на друга, – Что в его понимании «освобождение»? — В большинстве случаев люди, столкнувшиеся с потерей близкого человека, сводят жизнь с концами, – проговаривает Намджун, взяв телефон и прочитав сообщения, – Возможно, он понял, что бороться – нет смысла. Джин припечатывает Джуна к стене, держа за ворот служебной формы. — Не говорите мне, что он решил покончить с собой, комиссар, – со злобой произносит, метая копья одними глазами. — Будьте реалистом, господин Ким, – мягко касается чужих рук, убирая их, – Вы ведь не раз думали, что Ваш брат способен на это. Отшатывается назад, зарываясь пальцами в волосы. Джин соврет, если скажет, что не думал об этом. Каждый раз видя, как его брат внутренне убивает себя, страшился. Тэхен не был похож на себя: его ранее пшеничные волосы окрасились в черный, они отросли по подбородок, но парня это совершенно не волновало, позволяя, им расти дальше; светлая одежда сменилась на траурную; блеск в глазах давно не появлялся, вместо него пустота и безжизненность, разрывающая душу; отсутствие сна; слезы и срывы; гипервентиляция и больница. Джин не забудет, как придя в один из вечеров в квартиру брата, обнаружил того на полу среди веревок, которые он старательно сплетал между собой. Тогда Ким впервые за долгое время увидел на лице брата решительность, но поинтересовавшись, чем Тэхен занимается, в мольбе упал на колени перед младшим. «Крепкую петлю, чтобы она смогла выдержать весь груз внутри меня». Да, Джин знает, что Тэхен считает одним из своих выходов смерть. И он никогда не позволит ему выбрать ее. Джин отдаст свою жизнь, лишь бы его брат остался. — Я скажу обзвонить все больницы и обыскать тот клуб, – углубившись в свои мысли, Джин не сразу заметил, как комиссар направляется к выходу из кабинета, – Могу лишь попросить быть готовыми ко всему, – Намджун поворачивается у двери и ловит взгляд Джина своим, – «Ко всему» – значит даже к смерти. В кабинете остаются упавший на пол Джин и подбежавший к нему бледный Чимин.

***

Вокруг тьма, она пожирает всё живое на своем пути. Смеется и облепляет тело липкими руками. Утягивает за собой, приговаривая: — Освободись, милый, отдайся мне целиком. Её голос режет, кровь перестает циркулировать, застывая, как застывает и дыхание. Что делает надежда с людьми? Кидает и разбивает о камни на дне бездны. Играет с жизнями и упивается своим величием. Она парит над всеми и раскидывается пустыми речами. Она жестоко вырывает душу и сжигает, бросая в лаву. Как бы ты не кричал, никто не услышит. Надежда лишает слуха, втираясь в доверие. Надежда лишает зрения, взяв за руку и тянув за собой. Ты веришь во весь фальшь, что она дарует тебе. И тебе становится трудно отличить правду ото лжи. — Я могу забрать всю твою боль. Пустоте нет конца и края. Она вокруг и внутри. Неужели Тэхен может освободиться от боли, что увеличивается с каждым днем? Эта боль другого вида. Эта боль разрушительная. Все мечты и планы карточным домиком пали. Боль помогает хаосу, убивая живое. Тэхен дышит собственной кровью и слушает, как молит его сердце о спасении. Сердце разорванно, топит органы в крови, хлестающей из ран, а их много, может быть, тысячи. — Вы слышите меня? – неизвестный голос раздается в бесконечной темноте. Тэхен не может ответить, заглушая чужие слова кашлем. На теле чувствуются не только липкие мерзкие темные руки его освобождения, но и другие теплые. — Вам нужен врач, поедем в больницу, – Тэхена приподнимают за плечи и ведут к такси, – Я не брошу Вас в таком состоянии, – девушка просит помощи у водителя в открывании двери, – Старайтесь дышать, – просит она, а после обращает внимание на таблетницу, – Это же Ваше? – подбегает к ней и берет с собой. Воздуха нет, как же Тэхену дышать? — Отвезите, пожалуйста, в ближайшую больницу, он задыхается, – обращается к водителю, закрывая дверь. Тэхена разрывает от кашля и отсутствия кислорода, но поглаживающие руки на спине согревают. Только сейчас Ким осознает, что ужасно замерз. Его лицо бледное, а губы синие, как у мертвеца. Тэхен, в самом деле, живой мертвец. И он устал хвататься за надежду для того, чтобы жить. — Иди ко мне, милый, я позволю тебе отдохнуть. И он слушается, ощущая, как на шее затягивается петля, а под ногами хаос выбивает почву. Тэхен повешен в воздухе, лишенный своего воздуха.

***

Найти Тэхена получилось после восьмого звонка по больницам. Парень поступил в критическом состоянии и без сознания. Стоило только Джину услышать об этом, как он со страхом в глазах побежал к служебной машине Намджуна. Он еще никогда так не боялся и не молил Бога, чтобы его драгоценный брат выжил. Комиссар не говорит всю дорогу, слушая плач Джина и успокаивающие того речи Чимина. Пак боится не меньше старшего, но умело скрывает это за словами, полными надежд. Январь убивает второй раз и в этот раз желает отобрать Тэхена. Не помнит, как добирается до отделения скорой помощи. Не помнит, как заходит в палату. Не помнит, как падает на колени перед неизвестной девушкой. Не помнит, как Намджун поднимает его и сажает на диван. Он словно в кошмаре, где его брат в больничном халате и с дыхательной трубкой во рту. Лишенный воздуха насильно воздухом наполняется. — Спасибо, что помогли ему, – кланяется Чимин девушке, на что та удивленно вскакивает со стула. — Нет, нет, я не могла не помочь ему, – отзывается она, мягко улыбнувшись, – Он лежал на холодной земле совсем бледный и не переставал кашлять. Врач сказал, что еще немного, и было бы поздно… Чимин проглатывает ком в горле. — Спасибо, – шепчет он, повернув голову к Джину, – Это его старший брат, – поясняет Пак, указав на Кима, который глаз от младшего не отводит, – Мы искали Тэхена больше суток, боялись уже не найти вовсе… Девушка печально обводит взглядом Джина. — Сейчас тяжелые времена, – тихо добавляет Чимин. — Что-то произошло? – взволнованно интересуется девушка, коснувшись плеча Пака. На ее вопрос он лишь кивает, грустно улыбнувшись. — Я Чимин, – осознав, что они так и не представились, говорит, – Лучший друг Тэхена, которого Вы спасли. — Давон.

*flashback end*

Чонгук касается лица своего ангела, мягко проводя по щеке. Тэхен улыбается нежно до искринок в глазах. Его единственный человек вернулся в шесть часов вечера и сидит с ним за просмотром фильма «Один день». — Мы смотрим его в сотый раз, но он не перестает нравиться, а лишь наоборот – восхищает сильнее, – проговаривает Тэхен, шмыгнув носом. Чон усмехается мягко, ущипнув за щеку, которую поглаживал секунду назад. — И каждый раз ты пускаешь слезы, – Тэхен лишь фыркает на такое заявление. — Живи моментом ¹, – говорит Ким, прижимаясь плотнее к Чонгуку, – Мне нравится эта фраза. — Именно поэтому мы живем моментом сейчас, – отзывается Гук, положив подбородок на макушку парня, – От шести часов вечера до шести часов утра, ты даже засекал, сколько времени видишь меня. Тэхен замирает, что-то внутри больно кольнуло, но он старается не обращать внимания. — Ты на работе в это время, – утверждает Тэхен, нисколько не сомневаясь в своих словах. — Хорошо, – соглашается Чонгук. — Почему ты не отвечаешь на мои сообщения, когда на ней? – толкнув плечом, интересуется. — Я не могу, – коротко отвечает, продолжая смотреть на экран телевизора. — Но раньше ты мог, – недовольно цыкнув, Тэхен все же поворачивается лицом к своему воздуху. Чонгук невесомо обводит изгибы лица парня взглядом, печально улыбаясь. — Но я не тот Чонгук, Тэхен-и, – его слова повторно вызывают покалывания внутри, – Я здесь, потому что ты хочешь видеть его. И Тэхен застывает, не понимая его слов. Не понимает, как и причины, по которой в шесть часов вечера выпивает лекарство из таблетницы со звездой на следующий день, и снова радуясь дню со своим человеком. — Ты что, волнуешься? — Нет, я просто переживаю за своё будущее. Оно представлялось мне другим. — А с будущим всегда так.²