Рождён на рассвете

      Тёплым днём рядом с одной маленькой деревней появилось золотое пшеничное поле. Оно начало расти незаметно для вечно занятых как в городской среде жителей, и однажды выросло настолько, что даже полуслепой фермер Ноука увидел его. Не просто увидел, а первым донёс о чудесной находке сонным жителям.       На самых точных часах деревни пять утра. Солнце ещё только поднимается, и его первые лучи падают не на посевы Ноука, а на неизвестное пшеничное поле. Под лучами Небесного Светила пшеница сияет золотом и отражается на бедных домишках деревни, преображая их в жилища богов. — Откуда только взялось такое сокровище?... — медленно произнесла Асами и заложила прядь некогда тусклых волос, пока их не коснулось отражение солнечных лучей от пшеницы, за ухо. — Дар! Дар великих богов! — прокричал Нобу и воздел руки к Солнцу, к пшеничному полю. — Давайте же помолимся Великому Жи!       И все неверующие уверовали, однако стоило Солнцу подняться ещё выше, как свет пшеницы потух, золото пропало. Все люди опустили руки и побрели обратно в свои дома – спать дальше. Даже набожный Нобу пару раз упал на колени перед полем и быстро с будничным выражением лица направился домой. Там мужчина забыл о своей вере "явлению Жи", как только его голова коснулась подушки. Осталась только Асами, чьи волосы не утратили золотистый свет от пшеничного поля. Может именно он вынудил молодую женщину задержаться, или её вдруг могло охватить невиданное чувство? Даже сама Асами не знала.       Ноука тоже был здесь, но в отличие от Асами, такое поведение для него нормально. Фермер всегда просыпался ни свет ни заря и шёл работать на своём любимом, некрасивом, по сравнению с пшеничным, поле. Единственная мысль, которая мелькнула в голове Ноуки: хороший хлеб в этом году будет. И он в первый раз пожалел об отсутствии мельницы.       Асами пошла к полю. Не спеша, очень аккуратно и ровно как по тонкому канату, но без вытянутых в разные стороны рук. Шаг за шагом пшеничное поле росло на глазах. Когда Асами зашла в поле, половина её тела исчезла за множеством колосьев пшеницы. Она шла дальше, раздвигая руками богатый урожай. Целенаправленно и твёрдо, но всё ещё с неизвестной целью.       В центре поля, среди многочисленных колосьев, на которых, будто цветочная пыльца, остались крупицы солнечного света, стоял человек. Его светлые, как пшеница волосы до сих пор отражали сияние Солнца. Утренний прохладный ветер пронёсся по пшеничному полю, встревожив колосья, и растрепал густые лохматые волосы незнакомца вместе с белой юкатой, в которую он был одет. Асами остановилась не в силах отвести взгляда, ужасных на фоне чудесного зрелища, тёмных глаз.       Человек видимо услышал её приближение и через небольшую паузу, обернулся к ней, но только наполовину. Однако даже его неполный разворот навсегда изменил жизнь простой деревенской женщины.       Не в лучшую сторону...       Яркий золотой свет выжег глаза женщины, и та испустив страшный вопль, упала на колени, закрывая руками лицо. Когда она отвела ладони, её зрение навсегда потеряло способность различать цвета. Мир в тусклых, серых красках предстал перед Асами, и ей на мгновенье показалось, что она вышла из реальности. Нужно ведь всего лишь ущипнуть себя? Асами этого не сделала... Через это же мгновенье к ней вернулось осознание, что она не во сне.       Серый парень тронулся с места и направился к несчастной женщине. С каждым шагом он молодел на глазах: юката становилась свободнее и длиннее, а лицо приобретало округлые детские черты. Также с каждым шагом человек ускорялся и в самом конце уже не шёл, а бежал к женщине. Юката осталась позади, а голое тело ниже пояса прикрывал кусок ткани, который уже почти сполз с его бёдер. Когда уже мальчик подбежал к Асами, он стал похож на трёх или четырёхлетнего малыша. Ребёнок упал на колени пострадавшей от его взгляда женщине и больше не шевелился.       Если для жителей деревни сегодня был обычный день Картофеля, то для Асами он стал днём смерти. Она погибла: больше нет эмоций, нет ярких красок, нет желаний, мечты, счастья, любви, надежды. Всё пропало... Но       Последнее, что казалось Асами тлеющим огоньком свечи было то воспоминание. Яркий солнечный свет, будто единственный поддерживал в ней какую никакую, но жизнь. Вторым, что не давало её телу сгнить, был ребёнок. Женщина шла с ним на руках по деревне. Наверное она лишилась сознания там в поле и очнулась только через несколько часов, когда Солнце уже находилось в зените. Но посмотреть её мысли пока невозможно, поэтому никто не знает, даже тот ребёнок. При этом, за эти несколько часов он не очнулся – сон его был долог и очень крепок.       Вот единственная пострадавшая от поля с шагала к своему дому мимо односельчан крохой-найдёнышем. — Асами, а чьё это дитя? — Асами, где ты взяла ребёнка? — Асами, что это? — Асами, что с тобой?! Не обращая внимания на вопросы, молодая женщина продолжала идти дальше.       Люди заглядывали ей в лицо и в панике расступались, пропуская несчастную вперёд. Наконец Асами остановилась возле своего небольшого старого дома. Он располагался не так далеко, но из-за того, что Асами шла медленно, казалось будто бы её дом на приличном расстоянии. Она зашла к себе в жилище, положила ребёнка на пол, а сама легла на кровать. Некоторые особо любопытные жители деревни взяли на себя роль зевак и подглядывали в окна Асами, но не обнаружив больше ничего увлекательного, возвращались к своим делам. ***       С тех пор в деревне появился новый юный житель под личиной приёмного сына двадцати четырёхлетней Асами. Она назвала его Сяомай, и это было первое и последнее слово, которое услышал мальчик от своей приемной матери.       Жили они в маленьком доме вдвоём. Асами почти не выходила на улицу и после инцидента на пшеничном поле совсем перестала работать. Обычно женщина давала Сяомаю оставшиеся сбережения, список продуктов и показывала на дверь. В первый такой раз малыш обращался к людям со списком – на удивление мальчик хорошо говорил, но читать и писать не умел. От добродушных жителей деревни он узнал, что именно надо купить и где рынок. На второй день своего пребывания в деревни, Сяомай нашёл себе учителя, который стал учить его чтению и письму. Мальчик учился быстро и с живым интересом. Помимо своих обычных уроков, он набирался опыта в общении с жителями деревни, подстраивал свою речь под их и с помощью прогулок изучал деревню. — Ты так вырос за эту неделю, Сяомай... — учитель Манабу следил за тем, как мальчик старательно выводил новые и тяжёлые для него слова кистью. — Угу, — буркнул тот, не отрывая взгляда от тетради. — Серьёзно, — Манабу нахмурился, — когда ты пришёл ко мне в первый раз, на вид тебе было лет пять. А сейчас ты будто перемахнул три года. — Спасибо вам! — Сяомай всё ещё смотрел на свои ровные чёрные символы, но теперь улыбался комплименту, от учителя.       Манабу вздохнул. — Я имел в виду, ты вырос не только умственно, но и внешне, Сяомай! Тебя это не смущает? — Нееет, а быстро расти плохо? — Сяомай остановился и посмотрел на мужчину своими карими как ствол клёна глазами. — Дааа, — задумчиво протянул Манабу, а потом вдруг воскликнул: — Это совсем ненормально! Такой быстрый рост... Сяомай испуганно расширил глаза. Он посмотрел на свою загорелую от Солнца руку, держащую кисть. — Хмм... Вроде ничего не изменилось... — пробормотал мальчик. Манабу вздохнул и поднялся с табурета. — Пошли покажу.       Учитель Манабу подвёл Сяомая к зеркалу в полный рост В отражении Сяомай увидел мальчика лет восьми, с золотистым оттенком кожи, карими глазами и светло-каштановыми встрёпанными волосами. Сяомай поднёс руку с короткими пальцами и грязноватами ногтями, из-за частой помощи Ноуке, к пыльной поверхности зеркала. — Это...я? — Да, — кивнул Манабу. — Но разве люди растут по дням? — Сяомай поднял глаза на мужчину. Манабу погладил тёмную бородку, с еле заметной проседью. — Не думаю... Первый раз такое вижу... Обратись лучше к господину Даичи, — ответил он, сделав длинную паузу после вопроса.       Дома Сяомай сидел на своё футоне в почти такой же глубокой задумчивости. Он и не подразумевал, что быстрое взросление здесь – это плохо. Тогда Сяомай впервые задумался о том, откуда он и кто его настоящие родители. Какое-то время назад малыш считал Асами своей родной матерью, но оказалось, что это было не так.       Совсем недавно учитель Манабу открыл Сяомаю глаза, сообщив ему, что Асами не является его реальной матерью, а сам мальчишка пришёл извне деревни.       Он тут не рождался.       Тогда неудивительно, что он живёт не по законам этой деревни. Что для них странно, для него скорее всего должно быть нормально. Однако, Сяомай всё равно не хотел расти так быстро. В глубине души чувствовал, что это ненормально не только для учителя Манабу и остального населения деревни, но и в целом для людей.       Сяомай решил послушать совета учителя и отправился к господину Даичи – старцу, живущему отдалённо от деревни, где-то за её окраинами. Старик Даичи, по слухам деревни, знал многие легенды, из-за того что общался с Великим Жи.       Уже был вечер, поэтому Даичи собирался ужинать. Он вытащил из дома стол, стул на тонких ножках и поставил их это ровно так, как обычно и ставил: стол вертикально от окна дома и направленный в сторону запада стул. Потом старик вынес тарелку с овощным рагу и глиняную кружку с трещиной. Поставил на стол. — Здравствуйте, господин Даичи! Звонкий голос "новичка", как называл его Даичи, вырвал мужчину из собственного комфортного мирка. — А?! Он только собирался сесть за стол и поужинать, смотря на заходящее Светило.       Наглый мальчишка стоял в нескольких шагах от его дома, заложив руки за спину и перекатываясь с носка на пятку. — Чего тебе? — как можно вежливее спросил Даичи. Ему нужно было сохранять галантность адепта Великого Жи. — Учитель Манабу отправил меня к вам, — Сяомай не переставал качаться. — Угу, — с важным лицом кивнул местный мудрец. Он собирался быстро ответить на вопрос мальчика, чтобы тот как можно скорее ушёл. — Мне нужно знать.... — будто назло растягивая начал ребёнок, — как перестать расти.       — Ммм, — серьёзно промычал господин Даичи, про себя думая, не пересолил ли он рагу. Мальчик терпеливо ожидал ответа старика, а Даичи решил особо над вопросом не заморачиваться и ляпнул: — На всё воля Великого Жи, мой мальчик. — Великий Жи отвечает за мой рост? — тот остановился и непонимающе склонил голову. — Да, но если тебя это так беспокоит, ответ найдёшь в одной из легенд наших мест! К примеру...       Даичи на самом деле повезло иметь хорошую память на сказки их земель. Он мог подобрать любую под вопрос жителя деревни. — Вот! Есть легенда о траве Буйя Чанчан, что растёт на ближайшей к нам горе. Ты её сможешь увидеть, если пройдёшь расстояние в двадцати минутах от моего дома, да. Или дольше, или не ближайшая. Точные значения, знаешь ли, не для легенд, — пока господин Даичи говорил, он помешивая своё рагу. — По легенде эта трава...прекратила активный рост пожирающих всё на своём пути сорняков на небесах Великого Жи. Думаю, именно Буйя Чанчан остановит твой быстрый...рост.       Сяомай послушал совета господина Даичи, не задумываясь о его правдоподобности и решил идти на гору. Он вернулся домой, приготовил мешковатую старую сумку Асами, которую женщина отдала Сяомаю, положил туда сухари, флягу с водой и старый шарф, который остался у Асами от её покойного отца. Мальчик попрощался со своей приёмной матерью, которая никак на его действия не отреагировала, и покинул дом.       Шёл Сяомай, придерживая сумку на плече за дырявую ручку. Долго шёл, тяжко. — Эй, пацан, а ты куда это намылился? — крикнул ему Ноука. Он стоял в поле и всё время поправлял бамбуковую шляпу, которая спадала на бок. — На гору за травой Буйя Чанчан, — честно ответил ему Сяомай. — Гору? Зачем и о какой траве ты вообще говоришь? — не отставал фермер. Сяомай остановился. — Чтобы не расти. — Громче..нет! Лучше подойти сюда! Сяомай подошёл к Ноуке, стараясь не наступать на посевы.       Мальчик объяснил старику Ноуке, зачем он идёт на гору и о какой траве говорил. — Ой, да чё ты веришь какому-то вышедшему из ума придурку! — махнул рукой громкогласный Ноука. — Я знаю, что ближайшая к нам гора в пяти днях ходьбы от деревни, а о той траве вообще ни разу не слышал. Если бы знал, то не возился бы сейчас с- — мужчина тяжело наклонился и показательно вырвал чужеродное растение с листьями странной формы, — сорняками.. Ух! — Господин Даичи...обманул меня? — Он всех обманывает, старый пень! Кто-то ему верит, а кто-то умный как я. — Знаешь что, парень, — Фермер хрипло откашлялся и сплюнул на землю, туда где не растёт урожай, — шёл бы ты обратно в деревню и жил себе спокойно. И не слушал бы всяких тунеядцев как Даичи! Сяомай опустил голову.       Ноука продолжил вырывать сорняки. — Не переживай ты так из-за этого. Даичи всех в деревне успел надуть, только не все это поняли.. Он продолжал говорить о том, как жители слепы и тупы, что не могут отличить правду от лжи. Сяомай краем уха слушал его лекцию, невольно засмотревшись на пшеничное поле, откуда он был родом. — То есть учитель Манабу тоже меня обманул? — решил перебить Сяомай фермера спустя почти десять минут его поучительного монолога. Ноука раздражённо хмыкнул на невоспитанность мальчика. — А что он тебе сказал? — Учитель Манабу заметил, что я слишком быстро расту, — Сяомай посмотрел на свою руку. — Слииишком быстро.       Ноука внимательно оглядел его с ног до головы. — Если честно, тут я бы..согласился с Манабу. Сяомай поднял голову и посмотрел на Ноуку снизу вверх, на его тёмно-карие, как земля в полях, глаза. — Когда Асами привела тебя, мне подумалось, что тебе лет пять, не больше. Но сейчас точно могу назвать тебя ровесником внука моего брата, ему месяц назад девять исполнилось. А ведь с твоего прихода в деревню прошла всего неделя! За неделю пятилетки не превращаются в девятилетних! — мужчина поднял сорняк вверх, вместо указательного пальца и сразу же отбросил чужеродное среди урожая растение в сторону. Сяомай тяжело вздохнул. — Это плохо, да? Фермер пожал плечами. — Я первый раз вижу такое у человека, поэтому не могу сказать. — У человека?       Ноука кивнул, прикрыв глаза с глубокими мешками под ними, то ли из-за плохого сна, то ли из-за возраста. — Да. Неделю назад всего за несколько дней на той мёртвой пустоши, — Ноука указал на злополучное место появления Сяомая, — выросло пшеничное поле. Я думаю, Асами должна была рассказать тебе, что нашла тебя на том поле. Сяомай отрицательно покачал головой, его лицо омрачилось. — Нет? Теперь знаешь. Советую сходить туда, может выяснишь что-нибудь о своей особенности. Думаю, твоё место эээ "рождения" больше подскажет, чем старый обманщик.       Пшеничное поле уже начинало увядать. Многие колосья высохли и склонили головы к земле, оставшиеся потихоньку умирали и медленно опускались к своим уже погибшим соседям. Сяомай стоял перед полем, не решаясь зайти в него.       Он правда ничего не помнил, кроме того, что очнулся в незнакомом для него доме и увидел незнакомую ему женщину, которая дала мальчику имя и прекратила с ним разговаривать. Всего неделю жил Сяомай в этой деревне, в этом мире, но уже достиг возраста, до которого обычные дети дорастают за целых три года! Сяомай не мог посчитать, сколько примерно ему осталось жить, но осознавал, что намного меньше, чем сверстникам.       Он осторожно ступает в высокие полувысохшие колосья, которые сразу окружают его стеной. Идёт вперёд, раздвигая бывшую золотистую пшеницу. Ни одного воспоминания, ни одной подсказки, ничего – ему ничего не приходило в голову при виде этой полумёртвой растительности. Но Сяомай упорно продолжал идти, и идти, и идти вглубь поля. Оно казалось бесконечным: не было видно того, что на другой стороне поля. Потихоньку появлялся страх.       Тут, Сяомай поймал движение с левой от себя стороны. Мальчик остановился и пригляделся, но больше ничего не увидел. Неужели знак? Сяомай поспешил в ту сторону в надежде что-нибудь узнать, хотя внутренний голос отговаривал его. Неестественная любознательность захватила Сяомая, как только он подумал о разгадке не только своего быстрого роста, но и прошлого. Быстрым шагом, а через несколько мгновений бегом Сяомай спешил к своей судьбе! Хотя мурашки всё ещё бегали по спине.       Неожиданно он сталкивается с кем-то и чуть не падает – некто успел схватил его за руку. — Ой! — голос незнакомый. Сяомай выпрямился и поднял глаза: перед ним стоял паренёк намного старше его, но ещё не взрослый. Тёмные глаза незнакомца показались Сяомаю пугающими, но выражение его лица больше было рассеянным и таким же испуганным, нежели злобным. — Откуда ты тут взялся? — парень быстро взял себя в руки. — Ищу...ответ на вопрос, — не по-детски серьёзно ответил Сяомай. Незнакомец удивлённо вскинул брови.       Сзади парня послышался шорох, и из плотной стены пшеницы вышло ещё несколько человек приблизительно одного возраста с ним: были дети ниже или выше его, может некоторые младше или старше. В основном, все юноши, но были и две девушки, одна из них больше девочка и кажется по возрасту ближе к Сяомаю, чем к своим товарищам. Всего около десяти человек, включая самого первого встреченного Сяомаем парня.       От них отделился жилистый молодой человек с тёмными как воронье крыло волосами, убранными в высокий хвост и узкими длинными бровями. Он единственный был облачён в песочного цвета хаори поверх синей юкаты, в то время как остальные носили лёгкие летние рубахи, заправленные в шорты. Девушка была одета в схожую с парнями одежду, а девочка в светло красную юкату. — Кто ты? — задал ему вопрос парень в хаори и скрестил руки. Видимо он тут самый старший или, как минимум, лидер. — Вы тоже появились здесь в поле? — встречно спросил их Сяомай, затаив дыхание. Компания показалась ему мистической, такой же загадочной как его рождение и появление в этой деревне. Ноука был прав.       Юные загадки переглянулись между собой и вдруг почти в унисон рассмеялись. — Ты что! — воскликнул парень-хаори, пытаясь сдержать свой тонкий в противовес низкому голосу смех. — Мы здесь убежище себе устроили, — сказал один из группы – парень с русыми волосами и с усеянными по щекам веснушками. — Да, мы из интереса исследуем это место,  —объяснил парень-хаори, успокоившись. Сяомай расстроенно опустил голову. Он так надеялся отыскать в поле хоть какую-нибудь подсказку, что делать ему со своим быстрым взрослением. — А ты здесь кого-то искал? — спросил другой парень со встрёпанными, чем-то напоминающими иголки ежа, молочного цвета волосами и заметной родинкой под левым глазом. Сяомай молча кивнул. — Если здесь кто-то потерялся, мы можем помочь на- — О! Я помню его! — неожиданно крикнул стоящий рядом с тем парнем его близнец, только без родинки. — Да-да, — отозвалась застенчиво девочка в юкате. — Это же тот мальчик, которого тётя Асами принесла тогда, — сказал низкий парнишка с растопыренными ушами.       Юноши и девушки принялись обсуждать Сяомая, позабыв о его цели: — Ого, я видимо тогда сразу ушёл спать... — Великий Жи и как я так пропустил! — Ахахаха, ты даже появление того поля пропустил, не то что приход этого парнишки! Потому что лентяй и трус! — Я по секрету успел увидеть, как Асами ушла в поле. — Вау! А некоторые проспали даже его появление, хехе ~ — Эй! Хватит!       Сяомай смотрел то на одного, то на другую, то на третьего. — Я ещё видел, как тётя Асами возвращалась с ним, — мальчишка с тёмно-каштановой щетиной на макушке указал на Сяомая. — У неё лицо какое-то странное было! — Не знаю, я точно сразу спать пошёл, — растерянно улыбнулся тот парень, что видел, как Асами ушла в поле. Старший их слушал, слушал, а потом решил прервать диалог: — Ладно, я тоже видел его, — он указал на Сяомая, — в деревне. Давайте закроем тему. Не видите? Ему неловко слушать нашу ругань.       Все затихли, а Сяомай наконец-то смог вставить слово: — Если здесь ничего нет, то я пожалуй пойду обратно.. — Так, что ты искал? — старший вгляделся в лицо мальчика. Сяомай побегал глазами по сторонам, подумал немного и рассказал новым знакомым о своей проблеме, которую заметил его учитель Манабу, о совете Даичи и о совете Ноуки.       Парень-хаори вместе с остальными внимательно выслушал Сяомая. — Да этот Ноука всегда жалуется на мастера Даичи! — воскликнул загорелый белобрысый парень и махнул рукой. — Да! — в тон ему крикнул ушастый. — Давайте лучше вернёмся в деревню и там разберёмся, — вздохнул старший. — Узнаем, как на самом деле помочь ему без лишних споров. Никто на удивление не стал возражать парню-хаори, по крайней мере вслух. На том и порешили.       В деревне уже старший парень-хаори устроил собрание в свой комнате, где в формальной, по его словам, обстановке можно серьёзнее обсудить ситуацию Сяомая. Однако, в начале собрания им показалось необходимым представиться.       Самого первого и самого старшего зовут Сэбэро. Он и правда лидер этой компании, которая оказывается по большей части состоит из его братьев и сестёр. В семье Сэбэро шестеро братьев, включая его, и одна сестра. Сэбэро объяснил Сяомаю, что скоро оставит пост лидера, так как ему уже шестнадцать, и он должен обвенчаться. Кстати, в общей семье Сэбэро не самый старший сын, есть ещё старше.       Широ, Горо, Рокеро и Нанасумэ – братья и младшая сестра Сэбэро. Широ – выгоревший на Солнце мальчишка, который пропустил всё "веселье" в день появления Сяомая, потому что ушёл спать. Горо также стал тем, кто пропустил прибытие Сяомая в деревню и вдобавок младший брат Сэбэро оказался парнем с пугающими тёмными глазами, как, которого Сяомай встретил первым из всей компании. Оказывается, он довольно легкомысленный и улыбчивый мальчик.       Рокеро и Нанасумэ самые младшие дети в семье Сэбэро, но всё равно старше Сяомая на пару-тройку лет, если говорить о внешнем возрасте последнего. У Рокеро сильно выделялись растопыренные уши, а у Нанасумэ её ярко-красная юката, которая сильнее бросалась в глаза, чем сама внешность девочки. Самый младший брат тогда упомянул момент с Асами, когда она принесла ребёнка с пшеничного поля. А младшая сестра – довольно робкий ребёнок. В подтверждении слов Сэбэро, девочка спряталась за спину Горо. Чаще всего её запоминают по яркой одежде, подметил Широ. Сяомай не мог не согласиться с ним.       Не родственники Сэбэро в этой комнате также присутствовали. Парня с веснушками, который увидел, как Асами ушла в поле, зовут Хизэши. Он тепло улыбнулся Сяомаю, когда Сэбэро его представлял. — Надеюсь, мы разберёмся с твоей проблемой, — добродушно отозвался он. Сяомай тоже ответил ему лёгкой, но неловкой улыбкой.       С щетиной на голове Такэо. Крепкий парень, которого Широ шутливо назвал "бамбуком", когда лидер представлял Такэо. Два близнеца со светлыми встрёпанными волосами – Мамору (с родинкой под глазом) и Мэзэто. А девчонку-задиру зовут Касуми. — Вот и все наши друзья, — закончил с представлениями Сэбэро. — Среди которых большая часть моих родственников... — добавил тот с неравным смешком. — Но мы знакомы с семьёй Сэбэро уже очень давно, — сказал Такэо. — Уже не помню, когда встретились! — протянула Касуми, махнув рукой. — Кстати, ты так и не сказал своего имени, — Хизэши посмотрел на невольно заслушавшегося мальчика. Он будто очнулся и быстро пробежавшись взглядом по каждому, наконец-то представился новым приятелям: — ...Я Сяомай. — Отлично! Теперь мы знакомы! — улыбнулся лидер. — Так чем тебе подсказка старого маразматика Ноуки показалась лучше, чем от мастера Даичи?! — возмутился Широ. Видимо он долго держал эту претензию в себе. — Да-да! Тот старикан всё время ругается на господина Даичи! — закивал головой Рокеро. Наверное, эти двое были преданными последователями Даичи. Сяомай только пожал плечами на их возмущения. Он не знал, как на это реагировать. — Давайте не будем ссориться по таким пустякам, — обратился к младшим Сэбэро. Зря он обесценивал проблему с фермером Ноукой и здешним экспертом в необъяснимом Даичи. — Пустяки?! Этот старпёр уже столько раз портил репутацию мастера Даичи! — чуть ли не взвыл Широ. — фанатики... — негромко усмехнулась Касуми. Её услышали все. — Что-что? — Широ уставился на девушку. — Да! Ты видимо пытаешься оскорбить господина Даичи! — Рокеро важно скрестил руки и впился глазами в девицу на пару с братом. Касуми издевательски ухмыльнулась и решила продолжить играть роль задиры на полную.       Мамору ударил ладонью по лбу, а Мэзэто только широко улыбнулся, отобразив этим всю "серьёзность" ссоры. Бедный лидер пытался вмешаться в перебранку, но громкогласный Широ и упорная Касуми не давали. Остальные ребята видимо уже привыкли, поэтому просто наблюдали за ссорой тех троих. — Их нескоро уймёшь. Сяомай вздрогнул от неожиданности, Хизэши подкрался к нему поближе, чтобы лучше было слышно сквозь выкрики мальчишек. — Ты что-нибудь помнишь о своём прошлом?... Сяомай покачал головой и добавил: — Только госпожу Асами и деревню... Очень расплывчато помню.       Хизэши потёр подбородок, задумчиво наблюдая за жарким спором Широ, Рокеро с Касуми, в который успели ввязаться Горо, Нанасумэ, Мэзэто и даже лидер Сабэро (невольно). — Может стоит попробовать сходить туда, куда посоветовал господин Даичи? Рядом с ними материализовался Такэо. — На ту гору? Она разве существует? — Хизэши удивлённо посмотрел на парня. — Или ты тоже слепо веришь Даичи? — Это единственная зацепка. Пшеничное поле мы всё исследовали, но ничего там не нашли. — Такэо был непоколебим. — Дальше мы не уходили. — Мы исследовали, — вмешался в разговор Мамору, который в отличие от своего близнеца решил не подключаться к бессмысленному спору о том, кто прав, а кто виноват. Сяомай перевёл взгляд на Мамору. — А он нет, — тот как раз указал на мальчика. — Можно провести его по полю, а потом, если нужно, отправиться в путь, только заранее узнать всё у взрослых, — предложил Хизэши. Сяомай охотно согласился с предложением нового друга.       В конце-концов, среди ссорящихся остались только Широ с Рокеро и Касуми. Остальные устали и потихоньку разошлись. Братья и сестра, кроме фанатика Даичи, его ушастого приятеля по фанатизму, разбрелись по большому дому. Мамору, Мэзэто и Такэо распрощались со всеми, не считая спорщиков, и ушли к себе. С Сяомаем остался только Хизэши. Они вдвоём приблизились к сидящему в углу грустному лидеру, который так и не смог применить свой авторитет.       Сэбэро увидел мальчиков и вдруг резко поднялся на ноги, оправил хаори и сам отправился навстречу к Хизэши с Сяомаем. — давайте оставим их здесь, — тихо сказал он им, — они здесь надолго. Хизэши кивнул и бросил взгляд на Сяомая, который повторил за ним. Парень в хаори улыбнулся и поманил ребят рукой, а сам почти сразу пошёл к дверям.       Они вышли из наполненной гневом и насмешками комнаты и пошли по коридору вперёд. Пока шли, Сяомай успел рассмотреть внутренний дворик дома Сэбэро и его братьев с сестрой. Здесь были небольшие дорожки, вымощенные светло-серым гладким камнем. Стояла небольшая каменная чаша, где-то чуть ниже самого Сяомая, из середины чаши бил фонтанчик.       Также тут располагались тоненькие зелёные деревца. Сяомай подумал об их хрупкости и вспомнил о недавнем сильном ветре, который чуть не снёс его. Ему стало интересно: сколько таких деревьев выжили в это ветрище и прятали ли их под чем-то. Сяомай вспомнил уроки с учителем Манабу, где тот рассказывал о разных временах года: весна, зима, лето и осень. По словам учителя, в их деревне не идёт снега, как в более северных краях, но деревья окрашиваются в золотые, багровые и оранжевые оттенки, а листья позже опадают.       Холод был в виде ветра и холодных дождей. А также сейчас не было Солнца, а если выходило, то совсем не грело. Но такая погода длилась максимум месяц. Сейчас вроде как осень, но деревца во внутреннем дворике не пожелтели, как произошло с другими в деревне. — Заинтересовал дворик семьи Сэбэро? — Хизэши заметил, как Сяомай не был в силах отвлечься от дворика. Сам мальчик проживал в небольшом доме без всяких внутренних дворов и длинных коридоров, поэтому он первый раз видел такое.       Вопрос веснушчатого парня услышал и сам Сэбэро: — Я ещё малым был, когда его сделали. Считай, совсем недавно, — парень в хаори замедлился, чтобы их целенаправленный ход превратился в коротенькую прогулку. — До этого тут стоял алтарь Великому Жи, ещё...мм...какой-то алтарь, мелкий храм вроде бы, ну и много всякого барахла от предков. Потом снесли и сделали красоту. Я немного помогал старшему братцу Ичиро, хотя тот, в основном, гнал меня взашей с двора, — Сэбэро засмеялся. — Боялся, что мелкий я на себя что-нибудь уроню случайно. Тогда я обижался на него, а сейчас прекрасно понимаю. — Великий Жи? — переспросил Сяомай. Учитель Манабу пока не рассказывал ему не о каких алтарях и великих жи. — А ты не знаешь? Думал, уже пообщался с нашим местным посланником Великого Жи..как он себя называет, — Сэбэро полуобернулся к Сяомаю и Хизэши. Сяомай покачал головой. — Я думал, господин Нобу первым к тебе подойдёт, — сказал Хизэши. — Он же так радовался появлению пшеничного поля, а ты как раз оттуда. — Значит видимо пошёл спать раньше, чем госпожа Асами принесла Сяомая в деревню, — со вздохом предположил Сэбэро. — А потом может забыл...       Он остановился около дверей и раздвинул их. Перед ними оказалась небольшая комната с низким столиком, подушками для сидения, картинами и горшком в углу с причудливым маленьким деревцем. Хизэши с Сяомаем сели на подушки, а Сэбэро ушёл разбираться с чаем. После нескольких манипуляций, включая кипячение чайника и разливания самого чая по чашкам, он наконец закончил. К чаю лидер принёс рисовых печений и моти с разными ягодами. Хотя, в основном, Сяомаю попадались с клубникой и вишней. — Так кто такой Великий Жи? — неожиданно спросил Сяомай посреди их тихого чаепития. — Ой! Чуть не забыли, — нервно воскликнул Сэбэро и бросил взгляд на Хизэши. — Расскажи ты. У тебя лучше получается, чем у меня. Тот кивнул и начал историю.       Сяомаю не всё было понятно из истории Великого Жи, но честно признаться в этом он не мог. Некогда появился парень по имени Жи, хотя начало рассказа Хизэши было завуалированно и переполнено разными рода старинными символами. Жи мог творить чудеса и "дарил людям свет" (цитата), но если есть свет – должна быть и тьма. Было немало людей, что говорили о Жи за спиной. Само будущее божество не знало о тех "колючих речах", но его тень за спиной всё прекрасно слышала. По вине "злых языков" тень Великого Жи впитала их тьму и обрела сознание.       Однажды, на рассвете, когда сила тени обычно велика, новое существо убило Великого Жи. Его противоположность заняло место хорошего парня, но близкие по духу Великому Жи, быстро его рассекретили и запечатали под землёй. С помощью молитв и жертвоприношений люди оживили Великого Жи там на небесах, благодаря чему тот обрёл ореол божества этого края. — Поэтому у нас так хорошо виден рассвет. По приданиям, это Великий Жи обращает на нас взор, , — закончил историю Хизэши. — Сейчас многие знают, что у нас просто открытая местность, почти нет гор и низкие леса, — добавил реализма Сэбэро. — Или так, — хихикнул парень с веснушками. — Почему тень Великого Жи запечатали, если виноваты люди? — поинтересовался Сяомай. — Дедуля рассказывал, что когда тень убила Великого Жи – это сразу превратило её в чудовище, в полную противоположность божеству – зло. И люди, что создали её, тоже были наказаны: они пережили болезни, которые до этого лечил Великий Жи; подверглись нападению зверей, которых до этого отгонял Великий; и пострадали от засухи и сильных наводнений, от чего также защищал их Великий Жи. Вот так...       Сяомай хмуро уставился на почти допитый чай и надкусанный моти, явно задумавшись над историей. — Не переживай ты так, малыш Сяомай! — голос лидера прозвучал бодро. — Это всего лишь сказка, многие знают, — попытался он утешить мальчика. Сяомай немного поднял взгляд на парня в хаори. — А кто её рассказал? — невинно поинтересовался Сяомай. — Эээ, не знаю... — расстерялся Сэбэро, но ему помог Хизэши: — Это народная легенда, поэтому её автор неизвестен!       Парни и мальчик ещё немного поговорили о народных преданиях. Хизэши оказался прирождённым рассказчиком, поэтому если Сэбэро вдруг вспоминал какую-то сказочную историю, юноша с веснушками эмоционально и с выражением сразу её рассказывал. В основном, все сказочные сюжеты появлялись в пределах деревни, а о легендах из далёких краёв ни Сэбэро, ни Хизэши не знали. Но Сяомаю было интересно послушать и местные сказания, хотя судя по всему его новые приятели знали их наизусть.       К примеру, была история про длиннохвостую кошку, которая однажды забрела в их деревню и долгое время притворялась человеком. В неё влюбился мужчина, а она его съела. Про это прознали жители деревни и сожгли длиннохвостую. Её прах развеяли над главным алтарём Великого Жи, чтобы тот предупредил божеств о злой лживой душе и не дал ей вознестись на первое небо – место, где живут остальные души людей.       Или история про то, как старая метла обрела сознание после того, как её оставили пылиться в сарае аж на сто лет! Метла превратилась в мужчину и сразу отправилась работать в поле, где активно помогала людям. Вскоре мужчина слёг от тяжкой работы, но благодаря его доброте и трудолюбивости, люди молились за его благополучие. Он окончательно стал человеком и прожил в деревне до старости, успев пожениться и даже завести детей.       Были истории о горшке с рисом, о безликой кукле, о нашествии саранчи и о зарытых под домом свитках. Сяомаю только оставалось слушать и поражаться тому, насколько правдоподобно звучали эти сказки. Будто произошли на самом деле! Но мальчик не мог знать, что таких историй полным полно, и есть немного лучше, чем те, что рассказывал парень с веснушками.       Просто Сяомай слышал такое в первый раз: учитель Манабу учил его грамоте, счёту и правильному общению с людьми;  фермер Ноука – правильному уходу за полями; иные люди – как правильно совершать покупки и что именно, сколько именно брать. Асами ничего не делала, только давала ему кров и какое-то время возможность тратить её деньги.       Дверь комнаты неожиданно открылась, только не полностью, а так, чтобы образовалась щель. Из этой большой щели выглянула белобрысая голова Широ. — Вы тут...это...чай пьёте? — Иди и дальше ругайся с Касуми, — незнакомым для Сяомая холодным тоном сказал брату Сэбэро. Преданный фанат господина Даичи смутился и стыдливо скрылся за дверью, не закрыв её. — Касуми и остальные ушли, — послышался его непривычно тихий голос за дверью.       Сэбэро вздохнул, а потом уже более примирительным тоном обратился к брату. — Можешь зайти. Широ зашёл в комнату, взял одну из подушек в шкафу и положил её на свободное место за столом. Как только он приземлился на место, лидер сказал: — Предлагаю завтра подробнее обсудить, что делать с быстрым ростом Сяомая. Сегодня предупредим тех, кого здесь нет и завтра где-то в второй половине дня соберёмся здесь. Все присутствующие согласились с Сэбэро, в том числе и Сяомай.