Рождён на рассвете

      Высохшие колосья осыпались от лёгкого дуновения ветерка. Недавно густо усеянное пшеницей и некогда золотое поле, отражающее лучи Солнца, за короткое время превратилось в сухую мёртвую траву. Будто оно одно героически приняло на себя летний сухой воздух и горячие лучи небесного светила. Сяомай поднял с земли один всё ещё целый, но уже почти мёртвый колос. Мальчику уже на вид лет десять, он рос слишком быстро и чувствовал – очень скоро увянет, как и его место появления. Уронив сухой колос обратно на землю, он продолжил идти куда-то в сторону голосов приятелей.       Фермер Ноука прижал руку к козырьку шляпы и взглянул на небо. Солнце нещадно пекло кожу и непокрытые головы мальчишек и девочек в пшеничном поле. Несколько дней назад высокие колосья легко прятали взрослого человека среднего роста, сейчас можно было увидеть даже маленького ребёнка. Ноука вздохнул и продолжил полоть грядки. Через день после его совета необычному мальчишке, в поле стало шумно. До этого местные дети уже успели оккупировать пшеничное поле, но Ноука практически их не слышал. А сейчас он может спокойно пересказать почти всё, о чём разговаривала детвора.       Может такая плохая звукоизоляция обусловлена гибелью пшеничного поля, ведь вряд ли ребята исследовали его в полной тишине. Фермер не знал и старался не думать о пустяках, в отличие от группы подростков, которой дай заняться ерундой, лишь бы не помогать взрослым – вот какого был о них мнения старый фермер. Хотя... С тем парнишкой Сяомаем явно что-то не так. И если взрослые полностью увлечены своими делами, то ему остаётся принять помощь только от детей. Почему бы и нет... Они лучше знают, о чём думает их загадочный сверстник – предполагал Ноука. Но это уже не его проблемы. *** Несколько дней бесполезных поисков в мёртвом пшеничном поле только ещё больше обезнадёжили Сяомая. — Видимо остаётся только та мифическая гора, — сказал лидер на очередном собрании команды. — Да! Я же говорил, что господин Даичи прав, — уже в какой раз запел Широ. Он всё это время скептически относился к поискам. Рокеро радостно закивал. — Надо будет уточнить у него, где именно находится эта гора... — задумчиво произнёс Сэбэро, потирая подбородок. — Если не ответит, поймаем его на лжи. Мы в любом случае в выигрыше, — ехидно ухмыльнулась Касуми.       Широ уже открыл рот, чтобы начать спор, но его прервали: — Сэбэро, сегодня будут смотрины у семьи Иошикэзу-сана, помнишь? — в комнату заглянул один из старших братьев в большой семье лидера Джиро. — Сегодня? — тон Сэбэро повысился и стал ноющим, по-детски недовольным. Сяомай первый раз наблюдал такие изменения, но все остальные никак не отреагировали ни на перемены а характере Сэбэро, ни на то, что у него будут некие смотрины. — Широ, ты тоже, — Джиро посмотрел на среднего брата. — Эй! Мне рано! — возмутился тот. — У них есть ещё дочь помладше, нужно заранее присматриваться, — аргументировал старший брат. — Чтобы к трём часам были готовы. Ваши кимоно висят в комнате старшего брата Ичиро. Юноша быстро пробежался глазами по всем присутствующим, задержав взгляд на Сяомае, и ушёл, закрыв за собой дверь. — А что такое смотрины? — сразу полюбопытствовал Сяомай.       Лидер поднялся на ноги и громко всем сообщил: — Ладно, ребят! Сегодня занимаетесь сбором информации, а завтра, если всё, что нам известно правда, отправимся на гору. — Что такое смотрины? — не унимался Сяомай. — Всей толпой к господину Даичи?! — Широ округлил глаза. — Нет, — Сэбэро строго посмотрел на брата. — Горо и Такэо походите рядом с деревней, можете отойти подальше, и посмотрите: не виднеется ли наша гора издалека. Если увидите кого из путешественников –обязательно спросите. Младший брат Сэбэро с Широ и парень с щиетиной на макушке кивнули и незамедлительно покинули комнату. А       Сяомай вновь остался без ответа на свой невинный вопрос и теперь уже не мог влезть в непрерывную речь лидера, раздающего команде задания: — Касуми, Нанасумэ и Рокеро походите уже по нашей деревни и разузнайте всё не только про гору, но и про..как там ты её назвал, Сяомай? — Бу- — Буйя Чанчан, глупый старший братец! — перебил мальчика страстный поклонник Даичи – Широ. — Вот да, про неё тоже... — Не боись, лидер, название травы я запомнила, — уверенно сказала Касуми и первой пошла на выход из комнаты. — Да-да, умники, — раздражённо пробормотал Сэбэро. За ней уже ворчащий под нос Рокеро и молчаливая Нанасумэ. — Хизэши, Мэзэто и Мамору к господину Даичи. — Агап! — воскликнул Мэзэто. — А я? — Сяомай посмотрел на Сэбэро. — Ты.. ты можешь сам выбрать команду... — Пойду с Горо и Такэо, — сразу не задумываясь решил мальчик и поднялся на ноги. — А..ну да, чтобы уравнять, это правильно, — нервно засмеялся Сэбэро. — И ты там..что-то спрашивал, нет? — Ммм, что такое смотрины? — Выбор невесты. Иди отсюда! Ещё мал для такого! — прогнал его Широ, получив злобный косой взгляд от старшего брата-лидера. Сяомай решил больше не допытываться и пошёл на выход. Перед тем как покинуть комнату, он ещё раз оглянулся на двоих оставшихся братьев. Оба почти сразу начали переговариваться на тему смотрин.       Дверь отодвинулась и закрылась, юноши остались вдвоём. — Мне ещё целых два года до женитьбы, а я уже должен думать о невесте. Пфу ты, у старика маразм, раз уж меня на смотрины тащит! Правда, брат? Сэбэро молча смотрел сквозь Широ, взгляд лидера был пустым, отстранённым. Вряд ли он сейчас в теме. — Эй! Ты чего? — Широ в недоумении поднял свои выгоревшие брови на лоб. — Слушай... — начал парень спустя несколько секунд ожидания, — а ты видел хоть раз Асами-сан с того дня...когда то поле появилось? — Нет, а чего спрашиваешь? Юноша отвёл взгляд, тяжело вздохнул и начал рассказывать: — Я недавно заглядывал к Сяомаю домой, нужно было его на собрание позвать... — И? Сэбэро нервно сглотнул застрявший в горле невидимый комок. Его взгляд бегал из стороны в сторону. — Сяомая не нашёл и решил спросить Асами-сан... Она была в комнате, — юноша в конце-концов опустил взгляд. — Её лицо...не знаю даже как объяснить. Широ нахмурился. — Объясняй, как есть! Сэбэро глубоко вздохнул, прикрыв глаза и уже спокойнее почти без запинок начал описывать увиденное. С каждым словом лицо Широ всё больше вытягивалось в удивлённую и немного напуганную гримасу.       Тем временем, троица вместе с Сяомаем сидели на земле и обсуждали свои неудачи. Дело в том, что на какую бы возвышенность парни не поднимались, горы видно не было. — Настолько она далеко на самом деле! — воскликнул Горо после того, как они убедились в том,что гору не разглядеть даже с ближайшего высокого холма. — Или её нет вообще, — со вздохом прокомментировал Такэо. — Тц! — Горо сплюнул на землю, а потом посмотрел на их молчаливого приятеля. — А ты как думаешь, Сяо? Тот сидел на крупном булыжнике, задумчиво смотрев вдаль. — А? — Сяомай вздрогнул, когда Горо обратился к нему. — Ты что думаешь? — О чём? — мальчик непонимающе захлопал глазами. — Как ты думаешь, есть ли эта гора или её никогда и не было? — спокойно уточнил Такэо, пока Горо ворчал о витающем в облаках мальчишке. Сяомай пожал плечами: — Может она далеко, её отсюда не увидишь, — высказал мальчик своё предположение. — Или мы проделаем путь зря... — Такэо тяжело вздохнул, почти как работающий целыми днями в поле Ноука.       Горо перестал гундеть и странно посмотрел на вздыхающего друга. — Слишком много пессимизма, Такэо. Ты как старик, — упрекнул его парень. Не один Сяомай это заметил. — Я стараюсь быть реалистом, — спокойно ответил Такэо. — Да неужели?! — Горо нахмурился и скрестил руки. Между ними начался спор, который казался горячим только односторонне. Такэо в свою очередь не срывался на гнев, в отличие от своего тёмноглазого приятеля. Пока ребята спорили Сяомай незаметно отошёл чуть дальше положенного. Он перестал слушать после "да неужели?!" от Горо. Ему не нравились перекрикивания, сразу вспоминались старые женщины с рынка, куда отправляла его Асами. Вечно у них брань между собой по бессмысленной причине.       Ему было интересно другое: правда ли гору невозможно увидеть с такого...или такооого...или вот такооооого расстояния. Голоса парней всё больше отдалялись, уже и покрикиваний Горо не было слышно, хотя он был очень громким. Сяомай шёл вперёд с твёрдым намерением увидеть ту мифическую гору с необычной травой, которая может ему помочь. Мальчик понимал, что он уже замечает своё взросление, а оно происходит слишком быстро. Такое ненормально для обычного человека. Ненормально для обычного....человека.       А обычный ли человек сам Сяомай?... Асами нашла его в неоткуда взявшиеся пшеничном поле и теперь, по словам друзей, не выходит на улицу, хотя судя по всему до его появления часто гуляла и жила полноценной жизнью. Может для него всё это нормально? Однажды, учитель Манабу сказал, что против природы не пойдёшь. Тем не менее, Сяомай шёл к той траве, не взирая на свою природу. Или это всё же не его природа? Тяжело...       В самом начале Сяомай не задумывался не над своей потерей памяти до того момента, как он попал в деревню, не над поведением приёмной матери, что оказывается скидывала всю бытовую повседневность (а оказывается чуть ли не свою жизнь) на его плечи, не над быстрым взрослением.       Теперь же в сравнении со своими нормально растущими друзьями, Сяомай может чётко провести линию и с грустью осознать, что он не человек. Да, к такому выводу пришёл мальчик пшеничного поля. Уже давно, но периодически вновь осознавая своё положение, когда он оставался наедине с собой. Лучше бы тогда не оставался. Он оглянулся назад, но за ним не было ни Горо, ни Такэо – только протоптанная в короткой траве дорожка.       Далеко Сяомай ушёл от товарищей. Впереди конец леса, и он решил выйти. Когда покинул лес, вдруг оказался в чистом незнакомом ему поле с редкими деревьями вдалеке. И...горой. Она возвышалась на горизонте и напоминала высокий холм, поросший травой. Точнее...это и был холм! Или гора? Сяомай видел их только на бесцветных картинках. — Буйя Чанчан?.. — первое, что слетело с губ Сяомая при виде горы. Нашлась, а всего-то нужно было пройти дальше леса.       При спорах у Горо дурная привычка активно жестикулировать. А ещё вскакивать с места, если он сидит и начинать ходить туда-сюда. — Тебе нужно смотреть на ситуацию с более позитивными намерениями, вот! — уже какой раз говорил Горо. Он маячал перед глазами сидящего на земле Такэо и читал ему нравоучения, гневно сверкая тёмными глазами. Юноша махал руками, пытался показать какие-то приводимые им примеры пантамимой. Такэо же просто смотрел, он, в основном, слушал парня. Ждал, когда тот наконец выговориться. Вот и вся суть конфликта между Горо и Такэо. Первый орёт, второй слушает и кивает – все в выигрыше.       Ещё Горо мог неосознанно пытаться втянуть в спор посторонних людей, да таким образом, чтобы они были за него. — Правда, Сяо-кун??? — с готовностью спросил парень у пустоты. — А? — Теперь ещё и Сяомая потеряли, — может показаться, что Такэо следил за обстановкой вокруг, потому что весь монолог друга молчал, но, к сожалению, он слишком внимательно слушал. — ТЦ! Потом договорю! Горо раздражённо направился вперёд на поиски Сяомая, Такэо за ним.       Долго искать его не пришлось, потому что Сяомай шёл им на встречу. — Ты куда уходил?! — возмутился Горо. Он резко приблизился к мальчику и схватил его за плечи. Тот спокойно ответил: — Я нашёл гору. Такэо, который всё это время шёл за другом, застыл на месте с округлившимися глазами. Всё же он и правда не верил, что гора вообще существует.       Группа собралась в доме уже поздним вечером. Стало прохладнее, застрекотали сверчки, появились первые звёзды, а Луна уже давно была на небе, но только сейчас стала заменой Солнцу. — Рассказывайте, что узнали, — Сэбэро на удивление выглядел бодрее, чем с утра, несмотря на тяжёлый день смотрин. — Начнём с первой команды, — Широ, который также принимал участие в смотринах, а не в расследовании, почувствовал себя старшим. Достаточно старшим, чтобы отдавать указания. Но на фоне лидера он выглядел уставшим. Сяомай прикупил язык, чтобы не начать доставать его вопросами о сегодняшнем дне.       Никто не упрекнул Широ в лишней важности, только Горо приглушённо и недовольно фыркнул. Как раз первыми отвечали его команда. Инициативу перехватил Такэо: он рассказал о том, как они пытались рассмотреть гору рядом с деревнью; что не нашли чужаков; ну и что в конце-концов гора всё же была найдена, но она довольно далеко. — Если бы Сяомай не отошёл дальше, мы бы и дальше думали, что горы не существует, — подвёл итог юноша с щетиной на голове. — слишком много "дальше"... — пробурчал Горо. — Сомневались в словах господина Даичи??? Широ прищурился. Горо только нахмурился, Сяомай пожал плечами с нервным смешком, а Такэо честно признался в сомнениях: — Даичи-сан тоже может ошибаться, — твёрдо выдал парень. — Нет! Не може- — Дальше, — перебил фанатика-брата лидер.       Активная Касуми подробно рассказала о походе их команды по деревне. Кто-то говорил одно, а кто-то совершенно другое, особенно после упоминания Даичи, как знатока той горы. — Есть ведь те, кто его терпеть не могут, — недовольно отозвалась девушка, подпирая ладонью щёку. — Они, конечно, хорошие ребята, но порой слишком придирчивые. — Не хорошие значит. На кол их! — снова вмешался Широ. Некоторые на него шикнули, громче всех Сэбэро. Касуми продолжила докладывать о сегодняшнем дне. Итог был очевиден: её команда мало чего обнаружила и не знает, кому из деревни верить.       Последней отчитывалась команда с близнецами и Хизэши. — Он путался и кажется сам не знает, где эта гора, — сказал Мамору коротко, но твёрдо. — Может вы с ним неправильно общались! — возмутился Широ. — Эй! Эй! Тссс, — прижал палец к губам Мэзэто, а потом повернулся к остальным и уже более эмоционально по сравнению со своим братом проговорил: — Дядька Даичи тот ещё прохвост. Сам же рассказал Сяо о траве Буйр Чан или как там, а когда мы спросили его о ней – не смог даже называния вспомнить. Во как! — Буйя Чанчан, — подсказал с растерянной улыбкой Хизэши и решил продолжить дополнять краткий доклад Мамору новыми подробностями: — Даичи-сан также согласился передать нам книгу, где об этом было сказано. Но ему нужно её найти. — Мда уж... Этот мужик.., — Касуми не договорила, как неожиданно её перебили: — Если это из книги, то наверное неудивительно, что господин Даичи забыл. Касуми удивлённо посмотрела на Сяомая, а Широ довольно закивал. Второй и сам не ожидал, что защитит господина Даичи. Он бросил взгляд на Широ и увидел в его глазах немое одобрение. — Ладно, он всё равно пообещал одолжить нам ту книгу, только позже, — вздохнул Мамору. — Когда позже? — уточнил Сэбэро. — Завтра скорее всего, — пожал плечами Хизэши.       Лидер в хаори всё это время сидевший на коленях, скрестил ноги и хлопнув в ладоши для того, чтобы внимали все, начал говорить: — Что ж, я всех послушал и пришёл к выводу, что несмотря на то, что существование горы подтвердили, мы всё ещё не готовы выдвигаться. Прости, Сяомай. Тот понимающе покачал головой. — Завтра разберёмся с Даичи-саном и книгой, побольше узнаем о той горе и траве для остановки роста. И вот тогда, уже будем думать над тем, чтобы отправиться в путь, хорошо? Все закивали, переглядываясь друг с другом. Послышались тихие "Да", "Так правильно", Хорошо", "Ага" и другие утвердительные ответы. Сэбэро облегчено улыбнулся и распустил собрание, пожелав друзьям хорошего вечера и доброй ночи. Дети разошлись по домам.       Господин Даичи всегда просыпался ровно в десять утра. Он приводил себя в порядок: смазывал зубы горькой ментоловой мазью, смывал всё водой и вместе с тем умывал заспавшее лицо, надевал юкату и сверху старое выцветшее хаори. Завершая утренние процедуры, господин Даичи обычно открывал дверь, чтобы впустить воздух в дом. Потом он садился спокойно завтракать, наслаждаясь тёплым Солнцем и лёгким ветерком с ароматом листвы. Сегодня всё пошло не по ежедневному плану Даичи. Перед его домом, перед его дверью стояла целая толпа гнусных юнцов разных возрастов. Вчера к господину Даичи уже приходила троица несчастья и расспрашивали его о бреде, который он наговорил тому мальчишке с пшеничного поля. Допрашивали так, что мужчина не мог от них отделаться – жутко дотошная молодёжь.       Дальше больше: они всей гурьбой хлынули к нему домой. Да ещё и в святое для Даичи время – утром! — Доброе утро, Даичи-сан. Помните вы обещали нам книгу? — начал Хизэши с немого согласия лидера. — Аа.. книгу, да, — Даичи совсем забыл о том, что ляпнул в прошлый раз, чтобы побыстрее выпроводить назойливых детишек. Мужчина поскорее закрыл дверь, чтобы не пяллились на него, пока он ругаясь пытался бы найти ту книгу.       Через минут десять книга была у ребят. За это время Широ успел поссориться практически со всеми в компании. Только робкая Нансумэ, Сяомай, который никак не мог вписаться в устоявшийся круг друзей, неконфликтный Мамору и Хизэши не конфликтовали от слова совсем. Последний смеялся со всего спектакля, что устроили друзья у дома Даичи. — Чё за... — только и обронил тот, когда наконец-то вынес заветную книгу.       При виде господина Даичи Широ сразу замолчал, как и все остальные спорщики. Только Касуми продолжила отпускать тихие ехидные комментарии, вроде "Уу, вмиг стал паинькой" или "Дяденька Даичи увидел твою мерзкую натуру, Широ". — Забирайте и ПОЖАЛУЙСТА не возвращайтесь, — сказал им мужчина, его голос был усталым, не из-за того, что сейчас утро. — Благодарим и просим прощения за весь этот шум, Даичи-сан! — Сэбэро поклонился и принял книгу из рук Даичи. За шумную ребятню всегда отдувается именно Сэбэро. На то он и лидер.       Книга и правда немного продвинула расследование вперёд. Дети отыскали в ней ту самую легенду, которую господин Даичи рассказал Сяомаю.       По легенде маленькое божество случайно посадило на небесном поле Великого Жи опасные сорняки, которые принялись очень быстро разрастататься. Чтобы было время на поиск средства, которое уничтожит магические сорняки, один из богов нашёл на вершине земной горы особую траву Буйю Чанчан. Она сильно замедлила неконтролируемый рост растений и позволила богам без лишней спешки найти то средство. — То, что надо! Всё, как и советовал, господин Даичи. А вы сомневались! — обрадовался Широ, сразу после того, как Сэбэро прочитал легенду. — Но ведь это всего лишь легенда, — отозвался сам виновник происходящего. — Может та гора пустая, и может на самом деле нет никаких способов остановить мой быстрый рост... — Сяомай поник головой. Учитель Манабу рассказывал ему, что легенды не всегда правда. — Ты чего? — Хизэши положил ладонь на плечо друга. — Не надо отчаиваться заранее. Главное, что у нас есть зацепка, хотя и в виде легенды. — Хизэши прав, — Сэбэро закрыл книгу, — мы не знаем наверняка, но нужно пробовать всё, что имеется. Все закивали и вслух согласились с лидером.       Сяомай приулыбнулся. Его это немного успокоило. — Теперь давайте собираться, завтра в путь! — бодро воскликнул лидер. — Сегодня хорошо отдыхаем, — добавил он. Ребята начали расходиться, каждый в свою сторону. Сяомай тоже собрался идти домой, но его задержал Сэбэро, к нему подоспел и Широ. — Слушай, Сяомай-кун... — начал парень-хаори, смотря в сторону. Мальчик слегка склонил голову и вопросительно посмотрел на Сэбэро.       Старший почему-то принялся мяться, в попытке что-то спросить или завести разговор. Но продлилось это недолго – инициативу перехватил Широ. — Сяо, чё с Асами-сан? —  кинул он вопрос в лоб.       Взгляд Сяомая стал недоумённым и даже немного испуганным. — Не-Нет, не переживай, — заговорил сам лидер. — Просто..тут такое дело...ну ты.. — Лицо Асами-сан изуродовано. Такого не было раньше, она те не говорила? Не знаешь, что с ней произошло? — и снова прямой как бамбук Широ. — ... Разве оно не всегда таким было? Сэбэро и Широ переглянулись. — Неет... — медленно протянул Широ.       Домой Сяомай возвращался в глубокой задумчивости. Ещё одна загадка и скорее всего связанная с ним – что с лицом Асами. Мальчик привык к нему, так как думал, что это настоящее лицо его приёмной матери. Однако, Сэбэро с Широ рассказали правду, а ведь даже учитель Манабу промолчал о настоящей причине затворничества женщины. Может он правда не знал или не обратил внимание, из-за того, что не общался с Асами. Если бы он не обучал Сяомая, то может и не заметил бы, насколько быстро по сравнению со сверстниками растёт тот.       В доме всё также тихо. Света нет, но Сяомай всегда зажигает одну маленькую свечку, когда становится совсем темно. Ему так удобно учиться и, в целом, видеть окружающую его обстановку. — тётя Асами? Женщина не просила мальчика называть её мамой, он сам выставил границы между ними обращением "тётя".       Асами откликнулась где-то из глубины дома. Как и всегда, она сидела у себя в комнате и складывала оригами из старой бумаги. Она раскладывала её и складывала обратно – это все занятия Асами, пока её малолетнего сожителя не было дома.       Дверь комнаты медленно открылась. Тусклый свет свечки не был способен разогнать плотную темноту, что охватила комнату некогда светлой женщины. Когда Асами услышала звук приближающихся шагов и открытия тонкой двери, она по привычки закрывала лицо руками, но после сразу убирала их. Сяомай не успевал увидеть этот мимолётный жест. — Как дела? Базовый и такой равнодушный вопрос, который ребёнок с пшеничного поля задаёт каждое утро после пробуждения и каждый вечер после возвращения.       Асами предпочитала положительно качать головой, лишний раз не разбрасываясь словами. С тех пор, как она стала кем-то вроде приёмной матерью для загадочного мальчика, женщина практически не разговаривала. Не было нужды, и у самого ребёнка это не вызывало сомнений. — У меня тоже всё хорошо, — отвечал он всегда, ничего не уточняя и не меняя ответа.       Следующий выученный наизусть ими обоими вопрос: — Тебе что-нибудь надо? Этот вопрос Асами выработала у мальчика сама, когда приносила ему списки покупок и с короткой фразой "нужно купить" выводила его из дома. Теперь дитя само подходило к ней и спрашивало о покупках. Удобно.       Отрицательно качает головой. Позже Асами всё равно может прийти с листком, где криво и мало понятно расписаны необходимые для покупки вещи. Пока денег из сбережений хватает, но Асами не знала, что делать, если они закончатся. Старается экономить, но рано или поздно средства испарятся. Может тогда мальчик начнёт ходить подрабатывать... Вроде он рассказывал, что учится грамоте и письму у Марабу. Если учится, значит потом будет работать – так Асами думала.       Но она ему об этом не скажет. Она ничего ему не скажет и мало чему научит. Не потому что Асами недееспособная и не потому что она ненавидит этого ребёнка.       Вовсе нет. Просто женщина не видит в нём ничего, кроме своей души, которую он забрал тогда на пшеничном поле.       Тусклый свет похожий на свечу стоял у двери и смотрел на неё. Он должен уйти прямо сейчас. Однако, силуэт неожиданно закрыл дверь и остался в комнате Асами. Первый раз оно задержалось в её спасительном уголке... Асами склонила голову и прикрыла глаза. Боль в них отдалась тупой болью в голове – женщина уже привыкла. В её руках лежало оригами неизвестной птицы, но глаза его не различали, как и всю бумагу, валяющуюся перед её ногами. Хорошо, что руки помнили. — Тётя Асами, мне сегодня ребята кое-что сказали...       Не говори со мной пожалуйста. Я жалею и одновременно рада, что забрала тебя с того поля. И если моя жалость родная и вытекает из страха, то радость возникла из пустоты. Ты мне её навязал своим ослепляющим светом. — Каким было ваше лицо до моего появления? Асами вздрогнула и выронила бумажную птицу из рук. Для чего эта информацию существую в её комнате? Женщина принялась судорожно собирать бумагу, а потом также резко остановилась. Загадка с пшеничного поля молчала в ожидании длинного рассказа своего названного опекуна. От его тусклого света болела голова. Асами опустила голову ещё ниже, но всё ещё не видела ни своих рук, ни той бумаги. Проклятье.