Я Ваш сосед снизу, но хотелось бы побыть сверху

      Антона откровенно всё это достало. Он устало потёр глаза руками и выключил ноутбук. На часах красовался второй час ночи, а Антон только-только закончил с отчётом по работе, который бессовестно задерживал уже на четыре дня. Если он завтра явится без отчета, то точно без головы останется — Оксана откусит и не подавится даже.       Не то, чтобы Антон был безответственным сотрудником, вовсе нет. Просто на него навалилось всё разом, а он и опомниться не успел. Тут косяк, там косяк. Вот и сидишь с утра до ночи, исправляешь.       Словом, и на работе кавардак, и на личном всё не так, как хотелось бы. Да у него на личном вообще никак. А хотелось бы перед сном кого-нибудь обнимать, целовать. Да и не только, на самом деле, что уж тут таить было.       Парень только выключил свет и завалился в кровать, как тут же услышал, что идеальную тишину нарушал сосед сверху. Антон не мог спокойно поспать в собственной квартире уже вторую ночь. И причина тому — любимый соседушка. Чтоб его.       Вот же сука.       Антон довольно долго ворочался на кровати в попытках найти удобную позу для сна, зарывался головой под подушку, чтобы не слышать ни единого звука. Даже одеялом с головой накрывался, чтоб уж наверняка.       Но всё тщетно.       В квартире выше происходило что-то явно интереснее его снов. Антон знал о своём соседе совсем немного. Только то, что парень был чертовски красив. И что звали его Арсением. А ещё Антон знал, что он мог часами пускать слюни на этого слегка пришибленного паренька.       Близко знакомы они не были, а потому все их встречи и разговоры Антон помнил очень хорошо, ведь их можно было пересчитать по пальцам. И помнил он их даже лучше, чем нужно было для статуса «просто соседи».       В его памяти отлично отпечатался момент, как Арсений просил Антона помочь затащить его тяжёлый велосипед на пятый этаж, когда лифт был сломан. Парень тогда долго улыбался и благодарил своего соседа за помощь. Антон тонул в голубых омутах и таял от милейшей улыбки. Ну как тут можно было не помочь? Да Антон был готов хоть каждую неделю Арсению велосипед помогать поднимать на нужный этаж, лишь бы лицезреть после эту искреннюю благодарность и сияющие глаза.       Антон помнил, как сосед однажды чуть не снёс его на лестнице. Арсений, судя по всему, в то утро очень спешил куда-то, а потому, попытавшись обогнуть Антона на лестнице, чуть было не упал сам и не утянул за собой длинного соседа. Благо одна окольцованная рука успела схватиться за перила, а вторая за талию сумасшедшего Арсения. Тот тогда привычно смущённо улыбнулся и, скомкано поблагодарив, побежал прочь. А Антон ещё долгие секунды чувствовал фантомное тепло чужого тела на своей руке и по дороге на работу глупо улыбался, сидя за рулём своей машины.       Таких моментов действительно можно было по пальцам пересчитать. Да и казалось бы, ничего особенного в них не было. Но для Антона это были одни из самых тёплых воспоминаний.       И как же тяжело ему было держать себя в руках, лёжа в гордом одиночестве на кровати, когда эта голубоглазая красота, что жила этажом выше, захлёбывалась в собственных стонах.       Антон перевернулся на спину, прикрыл глаза и развалился на кровати звёздочкой. Он закусил губу и медленно повёл пальцами по впалому животу, спускаясь ниже. По телу бежали мурашки, а в голове рисовались такие сцены с участием Арсения, что Антон невольно задерживал дыхание на мгновения. От одной мысли о том, что Арсений мог так надрывать свой голос из-за Антона, у Шастуна пересыхало горло, а внизу живота приятно тянуло.       Стоны из соседней квартиры затихли. А потому Антон, шумно выдохнув, начал настраивать себя на то, что нужно было просто расслабиться. Выбросить всё из головы к чёртовой матери и завалиться спать. Завтра ему на работу. Получать втык от Оксаны за опоздание. Потому что он уже точно проспит все будильники. Антон был готов хоть сейчас взять телефон и бежать предупреждать начальницу о том, что он опоздает.       Парень шумно выдохнул. Тишину нарушил протяжный стон сверху.       — Да сука!       Антон подскочил с кровати. Нет, ну это уже ни в какие рамки не лезло! Парень нервно накинул на себя махровый халат бледно-серого цвета и, отыскав тапочки, вышел в подъезд, хлопнув входной дверью своей квартиры.       Сейчас он ему всё выскажет. Пусть этот Арсений только двери откроет. И Антон за себя ручаться не будет. Парень громко зашагал по подъезду. Ну а что? Ему не дают спать, так и он в ответ. Стоя у нужной двери, Антон кусал щёку изнутри и думал, как бы выразить своё недовольство потактичнее. И как бы ненароком не ляпнуть лишнего.       Длинные пальцы замерли над дверным звонком. Антон прислушался. Вроде было тихо. А может он вообще это всё себе придумал? Ну, заработался, с кем не бывало? Да и вообще, Антон был человеком одиноким. Мало чего ещё послышаться могло. И всё же парень нажал на дверной звонок.       Как только трель затихла, из квартиры вновь раздался сладкий стон.       Нет, Антон не напридумывал себе ничего.       Вскоре дверь приоткрылась и из-за неё выглянул Арсений. Его глаза игриво блестели. Антон нахмурился. А когда хозяин квартиры чуть шире распахнул дверь, перед зелёными глазами открылся такой вид, что все претензии тут же вылетели из головы.       — Я Ваш сосед снизу, — Антон осмотрел стоящего перед ним Арсения с ног до головы и невольно сглотнул слюну, — но хотелось бы побыть сверху.       Арсений стоял в одной белой длинной рубашке с небрежно расстёгнутыми двумя пуговичками сверху. Она доставала ему до бёдер, и Антон, закусив губу, постарался оторвать глаза от парня.       Арсений слегка смутился. Но лишь слегка. Уже и не пересчитать было дни, сколько парень сох по своему соседу снизу. И вот он наконец-то добился своего: Антон стоял у его дверей посреди ночи в махровом халате и домашних тапочках.       Пробка внутри приятно вибрировала, почти что полностью отключая мозг и предоставляя власть чувствам над телом. Парень в рубашке схватил Антона за руку и затащил в свою квартиру.       Антон и опомниться не успел, когда оказался в спальне Арсения вместе с хозяином. Парень забрался на измятую постель и, без лишних вопросов кинув блестящую упаковку в сторону Антона и стянув с себя единственный элемент одежды, принял коленно-локтевую позу.       Антон широко раскрыл глаза от удивления. Он ведь вообще-то с претензией пришёл, разве нет? Только когда перед глазами игриво виляли бёдрами, уже было не до претензий.       Антон, не долго думая, распахнул мягкий халат и, избавившись от белья, раскатал презерватив по члену. Он заметил на кровати рядом с Арсением тюбик смазки и несколько маленьких вибраторов, закусив губу. Антон потянулся пальцами к пробке и надавил на её основание, тут же выбивая из лёгких Арсения весь воздух. Он отвлёкся ненадолго, чтобы воспользоваться смазкой. Антон одной рукой равномерно распределял смазку по члену, а второй слегка надавил на пробку.       — Ох, чёрт! — Арсений прогнулся в спине, будто кошка.       Антон начал аккуратно водить пробкой по кругу, ощущая вибрацию пальцами и попадая по нужному месту, заставляя Арсения вскрикнуть. Он аккуратно вынул игрушку и, выключив её, отложил в сторону. С губ Арсения сорвался разочарованный полувздох-полустон.       Антон медленно ввёл один палец, заведомо нанеся достаточное количество смазки, и, убедившись, что Арсений был растянут, вскоре добавил ещё пару. Парень под ним хныкал и стонал, умоляя. Наконец Антон медленно вошёл и замер. Губы Арсения приоткрылись в немом стоне. Парень толкнулся один раз и схватился руками за бёдра Арсения.       Арсений страдальчески хмыкнул и сам подался навстречу Антону, шире расставляя ноги и принимая его всего. Антон сглотнул вязкую слюну и начал постепенно увеличивать темп. Всю спальню заполонили громкие стоны Арсения, шлепки кожа о кожу и сбитое дыхание Антона. Арсений жадно хватал ртом воздух, едва ли не захлёбываясь в собственных стонах. И от этого Антона вело ещё больше. По телу пробежала дрожь.       Антон замедлился и сменил частые толчки на более редкие, но глубокие и резкие. Голос Арсения слегка охрип от громких стонов, которые из него выбивал Антон. Широкая ладонь Антона обхватила член Арсения, и сам парень ускорился, подстроившись под свои толчки.       — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — будто читая мантру, заскулил Арсений.       Антон пыхтел у него над ухом, опаляя своим дыханием нежную кожу. Полностью отпустив себя, Антон повернул голову Арсения к себе и утянул в не очень длительный поцелуй. Арсений особенно громко промычал ему в губы, почувствовав, как по телу будто пустили небольшой разряд тока. Антон отстранился, вышел и, доведя себя до конца, излился парню на усыпанную родинками спину.       Вытерев Арсения и заодно себя, Антон на ватных ногах дошёл до кухни и выбросил использованный презерватив. Полностью обессилив, он вернулся в спальню и завалился на кровать рядом с Арсением. Парни долго молчали, лёжа в гробовой тишине и смотря в потолок. В голове Антона кружил рой мыслей, и все на тему того, что ему теперь делать. Просто встать и уйти? Что-то сказать? А что? Что он от Арсения был без ума? Вряд ли самому Арсению это было нужно.       Все вопросы тут же улетучились из головы, когда парень пододвинулся к Антону, обнял его поперёк живота и закинул одну ногу на него. Арсений пристроил голову на груди Антона и довольно вздохнул.       — Теперь я дома, — прошептал Арсений, оставив короткий поцелуй возле соска Антона, от чего парень вздрогнул, — меня, кстати, Арсением звать, если ты забыл, — парень задрал голову и посмотрел на Антона.       У него в груди от этого взгляда голубых глаз разлилось тепло.       — Тебя невозможно забыть, — улыбнулся Антон, поцеловав Арсения в лоб.       Парень поморщился:       — Фу, как банально и сопливо, — Арсений приподнялся и, оседлав бёдра Антона, упёрся руками в подушку, расставив руки по обе стороны от головы Антона и нависнув над ним, — Антон, — Арсений лишь на секунду замешкался, поджав губы, но его щёки всё же покраснели, — ты мне уже давно симпатичен. И я… Мне не хватало смелости сказать тебе об этом.       Антон мягко улыбнулся. Он таким счастливым ещё, наверное, никогда себя не чувствовал. И даже мысль о злой Оксане его не расстраивала. Антон заботливо коснулся ладонью щеки Арсения, заметив, что парень сразу начал ластиться к ней, будто кот. У Антона всё внутри переворачивалось от такого зрелища. Не выдержав, Антон прижал Арсения к себе, заключив в тесных объятиях.       — И поэтому ты решил достать меня стонами? — тихо прошептал Антон ему на ушко.       Арсений хихикнул.       — Нет, просто я такой есть, — он немного отстранился, заглянув в зелёные глаза и покраснев, — громкий. Не нравится? — тут же спросил он настороженно.       Антон приподнял уголки губ в загадочной улыбке, а после жарко прошептал Арсению прямо на ушко:       — Нравится, только если они будут специально для меня.       У Арсения аж волосы на затылке зашевелились. Он быстро провёл языком по сухим губам. Арсений наклонился к его уху и, специально заелозив на Антоне, тихо начал постанывать парню на слегка оттопыренное ушко. Антон шумно выдохнул и в одно движение завалил Арсения на кровать, возвысившись над ним. В голубых глазах блеснул озорной огонёк.       Антон накрыл его губы своими, утянув в долгий и слегка ленивый, но такой чувственный поцелуй, что Арсений тут же обхватил его шею руками, стараясь прижаться каждой клеточкой тела. Хотелось чувствовать чужое сердцебиение, хотелось его слышать и слушать. И уже никогда не терять эту теплоту объятий и жар любимого тела.       Антон начал неспеша покрывать каждый сантиметр кожи Арсения. Он изучал каждый изгиб и запоминал каждую родинку. Им некуда было торопиться. У них была вся ночь впереди. Всё следующее утро на то, чтобы не переставать смеяться над запиской с двери, которую оставили соседи.       — Не, Антох, ты видишь, да? «Ебитесь потише!» — возмутился Арсений, читая корявый почерк на листе, — А если я не умею тише?!       Антон искренне залился смехом, подойдя к Арсению и, обняв его. Он уткнулся лбом в Арсовское плечо и слабо содрогался от смеха, пока Арсений выражал своё недовольство.       У них была впереди ещё вся жизнь для того, чтобы узнавать и одаривать друг друга любовью, вниманием и заботой. И они оба сделают так, чтобы их огонь любви и страсти никогда не погас.