Увлечение

Это была самая удачная ночь и прекрасное утро, что помнил Астарион, после того как его обратили. Он чувствовал себя сильным, могущественным, все прежние неудачи казались лишь досадной мелочью, пройденным этапом. Только вчера он был бессилен, а сегодня неукротимая мощь плескалась в его венах. Пожалуй, паразит — это лучшее, что случалось в его жизни. Как и добровольный дар Баффи. Вампир отыскал девушку алыми глазами. В отличии от него, лучащегося от довольства, наслаждающегося утренними лучами, что казалось он весь светился, чародейка выглядела отстранённо, потрёпанно. Да, своим заклинанием она сидя залечила ранки на шее, однако одной магии было мало, чтобы восстановить кровопотерю. — Не выспалась? — с нотками «заботы» поинтересовался Астарион. — По тебе сразу видно, что ты предпочитаешь тёплую постель, милая. — Милая? — немного хмуро хмыкнула девушка, на автомате потерев место, где был укус. — А куда делась «мамочка»? — Я был груб прошлой ночью, прошу у тебя прощения, — Астарион обезоруживающе улыбнулся, но чародейка лишь поморщилась от его свечения и потянулась к своему рюкзаку, чтобы достать бутылку с водой и чашку. — К тому же глупо отрицать то, что было между нами… — Звучит двусмысленно, но я не сержусь на тебя за вчерашнее, — ответила Баффи, налив себе воду в чашку и отпила из неё. — Понимаешь, ты у меня первая… Девушка подавилась так, что вампир присел и с участием её похлопал по спине. — Среди разумных существ, чью кровь я пробовал, — эльф снова включил своё обаяние. — В этом смысле… ты тоже стал моим первым вампиром, — парировала в ответ Баффи, откашлявшись. — У нас много общего, как и то, что мы оба из аристократов. — С чего ты взял? — настороженность всё же прозвучала в её голосе. — У тебя такая нежная ладонь, — Астарион осторожно взял девушку за руку. — Слишком мягкая для крестьянки… Баффи отдёрнула её, и вампир ощутил, что дальше не нужно заходить по этой теме и напрягать чародейку. Хотя играть словами с ней было весело. — Тебе показалось. И так много ты касался людей и полуэльфов, и других? Этот вопрос всполошил, царапнул в памяти эльфа те неприятные моменты, когда Касадор подавлял его волю и заставлял искать для себя трапезу. Астарион отбросил эти воспоминания подальше. — О, неужели я слышу ревность, — драматично произнёс он, входя в привычную роль, и всё же не удержался от подколки. — Я польщён, дорогая, что ты находишь меня настолько привлекательным, что уже начала интересоваться моими предпочтениями. Чародейка закатила на это глаза, что вампир просто рассмеялся. — Ладно, не буду тебе больше докучать, сладость моя.

***

Естественно, что все в лагере негативно восприняли новость о том, что он — вампир и сразу же каждый счёл своим долгом предупредить, что его кровь невкусная, да и будут негативные последствия, если Астарион задумает это проверить. К неприязненным взглядам эльф привык, главное, что никто из компании не стремился оборвать его жизнь. Хотя более всех возмущались Гейл и Лаэзель. — Кханка, с нами путешествует кровопийца, — зло буркнула гигитянки. — И почему мы должны это терпеть. — Что ты сделал с Баффи? Высосал из неё всю радость? — запричитал волшебник. — Ничего не говори, — обратилась к вампиру девушка. Она выглядела мрачнее тучи. — Во-первых, Лаэзель, Астарион — нам нужен, особенно его навыки проникновения и скрытности. Да и кусать, — выделилась она это слово. — Он будет врагов. Во-вторых, Гейл, не твоё дело, как я выгляжу утром. — Хо-хо, а это было жестоко, — всё же прокомментировал эльф, поглядев на поникшего мужчину. — Ты умеешь разбивать сердца… — Ни слова больше, нам пора в путь, — прервала его Баффи.

***

Конечно, их лидер не смогла пройти мимо беды, когда в лагере тифлингов, её попросили найти потерявшего ребёнка. Из-за этого у неё разгорелся острый спор с Лаэзель, который закончился тем, что гигитянки отправилась отдыхать в лагерь к Гейлу и Шедоухарт, причём последняя будет в «восторге». — «Похоже, что великому волшебнику придётся быть переговорщиком и следить, чтобы пламя их антипатии не разгорелось,» — покачал головой Астарион и замер, когда заметил, что Баффи наблюдает за ним. — Что такое, солнце? — улыбнулся он нервной полуэльфийке. — Ты не против? Эльф весело рассмеялся. — Я же обещал продемонстрировать свои навыки после нашей… кхм, связи. Так что я жду заварушки, которая явно последует в процессе поисков, — мирно закончил он. К ним двоим присоединился чернокнижник Уилл, называющий себя Клинком Фронтира. Этот мужчина был хорошо сложен, и даже мог посоперничать с Гейлом по стремлению нести добро и справедливость в мир. Баффи нашла с ним язык, и он совершенно не был скучен, так бы его оценил Астарион. Сегодня путешественникам повезло найти пропавшего почти сразу, восточнее убежища тифлингов, у скал близ моря. Мальчик завороженно стоял, слушал пение трёх гарпий, самая важная и внушительная из которых устроилась в гнезде, а остальные две уже подбирались к ребёнку. Они подняли когти, чтобы растерзать его, однако стрела Баффи сбила их и откинула назад. — Очнись! — Уилл потряс тифлинга, вырвав из транса. Мальчик заморгал и с воплями убежал по дороге обратно. — Как всегда, вместо благодарности, — отметил Астарион, прицеливаясь из арбалета в самую крупную птицу. Гарпиям очень не понравилось, что их лишили обеда, и они затянули свою колдовскую песнь. Астарион промахнулся и выругался. Уилл рапирой попробовал достать одну из птиц, но она временно ослепила его заклинанием. Баффи вытащила лиру и попыталась сбить их пение, но то ли кровопотеря, то ли они были сильнее её бардовского волшебства. Эльф махнул кинжалом и чуть задел одну из них, которая принялась летать над их группой. — Баффи, сделай что-нибудь своими заклинаниями! — скомандовал вампир. — Баффи, ты можешь перебить их пение своей песней, как бард? — постарался перекричать гарпий Уилл, которому пришлось пригнуться, дабы его не сбросили в пропасть. — Я не могу петь… — честно пробормотала девушка, которая ничем не помогала. — «Похоже, что нам попался бракованный бард,» — отметил про себя Астарион. — «Плохо, что гигитянки ушла, не предполагал, что буду скучать по её обществу.» — Бесполезная, бесполезная, — пропели чудовищные птицы следом за своей предводительницей. Однако дальше девушка успела его удивить, даже больше, чем прошлой ночью. Под гоготание гарпий она отложила лиру и направила в их сторону левую руку. Астарион уловил телепатически, что внутри полуэльфийки собралась сила, та самая, что едва его не прикончила ночью, от которой у него зашевелились белокурые волосы на голове. Эта магия вспыхнула в чародейке будто тёмная звезда, и вырвалась на свободу. Самая главная гарпия разом некрасиво умолкла. Её рот сжался, а лицо посинело и под воздействием инородной силы она задёргалась и взорвалась на кровавые ошмётки. — «Вот вам и бесполезная. Эта полуэльфийка не так проста, за кого себя выдаёт,» — сделал вывод Астарион. Две другие птицы замолкли и попытались улететь как можно дальше от Баффи, но магия девушки жёстко швырнула их об ближайшие к отряду скалы. Астарион, переглянувшись с Уиллом, оба подскочили, и кинжалом, и рапирой положили конец существованию гарпий. — Это было весьма неожиданный удар волшебства, — Клинок вытер рапиру об уже мёртвую тушку. — Ты в порядке? — Я полагаю, что наш новый компаньон стесняется поинтересоваться: Что это было? — эльф убрал своё оружие за спину. Девушка выглядела потрясённой тем, что сотворила, но всё же взяла себя в руки. — Это было бардовское усиление заклинания Немота и Сбивающий ветер, — просветила их чуть бледная Баффи. — Под влиянием аффекта. Она выдохнула и опустила левую руку. Астарион нутром почуял: что-то недоговаривает и сама испугалась того, что сотворила в бою. — Меня волнует то, что я лишился ужина, столько вкусной крови потеряно. В следующий раз прежде чем взрывать, оставь мне что-нибудь, дорогая, — перевёл тему он. — Да, хорошо, — согласилась полуэльфийка с предложением плута. — «Зачем она скрывает, что её настоящая магия — чародейская?» — это не могло не вызвать у него интереса. Уилл поверил или сделал вид, что его устроило объяснение Баффи.

***

Вечером, когда все разбрелись по своим делам, Астарион отправился на охоту в лес. Ему не составило труда отыскать новое пропитание. Он рухнул на крупного кабана, как дикий хищник, и впился клыками в его шкуру. Кровь животного потекла в вампира, она была намного лучше тех мерзких крыс, которыми Касадор заставлял питаться Астариона, но ей было далеко до нектара полуэльфийской плазмы. До того момента, когда под ним лежала привлекательная девушка, которая вернула краски в его день. — «Умопомрачительно…» — про себя цокнул языком вампир и мысленно облизнулся. Но всё же этой кабана хватило, чтобы утолить голод. Эльф вытер губы и повернул по направлению к их новой стоянке у берега реки. На противоположной стороне он заметил полуэльфийку, которая тренировалась с манекеном (трофеем, прихваченным у гоблинов), отрабатывая точность Игниса. И вовремя заприметил, как к чародейке прокралась Лаэзель. Но Астарион решил не вмешиваться до поры, до времени, и посмотреть на развитие событий. — «Любопытно, как она выкрутится из этого конфликта. Если будет совсем туго, то надо будет вмешаться и «спасти», я ведь не хочу потерять союзника среди партии заражённых мозгоедом.». Он затаился и прислушался. — Ты — никчёмный лидер, кхан, — выразилась Лаэзель, прижав нож к горлу Баффи. — Дать позволение себя укусить вампиру. Да и вместо того, чтобы избавиться от личинки, сразу пойти в Ясли, куда Я сказала, мы спасаем отпрысков демонов! Пустая трата... Баффи перехватила запястье гигитянки и извернувшись, быстро и молча двинула локтем ей по физиономии. Лаэзель, не ожидавшая такой прыти, толчком полетела вниз на землю. Чародейка же уселась на неё, и повторила действие женщины, уже держа спутницу под контролем. Астарион невольно восхитился выдержкой чародейки и твёрдостью характера. У него едва не вырвался смешок, когда он представил, какого зрелища у скал лишилась Лаэзель, и если бы видела, то предпочла бы не нападать на их ведущего лидера. — Ты будешь подчиняться моим приказам, — уверенным и командным тоном парировала бард, прижимая отобранный нож всё ближе к сонной артерии. — Не забывай, что это я вытащила тебя из клетки. Мы нужны тебе не меньше, чем ты. И она, сфокусировав энергию, ударила левой рукой справа, у уха женщины, оставив вмятину на земле, покрывшуюся трещинами. Гигитянки прониклась, как и следящий за этим представлением Астарион. — Хорошо. Я признаю твою волю, — почти что выплюнула Лаэзель. — Только не жди, что паразит будет столь же покорным и лояльным. Если мы вовремя не избавимся от него, то нас ждёт участь страшнее смерти. Баффи отпустила гигитянки, которая поспешила скрыться за деревьями. Чародейка тяжело вздохнула, откинув светлые локоны назад. При помощи телепатии эльф уловил: в эмоциональном плане полуэльфийка что-то переживала, но не пустила в свой разум. Астарион здраво рассудил, что не стоит подходить к чародейке, когда она явно не нуждается в компании и желает побыть одна. — «Каждый имеет право на свои секреты,» — пожал плечами он. Затем опять повернул в лес, чтобы принести пользу их отряду, показав, что от него есть польза не только в обезвреживании ловушек и вскрытии сундуков. Когда вампир вернулся в лагерь с добычей в виде ещё одного мёртвого кабана, девушка лежала возле огня и была совершенно спокойна. Вот только эльф уловил её незабываемый запах крови, словно она недавно была ранена, хотя ни одной царапины не было им замечено при стычке с Лаэзель. Как будто Баффи проливала свою кровь…