Увлечение

Баффи побледнела, чуть помялась, но затем всё же ответила на вопрос волшебника: - Я – чародейка с проклятой магией внутри. Это ты хотел услышать, Гейл? Маг как-то странно дернулся, и стыдливо опустив глаза. - Это многое объясняет, - протянул он. Астарион посмотрел на остальных товарищей по несчастью, никто особо не выглядел удивлённым. - Сейчас важнее, как нам выжить, - с нажимом заговорила Баффи. - Я, посмотрю в книгах, может что-то найду про наш случай, - произнёс Гейл, хотя всем было понятно, что надежды нет. - «И мне стоит посмотреть в одном полезном фолианте», - прикинул эльф. - Жаль, что это не суп, - проговорил со вздохом Уилл. Все разбрелись по своим палаткам. Астарион тоже ушёл к себе. Его окутала какая-то странная слабость и боль внутри грудной клетки, такая, что он забыл про голод. - «Мы превращается в монстров?! Это всё…» – почувствовал отчаяние белокурый эльф. Плут услышал, как где-то дальше забормотал Гейл, упоминая Мистру, как Уилл просит прощения у отца, Лаэзель произносит браваду на своём языке, а Шедоухарт молится своей богине Шар. - «Надо было хоть заключить сделку с демоном, хоть что-то!!! Я не хочу умирать, как только вкусил свободу!» Астарион пытался открыть запретное знание в тёмной книге, но она не поддавалась. Изо-всех сил он тянул её, но страницы будто были намертво приклеены. Его гнал страх за свою жизнь, за то, что осталось у него. - Открывайся, дурацкая книга! – спавн в ярости пнул некромантию Т’хая. Книга отлетела к его мятой лежанке. – Бесполезный кусок! - Астарион? - «Именно этот мент она выбрала, чтобы войти, когда я так уязвим,» - подумал белокурый эльф. - Милая, я немного не в форме сейчас, - едко пошутил он. – Так что тебе лучше найти другого, кто оборвёт твою жизнь. - Я не собираюсь умирать, - ответила полуэльфийка, тряхнув своими волосами. - Только не говори, что пришла, чтобы признаться мне в любви. Ему показалось, что достаточно ехидного тона и мрачности в его очах, что это спугнёт её. - Я, ну… - чародейка дрогнула. - То, что было между нами, это больше не имеет значения, когда счёт идёт на часы. Всё кончено. Тебе лучше уйти. Достаточно колких слов, чтобы вызвать слёзы в её ясных глазах. Ведь как бы она не старалась казаться сильной, как бы не блокировала эмоции, она всё же девушка. Но вместо того, чтобы уйти, Баффи, сглотнув, наоборот шагнула в палатку и сказала горячо: - Если мы объединим личинки, наши способности, то может быть… Тем более Гейл предложил… Почему-то при имени волшебника в нём вспыхнуло ревностью. И ему захотелось оттолкнуть её от себя, отгородиться ледяной стеной. Он всегда был один, один и умрёт. Астарион перебил её. - Ну конечно, дорогуша, - сказал он с иронией и сделал ироничное лицо. – Мы все возьмёмся за руки, как лучшие друзья. Улыбка сползла с его лица, и Астарион недоверчиво фыркнул, а затем закашлялся. Когда он вытер губы, то увидел на пальцах кровь. - Ты… ты тоже превращаешься, - произнесла полуэльфийка с шоком, став к нему ближе. - Да, моё время закончилось, - Астарион не смог выдать из себя саркастичную улыбку. Внутри него бушевало разочарование, злость на самого себя и эту ситуацию. Казалось, что до желаемого будущего было подать, однако многое изменилось. Баффи нервно кусала губы и бросила: - Ещё можно всё исправить. Использовать способности лучше, чем ничего, - девушка протянула ему свою ладонь. – Давай, попробуем, пока не поздно? Вместе. И теперь уже он посмотрел на неё по-новому, на ту, которой он разбил сердце. - «Я не стану лордом, не убью Касадора, но мы будет друг у друга,» - от этой мысли ему странно полегчало, несмотря на опасное положение, в котором они оказались. Однако прежде, чем эльф что-либо сделал, раздался крик Карлах. Баффи рванула к выходу из палатки на помощь воительнице и замела. - О, боги, Карлах, она обратилась… Чародейка прижала кулак ко рту и тоже закашлялась. И Астарион неожиданно обнял её со спины. - Знаешь, - шепнул он ей на ухо. – Карлах уже не помочь. Следом протяжно закричал Уилл. Вампир закрыл палатку красной тканью и прочёл заклинание, чтобы их отрезало от мира снаружи. Баффи же стояла и беззвучно плакала. - Я, наговорила ей недавно столько гадостей после своего пробуждения. Когда узнала, что она едва не спалила моё лицо. А теперь она и Уилл стали монстрами. - Знаешь, милая, я на твоём месте тоже был бы недоволен, - он прижал её к себе сильнее. – И, пока мы не обратились, прости меня за то, что причинил боль. Я не жалею лишь об одном, что встретил тебя. - И ты меня извини, что я оказалась плохим лидером, и не смогла найти лекарство. Астарион потянул её на свой плед. - Ты сделала всё, что было в твоих силах. - Значит ляжем рядом, как в плохо написанном романе, чтобы умереть вместе, - потёрла глаза Баффи, чтобы смахнуть слёзы. И они прильнули к друг другу в последний раз. Её теплое тело, слеза на его щеке, перед тем, как сознание угасло.

***

И он в приёмном зале Касадора, стоит на коленях, как и другие шесть отродий. Зал буквально кричит о своём великолепии, а лорд-вампир тем временем восседает на своём троне и только что закончил питаться от смертного человека. Лорд небрежно отшвыривает от себя свою добычу, и молодой мужчина падает безвольной куклой на ступеньки возле трона. - «Как мы,» - проносится мысль у эльфа. – «Только нам вечно служить,» В воздухе пахнет кровью, и Касадор с наслаждением вытирает её со своих уголков губ. Астарион чувствует, как находится под контролем воли своего хозяина, и низко опускает голову, чтобы не выдать своих эмоций, чтобы держать лицо. Ему много раз доставалось за свою дерзость, и он хорошо выучил урок, когда надо притворяться. Он всего лишь марионетка, его прошлое покрыто мутной пеленой, где эльф нечётко помнил, что был аристократом и судьёй. А после жёсткого обращения и пыток, многие моменты стёрлись, будто что-то внутри него забрали. Касадор подаёт знак слугам, и те уносят тело мужчины. - «Не имеет значения, кто ты был раньше, важно, кто ты сейчас…» Астарион ничем не выдаёт, что слышит чей-то голос. Касадор начинает вещать с трона о своём величии, что скоро не останется никого, кто бы ему мог противостоять, как в зал влетает летучий посланник с письмом. Лорд принимает письмо с гербом, Астарион успевает заметить на нём знак ворона и ириса. Древний вампир читает его и кажется чем-то доволен, которому что начинает зло хохотать. - Превосходно, в мире стало на одного врага меньше. Он буквально лопается от самодовольства, как в зале начинают звучать звуки лиры и слышится девичий смех. - Я заберу твои кошмары… - поёт кто-то вслух. - Кто посмел прервать наш покой? – вслух интересуется с неудовольствием Касадор. Почему-то эта весёлая музыка и чья-то радость начинает приводить лорда в бешенство. Астарион наоборот чувствует, будто с его души скинули камень, и ощущает, что его больше не контролируют. - «Ты не его марионетка, ты - личность…» - снова слышит плут знакомый голос в своей голове. – «Ты – нечто большее, не монстр и не тень себя. Свет в тебе развеет мрак.» И это придёт ему уверенности. Он медленно и с достоинством встаёт с колен. - Как смеешь ты, мальчишка. Сейчас же подчинился мне! – кричит Касадор и направляет свою волю на Астариона, чтобы заставить его склониться. Но белокурый эльф чувствует в голове паразита, который зашевелился, и что даёт ему защиту от солнца и от повелителя. - Ты больше не имеешь надо мной власти! – плут чувствует воодушевление, которое перекрывает его прежний страх. Страх, что наяву Касадор найдёт его и покарает за непослушание. Астарион достаёт кинжал и с вызовом кидает в Касадора, раня ему тем самым правое плечо. - Что вы стоите! Схватить его! – заходится в крике повелитель вампиров, пока Астарион вторым кинжалом прибивает его к трону. Отродья поднимаются и готовы напасть. - Подумай о чём-то хорошем, - просит знакомый голос девушки. Эльф послушно вспоминает, как он как-то сидел с Баффи в поле, полном подсолнухов, и запах свободы. И видит, как в стене появляется витражная дверь с подсолнухами. - Я вернусь, Касадор, и покончу с тобой, - нахально произнёс вампир. Не желая больше испытывать терпение повелителя, Астарион бежит к ней. И преодолев барьер, оказывается в магической башне.