Призрак Татуина

Энакин, конечно, был рад, что R2 остался все тем же хитрым и своенравным дроидом, но лучше бы он хотя бы на время притворился нормальным, ведь Люк за него отвечал. Так нет, он обманом заставил снять с себя ограничитель и исчез в пустыне, и теперь Люк мог попасть в беду. Энакин не любил ограничители. Если вы хорошо относитесь к своим дроидам, то у них нет причин убегать от вас. Ни у R2, ни у С-3РО причин убегать точно не было, как и не было причин запускать программу самосохранения. Тем не менее, Энакин с удовольствием спросил бы R2, какого криффа тот сбежал. Миссия дроида явно была связана с восстанием. Может быть, он искал своего предыдущего владельца? Оби-Вана? Где-то в туманном запределье Энакин услышал печальные звуки R4, которая погибла во время битвы за “Незримую Длань”. Энакин заметил: Люк точно не знает, что Старый Бен – это Оби-Ван. Но, к сожалению, он не успел над этим как следует поразмыслить, потому что внезапно исчез из материального мира, как назло именно тогда, когда Люк отправился искать дроида. Кажется вся Вселенная сговорилась против него. Энакин научился продлевать свое пребывание в материальном мире, но он все еще не научился появляться тогда, когда сам этого захочет. И не понимал, когда его пребывание в материальном мире закончится. Обычно он просто внезапно исчезал. Но Люк, как будто что-то почувствовал и никуда не пошел. Уже темнело. Оуэн выключил свет, окончательно погрузив пустыню во тьму. Энакин понадеялся, что к утру он восстановит силы и сможет появиться снова. Кажется, теперь он будет появляться в материальном мире все чаще и чаще. Энакин устремил свои чувства в пространство. Одну за другой он вспоминал мысли, которые приходили ему в голову в течение дня. Он перебирал их как запасные части для дроидов, оценивая, какие оставить и использовать, а какие отправить на свалку. Он спрашивал себя: откуда взялись эти мысли?Большинство из них, как он обнаружил, были безвредны и помогали обеспечивать безопасность Люка. Но в некоторых мыслях все еще звучал голос Канцлера. За столько лет Энакин так и не освободился от этого человека. После смерти Энакин научился немного подавлять этот голос, возникающий из глубин сознания, но воспоминания о том, как этот голос радовал его когда-то, не угасли. Голос долго доминировал в его голове и влиял на него. Голос убеждал, что все лица вокруг – лишь маски, что никто кроме Канцлера никогда по-настоящему не примет его. Энакин вздрогнул. Он больше не позволит, чтобы подобные слова влияли на его решения. Никогда. Но пространству времени не было дела до его беспокойных мыслей. Оно безразлично двигалось вперед. Звезды и планеты веками появлялись и исчезали, ритмичными приливами и отливами в стремительном течении истории. Иногда Энакину даже удавалось краем глаза увидеть каким был Татуин много веков назад. Водный мир, наполненный жизнью, звонко пел в Силе. Но потом на планету обрушился великий катаклизм, который лишил ее биосферы и всякой надежды на восстановление. Татуин остался на краю Галактики, бесплодный и покрытый шрамами. Он больше не пел. *** Когда Энакин снова явился Люку, его сын лежал без сознания в каньоне, С-3PO был разорван на куски, а R2 прятался. Тускен осматривал спидер Люка, пытаясь разобрать его на запчасти или украсть воду, и R2 тревожно запищал из тени. Люк был хорошим стрелком, скорее всего Беру его научила. Он даже положил в спидер свою винтовку, но теперь она была бесполезна. Тускен почему-то не обращал на Люка никакого внимания, его больше интересовал спидер. А Энакин видел только своего сына, неподвижно лежащего на земле, и тускена, копающегося в его вещах менее чем в пяти футах от него. Люк нуждался в помощи, а Энакина не оказалось рядом. Он все пропустил. “Нет, только не это опять!” Энакин зарычал и решительно бросился вперед, но тут же вспомнил, что абсолютно ничего не может сделать. Он замер. Гнев и страх закипели и выплеснулись наружу, подобно обжигающему лезвию в ребрах. Пришел защитить своего сына. И ничего не может сделать. Он хотел отпугнуть тускена – поднять в воздух камень или даже бросить его, но он не был уверен в своих силах. Рискованно. Тем более что он все еще опасался, что тускен может навредить Люку, если вдруг решит, что он представляет угрозу. “Мать не представляла угрозы.” Еле дыша, он решил приберечь свою энергию. Лучше подождать, и сохранить силы на потом, когда они ему действительно понадобятся. Он больше не пойдет по старому пути, он не позволит ярости ослепить его, как это было когда-то. Эти чувства в нем взрастил человек, который причинил неисчислимый вред всей Галактике и погрузил ее во тьму. Энакин должен стать лучше. Для Люка. К сожалению, за девятнадцать лет он так и научился терпению, и сейчас ему казалось, что он вот-вот взорвется. “Я ничего не могу сделать.” Энакин затосковал по бесстрастной пустоте космоса, он пристроился рядом с распростертым телом своего сына и закрыл глаза. “Если я этого не вижу, значит этого нет.” Так по-детски, но крифф, это сработало и его бурлящие эмоции стали утихать. В конце концов, его доблестная попытка самоуспокоения и внутренняя дилемма отошли на второй план, поскольку не кто иной, как Оби-Ван Кеноби перевалил через гребень, размахивая руками и завывая, как баньши. Если бы Оби-Ван сделал что-то подобное во время Войн Клонов, Энакин высмеивал бы его несколько месяцев. Но действия Кеноби произвели желаемый эффект – он так напугал тускенов, что они просто убежали. Через несколько минут Оби-Ван вернул Люка к жизни. Энакин и забыл, насколько талантлив был его Учитель. “Наконец-то ты поседел, старик,” – подумал Энакин. – Бен? О, Сила, как я рад тебя видеть. “Как хорошо, – с облегчением подумал Энакин. – Оби-Ван снова спасает наши задницы, похоже это передается по наследству.” Однако тут R2 заявил, что его хозяином был Оби-Ван, от этого Энакин чуть не подпрыгнул на месте. Оби-Вана эта ложь тоже не обрадовала. Он даже притворился, что вообще не знает R2. Может быть в Галактике существовала какая-то тайная сеть, по которой всем приказали забыть свое прошлое? Неужели все стали такими жалкими только из-за того, что Империя дышит им в затылок? Или это какое-то негласное соглашение – притворяться незнающими? По крайней мере, Энакину не нужно было притворяться. Он действительно не знал, что происходит. Оби-Ван и Люк вернули 3PO к жизни, несмотря на все драматические заверения дроида, что его уже не спасти. Они собрали все его части и затащили их в спидер Люка. Затем они куда-то поехали, похоже к дому Оби-Вана. Энакин даже обиделся – его опять не заметили. *** Когда-то давно Энакин решил, что никогда не войдет дом Оби-Вана. Почему? Он уже сам не мог вспомнить. Правда слово "дом" понималось в самом широком смысле, ведь у Энакина никогда не было дома, так что он слабо представлял себе, что такое дом. Много лет назад на том корабле Учитель переправлял малыша Люка на Татуин, и не увидел Энакина, с чего бы ему увидеть своего ученика теперь. Кроме того Энакин даже не знал, что делать, если Оби-Ван вдруг его увидит. Честно говоря, Энакин, наверное, расплакался бы, но он привык прятать свои чувства. Быть собой — значит не плакать. Хотя годы потусторонней жизни сделали его немного более откровенным. Отбросив осторожность, Энакин ворвался в жилище Оби-Вана с грацией тука на нипе. Если это момент истины и Оби-Ван, наконец, увидит его, то Энакин должен был появиться так драматично, насколько это было возможно. Но Оби-Ван даже не моргнул. Однако Люк чуть не подпрыгнул до потолка, и поскорее присел, чтобы скрыть свое удивление. “Крифф,” – пробурчал Энакин. Теперь, раз уж его все равно не заметили, он мог свободно проявить свое любопытство и отправиться исследовать дом своего Учителя. Как и следовало ожидать, это оказалось скучным занятием: тут и там были разбросаны безделушки, которые он не узнал. Дом был маленьким, Энакин не сомневался, что его Учитель до сих пор придерживается учений джедаев и живет аскетично. Просто место, где можно чувствовать себя достаточно комфортно, подальше от крупных городов, но в пределах досягаемости фермы Ларсов. Снаружи хижина выглядела довольно просто, но внутри ее конструкция была сложной с колоннами и укромными уголками, которые Оби-Ван заполнил всякой утварью. Энакин задумался, что делает Оби-Ван, чтобы прокормить себя. Знаменитый Переговорщик, вынужден ходить на работу. Печально. – Ты участвовал в Войнах клонов? Кстати, об этом… – Да, когда-то я был джедаем, как и твой отец. – Хотел бы я его знать, – угрюмо сказал Люк, и Энакин почувствовал легкий укол иронии. Он подошел и прислонился к колонне позади кресла Оби-Вана. “Ох, малыш, не волнуйся. Ты знаешь… просто не так хорошо, как мне бы хотелось.” – Он был лучшим пилотом в Галактике, – продолжил Оби-Ван, его лицо, состарившееся от времени и солнц-близнецов, приобрело нежное выражение. – Искусным воином… Энакину потребовалась вся его решимость, чтобы не возгордиться, и… ого… призраки что, умеют краснеть? Он все еще мог это сделать? – И хорошим другом. Энакин уже хотел вернуться обратно в космос. С Люком все в порядке, защитник ему не нужен, Оби-Ван уж точно позаботится о его безопасности. Но Оби-Ван еще не закончил, любопытство взяло верх и Энакин остался. Чему был чрезвычайно рад, потому что его старый Учитель достал его световой меч. Оказывается Оби-Ван сохранил его и держал в коробке. Прямо рядом со своим. Потолок вдруг стал очень интересным. Он был того же цвета, что и весь остальной дом. – Твой отец хотел, чтобы это было у тебя. С другой стороны, потолок можно рассмотреть и потом. Оби-Ван передал световой меч Люку, как будто это была семейная реликвия, а не опасное оружие. В каком-то смысле так оно и было. Люк тут же активировал меч и начал двигать им по кругу, восхищаясь его свечением. Энакин почувствовал гордость, настолько огромную, что она даже превзошла беспокойство о том, что его сын может причинить себе вред. “Старик, откуда, черт возьми, у тебя мой световой меч?” – задумался Энакин. Должно быть он лежал прямо рядом с телом. Энакину стало дурно от мысли, что Оби-Ван видел его мертвым. – Как умер мой отец? – спросил Люк, словно почувствовав мысли призрака. “О нет, Оби-Ван, пожалуйста, не говори ему. Ты до сих пор только нахваливал меня, но, пожалуйста, об этом ему не говори.” Это самый ужасный провал. Оби-Ван, сделал паузу, чтобы подумать, как лучше сказать. Он вздохнул и выдал самый дипломатичный ответ: – Он пытался спасти тех, кого любил, но его предал и убил человек, которому он полностью доверял. Люк был так восхищен словами Оби-Вана, что не заметил как его призрак сползает на пол. Вся ложь и недоверие, которые Палпатин посеял в сознании Энакина против Оби-Вана, разлетелись вдребезги. Что его Учителю никогда не было дела до его чувств, что ему нельзя доверять свои секреты, что Орден был единственным, что имело значение для мастера Кеноби. Что Оби-Ван не выбрал бы Энакина, если бы ему пришлось выбирать. Энакин дематериализовался. Он был не в силах находиться в доме своего друга, который через столько лет говорил о нем только добрые слова, сохранил его световой меч и присматривал за его сыном. И все таки, Оби-Ван любил его.