Призрак Татуина

Примерно двадцать лет Энакин то появлялся рядом с Люком, то растворялся в космосе. Не живой, но и не слившийся с Силой до конца. Иногда у него получалось взаимодействовать с физическим миром: слегка толкнуть Люка, чтобы тот отскочил в сторону от несущегося на него спидера, или ткнуть в спину, чтобы он обернулся и заметил слежку. Энакин обладал преимуществом – он заранее видел дурные намерения незнакомцев. Эти намерения загрязняли присутствие человека в Силе подобно ядовитому облаку. И Энакин использовал это преимущество, чтобы помочь своему сыну. Когда Энакин не следил за Люком, и не боялся, что тот случайно окажется в логове Крайт-дракона, все его мысли обращались внутрь себя, самоанализ стал его хобби. Просто потому что мертвым больше нечего делать. Либо он на несколько дней подряд впадал в оцепенение, что в первые годы его потусторонней жизни случалось довольно часто. Он тонул в горе. К тому же теперь он остался совсем один и был отрезан от любых контактов с людьми, которых любил, так что ему приходилось просто отключать свой мозг. Энакин, наверное, сошел бы с ума без Люка. Скорее всего так бы оно и было. Раньше он мог рассмеяться от таких мыслей – это хотя бы помогало. Но теперь Энакин думал, что Оби-Ван, все таки, был прав со своим “будь внимательнее к мыслям, падаван”. А в мыслях у Энакина, откровенно говоря, царил полный беспорядок. Он знал это еще при жизни, и именно поэтому старался в них не погружаться. Размышления лучше отложить подальше, ведь есть еще много других интересных дел. Например, тренироваться, стать рыцарем, сражаться на войне. Однако, учитывая его вышеупомянутое количество свободного времени, он пошел на решительный шаг и получил целый ряд откровений. Некоторые из них были огорчительными и неприятными. Оказывается, гребаный лорд ситхов долгие годы планировал, переманить Энакина на темную сторону. Но хуже было то, что Энакин неправильно понимал действия Совета джедаев. Лежа на спине на каменном полу во внутреннем дворе Ларсов Энакин облегченно вздохнул. Люк пытался выкрутиться: с одной стороны нужно было помочь Оуэну купить несколько новых дроидов, ведь эта покупка приблизит его поступление в академию, но с другой стороны, он отчаянно хотел съездить в город, чтобы забрать кое-какие компоненты для починки его скайхоппера. Вчера он ездил в Анкорхед, чтобы повидаться со своим другом Биггсом, который пару лет назад уже уехал учиться на пилота. Энакин не стал подслушивать о чем они говорили, у Биггса не было плохих намерений и общение с ним подталкивало Люка самому стать пилотом, поэтому Люк снова начал страдать. И пока Люк не нуждался в помощи, Энакин решил провести день, сокрушаясь о своих прошлых джедайских ошибках. Он прищурился на солнечный свет. Никто из Совета джедаев не испытывал ненависти к нему. Теперь он видел, что они просто его остерегались, потому что – давайте посмотрим правде в глаза – он был бочкой с порохом, внутри которой гудело так много энергии, что одно смертное тело было не способно ее вместить. Целый ворох эмоций, которые ему никогда не удавалось сдерживать, да он и не хотел этого делать. Он был свободен, он хотел громко заявить о себе, гордиться тем, кто он есть, и выражать свои чувства так, как ему хотелось. К сожалению, это противоречило идеологии джедаев. Но никто не упрекал его за то, что он был самим собой. Они только предупреждали его, чтобы он был осторожен. Он не мог винить их за то, что они не приняли ребенка, которого один из членов их Ордена похитил из пустыни. Они видели, что это ребенок не приживется. Он скучал по ним. Энакин склонил голову набок и у него перед глазами заплясали солнечные зайчики. Из затененной кухни вышел Оуэн, а за ним и Люк, умоляющий и расстроенный как слабенький теленок. Острая боль пронзила грудь Энакина – он мог быть на месте Оуэна. Жизнь была бы лучше, если бы он не принял поспешного решения сразиться с Канцлером один на один. Но его тут же бросило в холод, колени подогнулись от напряжения. Или он сделал бы что-то еще хуже? Уже не в первый раз он думал, что было бы, сделай он другой выбор. Он вспомнил как стоял в той кроваво-красной комнате. В тот день мир развалился на части, а сейчас все это казалось таким далеким. Все началось незаметно, как игра. По крайней мере, Энакин так думал. Канцлер спросил его, чего он хочет. Энакин рассмеялся и назвал первое, что пришло ему в голову, но потом его "друг" стал предлагать ему все больше и больше. От спидера он перешел к планете, а затем к целой системе. У Энакина затеплилась надежда, что он, наконец, вытеснит хаттов с Внешнего Кольца и освободит всех от страданий. Он постарался избавиться от этой мысли, но разговор уже принял другой оборот. В конце концов, Канцлер открыто признал, что он лорд ситхов и хочет, чтобы Энакин присоединился к нему. Спустя двадцать лет эти воспоминания все еще приводили Энакина в оцепенение. Сначала ему показалось, что он не расслышал слова Канцлера. Энакин вспомнил, как он стоял там, застыв, как идиот. Затем по венам пробежал холод от предательства и страха, и какое-то время Энакин провел в нерешительности. Но потом он активировал свой световой меч. – Хочешь убить меня? Смог бы он это сделать? Этот вопрос не давал ему покоя. Канцлер, несомненно, был безжалостен и играл с ним и с обеими сторонами войны, из-за которой погибло так много клонов, находившихся на его попечении. Не говоря уже о том, какой ущерб принесла война бесчисленным мирам во всей Галактике. Тем не менее, он доверял Канцлеру и тот предложил ему помощь. Энакин скорчился, глядя на два солнца Татуина. Голос его сына становился все тише. Палпатин знал о его жене и не рожденном сыне. Канцлер утверждал, что знает, как спасти Падме. Энакин был слишком прельщен этим. – Умоляю, используй мои знания. Канцлер знал слишком много, ведь Энакин долгие годы рассказывал ему все о своей жизни: делился опасениями насчет Совета джедаев, Оби-Вана, войны, своих эмоций, тускенов... Каждый раз он хотел только, чтобы кто-то поддержал его, сказал ему, что он прав. Но Канцлер оказался ситхом. Повелителем ситхов. Учителем графа Дуку. Энакин закрыл глаза, его тело обмякло от жара Силой забытой пустынной планеты. Он убил графа Дуку по приказу Канцлера. Сейчас мысли о происшествии в кабинете Канцлера вызывали у него только смутное беспокойство, он тогда это была настоящая паника. Все его мышцы были напряжены, он пытался сражаться, потом бежать, его сердце бешено колотилось под ребрами, которые, казалось, вот-вот переломаются, в ушах стоял какой-то гул. Мысли одна за другой проносились в его голове. Поражение и обида. Боль и надежда. Надежда, что Канцлер, как всегда, ему поможет. Канцлер тоже ждал, терпение явно было одной из его сильных сторон. Он ждал, когда гнев возьмет верх над Энакином, как это было всегда. Ждал, когда Энакин первым нанесет удар. – Я бы, конечно, хотел. Хотел ли? Разумеется нет. Ошибка первая – Энакин не пошел на убийство. Возьми он Канцлера живым, и у Совета джедаев было бы гораздо больше доказательств вины Палпатина, и Энакин все равно смог бы узнать у него способ спасти свою жену. Тем более Тёмная сторона напевала Энакину свою песню, громче, чем когда-либо с тех пор, как голова Дуку отделилась от тела. Ошибка вторая – он не дождался подкрепления. Он так долго был генералом на Войне клонов. Он же знал – нельзя было так поступать. – Как это случилось? Ты умнее этого! Энакин хмыкнул, внезапно услышав у себя в голове назойливый голос Оби-Вана, который всегда служил ему голосом разума, и перевернулся на бок, чтобы укрыться от света, прожигавшего насквозь его веки. Крифф, он же мертв. Почему он все еще страдает от яркого света? Солнца проигнорировали его беззвучные жалобы и продолжили заливать планету своим огненным жаром. Энакин смирился с судьбой и просто лежал, развалившись на полу, как кот на солнышке. Никто его не видел, а единственный человек, который видел, уже ушел – как хорошо. Однако совсем скоро он услышал мерный, нарастающий грохот гусениц движущегося краулера. Ах, да, джавы. "Пора оценить товар", – подумал Энакин. Он сел и потянулся, ради забавы. По крайней мере, теперь ему не придется страдать от боли в спине, которая, как всегда угрожал Оби-Ван, рано или поздно его настигнет. Интересно, Учитель теперь тоже с тоской вспоминает их перепалки? “Будем надеяться, что у джав есть что-то стоящее, тогда Люк освободится от этой планеты, – подумал Энакин. – Может быть, и Оби-Ван освободится вместе с ним.” *** У джав на самом деле было кое-что стоящее. Даже слишком. Энакин увидел R2-D2 и C-3PO и чуть не задохнулся от удивления. Он смутно слышал, как Беру что-то кричала из дома о Бокке, но не обратил на это никакого внимания. Энакин в шоке пошатнулся вперед, Люк мельком взглянул на него, а затем указал головой в сторону дроидов, выражение его лица кричало: “Спаси меня”. Ну что ж, попробуем. Хрустнув костяшками пальцев, которые не должны были хрустеть, Энакин указал на R2. C-3PO был здесь единственным протокольным дроидом, и Оуэн уже направился к нему. Дроид, как и раньше, постоянно пытался показать как он полезен. Энакин, как создатель, почувствовал себя виноватым, в том, что у дроида такой характер, но тогда он был всего лишь маленьким мальчиком в рабстве, что еще он мог сделать? Но сейчас его волновало не это, а то, что Оуэн, похоже, уже выбрал красно-белого R5. Отчаянно размахивая руками, чтобы привлечь внимание Люка, Энакин подошел к шеренге астромехов и воодушевленно указал на R2. – Этот, – произнес Энакин одними губами, надеясь, что Люк сообразит и не позволит Оуэну упустить дроида. Энакину показалось, что C-3PO почему-то не понимает, где он находится, но R2 весь вибрировал, так что он явно понимал. – Дядя Оуэн, – позвал Люк, небрежно подойдя к сине-белому R2. Оуэн оторвался от разговора с C-3PO, посмотрел на Люка и крикнул в ответ: – Что? – Мне кажется, нужно взять этого, – сказал Люк и указал вниз на R2-D2, который теперь метался из стороны в сторону. – Почему? – У меня хорошее предчувствие. Все знали, что лучше прислушаться к Люку, когда у него возникают подобные чувства. Оуэн тоже это знал. Он кивнул и повернулся обратно к C-3PO, а R2 тут же издал серию звуков и свистов, его куполообразная голова закрутилась от возбуждения. Это маленькое представление вызвало улыбку на лице Энакина. Когда он увидел этих дроидов, его словно отбросило на двадцать лет назад, он почти забыл, что находится среди пустыни. Ему показалось, что он снова на Корусканте в окружении людей, совершающих свои ежедневные ритуалы, залы Сената наполнены праздной болтовней, а квартира Падме – единственный островок спокойствия среди всего этого хаоса. Должно быть, он даже отключился на несколько минут, потому что, когда он пришел в себя, джавы уже отступали в свой краулер, а Люк с Оуэном возвращались назад. C-3PO и R2-D2 тащились за ними по пятам. “Таинственны Силы пути”, – насмешливо процитировал Энакин, возвращаясь в усадьбу Ларсов, и закатил глаза, удивляясь самому себе. *** Кажется Сила решила показать на что она способна. Или это было просто удачное совпадение. C-3PO, похоже, никак не отреагировал на то, что снова оказался на Татуине, не говоря уже о доме Ларсов, в котором он провел почти половину своей жизни. Он не знал, где находится. “Значит ему почистили память”, – расстроился Энакин. Но тут R2 повернул свой купол, оценивая своим необычным зрением комнату обслуживания дроидов и Люка, и едва не завизжал от удивления – этот маленький астромеханик точно знал, где он находится. Интересно и то, что R2 и С3PO, кажется, участвовали в восстании. "Моя гордость", – подумал Энакин, пока C3PO жаловался на свое положение, а Люк – на то, что он навсегда застрял на Татуине. Честно говоря, Энакин его понимал. Когда Люк приступил к чистке R2, Энакин заметил насколько плохо выглядели его дроиды и съежился. Они через многое прошли, но даже во время войны Энакин лучше заботился о своем астромехе. Теперь на дроидах лежал большой слой сажи, а R2 как-то подозрительно обуглился. Кажется, кому-то нужен урок по уходу за дроидами. Однако, размышления Энакина прервало голографическое сообщение, которое Люк случайно извлек из памяти R2. Они увидели проекцию девушки невысокого роста, с головы до ног одетой в белое, она обращалась за помощью к Оби-Вану Кеноби. C3PO сказал, что это принцесса Лея Органа. Энакину сразу пришло в голову несколько мыслей. Во-первых, эта принцесса знает Оби-Вана. Во-вторых, она или R2 знают, как найти его на Татуине. В-третьих, Оби-Ван – тот, к кому можно обратиться за помощью. Хотя, за исключением того краткого эпизода почти десять лет назад, Оби-Ван даже не покидал планету, а не то чтобы кому-то помогал. К тому же эта принцесса была примерно одного возраста с Люком. Энакин и не знал, что Органы тоже ждали ребенка. Он смутно вспомнил как Падме однажды упомянула, что Органы хотели детей, но у них были некоторые "проблемы". Тогда Энакин не придал этому особого значения и не стал расспрашивать Падме. Он тихо вздохнул и продолжил наблюдать, как Люк расспрашивает R2 о сообщении, свидетелями которого они все стали, а дроид утверждает, что он в полном неведении. R2 в своем репертуаре. – Кажется, это старые данные, – предположил С3PO. Да… следовало бы больше интересоваться жизнью людей, с которыми проводила время его жена. Ее друзьями. Честно говоря, Энакин удивился, что вообще вспомнил тот разговор. Тем не менее, он должен был отдать должное Бейлу Органе – он никогда не уклонялся от борьбы, и Энакин всегда уважал его мнение. Похоже, его дочь придерживалась той же позиции. Теперь в спор между Люком и капризным астромехаником вмешался C-3PO. Он с тяжелым стуком положил руку на купол R2 и сделал несколько пренебрежительных комментариев. Энакин улыбнулся – несмотря на чистку памяти, протокольный дроид вел себя с R2 примерно так же, как и раньше. Энакин понял, что этому спору не будет конца и решил убедить демона-астромеха выдать информацию, которая у него есть. В конце концов, Люку можно доверять. Энакин шагнул вперед и помахал рукой, привлекая внимание Люка. Молодой блондин сменил позу, чтобы видеть призрака и двух препирающихся дроидов одновременно. Он поднял глаза на Энакина и их традиционное общение жестами началось. Энакин указал на рот – “скажи”. Потом на R2 – “астромеху”. Потом на Люка – “ты”. Потом на глаза – “видишь”. Потом на себя – “меня”. – Ты хочешь, чтобы я описал тебя Арту? – спросил Люк. Он так удивился этой просьбе, что даже забыл понизить голос. – Простите, сэр, но могу ли я спросить, с кем вы разговариваете? – спросил C-3PO, оглядывая комнату, как будто в ней мог быть кто-то еще. Глаза Люка на мгновение расширились, но он быстро взял себя в руки и с растущим трепетом повернулся к дроидам. – Как вы оба, ну, чисто теоретически, относитесь к призракам? Энакин поднял глаза к потолку в священном ужасе. C-3PO тут же глубоко озаботился психическим здоровьем своего нового хозяина, а R2 немедленно подал звуковой сигнал означающий: “Отлично, я в деле, валяй”. Сила, как же он скучал по своим дроидам. – Что ж, хорошо, я не знаю почему, но я все время вижу призрака. Иногда он рядом, иногда его нет, но, если я в опасности, он всегда появляется, – пояснил Люк, и мягко улыбнулся Энакину, который конечно же не собирался расплакаться прямо там, да и слез у него уже не осталось, если вы помните. – Прямо сейчас призрак хочет, чтобы я рассказал вам, как он выглядит. Высокий, кудрявые, – Люк рукой показал длину волос примерно по плечи, а затем обрисовал на себе контур одежды, которую носил призрак, – протез вместо правой руки, шрам около правого глаза… Тут R2 не на шутку распищался, его купол вращался из стороны в сторону, как будто он пытался просканировать комнату в поисках этого призрака. Затаив дыхание, Энакин ждал, когда R2 успокоиться и скажет, кем был призрак. Тогда бы Люк все понял. Но когда астромех все-таки решил заговорить, он выдал не самую полезную информацию: “Кажется, это пилот, с которым я летал. Сумасшедший парень.” – Ах ты, паршивец! – заревел Энакин и вскинул руки к небу. R2 захихикал.