Дипломированный психотерапевт и врач-сексопатолог к Вашим услугам

— Я, по-твоему, какая-то шлюха? Или извращенка? — Вика, нет, ты неправильно поняла! Ну, подожди, стой, куда ты собираешься? Вика! — Ужасно, просто отвратительно. Я ухожу из этой квартиры и от тебя в том числе. — Девушка, наспех застёгивающая чёрный лифчик, обрамлённый ненавязчивым чёрным кружевом на чашечках, судорожно шерудила руками по кровати, собирая остальную одежду. — Желаю найти такую двинутую, что примет твои фетиши. А ещё лучше, советую сходить тебе, Кир, к психологу!       Парень, сидящий на кровати, даже не подумал закрыть громко хлопнувшую входную дверь на ключ, перебирая в руках одеяло и задумчиво покусывая губу. В его голове пролетали тысячи мыслей с бешенной скоростью, заставляя ошарашенно просто сидеть полуголым в окружении сбитого постельного белья, открытого тюбика смазки и своей же небрежно откинутой в порыве страсти одежды. Он никогда не считал свои фетиши странными, даже наоборот: они были, наверное, минимальным злом из всего того, до чего способен додуматься человеческий мозг, но это был первый раз за всю жизнь, когда ему всерьёз посоветовали обратиться к психологу. Ладно, это был и первый раз, когда он озвучил свои желания партнёрше, но всё же. Неужели он и вправду… странный в плохом смысле этого слова?

***

      Нехотя здороваясь с коллегами по общему офисному пространству, Курседов тащился к своему рабочему столу; ёбанный день ещё только начался, а жить уже не хотелось. Усевшись за светло-серую поверхность, он поспешил включить компьютер, слушая, как тот начинает запускаться, тихонько попискивая и высвечивая стандартные надписи на жидкокристаллическом экране; видеть это не было абсолютно никаких сил, поэтому сплитовый предпочёл уткнуться лицом в раскрытые ладони, потирая уставшие веки — хренова Вика вытрепала все нервы накануне своим внезапным и донельзя глупым расставанием, оставляя противный осадок в месте, что именовалось душой. Оповестив о своей готовности к работе, компьютер издал тихий мелодичный звук, начиная по умолчанию запускать Хром и последние вкладки. Пока Курседов пытался настроиться на явно не обещающий быть сегодня продуктивным день, сбоку послышалось скольжение колёсиков о недавно вымытый пол, и лёгкий ветерок от разрезавшего воздух офисного кресла растрепал ещё больше и без того неуложенные красно-чёрные волосы. За всем этим безобразием Кир почувствовал руку, опускающуюся на его плечо, ободряюще похлопывающую, — это лихо подлетел Лис, как всегда желающий поделиться со всем миром переполняющими его энергией и позитивом; он неплохо общался с Мишей, ведь тот был единственным, кто мог подолгу выслушивать заунывные жалобы на всё вокруг и рассказы о каком-то невероятно маленьком, но почему-то очень для Курседова значимом месте в очередном коде. В общем, такой себе неплохой знакомый по работе. — Доброе утречко! Как настроение?       Клацая уже что-то в открывшейся перед ним электронной почте, Миша явно рассчитывал на оживлённое продолжение диалога. Жаль, что выбранный им собеседник рассчитывал на оживлённое уёбывание любых посторонних источников громкого звука прямо над ухом. Щёлкнув мышкой, Лис издал какой-то издевательский смешок, ощутимо треснув Кира по спине (из добрых намерений, разумеется). — Ёлки-палки, да тебе тут практиканты поприсылали свои работы, я уж думал, никогда их не увижу. Кстати, ты помнишь, что отчёт по ним должен быть готов не позднее двенадцати утра четверга? Это завтра, если что.       Издав непонятный звук, похожий на выражение искреннего страдания и неприятия земной жизни, Кир всё же нашёл в себе силы поднять голову, дабы посмотреть на то, что ему было прислано: девять имейлов, каждый со вложениями и ещё каким-то текстом. Прекрасно. — Ох, чёрт, — снова уронив голову на руки, он пробубнил в рукава рубашки, — я их всех завалю, и пусть катятся на все четыре стороны. — Посмотрев одним глазом на Мишу, он решил поинтересоваться мнением того. — Правильно?       Пристально глядя на сплитового в ответ, Миша пожал плечами. — Ну, не знаю, не знаю. Может, в чём-то ты и прав, но шеф явно даст нагоняй, если узнает, что ты всех практикантов завалил; он о них неплохого мнения. Так что… ну, знаешь, так скажу — дело твоё, я просто предупредил. — Глядя на продолжающего лежать на руках Кира, Лис сощурился. — Вижу, ты что-то совсем приуныл, сейчас уснёшь. По кофе? Быстренько, чисто для бодрого утра?       Подумав с минуту, Курседов всё же одобрительно угукнул, начиная с огромным трудом отлеплять себя от рабочего места, параллельно осознавая, что ему ещё предстоит путь до небольшой комнатки с кофе-машинами, холодильником и чашками-ложками-судочками; это было уютное помещение со стенами, выкрашенными персиковыми тонами, и белой мебелью, что каждое утро блестела, свидетельствуя, что уборщице на этом этаже платят хорошую зарплату всё-таки не зря. Пока он подпирал плечом стену, потирая глаза, Лис уже вовсю суетился в углу, и скоро по всей комнатушке распространился тонкий аромат свежезаваренного кофе, щекоча рецепторы сплитового, заставляя того убрать руку с лица, чтобы взять услужливо протянутую ему чашечку с крепким эспрессо. Он, на самом деле, больше предпочитал Раф, но, так уж и быть, помучается сегодня терпким напитком. — Спасибо, Миш. — Отпивая горячей жидкости, Кир, словно со знанием дела, погонял её по ротовой полости, скептически цокая языком. — Ну, неплохо. За мной должок.       Ухмыляющийся брюнет лишь сощурился, кивая головой. — Заметь, я ведь запомню; память у меня хорошая. Потом ещё жалеть будешь.       Курседов отмахнулся, подходя к открытому на микропроветривание окну — немного свежего воздуха, ещё прохладного и бодрящего с утра, ему сейчас явно не помешает, или он так и рискует до конца дня проходить сонным, злым на всех существом. О, тогда бы не поздоровилось не только несчастным практикантам, но и другим коллегам, которым просто не повезло работать в опасной близости радиусом пять метров от Курседова. Миша, также пробравшийся к источнику кислорода, громко сёрбнул из чашки, привлекая внимание собеседника. — Колись давай, чё такой задумчивый. — Да ладно тебе, нормально всё. Просто не выспался.       Неодобрительно покачавший головой Лис отставил свой напиток на подоконник, складывая руки на груди. Сплитовый только громко выдохнул, понимая, что Миша занял свою излюбленную позицию, когда собирался до кого-то докапываться. Отвертеться не получится. — Ну, хорошо, я расскажу. Меня, короче, кинула Вика, — раздражённо пристукнув пальцами по белой пластмассе, он продолжил, — прямо во время секса, понимаешь?       Удивлённый взгляд напротив явно свидетельствовал о том, что тот не понимал ни черта. — Вот так, да. И самое обидное… Она меня к психологу отправила! Я как будто какой-то шизик, ну, честно. — К психологу? — Ага, — отпивая кофе, Курседов уточнил, — сказала полечиться. От фетишей моих, в общем.       Присвистнувший Лис чуть не подавился эспрессо, задумчиво почёсывая правую бровь. — Нехило. — Продолжая мыслительный процесс в голове, он окинул взором ссутулившуюся фигуру сплитового. — Слушай, а ты и вправду собираешься пойти к психологу?       Нахмуривший брови Кир тихо ответил: — А хер его знает. Может, и запишусь, правда, я даже не знаю, к кому. В этой сфере у меня с знакомствами как-то пока не сложилось. — Хочешь, я тебе визитку одного человечка дам? Он реально шарит, чем занимается, да и вообще кайфовый.       Замечая согласие в выражении лица напротив, Лис понёсся к своему рабочему столу и комоду с ящичками возле него. Покопавшись там, он так же быстро залетел обратно в комнатку с кофе-машиной, воровато оглядываясь по сторонам и протягивая Курседову слегка примятую белую визитку, на которой Таймс Нью Романом красовались аккуратно тиснёные буквы «Сергей Акумов; дипломированный психотерапевт и врач-сексопатолог, член УСП», а также стандартно телефон, адрес и какая-то ссылка. Выглядело, скажем так, убедительно, но у Кира назрел весьма логичный вопрос: — Спасибо, конечно, но мне теперь интересно, откуда у тебя эта визитка. Чё-то скрываешь, м? — Закативший глаза Миша лишь цокнул, отворачиваясь — вот надо же ему всё знать. — То есть, я тут сейчас душу, считай, излил, а тебе на безобидный вопрос ответить западло? — Вот ты… дотошный. Я как-то с девушкой ходил, типа на консультацию по преодолению сексуальных конфликтов в отношениях и что-то вроде планирования семьи, уже не помню. Вообще, мне его одна знакомая посоветовала, ну, так и появилась у меня визитка...       Кир задумался, прокручивая в голове крайний год. У Лиса вроде и вправду была девушка, но он особо о ней не распространялся, а сплитовый и не спрашивал. Оказывается, вот оно как. — И что? Помогло?       Судя по тому, что Миша не упоминал о каких-либо отношениях в последние месяцев восемь так точно, консультации не помогли. — Да нет… Но там не в нём дело, просто… Понимаешь, когда твоя партнёрша сама не хочет продолжать ваши отношения, то никто ни ей, ни мне не доктор.       Лис задумчиво покусал нижнюю губу, явно вспоминая те самые сеансы и неутешительный результат. Курседов даже на мгновение почувствовал себя виноватым за то, что начал доставать расспросами человека, когда тот явно не хотел вспоминать неприятный эпизод из жизни; в конце концов, он окинул взглядом визитку ещё раз и кинул в карман пиджака, делая мысленную пометочку сегодня же решить вопрос с записью на приём. — Ладно, проехали. Извини, что так докопался. Ты ведь всегда шифруешься со своими девушками, причём не понятно, почему. Но дело твоё, короче. Не мне судить.       Мысленно уёбывая себя головой об стенку за неумение сгладить неловкую по его же вине ситуацию, Кир уверился в том, что стоит всё-таки посетить психолога. «Или психотерапевта, кто он там, не один ли хер? Может, хотя бы с людьми говорить научит, а то меня когда-нибудь изолируют нахуй.»

***

      Оказалось, что напечатанная на визитке ссылка вела на сайт Ассоциации психотерапевтов и психиатров города и области, где Кир нашёл того самого Сергея Акумова; радости его не было предела, ведь мило горящая синим кнопочка «Записаться на приём» решила проблему телефонных звонков и прочего. Быстро заполнив анкету с типичными вопросами ФИО, адреса, даты рождения и т.д., он, вчитываясь десятый раз в варианты ответа, пытался понять, что же указать в качестве «Ориентировочной причины записи»; спасибо, что хоть опции есть, а не просто пустая строчка. Впрочем, противная красная звёздочка возле названия поля, словно насмехаясь над бедным Курседовым, указывала на необходимость заполнения данного пункта. — Бля, и чё выбирать?       Зевая и пробегаясь взглядом по возможным вариантам ответа, он запустил руку в волосы, взъерошивая их. В принципе, «Половые заболевания, расстройства и отклонения» звучало подходяще, но тот не считал свои предпочтения действительно каким-нибудь расстройством. Что ж, делать нечего, пока пусть будет так.       «Если что, я всегда успею объяснить подробнее цель своего визита при личной встрече».       Осмотрев доступные даты и время, он остановился на самом позднем в пятницу следующей недели: и подготовиться морально успеет, и отменить всё, если что, и отпечатки паскудного расставания уже сойдут. Короче, просто идеально.       К слову, на следующий день он поспешил рассказать об этом Лису, дабы тот не приставал с расспросами вроде: «Ну, что, записался? А на когда?»; Миша одобрительно похлопал того по плечу, начиная снова вспоминать, какой «Серёга классный мужик, да и толковый» и всё такое в этом роде. Сначала Кир был рад, что удалось попасть к настолько хорошему специалисту, но когда его исключительно общительный коллега случайно вспомнил, что, вообще-то, спортом ему посоветовали тогда заниматься, «возможно, с каким-нибудь знакомым, вот как», то счастье сплитового начало бесконечно стремиться к нулевому значению, ведь его потащили в спортзал для сотрудников (о котором он и забыл вовсе), сказав, что надо же когда-то начинать, — теперь, три раза в неделю мокрый и с кислой миной, он таскался — или, точнее сказать, был каждый раз притащен — с Лисом на третий этаж, созерцая довольные ёбла прохожих внизу, коим было абсолютно насрать на бедного и немо молющего о помощи Курседова, с невыносимой болью в глазах глядящего на них. Зато Мише было весело, и, надо отметить, физические нагрузки вкупе со свободными ушами шли ему на пользу — Кир очень хотел верить, что ему оно всё тоже когда-нибудь будет полезно, пока прожигал взглядом электронное табло беговой дорожки, неприятно светящееся зеленоватым цветом. Короткий день в конце недели это, конечно, хорошо, но осознание того, что пятница Х уже настала, и время визита к расхваленному психологу (или психотерапевту, хуй запомнишь) неумолимо приближалось, удручало сплитового; глянув на часы, он замедлился, постепенно останавливаясь. В конце концов, нужно ещё принять по-нормальному душ, высушить волосы, переодеться в приличную одежду и добраться до указанного адреса, при этом не опоздав и не перепутав чего-нибудь. — Ну, всё, Миш, я пошёл, а то опоздаю к твоему любимому Сергею.       Подхватывая полотенце с ручки тренажёра, Кир, махнув Лису рукой, быстро побежал к раздевалкам и душевым, ведь тот мог сейчас снова начать что-то рассказывать, задерживая его.       К своему собственному и величайшему удивлению, он подъехал к нужному дому аккурат вовремя, при этом даже галстук не съехал, и наспех уложенные волосы не растрепались — чудеса, да и только. Вылезая из такси, Кир окинул взглядом здание: хорошо знакомая постройка в центре, что была сооружена ещё в начале двадцатого века, с множеством квартир, офисов и студий, — идеальное место для частника с какой-нибудь поэтичной профессией (с высоты своего жизненного опыта он считал работу психологов — и иже с ними — поэтичной и несколько отвлечённой от приземлённых мирских суждений, — хуйнёй). Усмехаясь своим мыслям, поднимаясь по лестничным пролётам, он глянул на визитку — девяносто седьмая квартира, значит, где-то близко. Заметив табличку возле одной из квартир на восьмом этаже, сплитовый подошёл ближе, читая надпись «Сергей Акумов; дипломированный психотерапевт …» — с визиткой сходилось. Позвонив два раза, он напрягся, вслушиваясь в шорох в квартире — звонкие обороты ключа ознаменовали открытие двери и долгожданную встречу с тем самым невероятным специалистом; сказать, что Кир ожидал немного другого, это ничего не сказать — низенький худой парень, в очках и со смешным хвостиком, приветливо улыбнулся, здороваясь с пациентом: — Добрый день, Кир Курседов? — Заметив кивок головой, он, отходя от двери, махнул рукой, указывая на открытую комнату. — Проходите, я пока дверь закрою. Дипломат можете тут оставить, или с собой взять, как хотите, — звеня многочисленными брелоками, Акумов, замечая скованные движения Кира, хихикнул с целью разрядить обстановку, — никто не украдёт, если что. По крайней мере, мои вторые личности сейчас гулять ушли, не переживайте.       Замеревший Курседов похлопал ресницами, непонимающе глядя на спокойного Серёжу. Это у него профессиональный юмор типа? — А-ага, да я не переживаю. Ну, я… тут тогда по-... покладу?       Мысленно снова уёбывая себя головой об стенку, он надеялся, что психотерапевты не умеют читать мысли. «Сука, а точно покладу? Блять, или положу? Блять… Пиздец, он щас подумает, что я тупой додик, ну нахуй. Теперь даже не ливнуть…» Не прекращающий улыбаться Серёжа прошествовал в комнату, как бы невзначай добавив: — Без проблем. Только правильно «положу», это так, на всякий случай.       Подмигнув орущему и матерящемуся внутри пациенту, он прикусил язык, чтобы не рассмеяться; впрочем, Лис предупреждал его, что Курседов — он такой, вроде на вид серьёзный, но хуйню в непонятных ситуациях несёт и неловкий весь. А сейчас он, красный — прям под цвет половины волос — прошаркал вслед за Акумовым, умоляя свой мозг не сморозить ещё что-нибудь из разряда: «Заходит как-то улитка в бар…», окончательно убив любое положительное впечатление, которое мог произвести его ухоженный внешний вид. Пытаясь отвлечься, он огляделся по сторонам, отмечая, что помещение отделано исключительно со вкусом — светло-коричневый бамбук вместо обоев, тёмная деревянная мебель, чистенький ламинат и мягкий ковёр, что покрывал бóльшую часть пола; посреди комнаты красовались два одинаковых диванчика в обивке мятного оттенка и невысокий продолговатый столик с какими-то бумагами, ручками-карандашами и парой блокнотов; окно, зашторенное полупрозрачной занавеской, приглушало бьющее в окна послеобеденное солнце, тем не менее, не создавая полумрака; растения в одном из углов стояли в явно недешёвых керамических горшках, ловя ускользающие лучики света, — это были финиковая пальма и ещё что-то, названия чего сплитовый не знал, но часто видел в детстве дома у знакомых родителей. Кажется, называлось оно «монстера», но он был не уверен.       Видя, что Акумов уселся на один из диванчиков, беря со стола блокнот, Кир опустился напротив, складывая руки на коленях в замок и стараясь не смотреть на листающего страницы человека напротив, который, клацнув ногтём по карандашу, спокойно взглянул на него. — Ну, что ж, пожалуй, начнём. Меня зовут Сергей Акумов, хотя, полагаю, это очевидно. Мне почти двадцать пять лет, и, к сожалению, я не алкоголик. — Глядя на замершего Кира, он тихонько вздохнул, пользуясь тем, что раскрытый блокнот закрывал половину лица. — А Вы Кир Курседов, тоже не похожи на алкоголика, а ещё Вам двадцать три года. — Опустив взгляд ниже, он добавил. — Тоже почти. И можем на «ты»? Если это, конечно, устраивает. — Да, согласен, так будет проще. Всё же, у нас не такая уж и разница в возрасте.       Открыв и закрыв рот, вовремя остановившись с вопросом: «А ты мою дату рождения откуда знаешь?», тот вспомнил про регистрационную форму на сайте. «Это же, блять, очевидно. Сегодня будет какой-то треш ебаный, я прям чувствую. Он меня нахуй пошлёт, ну, сто проц, вон, уже чё-то черканул. Заносит меня в список долбоёбов, но пока только карандашом». Профессионально сделав вид, что ничего не заметил, черноволосый прошёлся второй раз по линии стебёлёчка цветка на полях страницы — сеанс обещает быть интересным, а Мише спасибо, что написал вчера. Покрутив простой карандаш в руке, Серёжа продолжил: — Вот и славно. А теперь перейдём к сути: расскажи, пожалуйста, что сподвигло тебя на запись. Например, собственные размышления, указания со стороны, спонтанные мысли.       Следя за мимикой человека напротив, Акумов потёр наточеный грифельный кончик. — Ну, это и собственные мысли, и указания. У меня была девушка, и она вообще изначально посоветовала, так сказать, обратиться к специалисту в области половых отношений, потому что… — Запнувшись, Кир поднял взгляд. — Мне же рассказывать детально причину? — О, нет-нет, подожди. Я ведь не ставлю себе за цель узнать подробности твоей личной жизни настолько; ты можешь и не говорить конкретно, что именно ей не понравилось. Как минимум, сейчас в этом совершенно нет никакой нужды. Если не хочешь, ты не обязан мне рассказывать.       И всё-таки, чтобы там ни говорил Лис, Серёжа будет действовать с Киром так, как и с любым другим пациентом, хотя бы пока что; Миша, в конце концов, далёк от деликатных врачебных дел. — Нет, всё в порядке. Так будет понятнее, наверное. — Расправив складку брюк на коленях, Курседов продолжил. — Мы на прошлой неделе занимались сексом, точнее, только начали; прелюдия закончилась, и я попросил её кое-что сделать… Знаешь, я… Я уже давно хотел кого-нибудь попросить, но не решался, а тут набрался смелости: подрочить мне ступнями… Да. Вот. Ну, ей, очевидно, эта идея не понравилась, она меня кинула и свалила, посоветовав обратиться за помощью. Это всё.       Напряжённо ожидая ответной реакции, сплитовый, казалось, затаил дыхание. Акумов с тем же спокойным лицом покачал головой, записывая что-то. — Гм, я понял. А что конкретно она сказала? Просто отправила к условному психологу? — Не совсем… В двух словах, я — извращенец, мне следует поискать такую же, и параллельно полечиться от фетишей.       Снова нервно разгладив брюки, Курседов замолчал. Ну, не может Акумов, как врач, его сейчас действительно нахуй послать, правильно? — Тогда у меня важный вопрос: а ты сам считаешь свой фетиш чем-то извращённым или требующим лечения? Только честно, хорошо? — Видя напряжённые пальцы напротив, черноволосый уточнил. — Ты же понимаешь, что я не осуждаю, так сказать, и не собираюсь любые твои ответы, какими бы они ни были, так что, смело говори все свои мысли. К тому же, я очень не люблю, когда врут, особенно на приёме. Даже не представляешь, как это иногда ненужно усложняет работу и помощь пациентам. — Честно — нет, и не понимаю, почему должен. — Приободрившись, Кир взглянул на сосредоточенное лицо Серёжи. — На мой взгляд, в ступнях нет ничего такого, я ведь не просил какой-нибудь… Не знаю там, «золотой дождь», понимаешь? — Хлопнув себя по брюкам, он продолжил увереннее. — Вот просто подрочить — я извиняюсь за выражение — ножками, да даже не в чулочках; какое там заикнуться про… эм, ну, чтобы облизать ей пальчики? — Смутившись, он продолжил чуть тише. — И вообще… Что такого-то, блин? А ведь она даже не пробовала, может, ей бы понравилось… Я в непонимании, правда.       Следя за помечающим что-то Акумовым, Кир в тысячный раз за последние пятнадцать минут напрягся: вдруг сейчас осудит? «Да не, нихуя. У него миллион уже таких, как я, было, не говорите мне, что у других нет фетиша на ножки. У дохуиллиона людей он… Наверное…» — Так прекрасно. То есть, то, что она не согласилась, это, конечно, не прекрасно, но я рад слышать, что ты не считаешь свои вполне нормальные предпочтения в сексе неправильными, и это главное. — Наблюдая за облегчённо выдыхающим Курседовым, Акумов продолжил. — Я, собственно, вот что ещё спрошу: как давно ты испытывал оргазменные ощущения? Приблизительно. — Резко подняв карандаш, он произнёс. — А, кстати, просто уточню насчёт партнёров. Это я сейчас для общего понимания, но, подозреваю, что сексом ты занимался только с девушками? — Насчёт оргазма… Трудно сказать. — Призадумавшись, Кир откинулся на спинку дивана, ощущая некое доверие к парню напротив. — Наверное, давно? Около года назад точно, или больше. Я вообще не уверен, что его испытывал, кроме самых первых разов, но мне тогда было… Сколько? Семнадцать? Где-то так, короче, возраст там, гормоны, все дела. Это ведь влияет? — Серёжа кивнул. — Так и думал. А секс только с девушками, я, вроде, гетеросексуал. — Интересно… Что по поводу романтического влечения к биологическим мужчинам или людям, совершившим переход? Может быть, желание поцеловаться или другая мимолётная фантазия? Возможно, даже сексуальное влечение?       Озадаченный Кир явно запускал все имеющиеся шестерёнки в голове, пытаясь всерьёз задаться этим вопросом: ему хотелось когда-нибудь выбрать не вилку? Колледж и университет: в голове проносились картинки разных девушек, милашек и забивных, каких-то альтушек, кринжовых свиданок, спонтанных дрочек, секса на скрипучем втором ярусе общажной кровати, игры в дэбчик на желание… Второй курс, сдали сессию. — С добрым утром! Пф-ф-ф, ну, пиздец. — Опущенный, ебать. — Чё, в обязах теперь, да? — Всё, нахуй идите, я срезаюсь.       Раздражённо скидывая карты на стол, Кир поёрзал на табуретке, пытаясь найти возле ножки бутылку с остатками ебейшего коньяка — рука зацепилась за наспех прикрытое горлышко. — Да ладно, не психуй. Даже так девятый терц — не приговор. — Не, всё, я закончил, втроём дальше играйте. — Охуел? И как, блять? Уже впадлу пересчитывать, да и фрезу закрыть не сможем. Ща, может, деберц выкинешь, а? — Не, я ебал. Давайте своё желание, только быстро, потому что я ща отрублюсь прям здесь, а завтра уже не считается.       Одногруппники идиотски хихикали, радуясь, что сплитовому не повезло в картах. Значит, должно хоть в любви повезти. — Короче, мы тут посовещались и решили, что будешь удачливым в любви, ебать. Задание: иди к сто шестой, постучись и скажи: «Засоси меня жёстко, пожалуйста, я сегодня только набрался смелости сказать, умоляю!»       Киру показалось, что восьмизвёздочный «Старый Крым» начал отпускать. — Чего-о-о? Это к Максиму, что ли? Дебилы, блять? — Да чё ты зассал, он с тебя угарнёт и нахуй пошлёт. Или ты его боишься? А, ясно всё с тобой, пацаны, расходимся, няшке слабо.       Громко отъехавшая табуретка, что и без того держалась на честном слове, ударилась об стенку. Злой Курседов — ёбнутый Курседов. — Это мне слабо? — Вовремя ухватившись за держащийся на том же слове шкаф, Кир развернулся к двери, попутно отпихивая заебавший кипятильник. — Смотрите и сосите, чудики. Мне, — на этом он вывалился в коридор, сбивая пару горшков с зеленеющим луком, который принадлежал вьетнамцам на этаже, — ни-ху-я не слабо, шарите? — Поднимая указательный палец вверх, он, гордо подпирая стену плечом, прошёл к сто шестой комнате. Одногруппники, высунувшись за дверь, наблюдали, как несчастный сплитовый громко стукнул в белую дверь — послышался шум, и перед незваным гостем появился парень. Кир, не дожидаясь, пока тот успеет хоть что-то сказать, перешёл к делу: — Э-э-э, засоси меня жёстко, пожалуйста, всю жизнь ждал. Сегодня, это, давай. Ща давай. Я шлюха, все дела. — Сощурившись, он покрутил головой, пытаясь понять, это он так перепил, или перед ним никакой не Максим. — Бля, мужик, погоди, а ты Сабиров? — Нет, алкашня, я не Сабиров. — А… А кто? — Я Кирилл, приятно познакомиться. Максим спит, я за него. Ну, чё, давай, засосу. Только не ной потом. — Эй, блять, подожди, мужик-       Киру показалось, что у него начали пылать не только щёки, но и уши с шеей: какой стыд вспомнить, что его зажал незнакомый чел в общаге, и ему понравилось! Это он понял, правда, уже потом, но предпочёл, как всегда, хуй забить и не заморачиваться, ибо, ну, что с того? Понравилось и понравилось, он всё равно бухой был, мало ли, что под градусом происходит? — Что-то вспомнилось?       Кир аж подскочил, моментально метнув взгляд на Акумова — блять, он же здесь! В отражении столика он заметил, что адский румянец не сходит. Теперь придётся рассказывать. — В общем, было как-то раз… В общежитии меня один парень поцеловал, с языком, как надо. По моей инициативе, на самом деле, но не совсем: мы выпили, причём нормально, потом в дэбчик играли на желание, я проиграл, ну, мне и загадали пойти к одному челу, сказать что-то наподобие: «Засоси меня, я так долго ждал этого!», просто посмеяться, никто не думал, что он всерьёз целоваться полезет. — Курседов кашлянул, в горле пересохло. — Оказалось, он спал уже. Это как раз после сессии было, так что… Короче, дверь открыл его друг. Ну, я не сразу понял, что это не тот чел, который спал, а потом уже стало поздно.       Заинтересованно покусав кончик карандаша, Серёжа закончил за сплитового. — И он выполнил твою просьбу, а ты не ожидал, правильно? — В ответ лишь кивнули. — Ну, как были ощущения? Тебе понравилось или не помнишь?       «Даже не смей сказать, что не помнишь, я тебя просто изничтожу. У тебя на лбу всё написано». — Понравилось, только я как-то не придал этому значения. Всё же, я крепко выпил, так что вряд ли вообще сказал бы подобное на трезвую голову.       Взъерошивая волосы в попытке сбить пылающий румянец, сплитовый чертыхнулся, понимая, что испортил и без того не идеальную укладку. Вкрадчивый голос Акумова произнёс: — А что, если я скажу, что алкоголь тут ничего не решил?       Застывший Кир ошарашенно смотрел в травянистые глаза, медленно переваривая информацию. Признаться честно, он и сам об этом задумывался, когда голова была излишне свободной от повседневных хлопот и выдавался свободный вечерок, чтобы побыть наедине с собой и бутылочкой хорошего вина. Серёжа продолжил, закрывая блокнот. — Понимаешь ли, в плане гетеро-, гомо- и бискексуальности существуют чёткие принципы, которые человек не нарушает, даже будучи в состоянии алкогольного опьянения. Это происходит потому, что — хочешь так — ориентация является одним из краеугольных камней твоей личности, закладывающихся ещё в позднем детстве и подростковом возрасте. Не значит, что в один из дней ты должен был проснуться с мыслью: «Я — гетеросексуал» и так далее. Мы можем даже не осознавать свою ориентацию до момента с провоцирующими условиями, следуя по умолчанию стереотипным, то есть, просто устоявшимся моделям поведения в окружающем нас обществе. Короче говоря, ошибочно списывать удовольствие от поцелуя с парнем на алкоголь, поскольку, будь ты действительно гетеросексуалом, то не смог бы получить осознанного психологического удовлетворения, а это было, в первую очередь, именно оно, ведь я сейчас не касаюсь физиологического аспекта, дабы не путать тебя.       Откладывая блокнот на стол, черноволосый снял очки, потирая напряжённую переносицу; изучая потерянного Курседова, он не пожалел, что поставил заметочку отписать Лису о том, как он оказался прав, а ведь не сексопатолог, и даже не психотерапевт. — В общем, я к чему веду — предлагаю тебе убедиться в правдивости моих слов экспериментальным путём. Мне кажется, это пойдёт тебе, Кир, на пользу. Что думаешь?       Сплитовый, растерянно растирая лицо, посмотрел на Серёжу. Какой ещё «экспериментальный способ»? Он намекает на… — Сексом с мужчиной заняться? — Опять непонятно чего смутившись, он сник, поправляя брюки на коленях; в горле уже совсем пересохло, а воды с собой не было. В мыслях пролетали многочисленные порно-ролики, где девушками явно и не пахло, и которые он иногда смотрел «просто для интереса». — Я… Я не знаю, я ведь… Кхе, никогда не занимался раньше этим с мужчиной. То есть, кхе, я примерно представляю процесс, но это ведь не так просто…       Окончательно закашлявшись, он прикрыл рот рукой, стараясь проглотить слюну, что словно испарилась. Черноволосый встал, направляясь к выходу из комнаты, и спустя минуту послышался стук дверц кухонных шкафчиков; вернувшись к Киру, он протянул тому закрытую бутылку воды, слыша тихое «спасибо» и жадные глотки — он не прогадал, взяв полтора литра. Пока тот закручивал обратно крышку, отставляя бутылку к ногам, Серёжа, оттаскивая к окну хорошо скользящий по ворсу столик, возобновил прервавшийся разговор: — Не стоит думать, что всё так сложно. Точнее, сложно, но это смотря с какого угла; я же понимаю, что ты представил сейчас стандартную коленно-локтевую позу, мускулистого качка сверху и хрупкого парня снизу. Так?       Глядя на сжавшегося Кира, Акумов вопросительно поднял бровь. — Так… — Вот. Но ты же понимаешь, что это не единственная поза, в которой можно заниматься сексом, как с девушкой, так и с мужчиной? — Аккуратно ступая по мягкой поверхности, Акумов подошёл к Киру, укладывая руки в карманы свободных джинс. Курседов, не поднимая взгляда, коротко кивнул. — Я это знал, ведь ты не выглядишь, как совсем уж недалёкий человек. Скажи-ка мне ещё другое: ты бы выбрал меня в качестве потенциального сексуального партнёра, исходя из внешних данных? — Кир снова кивнул, продолжая сидеть, увлечённо рассматривая ковёр, по-прежнему не поднимая взора. — Нет, так не пойдёт, я же всё-таки хочу вести с тобой диалог, и диалог осмысленный, а не просто так, кивки «на отъебись»; посмотри на меня.       Отрицательно помотавший головой Курседов нервно сгрызал нижнюю губу, осознавая, что он, чёрт возьми, начинает возбуждаться — этот хуев психолог, или как там его, поселил в его до этого момента строго гетеросексуальном видении мира зерно сомнения, что, сука, нашло там плодородную почву для прорастания; ему стоило на минуту задуматься о том, что пальчики этого Сергея охуенно выглядят в белых носках, как член болезненно упёрся в ткань боксёров, вынуждая наклониться, уткнувшись глазами в пол, словно на нём тараканы лезгинку выплясывали. А иначе приподнятую ширинку было не скрыть. Хотя, кажется, он уже спалился.       Акумов цокнул, запуская руку в крашеные волосы под собой, ощутимо оттягивая, тем самым заставляя Кира наконец-то поднять голову, правда, в зелёные глаза он всё ещё не смотрел. — Я сказал, посмотри на меня, это значит — в глаза. — Усилив хватку, он продолжил. — Я жду. — Почерневшие глаза зло метнулись вверх, желая прожечь дыру в парне сверху; плотно сомкнутые губы выдавали предельное напряжение их хозяина. Серёжа продолжил. — Умница, вот так бы сразу. Значит, дело в следующем: сейчас я сажусь на другой диван, а ты встаёшь и опускаешься передо мной, раздвигая свои чудесные ножки в этих обтягивающих брюках. Понял?       Курседов молчал, взвешивая все «за» и «против» возможности случайным и удобно подвернувшимся способом получить интересный опыт — таких поворотов в жизни он ещё не испытывал; сначала выводящее из себя поведение Серёжи теперь отдавалось острыми уколами возбуждения, заставляя мелко подрагивать. Тот, склонившись, спокойно прошёлся языком по сжатым губам, ощущая, как те постепенно раскрывались, пуская Акумова внутрь: пройдясь по нижнему ряду зубов, он принялся старательно вылизывать нёбо, чувствуя параллельно горячий язык, что тыкался в его, ища ответных действий; умело игнорируя данные движения, он разорвал поцелуй, ухмыляясь в пухлые губы: — Хочешь язык к языку — покажи, как сильно тебе это нужно, — отстраняясь от такого невероятного рта, Акумов, прихватив бутылку воды, вальяжно опустился на другой диванчик, раскидывая руки, пристукивая ступнёй по ковру, — иди сюда, садись ко мне лицом. — Наблюдая за с громким выдохом опустившемся Киром, что обнимал свои колени, он поднёс левую ногу к замку из рук, проходясь по нему ступнёй. — Раздвинь ноги, не стесняйся.       Сплитовый неуверенно расслабил руки, ставя их по бокам и используя как опору, согнутые ноги в брюках медленно разъехались, открывая вид на выпирающий бугорок, позорно оттягивающий молнию; он увёл взгляд в сторону, будучи слишком смущённым, дабы смотреть на Акумова. — Молодец, умница. Можешь, когда захочешь. А теперь я рекомендую тебе смотреть, иначе пропустишь всё самое интересное, сладкий.       Крепко зажмурившийся Кир повернул обратно голову, собираясь с духом, чтобы раскрыть глаза; впрочем, Серёжа помог ему, проходясь стопой вдоль всего паха, оставляя пальцы на ширинке, ощутимо надавливая, — мгновенно раскрывшиеся карие глаза опустились вниз, созерцая, как нога в белой ткани совершает поступательные движения взад-вперёд, заставляя возбуждение расти в геометрической прогрессии с каждой секундой. Сплитовый чувствовал, как мокнут боксёры, но сама мысль, чтобы сказать что-то подобное такому же парню, как он, приводила его в неописуемый ужас, заставляя метаться между болезненным возбуждением и стыдом. В конце концов, терпеть стало просто невозможно. — С-Серёжа… — Я тебя внимательно слушаю, маленький.       Ахнув, Кир запрокинул голову, чувствуя, что ткань брюк тоже начала пропитываться предэякулятом. — Не называй меня так, я… Ах, я смущаюсь, это слишком.       Не останавливающийся Серёжа окинул внимательным взглядом парня под собой, покачивая головой. — Как — так? — Маленьким… — Хорошо, сладкий. — Так тоже! — Тогда, котёнок? — Надавливая на молнию, он добавил: — Ты так течёшь от моих движений, у меня начал уже пропитываться влагой носок. Что же будет, когда мы снимем эти прекрасные брючки, м? — Невнятно простонавший Кир открыл глаза, глядя на действительно постепенно темнеющий от жидкости носок, что двигался без остановки, проходясь ровно по вставшему члену сквозь два слоя ткани. — Скажи мне, что ты чувствуешь, не бойся.       Прикусив почти до крови губу, Курседов, сквозь вымученные вздохи, неуверенно начал: — Я так намок… там; раньше такого не бывало. Чувствую, как член упирается прямо в молнию и.. Ох, ты так хорошо проходишься по нему… — Выгибаясь навстречу Серёже, Кир решил, что пора. — Можно я сниму брюки, пожалуйста. Очень больно.       Отодвинувшаяся ступня стала немым разрешением, и он, скользя по мокрой змейке татуированными пальцами, еле расстегнул паскудную молнию, принявшись за ремень — тот легко поддался, и через десять секунд брюки оказались откинутыми куда-то в сторону окна. Возвращая взгляд на пах, он замер — забыл, что на нём были ебаные белые боксёры, и нет, всё бы хорошо, но от влаги они предательски становились прозрачнее, выразительно при этом обтягивая стояк. Шумно сглотнув, Курседов увидел возвращающуюся ногу, что, сначала легонько пройдясь по всей длине, поднялась обратно до головки, потирая её большим пальцем, заставляя сочиться ещё обильнее, пропитывая и так насквозь мокрую ткань. Сдавленно простонав, он раскрыл губы, пытаясь поймать воздух через рот. — Продолжай, котёнок. Как ощущения? — Низкий голос заставил член дёрнуться, протестуя против натирающих боксёров. — Кстати, сними, пожалуйста, галстук, а то он мешает тебе нормально дышать.       Путаясь в синей ткани, Кир отшвырнул и вправду мешающий галстук к брюкам, попутно расстёгивая пару верхних пуговиц на чистой, белоснежной рубашке, что теперь пропитывалась потом и смазкой внизу. Переводя взор на пах, он продолжил: — Боксёры трут, надо тоже снять. Я… так раньше не было.       Опираясь на руки, он выгнулся, напряжённо дыша через нос. Акумов решил помочь. — Ты так раньше не намокал? — Закивавший головой парень не нашёл сил внятно ответить. — Смотри сюда, — увеличивая амплитуду движений, Серёжа принялся массировать головку, выбивая из сплитового полноценные стоны, — я прохожусь круговыми движениями по головке вот так, и ты течёшь, словно не трахался год. Честно сказать, у меня впервые кто-то, намокающий так быстро и обильно, причём ещё в нижнем белье. Хорошо, что ты одел белое, мне замечательно видно член, напряжённый, а из головки вот здесь, — на этих словах он прижался к самому кончику, — сочится смазка; её настолько много, что я боюсь представить, сколько же ты кончишь. Ты мне точно не соврал про прошлую неделю? Хотя нет, когда ты в последний раз кончал? — В прошлый вторник… — Котёнок, ты уверен? Я так понял, у вас с девушкой не получился полноценный акт? — Я ведь тогда возбудился, поэтому после подрочил и… м, кончил. — И много?       Оттягивая резинку, черноволосый принялся аккуратно снимать с Кира боксёры. — Я как-то не замерял… Как обычно, ну, как у всех?.. — Облегчённо выдыхая, он, прикусив щеку изнутри, смотрел, как белые носочки стягиваются со ступней, обнажая гладкую светлую кожу и аккуратненькие ноготочки; ему казалось, он просто не выдержит, если эти ноги прикоснутся вот так к его члену. — В ладонь умещается, вот. — У всех по-разному, так что это не критерий. Вообще, количество спермы зависит от гормонального фона, но в твоём возрасте это не проблема, а также от стресса. Ты сейчас расслаблен? — Да, более, ах, чем… — Тогда посмотрим, сколько ты кончишь сегодня.       Добавляя вторую ногу, черноволосый аккуратно пропускал головку между пальчиками, не забывая поглаживать уретру, наблюдая, как выгинается Кир, подрагивая и часто дыша. На секунду убрав ступни, он потянулся за водой, откручивая крышечку. — Хочешь пить?       Кивнув головой, он раскрыл пересохшие губы, припадая к пластику; редкие капельки воды стекали по подбородку, переходя на шею и впитываясь в рубашку. Отстранившись, он облизнул губы, наблюдая, как вода из бутылки начинает литься на грудь, пропитывая безнадёжно испорченную на сегодня рубашку. Убрав её, Серёжа довольно оглядел результат: мгновенно намокающая ткань стала прозрачнее и натянулась в районе возбуждённых сосков, создавая дополнительное трение для них. Вернув одну ступню обратно на член, он поднял левую, проходясь по тёмному соску, ёрзая подушечками туда-сюда, наблюдая, как Курседов, блаженно прикрыв глаза, наслаждается предоргазменной эйфорией; притянув валяющийся телефон, Акумов быстро сделал несколько фотографий, намереваясь после, на досуге, скинуть сплитовому. Переходя ко второму соску, он ускорил движения ногой на члене, слушая полувсхлипы снизу. В конце концов, Кир ощутимо напрягся, распахивая ресницы, успев сказать только: — Я сейчас… ах, кончу…       Откидывая голову назад, он прикрыл веки, изливаясь на ступню Серёжи; белая жидкость стекала вниз, словно растаявший пломбир, безбожно попадая на ковёр. Впрочем, после того, как на нём посидел в мокром насквозь от предъэякулята нижнем белье Курседов, которого сверху ещё и облили водой, сперма казалась наименьшим злом из возможных, всё равно вещь в химчистку сдавать. — Замечательно, котёнок, ты так хорошо кончил для меня, думаю, ты заслужил награду, — подняв ноги, черноволосый посмотрел в большие чёрные глаза под собой, что покорно ожидали любых указаний. — Теперь подложи под себя ноги, да, вот так, и раздвинь их. Отлично, теперь, — поднося ступню к Курседову, Акумов поставил вторую на ковёр, — можешь облизать мне ногу, как захочешь.       Взявший небольшую ножку в руки Кир наклонился, прикасаясь на пробу, проводя губами до лодыжки и обратно; раскрывая губы, он высунул язык, собирая белую вязкую жидкость, облизываясь, глядя Серёже в глаза. Понимая, что разрывать зрительный контакт нельзя, он, лишь на доли секунд прикрывая веки, прошёлся по подошве, выцеловывая каждый сантиметр и старательно убирая всю оставшуюся сперму. Вернувшись к пальчикам, Кир, по очереди раздвигая их, широко прошёлся между ними, невесомо прижимаясь мягкими губами к кончику каждого. Уделяя особое внимание большому пальцу, он раскрыл шире губы, полностью обхватывая фаланги, нежно посасывая, проходясь по подушечке, старательно её вылизывая и смачивая слюной — после то же самое было проделано и с остальными пальцами; не разрывая зрительного контакта, он слегка высунул язык, позволяя ниточкам слюны тянуться к пальчикам и подошве. Глядя на идеально чистую ногу, Акумов, расстёгивая домашние джинсы, перевёл взгляд на снова стоящий член Кира — тот виновато отвёл взгляд, боясь ответной реакции. — Котёнок вновь возбудился от того, что вылизал свою сперму с моих пальцев? — Протягивая руку к сплитовым волосам, Серёжа зачесал правую половину назад, невесомо погладив за ушком. — Иди ко мне на колени, сейчас я сделаю тебе очень приятно.       Снимая джинсы и трусы, Акумов похлопал по пространству между своих ног, начиная надрачивать себе. Взобравшийся на диван Кир боязко устроился лицом к лицу с черноволосым, продолжая пристально глядеть на него; тот, взяв в правую руку текущий член Курседова и свой, прижал их друг к другу, двигая конечностью сразу на обоих, притираясь головкой. Толкающийся вперёд «котёнок» положил руки на плечи под ним, негромко постанывая. — Хочешь кончить так или раскроешь ротик для меня?       Слегка хрипя, Серёжа ускорил движения, ожидая ответ. Кир сосредоточенно посмотрел на того, в итоге, начиная слезать с дивана, устраиваясь на полу. Положив собственную руку на член, он смущённо посмотрел наверх, медленно распахивая блядские сексуальные губы, доставая язык. Спустя несколько движений по своему члену, он второй раз обильно кончил в руку, а черноволосый наблюдал, как уже его сперма стекала по пухлым губам и шероховатому язычку. Наклонившись, он, приподняв подбородок Курседова, поцеловал того, слизывая остатки жидкости с языка, постепенно углубляя, как и обещал, поцелуй, не игнорируя теперь активный язык, за которым и сам еле поспевал. Оторвавшись друг от друга, Акумов погладил Кира по скуле. — Ты такой хороший котёнок, просто лучший — красиво стонешь, красиво смотришь, красиво работаешь ротиком. — Спасибо, я… рад? Или что нужно говорить? — Серёжа рассмеялся, щёлкая того по носу. — Почему ты смеёшься, я ведь серьёзно спрашиваю. Мне… мне ещё для жизни пригодится…       Черноволосый пошарил рукой в сброшенных на ковёр джинсах, находя заветную пачку «Собрания Блэкс» и зажигалку, забавно подкуривая, словно пятиклассник. Кир уселся на свободное место между худых ног, опираясь на грудь позади, принимая новую сигарету и приподнимая голову, чтобы прикурить. Густой дым быстро наполнял комнату, разнося тяжёлый запах смол по мебели и бамбуку, — стоило бы открыть окно, но ни у кого уже не было на это не столько сил, сколько элементарного желания вставать. Акумов медленно водил рукой по мокрой рубашке, расстёгивая оставшиеся пуговицы, оголяя торс Кира — теперь он мог спокойно оглаживать рёбра и расслабленный пресс, стряхивая пепел на ковёр — всё равно относить в профессиональную чистку, так что, какая уже разница. Сплитовый, откинувшись на левое плечо Серёжи, провёл носом по изгибу шеи того. Приятный аромат, который он заприметил, как только вошёл, исходил от Серёжи — явно какой-то парфюм. — Слушай, а что за духи так хорошо пахнут? Какие-нибудь Шанталь-Монталь, м? — Нет, не угадал. А что, нравятся? — Зарываясь носом в красно-чёрные волосы, Серёжа подметил. — У тебя, между прочим, волосы приятно пахнут, не подскажешь шампунь?       Кир рассмеялся, смешно квакая, что Акумов и сам захихикал. — Да с чёрным перцем и тмином, у меня, если честно, от какой-то девушки остался. Ну, не выкидывать же, жалко. Мне не сильно нравится, как будто идёшь по улице, лет десять назад, и нюхаешь… Мисхор какой-то, не то, чтобы «фе», но просто странно. Так что за духи? — Белая хамака, уже как год купил. — Кто-кто? Эмират какой-то? Я в этом не сильно разбираюсь, а стоит сколько? — Фигню, девять тыщ гривен за сто миллилитров. — Подумав, Серёжа достал ещё две сигареты, подкуривая себе и Киру. — Но тебе не пойдёт, нужно что-то… даже не знаю. Ты какими сейчас на лето дневными пользовался? — Ха, никакими. Мне в «Еве» ничего не понравилось, я там всё перенюхал. — Серёжа неодобрительно покачал головой, цокая. — Что? — В «Еву» не просто за духами ходить надо, а предварительно заказывать нишу. Хочешь, помониторим новинки? Или классику, как раз на осень что-нибудь подберём. Мне кажется, либо «Аль Рух» от «Аттара», если бюджетнее, но качественнее хочешь, либо «Омбре Номаде» «Луи Витона», будет дороже, но хуже по составу. — Странные у тебя характеристики. Да и вообще, ты думаешь, я знаю заранее, как они пахнут? — Выпуская дым в бежевый потолок, Кир повернулся лицом к Серёже. — А стоят сколько хотя бы? — «Аттар Коллекшн» около четырёх тысяч, «Луи Витон» где-то двадцатку. — Сколько? Ты чё, мне оно не надо за такие деньги, особенно второе. — Хочешь, я куплю?       Кир удивлённо похлопал глазами. Не каждый день тебе человек, которого видишь (и не только) впервые в жизни, предлагает на полном серьёзе духи нишевые подарить. — Это типо «спасибо за секс»? — Это типо ты сегодня остаёшься. — Движения на торсе замедлились, почти полностью прекращаясь. — Если, конечно, не против. А так, могу подкинуть домой на машине.       Сплитовый улыбнулся, легонько проводя пальцами левой руки по ноге Серёжи. Ага, поедет он отсюда — весь мокрый, без укладки, затраханный после рабочей недели во всех смыслах этого слова, да и разве что в галстуке, который являлся единственной его сухой вещью после учинённого непотребства.

***

twxaew 19:51 Привет, Серёг. Это Миша Лис, помнишь? )       

akumaqqe 20:00 о, привет, помню, конечно с новой женщиной хочешь на сеанс?

twxaew 20:02 Да нет, женщины пока нет. У меня тут коллега по работе - друг ходил сам не свой, потому что какая-то шалава его к мозгоправу направила от фетишей полечиться. Я ему твою визитку дал, короче

akumaqqe 20:05 без проблем, а чего так пишешь? там что-то специфичное?

twxaew 20:07 Этого я не знаю, он мне в подробностях не рассказывал. Но не думаю. 20:09 Если честно, то мне кажется, что у него секса нормального уже давно не было, вот и всё. Ходит как с недотрахом. Да и хочет что-то новое попробовать, кажется Но не знает, как 20:11 А ещё, мне кажется, он в твоём вкусе, Да и сам по себе симпатичный )

akumaqqe 20:14 тебе что-то много всего кажется 20:15 подожди, так он гей?

twxaew 20:17 Ну, чё мне, допрашивать его Говорю свои подозрения только 20:18 Да не гей он

akumaqqe 20:20 ну, подозрения - это понятно а если он не гей или не би, что мне с него ну, в плане, я ж ему ориентацию не поменяю, значит, мне нечего ловить. к тому же, он ко мне на сеанс, а не на свидание приедет

twxaew 20:23 Ты не понял, он, вроде, не гей, но открыт для чего-то нового Как там это правильно называется? Латентный? 20:25 Короче, я намёк тебе кинул )) Он, правда, в непонятных ситуациях сначала хуйню несёт, пока не привыкнет, не успокоится Ты это учти

akumaqqe 20:29 нет, латентный это немного о другом в любом случае, мне с ним поговорить сначала надо по ходу разберёмся и с ориентациями, и с фетишами 20:32 учту ты сам вообще как подорванный прыгал в первый сеанс с твоей этой (имя забыл) я сначала подумал, ты занюхнул чего

twxaew 20:38 Спасибо! За него переживаю просто, он неплохой man 20:39 Ты это на всю жизнь теперь запомнил ))бля?))

akumaqqe 20:41 та верю, что он нормальный, не переживай 20:42 у меня хорошая память, помни 0_%)))))