Деревушка детства и веснушек

Весь день пропах кислым мармеладом, кузнечиками и запахом краски. Божьи коровки такие странные существа, будто они ветрянкой болеют или же они попали под чёрный дождь. Если бы Хёнджин попал под чёрный дождь, он был бы точь—в—точь, как божья коровка. Теперь его волосы не соломенно—жёлтые, а кроваво—красные. Вся речка стала розового цвета, потому что там Хван смывал краску. А Чонин и Соён прыгнули туда, потому что подумали, что это река стала клубничным соком. Клубничного сока они не выпили, а от Чана получили. Ликс вспотрашил сумку Хёнджина и нашёл: те самые два листа переводных татуировок и гуашь. — Джинни, для тебя есть серьёзное задание. — Феликс смотрел на парня с серьёзным видом, будто они сейчас на войне.— Видишь эти краски? Нарисуй мне на лбу тонкий месяц, а на щеках звёзды наклей. И я буду совсем, как Чанбин.— Он говорил это без горячи. Ликс воспринимал Бинни, как личность, как человека, а не мёртвого. Так и должно быть. Нужно вспоминать с улыбкой, как будто он ненадолго уехал к солнцу, а не стал безжизненными останками, которые гниют в земле. — Тогда у меня тоже есть для тебя задание. Ликс, нарисуй мне на лбу солнце, а на щёки наклей цветы.— Хёнджин был уверен, что на самом деле, они с планеты Сона и теперь пришли, чтобы захватить эту маленькую деревушку. — Сделка заключена, отказы не принимаются, Хван Хёнджин. —Соблюдайте свою часть сделки, Ли Феликс. Смех звонко раздался где—то сзади. — Хёнджин, когда ты успел стать помидоркой? — Минхо так пытался сыграть ужас от происходящего, что чуть не упал в речку. —За это, он будет королём морковки. — Феликс улыбнулся слишком по—коварному. Рыжие волосы Минхо были подстать образу. — Я уже набрал воды для краски. Через пару часов у всех были пометки, что они с планеты Сона и готовы захватить все рисовые пирожки бабушки Хёнджина. —Кто последний, тот настраивает телевизор! —кричит Вонён и пытается бежать изо всех ног, но вдруг появляется Джисон, улыбается по—дурацкий и убегает. В итоге, остался настраивать телевизор Сынмин. — Чан, я не понимаю, как эта штука работает! — уже ноет Сынмин. — Помоги мне!!! — Тут подбегает Чонин, включает серую кнопку и телевизор начинает работать. — Слава Пасейдону, это случилось! Великий Ян Чонин, как мне вас отблагодарить? — Сынмин прям расцвел на глазах. Видимо, этот телевизор его сильно утомил. — Наклей мне на спину татушку с башней и мы квиты. — Чонин достаёт переводную татуировку из сумки Хвана и идёт к Сынмину. — О! Такая татуировка крутая, там ещё остались? — Джисон подрывается с места и бежит к бедной сумке. Все оставшиеся татуировки были на коленках у Джисона, животе Соён и шее Чонина. По телевизору шёл «Ким пять-с-плюсом». — Я тоже так же хочу. Научите меня драться! — сказал Джисон. — Я буду мир спасать и потом приходить к вам. Конечно, если мама не заставит снова идти за пивом, но неважно! Выяснилось, что драться умеют только старшие. Им приходилось драться в средней школе и малышню они учить не будут. — Ну вы и старпёры. — Соён сильно обиделась. — Я тоже хочу как Ким, она такая клёвая, а вы дедки-пердедки не даёте мне мир спасать. — Соён, ты же девочка, какой мир спасать? — Вонён не очень хочет, чтобы из сестры выросла мужественная героиня. Чуть позже наступил вечер, а потом и ночь. За это время, Феликс притащил из дома настольные игры и кубик с рёбрами. Поэтому, представители живых существ с планеты Сона стали играть в проходилки. К концу третьей партии, когда Чонин снова проиграл, Джисон стал посапывать на коленках в Минхо, а Хёнджин уснул на полу перед телевизором. Бабушка дала всем одеяла и подушки, так что они могли лечь где захотят. Наверное, родителям детей плевать где они находятся, поэтому никому не нужные жители Сона спят в гостях у волшебника Хван Хёнджина