Детка, это цугцванг!

      

В России расстаются навсегда. Ещё один подкинь кусочек льда в холодный стих. …И поезда уходят под откос, …И самолёты, долетев до звёзд, сгорают в них.

      Слава спал плохо. Бывает, плохо спишь из-за того, что совесть мучает, но это был явно не его случай. Он хотел двух вещей: совершить одну сделку и обрадовать Сашу. Обе эти вещи были взаимно связаны, но об этом позже.       На работе более менее стабильно, если считать увольнение двух сотрудников обыденностью. Сокращение не щадило никого, но до Машнова не добралось. Пришлось попрощаться и с Ваней. Договорились как-нибудь вместе хорошенько выпить, не от весёлой жизни.       На улице становилось холоднее, неприятнее. Слава поёживался, выходя с работы в лёгкой куртке. Позвонил Саше, но она приходить отказалась. Вместо этого позвала его к себе. Он согласился. Пятничный вечер казался спокойным.       По пути к нужному подъезду успел выкурить сигарету. Всего одну. Кинул на дорогу бычок, затоптал ногой. Руки после этого приятно грелись в карманах, а на губах даже пару раз сверкнула улыбка. Нужный этаж и вот открывается дверь. Стоит немного уставшая Куромушка, кивком приглашает его зайти. Слава присел напротив неё на кухне. Пытался объяснить свои намерения.       – У меня завтра будет сумма, которая позволит тебе поступить, – начал Слава немного резко, но, по сути. Саша аж подавилась чаем.       – Слав, ну прошу, остынь. Не надо жертвенности, ты же знаешь я это не люблю. Я найду другой путь попасть на эту выставку. Пусть он будет труднее, но я буду добиваться успехов в творчестве самостоятельно. Я ценю твоё желание помочь, но не приму такой суммы, прости.       – Ты же буквально день назад была рада? Что изменилось?       – Я просто хорошо подумала. Я не хочу мучать тебя и себя. Я отучусь в Хабаровске, а после поеду в Питер.       Машнов спокойно выслушал девушку. Сложил руки в замок и глубоко вздохнул. В душе, он ожидал такого ответа, ведь они не первый год знакомы, но реальность всегда жёстче, чем фантазии.       – Пожалуйста, Саш… Можно я хоть что-то для тебя сделаю? Ты помнишь, как ты меня с самого дна вытащила? Прошу, всего одна услуга для тебя и я успокоюсь.       Слава не мог поверить, что когда-то в реальной жизни будет уговаривать кого-то взять от него кругленькую сумму. Действительно сюр, но спор продолжался.       – Во-первых, – уверенно заявила Саша, – ты вытащил себя сам. Во-вторых, мы с тобой хорошие друзья, что за долги друг перед другом?! Если ты себя чувствуешь виноватым за тот эпизод несколько лет назад… Я давно простила и забыла. Отпусти и ты, пожалуйста.       Слава растерянно на неё глянул, незажившая рана как будто вновь запустила боль по всему телу. Парень неприятно сжался. Он смотрел в одну точку. Решившись сказать последнее слово, он тяжело положил руки на стол, и сказал:       – Я всё равно дам тебе эти деньги. Можешь хоть выбросить, но прими.       – Я их не приму. – повторила в очередной раз Куромушка.       – Я продаю дедушкин фотоаппарат.       – Ты сдурел? Это же последнее, что у тебя осталось от него! Ты сам рассказывал. Не совершай глупостей, как тебя убедить, что это бессмысленно?       – Помимо фотоаппарата, который можно проебать в любой момент, у меня есть память о нём – это важнее.       Фраза девушку тронула. Слава тем временем уже был в коридоре, одновременно надевая куртку и обуваясь. Саша устало тёрла лицо и переминалась с ноги на ногу. Машнов пронзительно посмотрел на неё, а она поняв его неозвученный вопрос на расстоянии лишь сильно мотала головой. Но Славу это вряд ли остановит, слишком он упёртый. Эта упёртость как-то его и сгубила…

***

      Самолёт приземлился ранним утром. Фёдоров поклялся себе больше не пить, чтобы не повторять недавние приключения. Получив свой багаж, Ваня с Мироном решили обсудить дальнейшие планы.       Правда, сделать это было трудно, потому что Евстигнеев не отрывался от телефона и судорожно тыкал по клавишам.       – В общем, я навёл справки.… Ну, у меня в Питере приятель живёт. Я тебе говорил… Мне нужно туда. – сказал Мирон и вздохнул не увидя никакой реакции глубоко вздохнул.       – А, что? – опомнился Ваня, выключив телефон. – Питер.… Да, понял. Но, неувязочка тут вышла с моей покупкой. Вместо Москвы, нужно лететь в Хабаровск.       – Чёрт, у меня всего один день свободный. Сегодня вечером ещё одни отборы на чемпионат по шахматам. А завтра лечу в Берлин. Жизнь расписана по минутам.       – Очень жаль… Оба стояли разочарованные. Неужели, из-за своих срочных дел они даже не поговорят по душам? Зазвонил телефон. Фёдоров взял трубку. Это была Женя.       – Да, привет, Жень, долетел ахуительно. Более-менее свежий, немного уставший.       – Привет, в общем, второй тур в Берлине чуть-чуть по графику сдвинули. У них там какие-то проблемы организаторские. Так что можешь хорошенько отдохнуть, но знай меру. Будут вопросы – пиши или звони. До скорого.       Услышав эту новость, он обрадовался, но Жене об этой реакции знать было не нужно. Поэтому, подключив все свои актерские способности, он ответил в трубку:       – Эта новость меня убьёт буквально. Ладно, я тебя понял, пока.       Тут уже Ваня, который не слышал разговора с помощницей полностью, удивился.       Как только вызов был завершен, Мирон поспешил обрадовать Ваню.       – Я всё-таки съезжу с тобой в Хабаровск, но после шахмат. Сегодня надо успеть съездить до Питера на машине и обратно.       Ваня опять засел в телефоне и признаков не подавал. Фёдорову это надоело.       – Вань, что-то важное случилось? Почему ты, блять, не слушаешь.       – Извини-извини. Я слышал. Просто общаюсь с продавцом фотика. Редкий мудак, реально. Мало того, что перенёс встречу аж в Хабаровск, так ещё и по цене торгуется, бесит. Ещё пишет, что ехать придётся прямо к нему на работу. Он – менеджер.       – Ясно, полная херня. Поедем сначала на такси до дома моего за тачкой, а потом до Питера.       Ваня, в знак согласия кивнул, и вместе они, наконец, поймали такси и ехали больше получаса до дома.       Мирон буквально зашёл домой, взял ключи и вышел. Не хотелось даже осматриваться… Вся эта квартира одно сплошное напоминание о прошлом… Продавать её также не хотелось. Что-то останавливало.       Фёдоров сел за руль достаточно дорогого автомобиля. Рядом с ним расположился Евстигнеев. Понажимал на несколько кнопок и включил музыку. По началу разговор как-то не завязывался, но потом любопытство Вани сыграло свою роль.       – Мир, ну ты хоть расскажи немного о знакомом. Я его знаю. Неловко кашлянув, он не нашёл ничего лучше, чем ответить:       – Я слежу за дорогой не отвлекай. Никого ты не знаешь. Это только мой знакомый.       Ваня усмехнулся, посмотрел в сторону Мирона, который сжал руль обеими руками до невозможности и решил допытываться дальше.       – А может не знакомый, а знакомая? По-быстрому, решил на свидание приехать? Умно-умно. Надо было хотя бы цветы взять или что она любит? Хотя… Я ведь не знаю насколько близкие у вас взаимоотношения. Скажи хотя бы имя и отвяжусь.       – Слава.       – Красивое имя. Так и знал, что девчонка.       Упоминать, что у этой девочки фамилия Карелин, Фёдоров не захотел. Вся дальнейшая поездка прошла за обсуждением всяких разных вопросах, планах о будущем. Вскользь они поговорили и о прошлом, но Мирону этого кажется, хватило, чтобы уйти в омут с головой.       – Осторожнее! – вдруг крикнул Ваня и выкрутил руль. Сзади послышались сигналы от двух машин.       – Что, прости? – вдруг вынырнул из своего потока он, таращась непонятно на Евстигнеева. Где он? Куда он едет?       – Внимательней надо за дорогой следить. Мы чуть в столб не врезались. Я тебе несколько минут кричал, но ты не слышал даже.       – Извини.       – Всё нормально, больше только не задумывайся настолько глубоко во время вождения. Дальше дорога проходила без происшествий. Но Ваня не мог не заметить как сильно подрагивали пальцы у Фёдорова.

***

      Слава открыл небольшую форточку на улице и просто стоял и дышал воздухом с улицы. В квартире уже становилось зябко, но с места сдвинуться он не мог. Слова Саши его не то чтобы ранили, но задели. Хоть и было ужасно поздно, но спать не хотелось. Хотелось просто исчезнуть. Хотелось быть кому-то нужным.       Стоя у этой форточки, Слава, наконец, прикурил. Бухать в одиночку не хотелось, звать кого-то в такой час тоже было не совсем нормально. Включил телефон, закрыл свою вкладку, где велись переговоры о продаже.       Включил старый телевизор. Конечно, он был не настолько старый, чтобы вешать на него кружевную салфетку, но и не современный. По телевизору шёл прогноз погоды. Сплошные циклоны, лишь в Хабаровске всё стабильно. Глядя на погоду в Питере захотелось перекреститься.

***

      – Блять, что за ебола? – сказал Мирон, выйдя из машины и ступив белыми кроссовками в огромную лужу.       – Это, Петербург, не удивительно. – резюмировал Ваня.       – Мы на месте? – спросил он, оглядывая однотипные пятиэтажки.       – Да, вроде того. – отозвался Фёдоров. – Пойдём за мной.       Пройдя через гаражи к нужному подъезду, Мирон хотел достать телефон, чтобы свериться с адресом, но Ваня не дал ему это сделать, увидя у подъездов каких-то гопников, которые явно были агрессивно настроены. Ясно, что и Ваня и Мирон имели опыт в самообороне и могли за себя постоять, но в этом случае решало не качество приёмов, а количество людей у этой многоэтажки. К счастью, их удалось миновать и спокойно войти.       Наконец, Мирон достал телефон, сравнил адрес. Они уже были на третьем этаже. Там и должна быть нужная квартира. Фёдоров позвонил в дверь, но никто не открыл. Тогда он стал громко беспрерывно стучать. Результата никакого.       На эти громкие звуки откликнулась соседка, пожилая женщина. Она чуть приоткрыла дверь, боясь, что эти мужчины окажутся кем-то вроде грабителей.       – Вы кто?       – Извините, я ищу своего хорошего друга Вячеслава Карелина. Он вроде бы здесь живёт?       – Нет, вы явно ошиблись. Здесь живёт семья одна. Они на две недели уехали. Больше ничем помочь не могу. Всего доброго.       Дверь захлопнулась. Ваня неоднозначно улыбнулся, как будто требуя объяснения.       – Да, не девчонка. Просто друг. Да какого хуя я вообще оправдываюсь? Пошли уже.       Обратная дорога вообще не предполагала разговоров. Евстигнеев лишь постоянно поглядывал на Фëдорова. Тот, ощущал его взгляд и уже просто не выдержал.       – Ну, что ты от меня хочешь? Да, блять, это тот самый Карелин. Я опять ëбнулся на нëм.       – Я просто не думал, что у тебя будут от меня секреты...       – Чувак! Мы не виделись почти два года, а не общались около полугода... Мы немного отдалились, не находишь? Конечно, у меня есть свои тайны. Я их не рассказываю лишь потому что не хочу чтобы потом на меня также выпученными глазами смотрели.       – Хорошо, я тебя понял. Извини, что морально как-то надавил. Мы действительно давно не виделись, но я рад, что хотя бы пару дней мы можем пообщаться лично. Выбора где остановиться в Москве особо не было. Поэтому, они вернулись в ту же самую квартиру, где брали ключи. – Может чая попьëм или чего покрепче? – предложил Ваня. – А еще было бы хорошо покурить... – Извини, больше не пью. А вот покурить можно.

***

      Слава проснулся поздновато. Написал, что задержится. Оделся в обычные джинсы, рубашку. Стал в суматохе искать деньги на маршрутку, чтобы быстрее добраться. Как только нашел, вышел из дома.       Маршрутку пришлось ждать еще десять минут. Зашëл, дал водителю мелочь, сел спереди. Проехал три остановки и покинул транспорт.       Дальше предстояло бежать минуты три до магазина, напяливать бейджик. В подсобке его встретила еще одна работница – Юля. Она была старшим менеджером, работала достаточно хорошо и часто выгораживала Машнова.       – Привет, сорян, будильник не сработал. Директор заходил уже? – начал разговор Слава.       – Привет, да у нас тут смена руководства, оказывается. Начальник уволился, сегодня пришёл новый. Вроде неплохой мужик. Андрей Андреевич. Фамилию не запомнила, если честно.       – Ого, ну надеемся на премию или другие плюшки. Хорошо ведь работаем.       Юля резко начала громко кашлять. Подмигивать, но Слава её не понял.       – Надеюсь, не старый жлоб. Главное чтобы умным был, вывел наш магазин из задницы полной.       – Да мне вроде не шестьдесят лет, значит не старый.       Слава повернулся. Стоял его новый начальник, видимо, Андрей Андреевич. Ростом он был ниже Славы, но авторитет имел, заставляя Славу неловко сгорбится.       – Здравствуйте, я Машнов Слава... Или Вячеслав, как хотите.       – Доброе утро, я Андрей Андреевич Замай. Ваш новый директор. На первый раз прощу вам опоздание. Но меру знайте, я хоть и добрый человек, но и поругать иногда душа просит. А теперь можете приступать к своей работе. Я тоже пойду. – Блять, какой я тупой. – подытожил он. – Впервые на сто процентов с тобой согласна. – по-доброму съязвила Юля.

***

      Мирон сразу объяснил Ване, что на чемпионате не может терпеть присутствие кого-то из близких людей. Это на него очень давит. Поэтому он предложил (или заставил) остаться Ваню дома на время игры, а сразу после поехать в Хабаровск.       Евстигнеев возражать не стал. Пожелал удачи на турнире и попрощался с Фëдоровым.       В этот раз людей было раза в два больше чем в прошлый. Когда Мирон присел на свое место за шахматной доской, услышал аплодисменты и овации в свою сторону. Напротив него сидел Савченко. Выглядел он, нужно признать, изумительно. В шикарных солнечных очках в середине осени... В тëмном костюме, пиджаке, застегнутом на две пуговицы.       Пожав друг-другу руки, соперники начали игру. Вокруг воцарилась тишина, все следят за игрой. Мирон должен делать первый ход. Но что-то тяжело даже рукой двинуть...       В голове он уже просчитал вперёд несколько ходов, а в реальности не может поднять фигуру, как будто она весит несколько тонн.       Пересилив себя, он всë же делает ход, на что ему молниеносно отвечает Олег. Фëдоров даже передохнуть не успел, а снова пришëл его черëд ходить.       Спустя пару ходов уверенность в собственной победе испарилась. Савченко мастерски загнал его в ловушку. Пришлось прибегнуть к рокировке. В этой партии Мирон как не старался, все равно оставался в роли жертвы, а противник наступал и наступал, сжирая шахматные фигуры одна за одной...       И вот прозвучали три страшных слова для любого шахматиста. "Шах и мат"... Фëдоров проиграл эту партию, и если быть честным с самим собой, этот проигрыш был самым нелепым во всей его карьере. Столько ошибок на ровном месте, несобранность. Да даже при своей огромной любви к цифрам он не смог следить за стрелками часов. Цифры плыли перед ним и он не мог ничего с этим сделать.       Пожав руку победителю, он поспешил покинуть здание напоминающее ему в каком-то роде библиотеку. Ему опять позвонила Женя, но желания брать трубку не было.       Приехал он домой уже поздним вечером. Ваня листал ленту новостей, даже не заметя Мирона. Шахматист случайно уронил куртку и этим уже привлëк внимание друга.       – Привет. Смотрел твою шахматную партию. Очень напряженно было. Сложные штуки, однако, вы там вытворяете.       – Только давай без жалости. Я проиграл, я полный идиот. Сегодня совершенно не мой день. Я в ванную.       В ванной, вместо того чтобы мыться, он долго мыл руки под струëй горячей воды. Нельзя сказать, что он себя так наказывал за проигрыш, нет. Он так больше расслаблялся. Горячая вода его отрезвляла.        Выйдя из комнаты минут через десять с красноватыми руками, он опять вызвал у Вани куча вопросов, но тот решил их не задавать. Это было верным решением.        Из-за погодных условий единственная возможность добраться до Хабаровска – это самолëт. Лететь 8 часов. Завтра вылет. Я нам купил два билета. А теперь давай уже поспим, это, блядь, не день а какая-то хуерга. Мирон отдал Ване свою спальню, а сам лëг на диване. Уснул почти сразу же. Как будто до этого весь день совесть его абсолютно не мучила...

***

      Слава надеялся получить деньги ещë вчера, но его огорчили новостью, что из Москвы до Питера лететь полдня и чисто физически в нужное число встреча не состоится.       Именно сегодня последний день приëма документов в Питер... Если Саша лишь заплатит, то будет зачислена. Никуда ехать не нужно, это можно сделать через сайт.       Машнов очень тревожился. Что дома, что на работе... Даже когда разговаривал с клиентами, все мысли его были об одном человеке.       Слава также поговорил с Андреем Андреевичем и договорился вернуть на работу Ваню. Конечно, с испытательным сроком, под его ответственность... Но лучше так, чем искать работу по каким-то пабликам, да по объявлениям на левых сайтах.        Двести пятьдесят тысяч для Славы были немыслимой суммой... И уже сегодня он их получит. Поразительно устроена жизнь.        Сегодня ещё был день зарплаты... Слава получил около двадцати тысяч, уже придумал как раскидает расходы. Но сравнятся ли двадцать тысяч и двести пятьдесят? Не думаю. Синица в руках и журавль в небе? Неправильная пословица получается, ведь, и журавль у Славы в руках будет?

***

      Раннее утро началось в аэропорту вчера и, видимо, начнëтся сегодня. Вооружившись чемоданами с нужными вещами, пройдя полосу досмотра, регистрацию и другие прелести для перелëта на самолëте, парни добрались до своих мест в бизнес-классе. Оба уснули почти сразу, удивительно.       Проснулись примерно через несколько часов. Дальнейшее время прошло за непринуждённой беседой.       – Мир, ну я про фотосет не шутил. Как только я заполучу фотоаппарат, я сразу займусь твоим имиджем. Отказов я не принимаю.       – Да понял я. От тебя хрен отвяжешься. Ты лучше скажи писал тебе что-нибудь ещё этот человек? А то вдруг мы приедем в Хабаровск, а он уже в Астрахани. Нестабильный человечек, так сказать.       – Нет, такого не будет Точно в Хабаровске, не бойся. Его, кстати тоже Слава зовут. Как твоего супер-друга питерского.       – Хорош стебаться. Там серьезная, долгая и личная история.       – Понял-понял.       Преодолев зону турбулентности, стюардесса предупредила о скорой посадке.        Через сорок минут он приземлились, забрали свои чемоданы. Решили на два дня поселиться в гостиницу. До неë добрались на такси. На первый взгляд город показался серым и тусклым, но это только первое впечатление, а оно часто бывает обманчивым.

***

      – Слава, я не понял, куда старые ценники повесить, а куда новые. Помоги, пожалуйста.       – Повесить надо тебя, за то что ты мне микроволновку на складе поцарапал, а мне выговор сделали.       Машнов был рад возвращению Вани, но его беззаботность и пофигизм иногда доводили. Но человеком он был хорошим, может поэтому Слава и прощал ему все его грешки.       – Сейчас, покажу. Пойдëм.       Колесив вдвоем по магазину с этими ценниками, они скоро смогли закончить эту работу. Вышли на недолгий перекур. В магазине осталась только Юля. Она пересчитывала деньги в кассе, записывала некоторые товары и их серийные номера на листок. Вдруг к ней подошли два мужчины. Они ей показались красивыми и достаточно обеспеченными, судя по их вещам. Что они забыли в Хабаровске?       – У вас работает Слава? У нас с ним сделка одна. Позовите его, если несложно.        –Да, секунду.       Юля дошла до курилки, объяснила Славе кто пришëл. Он сразу потушил сигарету и чуть ли не побежал в сторону здания.       – Здравствуйте, вы покупатель?       – Да, Иван. Очень приятно.       Мирон особо не был заинтересован в этой купле-продаже и просто осматривал магазин. На несколько секунд повернулся сказать что-то Ване и замер. Он сказал быстрее, чем подумал:       – Карелин?...       В глазах Славы читалось искреннее удивление. Небольшая улыбка проскочила на долю секунды.       – Вы что-то путаете. Я – Вячеслав Машнов, но не Карелин.       – Ты думаешь я тебя не узнаю после того как... Неважно.       – Вы правда что-то путаете. Я в первый раз слышу эту фамилию.       – Извините, – ворвался в разговор Ваня, – давайте для начала разберëмся с фотоаппаратом.       – Да, секунду.       Слава сбегал до подсобки, где в его сумке лежал фотоаппарат. Он принëс его и отдал Ване. Тот бережно его открыл, посмотрел и убедился в высоком качестве товара. Достал конверт с деньгами и протянул Славе. Он пересчитал сумму и остался доволен.        Единственный, кто прибывал в шоке – это Фëдоров.       – Извините, Вячеслав, можно вас на пару минут.       – Простите, но на работе я не могу разговаривать о посторонних вещах. Могу вас проконсультировать по поводу любой техники, возможно договориться о скидке при покупке товаров оптом.       – Хорошо, мне нужен холодильник. Посоветуйте, пожалуйста, самый лучший.        Пройдëмте за мной.        Пройдя в дальний отдел магазина Фëдоров начал допрос с пристрастием.       – Ты действительно не помнишь кто я или придуриваешься?       – Знаешь выражение: "То что происходит в Вегасе, остаëтся в Вегасе". Вот и у нас также. То, что было в Питере, останется в Питере. Я не хочу об этом даже думать.       – Окей, я твою позицию понял. А фамилию зачем сменил? Настолько тебя это всë травмировало? – ухмыльнулся Фëдоров.       – Это моя настоящая фамилия. На турнире был поддельный паспорт. Ой, а ты даже не в курсе был... Небось, искал меня. – откровенно издеваясь говорил он.       – Кому ты нужен, господи. Посмотри в кого ты превратился. Ты же был ахуительным шахматистом. Ты же мог спокойно дойти до финала. Что с тобой стало, Карелин?       – Я – Машнов. Карелин в психозах валяется под колесами. Напомнить тебе из-за чего?       Фëдоров посмотрел злобно.       – Вали со своим мужиком куда подальше. Встреча окончена.       С этими словами Слава ушëл в другую сторону магазина, дав понять, что его лучше не трогать. Оно, может быть и хорошо. Послезавтра Мирон уедет обратно в Москву, а потом в Берлин и больше никогда не вспомнит эту злосчастную фамилию. Или сделает вид что не вспомнит?