Любовь, школа и университет

      Колетт сидела за партой и не знала чем ей заняться. Она крутила в руках ручку и повернула голову в сторону окна — с равнодушием уставилась на улицу. Сидела та на втором ряде.       Ее сосед по парте, Эдгар, уткнулся в телефон и бурчал себе под нос; беспокоить его просто так лучше не надо, ведь может разозлиться. Его ни в коем случае нельзя отвлекать: тот моментально гневался.       Он человек непредсказуемый: то злой как собака, то безразличен ко всему.       Тот никогда ей не мешал на уроках, не списывал. В классе он дружил только с ней. Правда, на некоторых уроках Эдгар сидел один на последней парте. Впрочем, Колетт не обижалась по этому поводу.       Эдгар считал еë подругой. И Колетт считала его другом.       Они общались, переписывались, иногда на переменах болтали, но у Эдгара есть одна особенность: не умел давать обещания. Тот мог запросто кому-нибудь чей-то секрет рассказать. При чем неважно какой это секрет.       Однажды Колетт договорилась с ним о встрече и тот так и не появился: не предупредил еë. Он обещал, что придет. Та не обиделась бы на него, если бы тот предупредил еë, что не сможет прийти.       На следующий день он как ни в чем не бывало пришëл, а насчёт того, где он был — молчал и в пол смотрел. Колетт не понимала, почему он ничего не сказал и даже засомневалась в нем. В голове возник вопрос: «а можно ли ему доверять?»       Эдгар мог игнорировать Колетт или кого-нибудь ещë без причины. Тогда та его не трогала и мирно сидела в телефоне, либо готовилась к уроку, либо в окно глядела. К тому же, ходило вокруг него много плохих слухов: к примеру, если на него не так посмотреть, то можно по морде получить. Только Колетт знала, что это неправда.       Она училась хорошо, почти даже отличница, а у того четверка — неслыханная радость. Учеба и экзамены Эдгара вовсе не волновали, в то время как Колетт чуть ли не тряслась при упоминании слова «экзамен».       Она, стуча по парте пальцами и вздыхая, перевела взгляд на него: сидел в телефоне, так и сидит. Только бурчать перестал. Лицо у него мрачное, брови нахмурены, губы поджаты, а пальцы так и хотели сжать сильнее телефон.       «Можно ли тебе довериться?»       Они дружили с шестого класса, а сейчас девятый. Три года дружбы. Но доверия будто бы нет. Такое возможно?       В его душу не заглянешь — скрытный; почти ничего о себе не говорил. Колетт даже не знала, чем он в свободное время занимался.       Даже не предугадаешь, что он может сказать или выпалить.       Почему он иногда ее игнорировал? Почему у него часто менялось настроение? И почему он не мог сдержать обещания?       Нет, это совершенно не связано с семьей, тем более у него братьев и сестер нет. Родители любили его, но могли наорать, если тот что-то не так делал: например, он часто возвращался домой очень поздно и никто не знал, где ходил.       Тот связался с плохой компанией. Сам не знал как там оказался.       В восьмом классе он познакомился с каким-то мальчиком из параллельного класса, который теперь обучался в школе другой.       Этот человек познакомил его со всеми. Изначально Эдгару эти люди показались добрыми и отзывчивыми, но первое впечатление обманчиво. И он словно в тумане был — считал их всех добряками, в то время как те далеко не «белые и пушистые».       Началось все с курения. Некоторые курили при других и не стеснялись, заодно всех приобщали к этому делу. В их компании считалось так: если не куришь — трус и слабак.       Постепенно он привыкал к курению и теперь периодически курит. Кажется, тяжело будет бросить это дело. Да и он говорил сам себе, что до конца жизни курить будет.       Не забываем и про алкоголь. Вскоре и его стали распивать всей компанией у кого-то дома. Начали с водки. Это хорошо, что во время пьянок все собирались в квартире какого-то человека и не орали, не вопили, не дрались (хотя однажды попытались). Там вполне можно было переночевать.       Да, Эдгар иногда приходил домой пьяный в стельку: ошарашенные родители его укладывали спать, а с утра лекции читали. И вот он злой приходил в школу и всех игнорировал.       Он переписывался с ними. Компания иногда хулиганила, некоторые воровством занимались. Эдгар все-таки однажды своровал в магазине жвачку и теперь его грызла совесть, а те постоянно твердили, что ничего ему от этого не будет.       Тот даже не знал как покинуть компанию. Поэтому и оставался там. Ему же там давали сигареты. За деньги. Сам он покупать боялся и взрослых друзей у него нет.       Ему можно и жизнь доверить. Но Колетт в этом сомневалась, учитывая, что тот иногда не мог сдержать обещание.       Как-то раз та попросила помочь его донести коробки: пришло много заказов, их забрать нужно. И Эдгар, конечно же, дав ей обещание, прибежал!       Тот давал много пустых обещаний. Он мог забыть то, что обещал.       «Жизнь я ему точно не доверю. Он слишком непредсказуемый».       Никакой любви или симпатии они не чувствовали друг к другу. Им бы еще с доверием разобраться.       «Колетт — прекрасная девушка, вот только я, дурак, веду себя странно, иногда срываюсь на нее. Не она виновата, что я с ними связался», — думал тот.       Месяц назад его друзья подрались. И сейчас все вспоминали это событие, а ее участники вели себя тише воды, ниже травы.       Единственное, что заставляли делать — курить. Пить — дело ваше. Если надо, обеспечим, только деньги гоните.       Внезапно прозвенел звонок. Колетт выронила ручку, Эдгар спеша убрал телефон, а кто-то фыркнул. Все машинально встали.       В кабинет вошла учительница биологии и химии — та самая учительница, держащая всю школу в страхе. Она скользила строгим взглядом по рядам, а потом велела сесть и взяла мел: написала тему урока.       Зашелестели страницы, ручки попадали на пол, в углу класса слышалось ворчание. Эдгар, зевая, корявым почерком дату и тему записывал, а Колетт еще и украдкой на него смотрела, думая только о одном:

Можно ли тебе доверять?

      Ответ? Он непонятен. Но одно сказать можно: Эдгар не бросит в критической ситуации. Но мог забыть обещание.       Жаль, что они так и не поговорили между собой о доверии взаимном: разве дружба на нем не строиться?       Урок прошёл. Ученики потихоньку выходили и галдели. Колетт вышла почти самой первой и стояла уже возле кабинета физики. Эдгар неизвестно куда делся. Он самый первый вылетел из кабинета и скрылся. Она только пожала плечами и пошла дальше: уже не в первый раз такое.       Эдгар мог свалить среди бела дня без предупреждения. А потом слушал неистовые крики учителей и родителей. Классный руководитель недавно грозил ему, что вызовет их в школу. Однако, его это не испугало, раз тот сейчас куртку напяливал как попало: нужно срочно бежать на собрание друзей.       Скорее всего эти люди даже держат его в страхе.       Колетт только подозревала, что у него могут быть какие-нибудь жизненные трудности. Только тот никогда ей это не поведает.

У них явно есть проблемы. И решат ли они их? Станут ли друг другу доверять?