Любовь, школа и университет

      Куча бумаг, книг, тетрадей валялись на столе. Стояли немытые кружки. Работал ноутбук.       Стоящая около стола мусорка забита донельзя исписанными тетрадными листами.       В комнате царил беспорядок: все везде валялось, шкафы открыты нараспашку, шторы как попало задернуты, лежал в углах мусор.       Хозяин комнаты громко храпел.       Тот жил в однокомнатной квартире, которую купили его родители в другом городе. Сам он обучался на втором курсе в техническом университете.       Ему нужно выполнить проект, который он и начал делать, да лег на диван и заснул.       Хозяин комнаты спал, потому что днём он много думал. Не только об учебе.       Конечно, она его волновала, но есть кое-что ещë, что того тревожило сильно.       Дело в том, что он любил одногруппницу уже как год. Сначала она ему приглянулась, а потом в сердце поселилась любовь, которая согревала его душу.       Тот, думая о ней, моментально выпадал из мира реального и не смотрел на дорогу: мог врезаться в кого-нибудь. Это хорошо, что его ещë на дороге не сбили.

Ему так хотелось, чтобы фантазии его сбылись…

             Но та на него внимание не обращала. Однажды он попытался с ней заговорить, но она даже на него не глядела и отвечала на все односложно и с равнодушием.       Эдгар замечал, что у той друзья есть, но чаще всего она, хихикая, сидела в телефоне. Ему нравилось, когда та улыбалась. Он сам машинально улыбался.       Друзья его же быстро смекнули в чем дело, но помочь не могли — не хотели вмешиваться в это дело, боялись все только хуже сделать, да и никто из них с Колетт не общался.       Кроме проекта, он написал ей на листочке тетрадном признание, которое постоянно корректировал. Несколько таких признаний уже лежали на столе, на полу и в мусорке.       Эдгар думал как все сделать хорошо: не слишком длинно, но и не коротко. Чтобы все понятно, но не прямолинейно. Конечно, тот не собирался ей целую поэму посвящать, да и сочинять стихи он совершенно не умел, но хотелось бы, чтобы выглядело отлично.       Тому хотелось одного — взаимности. Может одногруппница тоже его любила, просто этого не показывала и боялся признаться.

А если не взаимно?

      Эдгар даже не мог представить отрицательный ответ. Может, он даже убиваться начнет, ведь любил ее сильно, раз уж думал о ней ночами и та ему снилась… А еще иногда смущался при виде неë. Ему нравилось в ней все: одежда, внешность, походка…       Она будто бы его идеал. И такая добренькая, скромненькая и миленькая; от нее матов никогда не услышишь. Хотя кто его знает? Может Колетт вытворяет такое за стенами университета, что все ахнут, когда узнают.       Внезапно Эдгар проснулся. Потянулся. Похлопал глазами. Рядом лежал телефон. Включил: у него глаза округлились. Времени-то много! Моментально встал и оглянулся. Посмотрел под ноги: наступил на обëртку чего-то. Оказывается, мусор лежал не только в углах.       Завтра рано вставать, а у него ещë проект не готов!       «Я же лег полежать на две минутки! Агх!»       Эдгар быстро сел за стол и стал бешено стучать по клавишам.       У него даже и половины не готово!       Тот мысленно пообещал себе, что пока все не сделает, спать не ляжет.

***

      Когда Эдгар закончил, он со вздохом откинулся на спинку стула и потрогал лоб. На часах час ночи. Ему в шесть подниматься, но зато все готово.       Тот на время прикрыл глаза и расслабился. Клонило его в сон.       Эдгар покатался на стуле да открыл глаза и его взгляд невольно упал на бумажку с перечеркнутыми каракулями. Кажется, он так увлекся проектом, что не обращал ни на что внимание. Глаза Эдгара широко распахнулись: точно, он же хотел в любви признаться!       Один из его друзей узнал, что Колетт не занята пока что и тот решил признаться пока не поздно.       Он покрутил бумажку в руках, прочитал и сильно покраснел: даже кончики ушей порозовели. Эдгар ахнул и резко встал.       «Нужно что-то попроще! А зачем я вообще пишу записку? Вдруг она ее потеряет? Может, лучше признаться лицом к лицу?»       Тот долго размышлял. Он ходил туда сюда, даже чай попил и в комнате убрался немного. Однако, решение принял: все бумажки с признанием, которые валялись на полу и на столе, полетят в мусорку.       Настроен решительно. Да, завтра день важный! Это день, когда он наконец-то узнает правду!       «Я смогу. Главное, бред не нести».       Он не собирался тянуть само признание. Хотя, тут уж как получится.       Эдгар выключил свет и лег спать. Как ни странно, он заснул быстро.

***

      Все закончилось. Проект защищён на высший балл.       Теперь, когда с учебой покончено, можно и к делу приступить.       Колетт стояла возле соседнего кабинета, уткнувшись в телефон. Она улыбалась, даже сияла.       Он мигом покраснел и отошёл в сторону.       Кажется, вся его уверенность и решительность исчезла. Теперь он дрожал, потел, краснел и вздыхал, но понимал, что нужно сделать это сейчас, ведь потом она может ходить за ручку с другим. С другим!       Мысль о том, что у Колетт может появиться другой сковывала и пугала его. Нет, если у нее кто-то и есть, то он мешаться не будет, отступит, но… это ведь будет больно, не так ли?       Пока Эдгар стоял и размышлял, Колетт широко улыбалась и была вполне счастлива.       Он повернулся и взглянул на неë: она стояла и еле-еле сдерживала смех.       Ему так нравилось смотреть на неë! Будто бы ничего и ничто не было в его поле зрения, кроме Колетт.       Все-таки преодолев себя, тот медленно и неуверенно подошёл к ней. Колетт не сразу же его заметила, а когда оторвалась — сладко улыбнулась, но, как ни странно, ее глаза странно блеснули. Эдгар покраснел ещë сильнее и потупил глаза.       — Тебе что-то нужно? — с недоумением поинтересовалась она и убрала телефон в карман.       Тот помотал головой, переглянулся и промямлил:       — Есть дело.       — Что?       — Давай отойдем.       Колетт пожала плечами и послушно пошла за ним. Они поднялись в полном молчании на четвертый этаж, где всегда было мало народу.       Эдгар с мыслями собирался, сжимал ладони в кулаки и дрожал, а та негодовала.       Они дошли до конца коридора. Встали. Колетт мирно молчала и смотрела ему в глаза.       Эдгар хлопал глазами, вздрагивал; у него даже щеки загорелись неистовым огнём. Он уже помидор спелый напоминал.       — Ну там… Это…       — Эдгар, говори все так как есть.       — Ну я в общем-то… Как сказать…       Она нахмурилась и тихо фыркнула. Немного раздражённо произнесла:       — Говори уже.       Он почесал затылок, вздохнул и отвернулся. На время они замолчали, пока Колетт не сказала, что ей идти нужно.       — Раз уж ничего сказать не можешь, то я пойду, у меня дела.       Она уже отошла от него.       — Колетт! Стой!       Та повернулась и стала пилить его взглядом. Она поджала губы. У Эдгара распахнулись глаза при виде этого немного злобного взгляда. Он чувствовал, как сердце билось ещё быстрее, а дыхание сбивалось.       — Я давно хотел это сказать, — он подбежал к ней и быстро проговорил. — Ты так красива и мила… Я люблю тебя еще с первого курса.       Когда Эдгар это сказал, то он отвернулся и вздрогнул. В голове смешались мысли: ему казалось, что он реально говорил бред.       Глаза Колетт расширились. Она ахнула, пошатнулась и удивленно хлопала глазами, опустив голову.       — Ты серьёзно? — сказать, что она удивлена — нечего сказать.       — Да. Я серьёзно. Я люблю тебя.       — Что ж, ты… Кхм-кхм. — взгляд Колетт стал серьёзным, она подняла голову и сжала ладони в кулаки. — Я не буду тянуть, не буду оправдываться. Прошу прощения, Эдгар, ты очень красивый, но это не взаимно. Я люблю другого.       Другого… Другого! Эти слова будто бы его ударили. В голове проносилось это ненавистное слово. Его взгляд потемнел, он нервно улыбнулся, хмыкнул и опустил голову.       — Но ты смелый, раз уж сказал мне. Ты не обижаешься?       — Не обижаюсь, — процедил тот и отвернулся. Какой же нужно быть слепой, чтобы не видеть, что ему больно? Или она это упорно игнорирует?       — Мне пора, правда. Удачи тебе. — она покинула его. Он даже ей в след не смотрел.       Невзаимность пронзила его сердце. Все плохо. Все абсолютно плохо. Мир вокруг него потускнел. Эдгар постоял немного на месте и медленно зашагал. Ни на что внимание не обращал — его чуть не сбила машина.       Тот погрузился в себя. Нет, он не думал убить себя. Он только думал о том, почему ему так не повезло.       Следующие несколько дней Эдгар ходил разбитый и отчаянный. Одевался как попало, даже волосы не расчёсывал, а об учебе забыл. Его ничего не волновало.       Колетт избегала его взгляда и старалась не попадаться в его поле зрение. Но все также могла уткнуться в телефон и хихикать.       Все разрушено. Словно молния в его сердце попала. Возможно, Эдгар бы заревел в три ручья.       Другой! Она другого любит! Он даже обманывал себя, думая о том, что ослышался.

Но нет, молния-то сверкнула. И гром прогремел. А может и другая со временем появиться…