Сбежавший Лютик

В кои-то веки Геральту выдался свободный от ведьмачьей работы вечер, и он планировал провести его дома в приятной тишине, но из квартиры сверху донёсся пронзительный вопль. Машинально вскинув к потолку взгляд, Геральт перевёл его на Плотвичку. Маленький бигль продолжал безмятежно похрапывать, не обращая никакого внимания на то, что творилось над ними. Такое равнодушие было вполне объяснимо: за месяц, прошедший с момента их переезда в Серебряный город, в небольшую квартирку на первом этаже старого многоквартирного дома, сосед сверху произвёл шума больше, чем можно было ожидать от одного человека. Тяжёлый топот, громкие разговоры, энергичный, шумный секс, музыка в любое время дня и ночи. Что бы он ни делал, это непременно сопровождалось множеством громких звуков, так что Геральт не удивился бы, узнав, что причиной отчаянного вопля был паук или фильм ужасов. — Помогите! — донеслось сверху. — Кто-нибудь, помогите! — Твою мать. Это уже мало походило на дешёвый ужастик или нашествие насекомых. Поставив бутылку пива на столик, Геральт потянулся за серебряным мечом. Плотва равнодушно приподняла морду. — Сейчас вернусь, — сказал он ей и направился к двери. Вечером пятницы в доме, населённом в основном студентами Новиградского университета, было пусто, поэтому Геральта, бегущего по коридору, а потом вверх по лестнице с мечом в руке, никто не увидел. Не то чтобы он опасался кого-то встретить: если Геральт и выделял что-то в современных людях, так это подчас шокирующую невнимательность и готовность оправдать любой странный наряд или аксессуар костюмированной вечеринкой. Испуганные крики не стихали. Геральт подбежал к квартире соседа и уже хотел вывернуть с помощью Аарда замок, но обнаружил, что дверь не заперта. Он осторожно вошёл внутрь и быстро огляделся. В кухне, служившей также и гостиной, было темно и пусто, на высоком барном стуле лежала небрежно брошенная куртка, на узкой стойке — связка ключей и мобильный телефон. На журнальном столике у дивана стояли два пустых винных бокала. Со стороны спальни донёсся ещё один вопль и грохот. — Не надо, — взмолился чей-то голос. — Не надо, не надо, прекрати. Геральт вбежал в спальню. Смятые простыни, на прикроватном столике — флакон смазки и упаковка презервативов, на полу — расшитая блестящими пайетками рубашка яркой радужной расцветки. Дверь в ванную была распахнута, внутри находились два человека. Нет, один человек и один вампир, — понял Геральт, присмотревшись. Человек — молодой, темноволосый, с кровоточащей раной от укуса между шеей и плечом, — съежился в ванне, выставив перед собой флакон шампуня, словно оружие. Пол в ванной комнате был усыпан банками и пластиковыми бутылками; скорее всего, их бросали в попытке защититься. Вампир — брукса, судя по пасти, полной острых длинных зубов, — принявший облик красивого молодого мужчины, нависал над краем ванны. — Стивен, да что, чёрт возьми, ты делаешь? — спросил молодой человек срывающимся голосом. — Ты же сам предложил мне перекусить, — самодовольно ответил вампир. Стивен. Кольнуло неприятное чувство, что эту фразу он использовал на всех своих жертвах и, скорее всего, каждый раз находил её остроумной. Молодого человека заметно передёрнуло. Стоящего у двери спальни Геральта ни он, ни вампир не замечали. — Можешь опустошить мой холодильник, только уйди. — Содержимое твоего холодильника меня не сильно интересует, Лютик. Лютик ещё сильнее вжался в стену. — Пожалуйста. Вампир рассмеялся и подался вперёд, явно собираясь схватить добычу. С ещё одним отчаянным воплем Лютик швырнул в него флакон, но промахнулся. Шампунь брызнул на зеркало. Геральт метнул меч. Его бросок достиг цели.

***

Обиднее всего было то, что вечер начинался удивительно приятно, а потом Лютика попытались убить. Он «выгулял обновку» — синие шорты из блестящей ткани, в которых его задница смотрелась просто великолепно. Учитывая, что его задница была далека от идеала, который Лютик себе нарисовал, это говорило о многом. В кои-то веки Вальдо, Эсси, Шани и Присцилла не только были в городе, но ещё и были свободны, и Лютику выпал редкий шанс встретиться со всеми своими друзьями. В любимый клуб они попали почти без очереди, напитки в баре подавали за полцены, даже с музыкой на танцполе повезло, и Лютику не потребовалось много времени, чтобы познакомиться с симпатичным темноволосым мужчиной. Он думал, что вечер пройдёт за танцами и приятным флиртом, а закончится отличным — если повезёт, конечно, — сексом. Он не ожидал, что закончится всё тем, что симпатичный темноволосый Стивен вопьётся ему зубами в плечо, едва Лютик снимет рубашку. Он не ожидал, что милая улыбка превратится в жуткий оскал белых, длинных и острых зубов. У человека просто не могло быть столько зубов. Не должно было быть. Да и в клубе Стивен улыбался совершенно нормально. Лютик, конечно, пропустил несколько коктейлей с водкой, но не опьянел настолько, чтобы не заметить, что с ним танцует хищная акула с зубами в два ряда и неживыми, жестокими глазами. Именно безжалостность, сквозившая в пустом взгляде, заставила Лютика осознать, что он на волосок от смерти. Какая бы тварь ни проникла обманом в его квартиру, она его убьёт. Он никогда больше не увидит своих друзей. Он никогда больше не увидит своих родителей и сестёр. Он умрёт, так и не выпустив ни одного хита и не прославившись. Что было хуже всего — умрёт он в одиночестве. — Пожалуйста, — снова взмолился он, хоть и знал, что толку от этого не будет. Улыбка Стивена стала шире, и он резко подался вперёд. Лютик закричал, швырнул флакон эвкалиптового шампуня и зажмурился, чтобы не видеть перед собой страшных зубов. Раздался свист, словно что-то тяжёлое рассекло воздух, следом послышался отвратительный влажный звук, сдавленный вздох и глухой удар. Лютик открыл глаза и успел увидеть, как Стивен падает на пол. Из его груди торчал кончик вонзившегося ему в спину меча. Ещё раз заглянув в пустые глаза — на этот раз действительно мёртвые, — Лютик вскрикнул от неожиданности. Он поднял взгляд, и у него вырвался ещё один испуганный возглас: в дверях ванной комнаты стоял широкоплечий, беловолосый мужчина, которого, судя по невозмутимому виду, крики Лютика ничуть не смущали. Его лицо казалось смутно знакомым, но Лютик никак не мог вспомнить, где его видел. — Ты кто, чёрт возьми, такой? — прижав руку к груди, Лютик пытался успокоить бешено колотящееся сердце. — И как, чёрт возьми, ты сюда попал? — Через дверь. Ты её не запер. Чуть наклонив голову к плечу, беловолосый мужчина разглядывал лежащего на полу мертвеца. На шее у него покачивался кулон с оскаленной волчьей мордой. — Совет на будущее: больше так не делай. Чтобы понять, что его отчитали за незапертую дверь, Лютику потребовалась пара секунд. Смешок, вырвавшийся у него в ответ, звучал пронзительно и слегка истерично. — Ты прав. А то ещё один монстр-людоед вломится. И незнакомец с мечом. Или ты тоже монстр-людоед? Глаза у мужчины были странными — жёлтые, с узкими вертикальными зрачками. Когда он улыбнулся, Лютик заметил, что резцы и клыки у него выглядят пугающе острыми. — Нет, людей я не ем, — сказал мужчина. — У тебя аптечка есть? Лютик несколько раз быстро моргнул. — Что? — Аптечка. Незнакомец кивнул на следы зубов у Лютика на шее. — Он тебя крепко зацепил. Тяжело сглотнув, Лютик провёл рукой по коже. Пальцы и ладонь окрасились красным. — Кажется, у меня где-то был пластырь. Но в прошлом месяце Вальдо устраивал вечеринку без одежды, так что я мог использовать весь на свой наряд. На незнакомца его признание особого впечатления не произвело. — Тогда надевай рубашку и спускайся вниз. — Вниз? — Лютик снова растерянно заморгал, но потом всё же узнал стоявшего перед ним человека. — Погоди-ка, ты живёшь здесь! Я видел, как ты выгуливал собаку. — М-м. Мужчина, оказавшийся соседом, как будто не ожидал, что его узнают, и теперь то ли был смущён, то ли досадовал. Он протянул Лютику руку. — Слушай, я наслаждался редким свободным вечером, пока ты не начал кричать на весь дом. Давай мы тебя подлатаем по-быстрому, чтобы я мог в тишине и покое пиво допить. Лютик схватил его за руку, дал вытащить себя из ванны и осторожно переступил через тело Стивена. — Свободный от чего, если не секрет? — От охоты на брукс. — Что… Лютик опустил взгляд на мёртвое тело и, увидев лужу крови, немедленно об этом пожалел. Промелькнула бессвязная мысль, что по полу сейчас могла растекаться его кровь, и у Лютика подогнулись колени. Сильные руки придержали его за плечи. — Это разновидность вампира. — А, ясно, — Лютик внимательнее присмотрелся к странным жёлтым глазам. — Но ты сам-то ведь… не вампир? — Нет. Губы у мужчины дрогнули, словно он пытался сдержать улыбку. — И ты не собираешься заманить меня к себе, а потом убить? — Стал бы я тогда тратить время и тебя спасать. Довод пришлось признать убедительным. — Что ж, тогда спасибо за… — Лютик показал пальцем на труп. — Меня Лютик зовут. Мужчина коротко кивнул. — Геральт. Геральт. Как старомодно. На вид Геральту было лет тридцать, самое большее — тридцать пять. У дедушки Лютика когда-то был друг по имени Геральт. Конечно, за последние восемьдесят лет хотя бы одному человеку пришло в голову назвать своего ребёнка Геральтом, но в жёлтых глазах с узкими вертикальными зрачками было что-то нечеловеческое. — Если ты не вампир, то кто тогда? Оскорблённым Геральт не выглядел, но улыбнулся так, словно вопрос Лютика показался ему забавным. — Я ведьмак.

***

— Не думал, что ведьмаки до сих пор существуют, — сказал Лютик, оглядывая кухню Геральта с высоты кухонной стойки, на которой сидел. — Я не думал, что они вообще существуют. — М-м. Нахмурившись, Геральт рассматривал рану на его плече. Лютику повезло: вампир явно не успел крепко впиться зубами, иначе у парнишки не получилось бы вырваться и добраться до ванной комнаты. В месте, где шея переходила в плечо, виднелся ряд неглубоких проколов. Лютик, должно быть, дёрнулся в самый последний момент, и зубы бруксы разодрали кожу на ключице. Рана была безобразной, но не настолько глубокой, чтобы накладывать швы. Надеть рубашку Лютик отказался, боясь перепачкать её кровью, поэтому на нём не было ничего, кроме пары неприлично коротких синих шорт и ковбойских сапог, усыпанных стразами. Но расшитую блестящими пайетками рубашку яркой радужной расцветки он взял с собой и аккуратно расправил на спинке стула, стоявшего у стены, — чтобы уж точно кровь не попала. На его голую грудь, покрытую густыми тёмными волосами, Геральт старался не смотреть. — Если честно, я думал, что ведьмаки это такая же мистификация, как Снежный человек с Синих гор или Понтарский монстр, — продолжал Лютик. — Легенды. Геральт, убивший Понтарского монстра сто пятьдесят лет назад и несколько раз игравший со Снежным человеком с Синих гор в гвинт (тот был довольно приятным собеседником, но проигрывать не умел совершенно), издал невнятный мычащий звук. — Но… выходит, я заблуждался, — смешок у Лютика вышел нервным. Страхом от него больше не пахло, но ни медный запах крови, ни эвкалипт и мята, которые он явно предпочитал в геле для душа, не могли заглушить кислых ноток тревоги. — Выходит, что так, — согласился Геральт. — Нас немного осталось. И мы предпочитаем держаться в тени. — Пока на соседа сверху вампир не нападёт? — Лютик поднял опасливый взгляд к потолку, словно ожидал, что тварь, едва не лишившая его жизни, воскреснет и проберётся через перекрытия. — Именно так. Обычно Геральт не бывал настолько откровенен, но он не видел смысла не отвечать на вопросы Лютика. Как только он закончит обрабатывать его рану, то применит Аксий, заставит забыть обо всём, что произошло сегодня вечером, и отправит обратно в постель. Пока Лютик будет спать, Геральт избавится от мёртвой бруксы, и утром Лютик проснётся со смутным ощущением, что слишком много выпил накануне, а с партнёром на одну ночь ему не повезло. Завтра Лютик пожалуется друзьям на неудачу и никогда не вспомнит, как близко оказался к тому, чтобы попрощаться с жизнью. — Спасибо тебе, — сказал Лютик. — Приятно знать, что хоть кому-то из соседей не наплевать, жив я или нет. Мистер Вайсман из соседней квартиры просто барабанил в стену и кричал, чтобы я заткнулся. Наверное, мне нужно было умирать молча. С мистером Вайсманом Геральт дважды встречался в прачечной. Оба раза старик жаловался на шумных студентов, поселившихся в доме. — В защиту мистера Вайсмана скажу, что от тебя и правда много шума. Он, наверное, подумал, что ты поёшь. Лютик возмущённо фыркнул. — Ты слышал, как я пою? — Весь дом слышал, как ты поёшь. — И что думаешь? — Хм. Лютик наморщил нос. — Ну конечно, тебе же тысяча лет. Логично, что у тебя нет музыкального вкуса. — Мне не тысяча лет. — А сколько тогда? — Очень много. Вспомнив наконец, что он не просто так привёл Лютика к себе, Геральт взял антисептическую салфетку. — Будет немного щипать. Когда Геральт начал бережно очищать царапины, Лютик поморщился. — Я музыкант. Мне нужно практиковаться и развивать свои таланты. Иначе какой в них смысл? — Ты мог бы практиковаться чуть тише, — заметил Геральт. — Да будет тебе известно, что когда вдохновение приходит ко мне посреди ночи, я пою вполголоса. — Это ты называешь вполголоса? Что ж тогда будет, когда ты запоёшь в полный голос? Лютик обиженно поджал губы, и Геральт с трудом подавил улыбку. — Я так понимаю, особых успехов ты пока не достиг, если живёшь в этой дыре? — Увы, нет, — Лютик вздохнул. — Публика ещё не готова к встрече с моей гениальностью. Но ты не переживай, я не забуду тебя, даже когда буду гастролировать по всему Континенту и выступать перед орущими толпами фанатов. — Какое утешение, — невозмутимо сказал Геральт. У Лютика завибрировал телефон. Прочитав сообщение, он нахмурился. — Ну вот, мои друзья отправились в «Слайс» без меня. — «Слайс»? — переспросил Геральт. — Наш второй любимый клуб, — Лютик развернул телефон экраном к Геральту, и тот увидел снимок трёх улыбающихся девушек и молодого мужчины в толпе на танцполе. — Но тут я, конечно, сам виноват: мы договорились провести вечер вместе, а я сбежал в самом начале. В своё оправдание скажу, что Стивен казался приятным человеком, пока кусаться не начал, — он зябко повёл плечами. — Хм, — промыв ранки, Геральт промокнул стекающую по ключице и груди Лютика кровь антисептической салфеткой. Он старался действовать деловито и методично и сделал вид, что не заметил, как Лютик вздрогнул, когда прохладная салфетка прошлась чуть выше соска. — А много их осталось? — спросил Лютик слегка сдавленным голосом. — Вампиров, я имею в виду. — Не так много, как раньше, — Геральт взял упаковку с широкими пластырями. — Но хватает, чтобы я не сидел без дела. — Я правильно понял, что вампиры бывают разные? Геральт кивнул. — На тебя напала брукса. В наши дни они встречаются чаще других. Ещё существуют альпы и катаканы. Есть несколько высших вампиров, хотя я лично знаю только одного, кто ещё жив. Фледеры, гаркаины и мули, судя по всему, вымерли. Они не умели принимать человеческий облик, поэтому с развитием общества им становилось всё труднее оставаться незамеченными. С тех пор, как Геральт был молодым ведьмаком, мир чудовищ претерпел много изменений. С реликтами он не сражался уже больше века. Дракониды в городах почти не встречались, они предпочитали жить глубоко в горах, вдали от цивилизации. Иногда он слышал о нападении на туристов виверны, но то были крайне редкие случаи. Популяции трупоедов уменьшились, как только люди начали бальзамировать мертвецов, хотя время от времени Геральт ещё натыкался на них на старинных кладбищах или на заднем дворе какой-нибудь кошатницы, предпочитавшей хоронить питомцев у себя в саду. В современном мире чаще всего ему приходилось иметь дело с вампирами, суккубами, инкубами и призраками. — Ясно. А как ты находишь тварей, которых нужно убить? — Лютик поморщился, когда Геральт прижал пластырь к ране. — Может, горячая линия есть, а я и знать не знаю? — В основном благодаря слухам. Люди понятия не имеют, кто я, но у них в доме творится странное, и они жалуются друзьям, а те слышали, что у знакомого знакомых была похожая проблема, и я помог с ней разобраться. А ещё я знаю, где искать тварей, которых нужно убить. — Сложно, наверное, жить так, чтобы люди не узнали о том, кто ты. — Не так сложно, как ты думаешь. Большинство людей ничего не замечают, а для остального есть Аксий. Лютик нахмурился. — Аксий? Геральт колебался, не зная, стоит ли объяснять, но потом решил, что выдумывать ложь уже бессмысленно. — Это ведьмачий знак. Своего рода маломощное заклинание. Мы используем его, когда нужно воздействовать на человека. Помогает людям забыть, если они увидели то, что для их глаз не предназначалось. — Ясно, — протянул Лютик и нервно покосился на экран телефона. — Как удобно. Но это ведь неопасно? У людей, к которым ты применяешь этот Аксий, мозги, э-э-э… не спекутся? — Нет. Это всё равно что выпить лишнего и потерять пару часов. — А, тогда ладно, — Лютик рассмеялся. — Не осуждаю, если что. С учётом Интернета это просто чудо, что мир до сих пор о вас не узнал. — Мы делаем всё, чтобы этого избежать, — Геральт украдкой присмотрелся к Лютику, но нервничать сильнее тот, на первый взгляд, не начал. — А есть какая-то причина, по которой ты не хочешь, чтобы люди узнали о ведьмаках? Геральт налепил Лютику на ключицу ещё один широкий пластырь. — Люди всегда относились к ведьмакам с недоверием. Обычно они ничего не предпринимали, только смотрели угрюмо и чертили знаки от сглаза. Но иногда в горячих головах застревала идея избавиться от нас раз и навсегда. Мы потеряли больше братьев из-за людей, чем из-за чудовищ. — Но это же глупо! — голос у Лютика звучал изумлённо, на смену нервозности пришло неподдельное возмущение. — Они бы предпочли, чтобы их вампиры съели? — Многие были убеждены, что из-за нас вампиры и продолжают появляться. — Идиоты, — фыркнув, Лютик скосил глаза на собственное плечо. — Ну, каков вердикт? Жить буду? — Вполне. — И в вампира не превращусь? — Превратиться в вампира в целом невозможно. — Рад слышать. Создания ночи из меня бы точно не получилось. Геральт согласно хмыкнул. — В жизни не встречал вампира, который носил бы обувь с таким обилием блёсток. — Я же говорю, у тебя нет вкуса. — Лютик громко шмыгнул и спрыгнул на пол. — Ты не против, если я быстренько воспользуюсь уборной? — Не против. Она в спальне, планировка тут одинаковая. На ходу натягивая рубашку, Лютик направился в спальню, и Геральт проводил его долгим взглядом. Короткие шорты не оставляли места для фантазии, а рубашка, оказавшаяся почти прозрачной, показывала больше, чем прикрывала. Геральт отвёл взгляд от длинных стройных ног и повернулся к мойке, чтобы выбросить использованные антисептические салфетки. Дверь в ванную с хлопком закрылась. Секунду спустя из спальни крадучись вышла Плотва, наверняка прятавшаяся всё это время под кроватью. Она не любила, когда в квартире появлялись незнакомцы, особенно такие шумные. — Знаю, девочка, знаю, — сказал ей Геральт, смахнув в ведро упаковку от пластырей и другой мелкий мусор. — Он скоро уйдёт, и мы снова будем наслаждаться тихим спокойным вечером. Он представил себе выражение лица Йеннифэр, когда расскажет ей, как взял долгожданный выходной, а в итоге прикончил бруксу в доме, где снимает квартиру. «А чего ты ждал от Серебряного города, Геральт», — скажет она, презрительно фыркнув. И будет права. Плотва не сводила с Геральта укоризненного взгляда, который, как подозревал Геральт, переняла у чародейки. — Я не мог оставить его истекать кровью, Плотвичка, — Геральт открыл холодильник, чтобы задобрить собаку кусочком сыра. — Ничего, через минуту я отправлю его домой, а потом… Из ванной донёсся звук открывающегося окна. Геральт выронил ломтик сыра, и тот немедленно исчез в собачьей пасти. — Зараза… Лютик! Геральт бросился в спальню. Дверь в ванную комнату была закрыта. Рванув её на себя, Геральт увидел распахнутое настежь узкое окно. Протиснуться в него у Геральта точно не вышло бы, а вот у стройного парнишки едва ли многим старше двадцати лет такой проблемы не возникло. Высунув голову в окно, Геральт увидел, как Лютик бежит к припаркованной у обочины машине. Зараза. Получается, когда он думал, что Лютик играется с телефоном, тот искал попутчика через приложение карпулинга. — Лютик! — позвал Геральт снова. Даже не обернувшись, Лютик махнул ему рукой. — Извини, Геральт! — крикнул он и нырнул на заднее сиденье, прежде чем Геральт успел ответить. Глядя, как машина отъезжает от тротуара и исчезает за поворотом, Геральт с чувством повторил: — Зараза.

***

— Что, тяжёлая ночка? — спросил водитель, разглядывая в зеркале пластыри на ключице и плече Лютика. — Не совсем, — Лютик провёл пальцем по одному из пластырей. — У девчонки, с которой я танцевал, был просто сумасшедший маникюр. Сам знаешь, как бывает. — Ещё бы, — усмехнулся водитель и пустился рассказывать жуткую историю об одной из своих бывших, которая была не очень осторожна с брекетами во время… интимного момента. К тому времени, как они подъехали к «Слайсу», в голове у Лютика застряло несколько ярких жутковатых картинок и было слишком много знаний о сексуальной жизни совершенно незнакомого человека. Поблагодарив за поездку, он выбрался из машины. «Я около «Слайса», — написал он в групповой чат. — Вы ещё здесь?» Ему никто не ответил, но это было и неудивительно — его друзья наверняка на танцполе. Стоя в очереди у входа, Лютик отгонял от себя мысли о Геральте. Он не думал, что заклинание или знак, которые тот собирался сотворить, чтобы стереть ему память, причинили бы боль. Его сосед не производил впечатления человека, с охотой мучившего беззащитных людей, особенно после того, как бросился Лютику на помощь. Но мысль о том, что кто-то залезет к нему в голову, заставив забыть часы собственной жизни, вызывала у Лютика лёгкую тошноту. Ему не нравилось напиваться до потери сознания, даже когда он был безмозглым студентом младших курсов. Спустя пять лет после выпуска желания проснуться утром, не помня, что было накануне вечером, у него и вовсе не возникало. Пару дней дома лучше не появляться. Может, ему повезёт, и он встретит кого-нибудь в клубе – на пару ночей. В худшем случае он всегда может снова сойтись с Вальдо. Их интрижки всегда заканчивались бурными ссорами, но первые недели неизменно проходили весело. «Извини, Геральт», — мысленно повторил Лютик, показывая охраннику удостоверение личности, и нырнул в толпу людей. Танцпол и бар, занимавший всю дальнюю стену, были переполнены. Найти в такой толчее друзей, не зная, где именно они находятся, Лютик не смог бы, поэтому он не спеша прошёлся мимо танцующих людей, надеясь разглядеть ярко-розовое платье Присциллы или рыжие волосы Шани, но из-за стробоскопов не увидел ничего, кроме извивающихся силуэтов. Кто-то схватил Лютика за запястье, и он вздрогнул, вспомнив железную хватку Стивена. Но обернувшись, он увидел рядом с собой милую миниатюрную брюнетку в розовой атласной ленте с надписью «Подружка невесты» поверх платья. — Потанцуем? — спросила она, перекрикивая грохот музыки. Голос у неё был хриплым, словно она пела или долго громко разговаривала, а может, и от того, и от другого. За её спиной кружком стояли девушки в таких же лентах и одна — пухленькая и рыжеволосая — в ленте с надписью «Невеста». На Лютика она смотрела с задумчивым видом. Не имея ни малейшего понятия, куда подевались его друзья, Лютик мог с чистой совестью убить немного времени в ожидании сообщения от них. Он улыбнулся и позволил хорошенькой подружке невесты втянуть его в круг своих подруг.

***

До «Слайса» — второго любимого ночного клуба Лютика и его друзей — было всего лишь десять минут езды. Геральт оставил мотоцикл на другой стороне улицы и с отвращением окинул здание взглядом. Он помнил время, когда это место было скотобойней. Как-то раз ему пришлось охотиться здесь на альгуля, поселившегося среди освежёванных, подвешенных на крюки туш и питавшегося не только ими, но и местными работниками. Теперь тут был процветающий ночной клуб, битком набитый студентами, с радостью спускавшими родительские деньги на выпивку по космически завышенным ценам. Охранник на входе попытался остановить его, но Геральт быстро сложил пальцы в Аксий и прошёл внутрь. Его сразу же захлестнула волна звуков и запахов. Из-за грохота басов невозможно было расслышать, какая играет песня. Стробоскопы освещали танцпол короткими, резкими вспышками, превращая людей в чёрно-белые силуэты. Клуб был переполнен, от запахов алкоголя, духов, пота и похоти голова шла кругом. На миг Геральт задумался, не развернуться ли и не уехать домой. Какой вред может причинить вчерашний подросток, случайно узнавший о ведьмаках? Но он слишком живо помнил ярость орущей толпы, вилы, вонзившиеся в живот, и склонённое к нему, искажённое от ужаса лицо Йеннифэр. До того дня он никогда не видел её такой испуганной. И отдал бы многое, чтобы никогда больше не увидеть на её лице такого страха. Бормоча проклятия, он направился к танцполу. Ему всего лишь нужно было отыскать Лютика, стереть ему память и убраться отсюда, желательно до того, как парнишка разболтает своим друзьям о вампире, который пытался его съесть, и ведьмаке, который его спас. Может быть, они посмеются над его историей, решив, что он напился или шутит. Но всегда оставался шанс, что ему поверят. Геральт начал пробираться через толпу танцующих, уворачиваясь от энергично покачивающихся бёдер и шаловливых рук. Какая-то девушка врезалась ему в грудь, и стальной нож в кожаных ножнах, спрятанный под курткой, неприятно упёрся между рёбер. Геральт придержал её за талию, и девушка восприняла его жест как приглашение потанцевать. С трудом высвободившись, Геральт огляделся, ища глазами копну тёмных волос и яркую рубашку цвета радуги. Когда он наконец заметил Лютика, тот танцевал в компании молодых женщин, придерживая за бёдра симпатичную брюнетку и что-то шепча ей на ухо. Он улыбался, а девушка смотрела на него снизу вверх с таким видом, словно была готова в следующую секунду потащить в укромный угол. Геральт понимал её желание; то, как Лютик двигался в танце, невольно приковывало взгляд к его удивительно сильным бёдрам и аккуратной симпатичной заднице. Однако думать Геральту следовало не об аккуратной симпатичной заднице, а о насущной проблеме. Дивясь самому себе, он покачал головой и ускорил шаг, не сводя с Лютика пристального взгляда. Ещё раз удрать маленькому гадёнышу он не позволит. Синие глаза встретились с его глазами и заметно округлились. Геральт думал, что Лютик бросится бежать, но тот, прошептав что-то брюнетке на ухо, выпустил её из объятий и шагнул навстречу. — Геральт! — поприветствовал он, перекрикивая музыку. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Ловко ты придумал с окном и такси. — М-м, — Лютик виновато поморщился. — Прости. Но, видишь ли, я немного поразмыслил и понял, что не в восторге от этого твоего Аксия. Если бы я хотел, чтобы мне промыли мозги, я бы взял одну из брошюр о Вечном Огне, которые вечно суют проповедники в метро. — Это не промывка мозгов, — Геральт шагнул ближе. — Я же тебе всё объяснил, ты просто забудешь пару часов жизни. — Спасибо, но я бы предпочёл обойтись без этого. — У тебя выбора нет, — произнёс Геральт сквозь стиснутые зубы, не до конца понимая, зачем тратит время на споры. Ему всего-то и нужно — сложить пальцы в знак и покончить с этим. — Я не могу рисковать своей безопасностью. Рано или поздно ты проговоришься друзьям. Мне жаль. — Я никому ничего не скажу, — Лютик даже пальцы скрестил, словно собирался приносить присягу. — Клянусь. — Я не могу так рисковать, — повторил Геральт, поднимая руку, чтобы наложить Аксий. — Наташа! — крикнул Лютик, обернувшись через плечо. — Ты вроде говорила, что тебя подвёл фотограф? Так вот, твоя свадьба спасена. Познакомься с Геральтом. Он лучший фотограф в Редании! Пышногрудая рыжеволосая девушка в атласной ленте с надписью «Невеста» повернулась к Геральту. В её глазах мелькнула радость и что-то хищное. Небрежно помахав пальцами, Лютик бросился в противоположном направлении.

***

Стояла тёплая летняя ночь, но после переполненного клуба ощутить на коже свежий воздух оказалось блаженством. Вместе с группкой девушек, тоже вышедших из «Слайса», Лютик дошёл до ближайшей станции метро, держась достаточно близко, чтобы случайный прохожий мог решить, что они вместе, но соблюдая дистанцию, чтобы девушки не сочли его за извращенца-сталкера. Он проверил телефон и нахмурился: никто из друзей ему так и не ответил. На них это было не похоже. Присцилла постоянно оставляла свой телефон где попало; они до сих пор вспоминали случай, когда она запекла его в торте, но остальные его друзья были внимательнее и обычно оставались на связи. Если они не ответили на сообщение, то, вероятно, находятся там, где не ловит мобильная связь. Скорее всего, они отправились в «Подвальчик», — догадался Лютик, — небольшой бар недалеко от кампуса Новиградского университета. Они заглядывали в него, когда были студентами Оксенфуртской академии, в каждый свой приезд в Новиград. Очаровательное в своей убогости место находилось, как легко было догадаться, в подвале и славилось тем, что его охрана весьма небрежно подходила к проверке возраста посетителей. Мобильная связь там работала из рук вон плохо, персонал — ещё хуже, напитки оставляли желать лучшего. Несмотря на то, что Лютик и его друзья давно переросли средний возраст клиентов «Подвальчика» и с возрастом должны были стать немного разборчивее в выборе мест отдыха, они часто заглядывали в бар — вспомнить старые добрые времена. Чтобы добраться от «Слайса» до «Подвальчика», нужно было проехать четыре станции метро и немного пройтись пешком. Если Лютик поторопится, то успеет перехватить друзей до того, как они допьют и отправятся на поиски новых впечатлений. Когда он добрался до эстакадной станции, поезд как раз подъезжал. Переизбыток нервной энергии не дал бы Лютику спокойно усидеть на месте, поэтому он выбрал свободный поручень и, прислонившись к нему, уставился на своё бледное отражение в окне. В вагоне было немноголюдно: усталая женщина, кажется, возвращавшаяся со смены в кафе, группа студентов, мужчина, спавший, подложив под голову рюкзак. Лютика поразила неприятная мысль, что любой из них мог быть кем-то вроде Стивена. В клубе Стивен показался Лютику добрым и милым; он проявлял искренний интерес к творчеству Лютика и смеялся над его шутками. Его глаза казались Лютику такими нежными, пока не впились в него холодным, безжалостным взглядом. Любой человек в вагоне метро мог оказаться вампиром или кем-то страшнее и опаснее. Но Лютик не узнает об этом, пока его не загонят в угол и не попытаются перегрызть ему горло. Он холодел от одной мысли об этом. Двери начали закрываться, но в самый последний момент кто-то успел запрыгнуть в вагон. Лютику не было нужды оборачиваться, чтобы убедиться в своей догадке, — даже в искажённом отражении в окне он узнал и копну белых волос, и уверенную походку. Он крепче сжал поручень. — Привет, Геральт.

***

Кисловатый запах страха и нервозности, пробивавшийся сквозь аромат эвкалипта и мяты, Геральт почувствовал ещё на платформе. Он заметил, как напрягся Лютик при его приближении, как побелели у него костяшки пальцев, сильнее стиснув поручень. Геральту следовало покончить с этой историей, но ему не нравилось, когда люди его боялись, даже такие гадёныши, как Лютик, умудрившийся натравить на него невесту и всех её подружек. Поезд отъехал от станции, и Геральт, шагнув к Лютику, ухватился за поручень. — А ты молодец, — сказал Лютик, не глядя на него. — Я не ожидал, что ты так скоро убежишь от Наташи. Планирование свадьбы — дело серьёзное. — Я думал, она задушит меня своей лентой, когда я признался, что не фотограф. — Тебе повезло выбраться оттуда живым. — И случилось это уж точно не твоими молитвами, — Геральт украдкой разглядывал окружавших их людей. Женщина, сидевшая позади них, судя по отсутствующему взгляду, очень мало спала и очень много работала, но смотрела она прямо на него и Лютика. Геральт был уверен, что она не заметила бы, если бы они с Лютиком разделись и начали вальсировать, но рисковать всё равно не хотел. В любой момент женщина могла выйти из оцепенения, вызванного усталостью, и заметить, что с Лютиком что-то не так. — Ты боишься, — сказал он, почувствовав, что исходивший от Лютика запах нервозности и беспокойства усилился. Лютик невесело рассмеялся. — Какой-то тип с мечом преследует меня и пытается стереть мне память. — У меня нет с собой меча, — возразил Геральт устало. — И страх ты испытывал ещё до того, как я вошёл в вагон. Поезд нырнул под землю, и в окне замелькали огни туннеля. В резком свете флуоресцентных ламп отражения Лютика и Геральта казались призрачными. Лютик покачал головой. — Просто мне в голову пришла мысль, что любой из находящихся здесь людей может оказаться не человеком, а чем-то вроде Стивена, а я об этом даже не узнаю. Голос у него звучал потерянно и очень молодо. Утешать Геральт не умел, но впервые за много лет пожалел об этом. — Здесь только люди. Лютик бросил на него косой взгляд и снова отвёл глаза. — Ты в этом уверен? — Нет, — признался Геральт. — Я пытался тебя подбодрить. У Лютика снова вырвался смех, но на этот раз он звучал искреннее. — Мне просто интересно, сколько вампиров… — он замолчал, обеспокоенно покосился по сторонам и понизил голос до шёпота, который Геральт не разобрал бы за грохотом поезда, не обладай он сверхчувствительным слухом. — Сколько таких людей, как Стивен, я встречал в своей жизни. Скольким я подавал кофе, со сколькими сидел рядом в поезде или танцевал в клубах. — Трудно сказать, — слова Геральт подбирал осторожно. — Не все, кто похож на Стивена, становятся убийцами. Он сам выбрал такой путь. Лютик машинально прижал руку к заклеенному пластырем плечу. Наклонившись ближе, Геральт зашептал ему на ухо: — Послушай, я могу всё исправить, и тебе не придётся до конца жизни бояться, что кто-то из пассажиров метро хочет полакомиться твоей кровью. — Да? А что, если я соглашусь, а потом кто-то действительно захочет мною полакомиться, а я буду пребывать в блаженном неведении? — Большинство людей за всю жизнь ни разу не сталкиваются с такими, как я или Стивен. Вряд ли тебе предстоит ещё одна подобная встреча. — Но исключать такую вероятность мы не можем. — Ну разумеется. Но у тебя намного больше шансов погибнуть в авиакатастрофе или от удара молнии, чем быть съеденным бруксой. Лютик всё-таки повернулся и уставился на Геральта пронизывающим взглядом синих глаз. — Ты хоть понимаешь, что этим ты меня не подбодришь? — Понимаю, — Геральт вздохнул. — Слушай, ничего личного, но… — Стивен мне то же самое сказал перед тем, как укусить. Геральт поморщился. Ему было не по душе, что Лютик ассоциирует его с кровожадным вампиром, из-за которого вся эта история и завертелась. На смену неприятной досаде пришло удивление: он понять не мог, почему ему есть дело до того, что Лютик о нём думает. Один простейший ведьмачий знак — и Лютик никогда не вспомнит, почему должен опасаться Геральта. — Люди болтливы. Сам того не желая, ты кому-нибудь проговоришься. — Я умею хранить секреты. Мои родители до сих пор не знают, что это мою сестру Корделию вырвало на мамин йульский кактус. Они всё ещё думают, что это сделала собака, а прошло десять лет. — Я не готов пойти на такой риск. Мне очень жаль. Поезд подъезжал к станции. Если Геральт собирался действовать, то идеальным моментом будет суматоха, сопровождающая посадку и высадку людей. Никто не заметит растерянности, которая охватит Лютика, когда на него подействует Аксий. Лютик шумно сглотнул. — А если я тебе самую страшную клятву дам, что никому не расскажу? Двери поезда открылись, и Геральт напрягся, готовясь схватить Лютика, если тот попытается выскочить из вагона. — Лютик, послушай меня. Тебе сколько лет? Двадцать? У тебя вся жизнь впереди, и ты вряд ли захочешь провести её в беспокойных мыслях о бруксах и ведьмаках. — Мне двадцать шесть. Геральт медленно поднял руку. Люди, проходили мимо них, заполняя вагон. — Двадцать, двадцать шесть. Невелика разница. — Для старика, которому десять тысяч лет, вполне возможно. Геральт недовольно нахмурился. — Мне не десять тысяч лет. — А сколько? Раз уж ты всё равно собираешься стереть мне память, то мог бы и сказать, — глаза у Лютика округлились. Зараза. А ведь он и правда мог ему сказать. — Мне… Двери начали закрываться, и с ловкостью человека, привыкшего пользоваться общественным транспортом, Лютик бросился в сторону и выпрыгнул на платформу. Геральт рванулся за ним, но двери захлопнулись прямо у него перед носом. — Лютик, — процедил он сквозь зубы. Улыбнувшись, Лютик повернулся к Геральту спиной и зашагал прочь. Поезд метро тронулся.

***

До «Подвальчика» оставалось чуть больше километра, но Лютик не хотел рисковать и садиться в следующий поезд, опасаясь, что Геральт снова загонит его в угол, а потому решил пройтись пешком. Чтобы оказаться как можно дальше от метро, он свернул в переулок. Геральт наверняка сойдёт на следующей станции, и Лютик не хотел, чтобы его перехватили. Он низко опустил голову и старался не привлекать к себе лишнего внимания, хотя выглядеть неприметным в коротких обтягивающих шортах было затруднительно. — …Сотрудники до сих пор жалуются, что невидимая сила выбивает книги из рук, и замечают призрачное лицо, наблюдающее за ними со стеллажей, когда они работают в ночную смену… Заметив группу людей, собравшихся на ступенях местного филиала Новиградской библиотеки, Лютик оживился. Они с Присциллой несколько раз брали ночной тур «Призраки Новиграда», когда учились на младших курсах. Истории на нём рассказывали нелепые, но было весело. Экскурсовод — мужчина лет тридцати, одетый в псевдоисторический костюм неопределённого периода, вёл за собой группу примерно из двадцати человек, среди которых были и родители со скучающими подростками, и растерянная пожилая пара, вероятно, ожидавшая попасть на историческую экскурсию. Когда Лютик присоединился к группе, направлявшейся от Новиградской библиотеки дальше по улице, он поймал несколько удивлённых взглядов, но никто ничего не сказал. Экскурсовод рассказывал о призрачной фигуре, которая улыбалась прохожим из окна одного из старых офисных зданий, и, похоже, его не заметил. — Люди свидетельствуют, что прямо перед тем, как увидеть это лицо, они чувствуют неприятный холод, а иногда появляется чувство, что по рукам ползут пауки… За спиной раздался тихий смешок. Лютику даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит позади него. — Один из твоих знакомых? — спросил он вполголоса, продолжая смотреть на экскурсовода. — В этом здании нет никаких призраков, — тихо ответил Геральт. — Я проверял, когда поползли слухи. И призраки не вызывают у людей чувства, словно по ним ползают пауки. — А что вызывает? — Пауки. — А теперь взгляните сюда! — остановившись, экскурсовод широким жестом указал на здание у себя за спиной. — Перед вами пансионат старика Беннетта. Сейчас здесь находится агентство по продаже недвижимости, но когда-то в этом доме располагалась небольшая гостиница, принадлежавшая Элайдже Беннетту, последователю Вечного Огня и весьма уважаемому члену общества. Геральт сухо фыркнул. — Уважали его разве что остолопы. У людей, способных пораскинуть мозгами, он уважения не вызывал. Семейная пара, стоявшая рядом с ними, бросила на Геральта раздражённый взгляд. Лютик виновато улыбнулся и прошептал, обращаясь к Геральту: — Ты знал его? — Я был о нём наслышан. Беннетт пользовался дурной славой в борделях, потому что слыл скрягой, хамом и плохим любовником. — …В подвале пансионата были найдены тела восьми убитых молодых женщин… — с энтузиазмом рассказывал экскурсовод. — И поэтому тоже, — кивнул Геральт. — Он убивал постоялиц своего пансионата, не соответствовавших выдуманным им стандартам чистоты. — Пресвятая Мелитэле и все её груди, — Лютика заметно передёрнуло. — Когда всё вскрылось, его арендаторы пребывали в таком шоке и ужасе, что устроили самосуд и убили его, — продолжал экскурсовод. — Как славно, счастливый конец, — пробормотал Лютик себе под нос. — Попытка открыть на этом месте новый пансионат провалилась. Заехавшие в комнаты жильцы как один сообщали о криках, доносившихся из подвала. А селившиеся здесь женщины просыпались среди ночи и видели нависшую над ними призрачную фигуру Элайджи Беннетта. Не удержавшись, Лютик повернулся к Геральту, и тот кивнул. — Заказ взял не я, а мой брат Эскель. Но с призраком он разобрался. — И по сей день люди, работающие в этом здании, сообщают, что слышат по ночам шёпот и испытывают чувство необъяснимого гнева и печали всякий раз, когда спускаются в подвал. Выгнув брови, Лютик выжидающе смотрел на Геральта. Тот тихо рассмеялся. — Если они и испытывают чувство необъяснимого гнева и печали, то, скорее, из-за того, что бумага в принтере застряла, а не из-за призрака. Лютик почувствовал, как уголки губ у него невольно поползли вверх. Если бы всё сложилось иначе, и Геральт не гонялся за ним, пытаясь стереть память, Лютик быстро привык бы и к его тонкой улыбке, и к суховатому чувству юмора. Он ярко представлял себе, как они идут вдвоём на эту экскурсию, и Геральт весь вечер вполголоса поправляет экскурсовода, а Лютик безуспешно старается сохранить невозмутимое выражение лица. Но всё сложилось так, как сложилось, поэтому Лютик отвёл взгляд и встретился глазами с экскурсоводом. — Джентльмены, — с лёгким раздражением произнёс тот. — Боюсь, это мероприятие платное. И я не припоминаю, чтобы кто-то из вас покупал билеты. Вся группа немедленно уставилась на Геральта и Лютика. — Ой, прошу нас извинить, — весело сказал Лютик. — Мы собрались компанией, чтобы пройтись по местным барам, но отстали и ошибочно решили, что вы были с нами. Судя по выражению лица, экскурсовод не знал, смеяться ему или оскорбиться. — Но если вас интересуют призраки, обитающие в этом здании, то вам непременно стоит поговорить с моим другом Гермондом, — Лютик хлопнул Геральта по плечу. — Его брат когда-то здесь работал и рассказывал просто невероятные истории. — Да ладно, — экскурсовод взглянул на Геральта со вспыхнувшим интересом. — Именно, — Лютик кивнул. — Не стесняйтесь, он с радостью ответит на все ваши вопросы, а я пока нашу компанию поищу. Всем приятного вечера! Виновато улыбнувшись Геральту и получив в ответ хмурый взгляд, Лютик выбрался из плотно обступившей ведьмака толпы и умчался прочь.

***

Закончив объяснять экскурсионной группе, что призраков не существует и что они впустую потратили деньги — не самое популярное мнение о туре, посвящённом мистике и загадкам Новиграда, но то, которое им всем нужно было услышать, — Геральт отправился по следу Лютика. Тот, похоже, направлялся на юг, в сторону университета. Возможно, там у него была назначена встреча с друзьями. «Нет ни одной разумной причины продолжать глупую погоню», — размышлял недовольный собой Геральт. Он легко мог применить знак в метро или до того, как Лютик заметил, что Геральт присоединился к экскурсии. Он использовал Аксий тысячи раз и знал, что никакого вреда Лютику знак не причинит, несмотря на все опасения глупого мальчишки. Да и какое ему было дело до его опасений? Лютик всё равно скоро о них забудет. Он задумался, стоит ли вызывать «подкрепление» и каким боком ему это выйдет. Эскелю хотя бы хватит совести сначала помочь, а потом читать нотации, но Эскель был далеко, в Каэдвене. Весемир скажет, чтобы Геральт разбирался сам, и повесит трубку. Ламберт поможет, но будет безостановочно подкалывать и смеяться. Йеннифэр… А Йеннифэр уехала на неделю к Трисс. Геральт не хотел её беспокоить, не хотел отнимать долгожданные выходные, которые та решила провести с одной из своих возлюбленных. Но меньше чем за час Лютику удалось сбежать трижды. Может быть, он не был человеком, как поначалу показалось Геральту. Может быть, среди его предков затесался кто-то из дивного народа. Может быть, он был чародеем. А может быть, он был обычным мелким паршивцем, оказавшимся слишком умным на свою и на его беду, и Геральт допустил ошибку, недооценив его. И чем дольше Геральт будет тянуть, тем труднее будет стереть ему память. Аксием проще всего было сопровождать простые команды: «забудь, что ты меня видел», «опусти пистолет», «уходи». Приказать кому-то забыть несколько часов жизни и многочисленные встречи было гораздо сложнее. А ещё нельзя забывать, что Геральт и Лютик рано или поздно случайно столкнутся друг с другом, и в голове у Лютика всё спутается. Если Геральт не доберётся до него в ближайшее время, потребуется магическое вмешательство. Он снова вспомнил удар вилами в живот. В современном мире информация распространялась легко и очень быстро. Лютику достаточно будет опубликовать один-единственный пост в любой популярной сегодня социальной сети, и с прикрытием Геральта будет покончено. Лютик был прав в одном: то, что мир до сих пор не узнал о ведьмаках, чудовищах и магии, было чудом. Со стоном Геральт достал из кармана сотовый телефон и нажал кнопку вызова. Звонок сразу же переключился на голосовую почту — Йеннифэр, скорее всего, уже спала. — Йен, — начал диктовать сообщение Геральт. — Прости, я знаю, что ты в отпуске, но мне не помешала бы твоя помощь, — помолчав, он добавил: — Я в порядке, и все мои внутренности там, где им и положено быть. Мне просто нужна твоя помощь. Позвони, если у тебя будет свободная минутка. Люблю тебя. Сунув телефон в карман, он сделал глубокий вдох и зашагал вслед за запахами мяты и эвкалипта.

***

Лютик перешёл на лёгкий бег. Он мог вернуться к метро, но Геральт именно этого от него и ожидал. Он мог поискать попутчика в приложении карпулинга, но так поздно вечером цены всегда бывали неприлично завышены, а он всего лишь бариста и вечно не при деньгах. Он проверил телефон, но от его друзей так и не пришло ни слова. Может, они разозлились на него за то, что он бросил их ради случайного секса? Устраивать бойкот было не в их стиле, за исключением разве что Вальдо, но со времён учёбы даже он стал вести себя лучше. Остановившись, Лютик перевёл дух. Кажется, ему пора записаться в спортзал. Ему нужно… Он и сам до конца не понимал, что ему нужно. Он никогда в жизни ни от кого не убегал. В детстве он даже в прятки не любил играть, потому что сидеть, притаившись, на месте казалось ему скучным. Обычно он намеренно поддавался, чтобы его скорее нашли и придумали новое занятие. Правда, играл он тогда с сёстрами, а не с ведьмаками. Хотя если уж парень, которого он подцепил сегодня, оказался вампиром, то Виолетта вполне могла быть оборотнем, а Корделия — невестой Франкенштейна. Он бы не удивился. Если подумать, о ведьмаках и их способностях Лютик ровным счётом ничего не знал. Он понятия не имел, на что Геральт способен. Как у него выходило без труда отыскать Лютика в огромном городе? Он просто хорошо разбирался в людях или обладал сверхспособностями, как супергерой? Может, он умел читать мысли? Если это предположение окажется верным, Лютик умрёт от стыда, учитывая, как он бесстыдно рассматривал задницу Геральта и думал о том, какие сильные у него руки, когда тот лепил пластырь ему на плечо. «Умеют ли ведьмаки читать мысли», — набрал он в браузере. Возможно, человечество забыло об охотниках на чудовищ, но хоть какая-то историческая информация о них должна существовать. Потратив пять минут на чьи-то рассуждения о том, что ведьмаки на самом деле являлись пришельцами, построили пирамиды в Офире, а также тайно контролировали правительства всех стран Континента, Лютик решил, что это не самое продуктивное занятие, и продолжил путь. Что ему точно нужно, так это замаскироваться, решил он. Найти широкополую шляпу или накладные усы. Где бы их только взять в субботу в час ночи. Проходя мимо парка на Западной улице, Лютик услышал громкую музыку. Осмотревшись, он заметил ультрафиолетовое сияние, пробивавшееся из-за статуи какого-то исторического деятеля верхом на коне. Заинтригованный, он пошёл на огни и звуки музыки и вскоре оказался то ли на танцевальной вечеринке под открытым небом, то ли в гуще какого-то странного перформанса. Вокруг импровизированной танцплощадки собралось около пятидесяти человек, они танцевали и бросали друг в друга светящуюся в темноте краску. Лютик бросил взгляд на свои любимые сапоги, новые шорты и одну из любимых рубашек для походов в клуб. Люминесцентная краска от них не отстирается. Но если Геральт будет спрашивать прохожих, не видел ли кто-то из них Лютика, он в первую очередь станет описывать его откровенный наряд. А может, Лютику повезёт, и Геральт не узнает его, покрытого с головы до ног краской. Да и не найдёт он среди ночи открытый магазин, торгующий фальшивыми усами. Молодой парнишка без рубашки, с широкой улыбкой и копной ярко-фиолетовых кудрей заметил Лютика, замершего в нерешительности, и поманил его рукой. Лютик был не из тех, кто говорит «нет» симпатичным мальчикам, — из-за чего, к слову, и оказался в этой нелепой ситуации, — и охотно шагнул ему навстречу. — Хорошая рубашка, — сказал парнишка. — Ты её тут испортишь. Краска не смывается. Опустив взгляд на расшитую пайетками рубашку яркой радужной расцветки, Лютик вздохнул. — Она погибнет за благое дело. Пожав плечами, словно говоря «дело твоё», парнишка улыбнулся и прижал измазанную в краске ладонь к щеке Лютика. Его звали Люк, он был аспирантом Новиградского университета и потрясающе танцевал. На какое-то время Лютик счастливо забылся в движении тел и грохоте музыки. Вскоре он был весь покрыт краской: на лице светился отпечаток ладони, яркие пятна покрывали всю рубашку, руки и ноги до самых сапог, даже волосы переливались разными цветами. Именно за это он так сильно любил Новиград. У него остались самые тёплые воспоминания о крошечном приморском Леттенхофе, где прошло его детство, но там нельзя было выйти на улицу и случайно оказаться на ночной вечеринке с музыкой, танцами и люминесцентной краской. — Дашь номерок? — спросил Люк, перекрикивая музыку, и вытащил из кармана телефон. Лютик едва не сорвал голос, диктуя номер. Он сомневался, что Люк когда-нибудь ему позвонит — судя по расширенным зрачкам, тот, скорее всего, не вспомнит о сегодняшней ночи, но, может быть, ему повезёт, и это станет началом чего-то хорошего. А может, Лютик снова окажется в собственной ванне и будет умолять не трогать его. При этой мысли волосы на загривке встали дыбом. Он обернулся и без малейшего удивления увидел Геральта, стоявшего у края танцплощадки и смотревшего на него нечеловеческими жёлтыми глазами.

***

Геральт понял, что нашёл Лютика, как только услышал музыку. Он едва знал своего соседа, но весь последний месяц слышал, как тот почти каждый вечер что-то напевает. Чутьё подсказывало Геральту, что если где-то играет музыка, то Лютик окажется неподалёку. Он двинулся на тяжёлый гул басов и вскоре вышел к парку на Западной улице; в свете ультрафиолетовых ламп молодые люди бросали друг в друга люминесцентные краски. В чём заключался смысл их действий, Геральт даже представить себе не мог, но им, кажется, было весело. Среди них, в самой гуще толпы, Лютик танцевал с симпатичным молодым человеком с фиолетовыми волосами. Краска покрывала его с головы до ног, но Лютик улыбался так, словно не было на всём Континенте места лучше. Не сумев удержаться, Геральт остановился на мгновение, чтобы понаблюдать за ним. Под ультрафиолетовыми лампами Лютик, казалось, светился, и дело было не в краске. Он выглядел юным и полным жизни. Он выглядел как человек, который не должен был столкнуться с уродливым и страшным нападением бруксы. Если бы не порезы на шее, Геральт ни за что не поверил бы, что всего несколько часов назад Лютик испуганно вжимался в стену своей ванной комнаты. Молодой человек, с которым танцевал Лютик, вытащил из кармана телефон. — Шесть, — услышал Геральт громкий голос Лютика. — Четыре, девять, два… Номер телефона. Геральт почувствовал укол вины, зная, что после Аксия Лютик не вспомнит ни танцев, ни нового знакомого. Последние несколько часов сотрутся из его памяти. Словно почувствовав на себе взгляд, Лютик повернулся. Удивления при виде Геральта он не выказал и, кажется, даже его не испытал. Странная лёгкая улыбка промелькнула на его лице, он что-то прошептал на ухо парнишке с фиолетовыми волосами, и тот, кивнув, присоединился к паре танцующих рядом девушек. Прокладывая себе путь сквозь толпу, Геральт направился к Лютику. Кто-то тут же бросил в него пригоршню краски, попав на футболку, и Геральт поморщился. Сбежать Лютик больше не пытался; он просто смотрел на Геральта и улыбался странной тонкой улыбкой. Видеть его неподвижным в окружении извивающихся тел было непривычно. — Ты меня нашёл, — сказал Лютик. — Это было нетрудно, — Геральт пожал плечами. — Я просто шёл на шум. Лютик рассмеялся. — Как тебе это удаётся? Ты можешь читать мысли? — Нет, — ответил Геральт и, неуверенно помолчав, добавил: — Ты пахнешь эвкалиптом и мятой. Лютик бросил на него странный взгляд. — Я пользуюсь шампунем с эвкалиптом. А мятой пахнет мой лосьон для кожи. — Приятный запах, — невпопад произнёс Геральт. Лютик приподнял бровь. — Чем ещё я пахну? — Потом, водкой, краской, немного — страхом, а ещё ты явно возбуждён… — Ха, то есть я одновременно напуган и хочу секса. — Напуган ты был какое-то время назад, сейчас ты просто встревожен, — взгляд Геральта метнулся в сторону парнишки с фиолетовыми волосами. — И хочешь секса. Лютик дёрнул плечом, словно признаваясь: «да, да, ты меня раскусил». — В свою защиту скажу, что несколько часов назад я был уверен, что приятно проведу ночь, а меня попытались съесть. В прямом смысле, а не сексуальном. Геральт отогнал возникший в голове образ. — Хм. — Знаешь, что я думаю? — Лютик склонился к нему очень близко. Кто-то бросил в них ещё одну пригоршню краски. Геральт скривился, почувствовав, как с волос она сыпется на лицо и плечи. — Нет, но уверен, что ты мне расскажешь. — Я думаю, что ты на самом деле не хочешь меня заколдовывать. На это Геральт удивлённо вскинул брови. — Ты думаешь, я ношусь за тобой по всему Новиграду смеха ради? — Это вряд ли, но мы оба знаем, что если бы ты действительно хотел стереть мне память, то я бы ничего не смог сделать, чтобы тебя остановить. Ты быстрее меня, ты сильнее, и у тебя было больше времени научиться преследовать добычу, чем у меня — убегать от охотника. Геральт открыл рот, но понял, что ему нечего сказать. Лютик был прав: он легко мог применить к нему Аксий в метро или во время экскурсии. Он был обеспокоен тем, что люди заметят странности в поведении Лютика, но лёгкую дезориентацию всегда можно списать на алкоголь. В конце концов, субботняя ночь была в самом разгаре. Геральт легко мог применить к нему Аксий хоть сейчас, когда Лютик стоял прямо перед ним, с любопытством глядя на него блестящими синими глазами. Вот только какая-то часть Геральта — странная и незнакомая — хотела, чтобы Лютик был не против того, что ему сотрут память. Глупая, смехотворная мысль. Единственными, у кого Геральт спрашивал разрешения, прежде чем использовать ведьмачий знак, были несколько смелых и любознательных любовников. И всё же мысль о том, что Лютик видит в нём угрозу, ничем не лучше Стивена, пытавшегося перегрызть ему горло, не давала Геральту покоя. — Мне не нравится, когда люди меня боятся, — сказал он, сообразив, что Лютик ждёт ответа. — Особенно, когда на это нет причин. — Я тебя не боюсь. Если от меня и пахнет страхом, то лишь потому, что я, во-первых, пытаюсь уложить в голове сам факт существования вампиров, во-вторых, один из них пытался меня сегодня съесть, и в-третьих, это может случиться снова. — Я уже говорил тебе, что это маловероятно. — Маловероятно, но вполне возможно. — Я живу прямо под тобой, — вздохнул Геральт. — Если я услышу, что кто-то пытается тебя убить, я с ним разберусь. — Чтобы мы повторили нашу незабываемую прогулку по городу? Смотрел Лютик лукаво. — Хм. Кто-то нечаянно толкнул Лютика, и тот, не удержавшись, налетел на Геральта, на миг прижавшись к нему всем телом. Геральт поймал его, помог удержаться на ногах и мысленно приказал себе действовать. Стереть Лютику память и оставить его танцевать с молодым человеком с фиолетовыми волосами. Лютик вернётся домой с симпатичным незнакомцем, забудет о Геральте и бруксе и проживёт остаток жизни, не ведая о существовании ведьмаков и магии. Лютик ухватил его за запястье. — Раз уж у нас нет выбора, давай хоть потанцуем. — Ты просто тянешь время, — у Геральта невольно дрогнули губы. К его чести, врать Лютик не стал. — Разумеется, но сюда я пришёл потанцевать. — А я — нет. — Но ты всё равно уже здесь, — Лютик потянул Геральта за запястья. — Давай, потанцуй со мной. — А как же твой приятель? Оглянувшись через плечо на молодого человека с фиолетовыми волосами, пылко целовавшего одну из девушек, с которыми танцевал, Лютик улыбнулся. — Кажется, он нашёл мне замену. Так что теперь ты точно должен мне танец. Геральт окинул толпу извивающихся тел недовольным взглядом. — Это не танцы. — Да ладно? — Лютик расхохотался. — Ты предпочитаешь старинные кадрили и вальсы? — «Предпочитаю» — слишком громко сказано, — Геральт всегда ненавидел танцы, несмотря на эпоху, в которой жил. — Но раньше ты хотя бы знал, куда девать ноги. И руки. — Ногами ты просто переступаешь, Геральт. А руками ты можешь делать всё, что захочешь. Прежде чем Геральт успел решить, был ли это совет или попытка флирта, Лютик начал двигаться и увлёк его за собой. Кажется, в двадцать первом веке, чтобы танцевать, достаточно было покачиваться вдвоём под музыку, двигать бёдрами и обниматься. «Йеннифэр бы не понравилось», — подумал Геральт с лёгким весельем, когда Лютик прижался к нему теснее. Самому Геральту это вроде как тоже не должно было нравиться. Но Лютик, длинноногий и стройный, излучал тепло. В ультрафиолете его улыбка была ослепительно белой. От него всё ещё приятно пахло, несмотря на лёгкую примесь пота после вечерней пробежки по городу. Запах нервозности исчез с его кожи, как будто он решил, что выиграл, как будто он думал, что Геральт забыл про Аксий. Сейчас, пожалуй, был самый подходящий момент. У Лютика на бедре светился отпечаток ладони. Геральту вдруг захотелось оставить поверх след своей руки, а потом скользнуть пальцами вверх… — Видишь? — прошептал Лютик ему на ухо. — У тебя начинает получаться. Ещё немного, и ты станешь настоящим профи. Он произнёс это так, словно ждал новой встречи. Словно верил, что она непременно наступит. В этом, возможно, и заключалась проблема, понял Геральт неожиданно для самого себя. Лютик был упрямым, несносным… и удивительно располагающим к себе. На свою беду. И на беду Геральта. — Слушай, — заговорил Лютик снова, — ты не исчезай потом, хорошо? Поздоровайся со мной в прачечной, разреши погладить собаку. — Моя собака ненавидит незнакомцев, — сказал Геральт. — Особенно мужчин. Лютик обиженно выпятил нижнюю губу. — Но она такая милая. — Ты изменишь своё мнение, если попытаешься погладить её, когда она будет не в духе. — Ладно, — Лютик вздохнул. — Но я серьёзно. Я-то тебя не вспомню. Всё наше дальнейшее общение будет зависеть только от тебя. Геральт растерянно нахмурился. — А зачем нам продолжать общаться? — Не знаю, — Лютик дёрнул плечом и застенчиво улыбнулся. — Но что-то мне подсказывает, что мы с тобой могли бы стать друзьями, если бы немного узнали друг друга. Окончательно сбитый с толку — и не только потому, что люди вокруг начали вместо краски бросать блёстки, липнущие к коже точно паутина арахноморфа, — Геральт покачал головой. — Это вряд ли, — сказал он, прогоняя неприятное чувство, возникшее внутри, когда у Лютика огорчённо вытянулось лицо. — Ты бы заметил, что с годами я не старею и не меняюсь, что я ничего не рассказываю о семье и работе. Все рано или поздно замечают. — Звучит так, словно ты обречён на одиночество. Обида на лице Лютика сменилась сочувствием. Геральт пожал плечами. — На самом деле нет. У меня есть братья. У меня есть Йе… — он оборвал сам себя, прежде чем произнёс её имя. — У меня есть… мой человек. Он никогда не знал, как описать свои отношения с Йеннифэр. Все слова, которые он знал, казались мелкими. — Чёрт, — Лютик резко отступил на шаг. — Я не думал, что у тебя кто-то есть. — Она сейчас в отпуске с одной из своих любовниц, — сказал Геральт, не понимая, откуда взялось желание это объяснять. — Ясно, — судя по отразившейся в лице Лютика растерянности, он этого тоже не понимал. — Значит, вы встречаетесь и с другими людьми? — Иначе мы друг друга с ума сведём. По той же причине мы и живём раздельно. — Ну, может, я как-нибудь увижу вас обоих? — наклонив голову к плечу, Лютик улыбнулся. — Ей ты понравился бы не больше, чем Плотве, — заверил его Геральт. — Она бы сочла тебя невыносимым. — Ну так я и правда невыносим, Геральт. Это придаёт мне дополнительный шарм. — Её ты в этом не убедишь. — Ты меня недооцениваешь, — улыбка Лютика снова стала немного грустной. — Просто не исчезай, хорошо? Не исчезай. Геральт напомнил себе, что он не сможет нарушить обещание, о котором Лютик даже не вспомнит. — Хорошо, Лютик. Кто-то взвизгнул, споткнулся и врезался Геральту в спину. Он развернулся и придержал под локоть молодую женщину на высоченных каблуках. Когда она вернула себе равновесие, Геральт быстро оглянулся через плечо. Он даже не удивился, увидев, что Лютик пробирается к выходу из парка сквозь плотную толпу танцующих.

***

Лютик знал, что Геральт следует за ним по пятам, с каждым широким уверенным шагом сокращая расстояние между ними. Он не переходил на бег, но его быстрый неровный шаг был близок к этому. До «Подвальчика» оставалось пройти всего пару кварталов. Всего пару кварталов, и тогда… На самом деле Лютик и сам не знал, что должно произойти, когда он наконец присоединится к друзьям. Вальдо, Присцилла, Эсси и Шани были в состоянии постоять за себя, но вряд ли они справятся с ведьмаком даже все вместе. Всю ночь Лютик пытался добраться до них, потому что не знал, как ещё поступить. Он не мог бессмысленно кружить по Новиграду, ожидая, пока Геральт не сдастся и не отправится домой. Ведьмак не производил впечатления человека, который легко сдаётся. Лютик бросил взгляд через плечо. Геральта он не видел, но был уверен, что тот прячется где-то в тени. Тяжело сглотнув, Лютик нырнул в тёмный переулок, в который никогда бы не рискнул заглянуть в два часа ночи, но он сомневался, что Геральт допустит, чтобы на него напали грабители или съели гигантские крысы. На следующую улицу Лютик выбрался без происшествий и увидел припаркованный у обочины фудтрак, предлагавший тако за три кроны. Вокруг собралась небольшая толпа: кто-то ждал свою порцию, а кто-то уже ел с тонких бумажных тарелок. В животе у Лютика заурчало. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Геральт выходит из переулка. Лицо его было решительно и сурово, и для того, кто был с ног до головы покрыт светящейся в темноте краской и блёстками, выглядел он на редкость устрашающе. Лютик мог бы убежать, но он знал, что ведьмак без труда его догонит. Здесь не было ни обеспокоенной невесты, ни туристов, которых можно было «натравить» на Геральта, ни пьяной девушки на каблуках, которая могла бы в него врезаться, ни двери поезда, готовой захлопнуться у него перед носом. Только они вдвоём. — Послушай меня, — тихо произнёс Геральт, и на этот раз в его голосе не было ни капли веселья. — Я уже говорил, что Аксий не причинит тебе вреда. Ты всего лишь забудешь пару часов, как будто выпил лишнего. Лютик шумно сглотнул. — А я уже говорил, что никому ничего не скажу. — Я не могу так рисковать. В отчаянии Лютик огляделся по сторонам, но никто не обращал на них ни малейшего внимания. Фудтрак окружали пьяные, голодные молодые люди, выбравшиеся из клубов и жаждавшие тако перед сном; их не волновало ничего, кроме возможности предотвратить утреннее похмелье с помощью жиров и углеводов. Никто не заметит, если Геральт сотрёт Лютику память и уйдёт. Не заметит, если только Лютик не привлечёт их внимание. — Погоди, могу я сначала задать тебе один вопрос? Всего один, — Лютик впился в Геральта невинным умоляющим взглядом. Геральт вздохнул. Он выглядел таким усталым, что Лютик едва не почувствовал укол вины. — Хорошо. Стянув с пальца одно из колец, Лютик опустился на колено. — Ты что делаешь? — глаза у Геральта округлились. — Геральт, — произнёс Лютик громко и чётко, словно находился на сцене, чем немедленно привлёк внимание студентов, стоявших в нескольких шагах. Одна из девушек взвизгнула от восторга. — С самого первого мгновения нашей встречи я знал, что на всём Континенте не найти такого, как ты. — Лютик, — процедил Геральт сквозь зубы. — Хоть я и признаю, что у нас были свои взлёты и падения, ты незабываем, любовь моя. Даже спустя столько лет наши чувства так же свежи и волнительны, как если бы мы встретились только сегодня. Я люблю тебя, Геральт, и хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Мигнула вспышка телефонной камеры. Все вокруг не сводили с них глаз. Если Геральт применит к Лютику Аксий прямо сейчас, люди заметят, что с ним что-то не так. — Ты согласен сделать меня самым счастливым мужчиной на свете и стать моим мужем? Геральт медленно перевёл взгляд с Лютика на группку студентов, потом на стоявших в очереди за тако людей, а потом снова взглянул на Лютика и широко оскалился: — Да. Когда зазвучали одобрительные возгласы невольных зрителей, Лютик запоздало понял, что теперь выкрутиться ему не удастся. Он ожидал, что Геральт пошлёт его к чёрту, дав повод разрыдаться, поискать сочувствия у незнакомцев или попросту убежать. Но Геральт ответил согласием, и Лютик, исходя из логики, должен был быть на седьмом небе от счастья. На это ведьмак и рассчитывал, судя по блеску в глазах. Исходя из логики, поступить в такой ситуации Лютик мог только одним образом. Надев кольцо Геральту на палец, Лютик вскочил на ноги, схватил Геральта за ворот рубашки обеими руками и поцеловал со всей страстью, на какую был способен. Вышло… не так, как он ожидал. Во-первых, губы у Геральта оказались тёплыми и мягкими. Во-вторых, Геральт ответил на поцелуй, одной рукой обняв Лютика за шею, а второй обхватив за поясницу. Лютик забыл о бруксе, зеваках и угрозе потери памяти. Он ничего не видел и не слышал, он лишь чувствовал — пылкий поцелуй, от которого голова шла кругом, и прижимавшееся к нему сильное тело. Геральт оборвал поцелуй. Дышал он мелко и быстро, а зрачки у него были так расширены, что почти скрыли жёлтую радужку. Лютику хотелось поцеловать его снова, но он быстро вспомнил, почему этого делать не следует. Рассмеявшись, он чмокнул Геральта в кончик носа. — О боги, я так счастлив! Мне нужно срочно позвонить родителям! А потом он бросился бежать.

***

Выследить, куда Лютик отправился от фудтрака, оказалось нетрудно. Его запах, кажется, отпечатался даже в подсознании, а на губах ещё оставался вкус поцелуя. Целовать его было ошибкой. Танцевать с ним было ошибкой. Вся эта ночь была ошибкой, с того самого момента, как Геральт, закончив приклеивать на Лютика последний пластырь, не стёр ему память. Может, Йеннифэр права, и Геральту пора на пенсию, раз уж мальчишка в ковбойских сапогах, обклеенных стразами, и в неприлично коротких шортах снова и снова обводил его вокруг пальца, заставляя бегать по кругу. Может, Геральт на старости лет совсем размяк. А может, всё намного проще — и он всегда был падок на красивое личико и острый язык. Он нагнал Лютика, когда тот подходил к «Подвальчику», паршивому бару в квартале от университетского кампуса. Так и не заметив Геральта, Лютик открыл дверь и спустился по лестнице в тускло освещённый, прокуренный бар. Курение в закрытых общественных местах в Новиграде запретили почти двадцать лет назад, но, похоже, в «Подвальчике» это никого не заботило. Наступало время закрытия — персонал расставлял стулья и вытирал столы. Геральт остановился у подножия лестницы, отступил к стене, чтобы слиться с тенями, и смотрел, как Лютик подходит к стойке. — Прости, Лютик, — услышал Геральт голос бармена, крупного, лысеющего мужчины лет сорока. — Последние напитки мы подали ещё полчаса назад. Все давно разошлись. — Я ищу Прис и остальных, — сказал Лютик. — Они были здесь? — Нет, сегодня они не заглядывали, — бармен окинул Лютика обеспокоенным взглядом. — Ты в порядке? — Да, — Лютик неубедительно рассмеялся. — Просто та ещё ночка выдалась. — Вижу. Езжай-ка ты домой. Скоро последний автобус уйдёт. — Да, ты прав, — плечи у Лютика поникли. — Спокойной ночи, Фридрих. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — Лучше не бывает! — Лютик весело взмахнул рукой и поспешил вверх по лестнице, не заметив спрятавшегося в тени Геральта. Подождав, пока Лютик не окажется почти на самом верху, тот последовал за ним. Лютик стоял в нескольких шагах от входа и смотрел в экран телефона. Геральта он не замечал до тех пор, пока тот не оказался совсем рядом. Вскинув голову и увидев наконец приближающегося к нему ведьмака, Лютик испуганно распахнул глаза. — Геральт! Как приятно снова тебя встретить! Геральт не ответил. Все эти их разговоры, забавная перепалка, вопросы и ответы лишь отсрочивали неизбежное. — Я думал, мои друзья будут здесь, — Лютик попятился и отвёл глаза. — Я и сам не знаю, с чего вдруг решил, что они могут как-то помочь, но, наверное, когда тебя едва не сожрал вампир, тебе просто хочется побыть с людьми, которые тебе дороги, да? — Лютик, — мягко произнёс Геральт. — Посмотри на меня. — Слушай, ты, конечно, красавчик, но нет, спасибо. — Не вынуждай меня… — Геральт замолк. Они оба знали, что вреда он Лютику не причинит, а разбрасываться пустыми угрозами Геральт никогда не любил. — Не стоит всё усложнять. — Геральт, если ты ещё не заметил, я всегда всё усложняю. Часть моего стиля. — Я заметил, — Геральт взял его за руку, достаточно крепко, чтобы Лютик не мог ускользнуть, но не настолько, чтобы причинить боль. Кожа под его пальцами была тёплой. — Если тебя это утешит, я бы хотел, чтобы в этом не было необходимости. — Ну так всё в наших руках. — Лютик? Геральт и Лютик одновременно оглянулись и увидели в дверях «Подвальчика» Фридриха в окружении ещё троих мужчин. — Всё в порядке? — спросил Фридрих, не сводя с Геральта прищуренных глаз. Должно быть, он видел, как тот поднимался по лестнице вслед за Лютиком, и пришёл к логичному выводу. У Геральта вырвался вздох. Четыре рядовых человека не представляли для него угрозы, если только у одного из них не припрятано за пазухой оружие. Но Геральту придётся поддаться им в драке; если он в одиночку одолеет четырёх противников, то привлечёт внимание. Хорошая трёпка в его планы сегодня не входила, но казалась неизбежной. — Да, да, всё хорошо, — быстро сказал Лютик. — Этот джентльмен просто спрашивал дорогу, — повернувшись к Геральту, он зачастил: — Тебе нужен 72-й маршрут, выйдешь на площади Иерарха, пересядешь на 103-й и доедешь до порта. Правда, не знаю, как это у тебя получится. Автобусы ходят только до двух часов ночи. Геральт растерянно заморгал. Неужели Лютик не понимал, как легко он мог сейчас избавиться от Геральта? Если тот ввяжется в драку с четырьмя противниками, он спокойно сможет сбежать. — Хм. — Ты уверен? — взгляд Фридриха метался между Геральтом и Лютиком. — Что у тебя с шеей? — А, это? — Лютик провёл пальцами по пластырю. — Представляешь, познакомился в клубе с парнем, а он меня укусил. Сам знаешь, как это бывает. Судя по напряжённым лицам, ни Фридриха, ни его друзей такое объяснение не удовлетворило. — Давай-ка ты спустишься в бар, Лютик, хорошо? Я вызову тебе такси. На последний автобус ты уже не успеешь. — Пожалуй, ты прав, — Лютик шагнул в сторону, и у Геральта не осталось другого выбора, кроме как отпустить его руку. Лютик улыбнулся, но отчего-то в его лице не было ни тени торжества. — Доброй ночи, Геральт. — Спасибо, что объяснил дорогу, — машинально ответил Геральт. — Не за что. Увидимся как-нибудь, хорошо? — ещё раз слабо улыбнувшись, Лютик скрылся за дверью бара. Геральт беспомощно смотрел ему вслед.

***

Как только Лютик сел в такси, пришло долгожданное сообщение от Эсси: «Лютик, прости ради бога! Когда ты уехал, мы поняли, что как-то не в настроении для танцев, и вернулись к Вальдо. Включили фильм и заснули. Кажется, мы стареем!» Он начал набирать ответ, но от Эсси пришло ещё одно сообщение. «Как прошло со Стивеном?» После минутных раздумий, Лютик написал: «Знаешь, как говорят подростки? «Он сосёт», но в плохом смысле». «Вот ведь невезение :( Приедешь?» «Нет, я с ног валюсь. Но я позвоню завтра. Люблю тебя». В ответ Эсси прислала несколько сердечек. Лютик уже собирался убрать телефон в карман, когда раздался звонок. Номер был незнакомым. Вспомнив о Люке с танцевальной вечеринки, Лютик принял звонок. — Да? Повисла короткая пауза. — Привет. Меньше всего Лютик ожидал услышать в трубке низкий рокочущий голос Геральта. — Откуда у тебя мой номер? — Слышал, как ты диктовал его тому парню с фиолетовыми волосами. — Чёрт возьми, у тебя, должно быть, отличный слух. — Лучше, чем у любого человека. Лютик бросил взгляд на таксиста, но тот с таким интересом слушал подкаст, что не обращал на Лютика ни малейшего внимания. — Я еду к подруге. — Адрес мне дать не хочешь? — сухо спросил Геральт. — Я бы с удовольствием, но ты ведь явно не намерен смотреть с нами кино и пить пиво. Немного помолчав, Геральт спросил: — У тебя очень много друзей, да? — Ты имеешь в виду Фридриха? Он приглядывает за постоянными клиентами. Он грузил моё пьяное тело в такси с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. — Ты ведь мог сказать ему и его друзьям, что я тебя преследую. Думаю, они бы надрали мне задницу. — И зачем мне это делать? — Лютик нахмурился. — Я бы от тебя отстал на время. — У меня и в мыслях не было, чтобы тебе кто-то задницу надрал, Геральт. И я вообще не уверен, что у Фридриха и остальных это получилось бы. — Мне пришлось бы им поддаться. Иначе меня бы раскрыли, — голос у Геральта звучал так буднично, так безразлично, что у Лютика всё перевернулось внутри. — Ну, а я бы им не позволил, — произнёс он с ненужным нажимом. — Да, у нас с тобой возникли фундаментальные разногласия по поводу того, как должен закончиться сегодняшний вечер, но это не значит, что я хочу, чтобы тебя поколотили. Я твой должник, помнишь? Так что ты можешь мне доверять. Я понимаю, что ты меня совсем не знаешь, но я клянусь, что не стану болтать налево и направо о твоих секретах. Молчание тянулось так долго, что Лютик проверил, не повесил ли Геральт трубку. Наконец тот сказал: — Я терял друзей и братьев из-за людей, которые боялись и ненавидели нас. И предавали нас даже союзники. — Я не намерен никого предавать. — Возможно, так оно и есть, — сказал Геральт, — но достаточно одного неосторожного слова, произнесённого не в то время и не в том месте, и сотни лет наших тайн пойдут прахом. — Геральт… — Однажды я уже чуть не умер из-за разъярённой толпы и одного мальчика с вилами. Моя возлюбленная едва не погибла, пытаясь меня исцелить. Когда я очнулся, то решил, что она мертва, настолько неподвижно она лежала. Я подумал, что она пожертвовала ради меня жизнью, — голос у Геральта дрогнул. От переполнявших его неподдельных эмоций у Лютика защемило сердце. Шумно вздохнув, Геральт добавил: — Я всегда твердил себе, что не позволю подобному повториться. — Мне так жаль, — Лютик понимал, что это пустые слова, но не знал, что ещё сказать. — Пожалуйста, поверь, я не из тех, кто натравит на человека разъярённую толпу. Или в этой толпе окажется. — Тебе и не обязательно таким быть, — тихо проговорил Геральт. — И ты продолжаешь твердить о доверии, а сам не веришь, когда я говорю, что Аксий не причинит вреда. Лютик бросил ещё один взгляд на таксиста, чтобы убедиться, что тот по-прежнему поглощён подкастом, но слова всё равно подбирал осторожно. — Скажем так, я верю, что вред не будет причинён намеренно. Но мне не нравится сама мысль, что в мою голову кто-то залезет и всё там перемешает. — Ничего в твоей голове не перемешается. — Ты в этом уверен? — Лютик понизил голос до шепота. — Ты оставался с каждым из столкнувшихся с тобой людей, чтобы убедиться, не забыли ли они что-то важное, например, забрать ребёнка из детского сада или выключить духовку? Ответное молчание говорило о многом. — Это простой приказ. Я скажу тебе забыть бруксу и меня. Твой мозг сам подстроит твои воспоминания в соответствии с приказом. Человеческий мозг гибок. Возможно, ты забудешь всё от встречи со Стивеном и до Аксия. Возможно, ты будешь помнить неудачный секс и прогулку по Новиграду в поисках друзей. — Мне не нравится ни один из этих вариантов. — Мне жаль, — сказал Геральт, и, к его чести, прозвучало это искренне. — Но любой другой вариант слишком рискован. Лютик заметил, что жуёт нижнюю губу. Дурная привычка, от которой он избавился много лет назад. Он разжал зубы. — Когда мне было десять, у моего деда диагностировали болезнь Альцгеймера. Много лет он забывал всякие мелочи и всегда смеялся над этим, списывая на возраст, а потом он пошёл в магазин и не смог найти дорогу домой. Геральт задумчиво хмыкнул. — Когда ему уже поставили диагноз, мы приехали к нему на неделю, погостить, — продолжал Лютик. — Я стоял на кухне, готовил себе сэндвич, и тут зашёл он. И как только я на него посмотрел, то понял, что он меня не узнаёт. Лютик помнил замешательство на лице деда и то, как быстро оно сменилось гневом, когда дед потребовал объяснить, кто Лютик такой и что делает на его кухне. Лютик никогда не видел своего деда сердитым, не говоря уже о том, что тот никогда не повышал на него голос. — Это длилось всего минуту, — сказал он. — Но я никогда не забуду выражения его лица, когда он вспомнил меня и понял, что произошло. Мой самый большой страх — забыть любимых людей и умереть в доме престарелых в полном одиночестве, несмотря на то, что я буду окружён семьёй и друзьями, но буду думать, что они мне чужие. Такси остановилось перед многоквартирным домом, в котором они с Геральтом снимали квартиры. Расплатившись, Лютик благодарно кивнул и вышел на улицу. Начал накрапывать дождь, но горячий летний воздух всё так же лип к коже. — Я уверен, что это было тяжёлое испытание, — чувствовалось, что Геральт тщательно подбирает слова. — Для тебя, для него и для твоей семьи. Лютик проглотил ком в горле. — Так и было. — Аксий к такому не приводит. Я не могу обещать, что ты не забудешь, куда положил ключи от машины, но я могу поклясться, что Аксий не заставит тебя забыть семью и друзей. И Лютик ему верил, но всё равно не мог себя пересилить. — Я доехал до подруги, Геральт. Может, как-нибудь увидимся в прачечной, поболтаем? — Лютик… Завершив вызов, Лютик поднялся к себе в квартиру. Дверь так и осталась незапертой — после нападения бруксы, истекая кровью, Лютик об этом даже не вспомнил. Накинув цепочку, он подтащил к двери высокий стул и просунул спинку под ручку. Он самому себе не мог сказать, чего опасается сильнее, — Геральта или ещё одной бруксы. В любом случае ему, пожалуй, стоит попросить домовладельца врезать дополнительный замок. Тело Стивена из ванной не исчезло, меч, пробивший его насквозь, по-прежнему торчал у него из груди, только лужа крови подсохла. Подавив дрожь, Лютик плотно закрыл дверь, чтобы лишний раз не видеть жуткую картину. Он не знал, как поступит с трупом, но решил оставить эту проблему на потом. Сейчас ему нужно было собрать вещи, загрузить всё в машину и отправиться в Леттенхоф. Он будет там к рассвету. Неожиданный приезд наверняка напугает родителей, но Лютик скажет, что ему снова разбили сердце и ему нужно несколько дней побыть в тишине и покое, чтобы зализать раны. В это они точно поверят. Вытащив чемодан из шкафа, Лютик закрыл дверцу и бросил взгляд в висящее на ней высокое зеркало. Выглядел он не очень: перемазанные в краске волосы спутались, под глазами залегли тёмные круги, на плечах и груди начали проявляться синяки от пальцев Стивена. Неудивительно, что Фридрих и его коллеги так переживали. Лютику не мешало бы принять душ, прежде чем ехать к родителям, но мысль о том, чтобы зайти в ванную, вызывала тошноту. В зеркале мелькнуло какое-то движение. Лютик отвёл глаза от своего отражения и встретился с кем-то взглядом. На мгновение ему показалось, что в углу спальни стоит Геральт. У мужчины, отражавшегося в зеркале, были длинные светлые волосы, собранные в хвост, и одет он был в чёрное. Лютику потребовалась доля секунды, чтобы сообразить, что волосы у незнакомца были светло-русыми, а не белыми, и что он был выше и худощавее Геральта. Он тоже отличался красотой, но в его чертах чувствовалось что-то сверхъестественное, что-то такое, от чего у Лютика по спине пробежала неприятная дрожь. — У Стивена всегда был хороший вкус, — мужчина задумчиво разглядывал Лютика. — Он питал слабость к красивым глазкам. — Кто? — пискнул Лютик и прокашлялся. — Здесь такие не живут. Боюсь, ты ошибся квартирой. И, если ты вдруг не заметил, я собираюсь уходить, так что, не будешь ли ты столь любезен и… — Труп Стивена лежит у тебя в ванной, — незнакомец направился к Лютику. Двигался он неторопливо, как будто знал, что даже если тот попытается убежать, он легко его поймает. Светлые глаза, пустые и холодные, как у Стивена, вызывали внутри противное чувство. — Я почуял запах крови ещё за дверью. Лютик повернулся к нему лицом. — Я не… — Я знаю, что его убил не ты, — мужчина насмешливо фыркнул. Грубовато, но справедливо. — У него из спины ведьмачий меч торчит. — И хозяин этого меча скоро будет здесь, — быстро проговорил Лютик. — Так что тебе, пожалуй, стоит отсюда убраться, пока ещё есть время. Он сегодня уже одну бруксу прикончил. Он предположил, что этот незнакомец тоже был бруксой, как и Стивен, но насмешливая улыбка намекнула, что он ошибался. — А я не брукса. — Да? — Лютик покосился на его рот, но острых зубов пока не увидел. — То есть кровь ты не пьёшь? Потому что, признаюсь, я был бы рад это услышать. — Отчего же, пью. Лютик даже не заметил, как мужчина шагнул к нему, пока не оказался притиснут к стене. Одна из его рук оказалась зажата между их телами, запястье второй стиснули железной хваткой и придавили к боку. — Что… — начал было Лютик, когда холодные пальцы принялись срывать пластыри с его ключицы и плеча. Мужчина цокнул языком и покачал головой. — До чего небрежная работа, и как же не похоже на Стивена. Должно быть, ему не терпелось. Живым я бы тебя вряд ли застал. — Не очень-то он хороший друг тогда, — голос у Лютика дрожал. Шок начал уступать место ужасу. — Думаю, мстить за него не стоит. — Возможно, и так, — пластыри упали на пол. Мужчина не сводил глаз с горла Лютика. — Но он нашёл нам славный ужин. Будет обидно, если его труды пропадут даром. Сердце у Лютика билось так сильно, что стук мешал думать. Вампир наверняка его слышал. Чёрт, его наверняка соседи слышали. Мистер Вайсман в любой момент начнёт барабанить в стену и кричать, чтобы Лютик умирал тише. — Слушай, это же попросту глупо. Вампиры сейчас очень популярны. Да ты можешь подойти к кому-нибудь в клубе, предложить укусить за шею, и тебе наверняка не откажут. Не нужно никого преследовать. И убивать никого не придётся. — Но так ведь гораздо веселее, — вампир провёл по ране на плече Лютика и облизал палец. Лютика передёрнуло. — Расскажи мне о ведьмаке. Лютик растерянно заморгал. От страха в голове плыло. — Что? — Расскажи мне о ведьмаке, — повторил вампир. — О том, кто убил Стивена. Где он сейчас? — Я… я его не знаю. На чай и светскую беседу он не остался. — Он бросил здесь меч. Значит, рассчитывал за ним вернуться. Вы с ним друзья? — Так вот зачем ты пробрался в мою квартиру? Подстерегаешь его? — Это лишь одна из причин, — вампир пожал плечами. — Я не хочу сражаться с ведьмаком на пустой желудок. У мутантов отвратительная на вкус кровь. — Звучит разумно, — сказал Лютик, несмотря на сильную тошноту. — Я тоже не люблю убивать людей, не подкрепившись. Вампир улыбнулся, и его лицо пошло рябью, исказилось. Лютик не смог сдержать потрясённый, полный ужаса вскрик, когда мужчина перед ним преобразился, разорвав в клочья одежду и став выше ростом. Мгновение спустя светловолосый мужчина исчез, а на его месте появилась огромная летучая мышь с горящими глазами и пастью, полной клыков. Вытянувшаяся в длину рука, державшая Лютика за запястье, сжалась крепче, в кожу впились когти. Какое бы выражение лица ни было сейчас у Лютика, у вампира оно вызвало хриплый смешок. — Стивена убил не ты, — произнёс он. — Скажем так, к тебе у меня претензий нет. Я могу убить тебя аккуратно и быстро, если ты скажешь мне то, что я хочу знать. Как зовут ведьмака, для начала. Лютик с трудом сглотнул. — Я не знаю. Он просто услышал мои крики и пришёл на помощь. Я никогда его раньше не видел. — Да от тебя несёт мутантом. Ты ко всем людям, чьих имён не знаешь, обжиматься лезешь? — Вообще-то да. Между нами говоря, я немного шлюха, — Лютик хотел бы, чтобы его слова звучали остроумно и непринуждённо, но от страха у него срывался голос. Вампир склонился к нему, горячее дыхание коснулось шеи. — Ты сам себе хуже делаешь. — Ты уже сказал, что собираешься меня убить. Сомневаюсь, что может быть хуже. — Ты удивишься. Лютик закрыл глаза, чтобы не смотреть в жуткую морду. — Я не знаю, кто он такой, и я не знаю, где он сейчас. Он появился ниоткуда, убил Стивена и ушёл. Клянусь. — Из тебя никудышный лжец, — вампир прищёлкнул языком. — Я не хочу причинять тебе боль. — Из тебя лжец не лучше. В ответ раздался короткий смешок. — Где ведьмак? Он направляется сюда? Ничего не ответив, Лютик плотно сжал губы. Если вампир начнёт его мучить, он не выдержит и расскажет ему всё. Лютик всегда плохо переносил боль и никогда не подвергался пыткам. Он надеялся, что встретит смерть с гордостью, но боялся, что умрёт, бесполезно моля о пощаде. Когда зубы вонзились в шею, точно в след от зубов Стивена, тело на секунду окаменело от шока. Лютик резко втянул воздух, но больше от неожиданности, чем от боли, и дёрнулся, пытаясь вырваться. Вампир держал его крепко. Раздался отвратительный влажный звук, и Лютик почувствовал головокружение от ужаса, что вампир пьёт его кровь. Когда тварь вытащила зубы из раны, место укуса прошила боль, и Лютик не сумел подавить вскрик. — Где ведьмак? — снова спросил вампир. — Я не знаю, — Лютик всхлипнул, когда вампир слизал капельку крови, стекавшую по его плечу. — Я могу кусать тебя ещё очень долго, Лютик, — проговорил вампир. — Твоя кровь бесподобна. Жаль, что Стивену так мало досталось. — Действительно, какая жалость. Из-за дрожи в голосе передать всю глубину сарказма не удалось. Снова почувствовав на шее горячее дыхание, Лютик изогнулся изо всех сил. Ноги у него подкосились от ужаса. Если бы вампир не прижимал его к стене, Лютик рухнул бы на землю. — Пожалуйста. Вампир рассмеялся. — Просто скажи мне, как зовут ведьмака, и где я могу его найти. И я тебя больше не трону. Лютик молчал. Даже если бы он захотел ответить, он не знал, сумел бы или нет; в лёгких не хватало воздуха, он чувствовал, что задыхается. Но вампир и не ждал от него ответа — он снова склонился к его шее и впился в неё зубами. Из соседней комнаты донёсся звук разлетевшегося в щепки дерева, и дверь в спальню распахнулась, врезавшись в стену.

***

Запах крови и страха, заглушивший аромат эвкалипта и мяты, Геральт почуял ещё в коридоре. — Пожалуйста. Полному ужаса голосу вторило бешено колотившееся сердце. Лютик был смертельно напуган, но, к счастью, жив. — Просто скажи мне, как зовут ведьмака, и где я могу его найти, — произнёс низкий, холодный голос. — И я тебя больше не трону. Единственным ответом был прерывистый вздох. Геральт не стал тратить время на стратегии или варианты. Он даже не стал тратить время на то, чтобы спуститься вниз и найти оружие получше серебряного ножа, который держал за голенищем. Лютик истекал кровью, Лютику было страшно. Выхватив короткой нож, свободной рукой он сложил знак Аард и открыл дверь, заодно разнеся в щепки стул, которым Лютик, видимо, подпёр ручку. Геральт вбежал в квартиру. Он ожидал увидеть ещё одну бруксу, но обнаружил в спальне Лютика катакана, уже принявшего облик летучей мыши. Зубы твари блестели от свежей крови, одна когтистая лапа сжимала Лютику горло, из-под сильных пальцев стекали красные струйки. Катакан держал Лютика перед собой, словно щит. В широко раскрытых синих глазах блестели слёзы, но взгляд у Лютика был испуганным, а не остекленевшим от потери крови. Он тяжело дышал, и его грудь двигалась в рваном ритме. — Ведьмак, — уродливая морда катакана растянулась в улыбке. — Как любезно с твоей стороны здесь появиться. Я думал, мне придётся тебя выслеживать. — Я предпочитаю быть охотником, а не добычей. Серебряный меч так и остался торчать в теле бруксы, но чтобы добраться до ванной комнаты, Геральту нужно сначала пробиться через катакана и поставить под угрозу жизнь Лютика. — Отпусти его. Он здесь вообще не причём. — Но ведь именно с него всё и началось, — катакан погладил Лютика под подбородком. Его жест мог бы показаться нежным, если бы не острые, как бритва, когти, в любую секунду готовые вонзиться в плоть. — Я всего лишь хотел поужинать со старым другом, но вместо этого обнаружил его труп. — За углом есть неплохой ресторанчик, где подают изумительный фалафель. Очень рекомендую. — Ты убил его в спину, словно трус, — прошипел катакан. — Ты ведь ему ни единого шанса не дал, я прав? Давно же я ведьмаков не убивал. Кровь мутантов отвратительна, но если запить кровью твоего приятеля, то сойдёт. — Если ты его тронешь, — выплюнул Геральт сквозь стиснутые зубы, — меня уже ничто не остановит. Я тебя прикончу. — Чем? Этим ножичком для масла, что ли? Возразить на это было нечего, и Геральт широко развёл руками. — Ну тогда тем более, чего ты ждёшь? Тут же столько мерзкой мутантской крови и всё для тебя одного. — Геральт, нет, — выдохнул Лютик. Усилием воли Геральт заставил себя не отвести глаз от катакана. — Ты считаешь меня трусом, потому что я убил твоего друга ударом в спину? Но при этом сам прикрываешься человеком, точно щитом. И от кого? От одного ведьмака с ножичком для масла. Отпусти мальчишку и сразись со мной, чёрт тебя возьми. Или кто из нас трус? Дольше дразнить катакана не потребовалось; отшвырнув Лютика в сторону, тот бросился вперёд. Геральт знал, что шансы у него невелики. Крошечная спальня была загромождена мебелью, одеждой и безделушками. О раскиданные по полу подушки легко было запнуться, сбившись с шага и ритма боя. А ещё ему нужно было защитить невинного человека — маловероятно, что Лютику хватит здравого смысла убежать. У Геральта не было ничего, кроме небольшого ножа, ведьмачьих знаков и смекалки. Скорее всего, он проиграет этот бой. Но оставалась надежда, что он сумеет выиграть Лютику достаточно времени, чтобы добраться до безопасного места. — Беги! — рявкнул Геральт за мгновение до того, как катакан врезался в него всем своим весом. Они покатились по полу, острые зубы щёлкнули в миллиметре от горла. Геральт сложил пальцами Аард, отшвырнув тварь в сторону. Катакан возобновил атаку, но получил в морду вспышку Игни. Взвизгнув, он отпрыгнул вбок, но тут же снова налетел на Геральта, выставив перед собой когтистые лапы и метя в горло. Геральт метнул нож и попал катакану в грудь. Серебро атаки не замедлило, катакан прыгнул на Геральта, впечатав его в стену. — Геральт! Геральт и катакан разом подняли глаза и увидели, что Лютик бежит к ним, волоча по полу меч. Зарычав, катакан рванулся к нему. Лютик попытался замахнуться мечом, но тот оказался слишком тяжёлым для неподготовленного человека. Катакан легко выбил оружие из его рук, схватил Лютика за горло и вздёрнул в воздух. Меч со звоном упал на пол, Лютик засипел, отчаянно пиная катакана, но тот, кажется, не замечал ударов. Оскалившись, Геральт дотянулся до меча и вонзил его катакану в бок. Выпустив Лютика, тварь повернулась, оскалила зубы. Геральт снова и снова колол катакана мечом. С визгом тот свалился на пол, и Геральт, широко размахнувшись, занёс меч. Он обрушивал удар за ударом, пока катакан не перестал шевелиться и не застыл, разинув пасть и уставившись в пустоту невидящими глазами. — Геральт, — снова позвал Лютик сдавленным голосом. — Бежать надо, когда я говорю, — начал было Геральт, но Лютик обессиленно упал ему на руки, вцепился в рубашку, уткнулся в шею. Выронив меч, Геральт прижал Лютика к себе. Тёплого, с бешено колотившимся сердцем, живого. — Всё хорошо, — прошептал он, потому что так оно и было. Рана у Лютика на шее кровоточила, но была не опасна. — Теперь ты в безопасности. Лютик не выпускал Геральта из отчаянных объятий. — Сделай это. — Что? — Сотри мне память, — голос у Лютика дрожал, но он поднял голову, чтобы встретиться с Геральтом взглядом. Геральт и сам не ожидал, что его слова будут сродни удару под дых. Разумеется, Лютик хотел забыть сегодняшний вечер. Его дважды чуть не убили. В его квартире лежали два трупа. Он был напуган и истекал кровью. — Он хотел знать, где ты, — прошептал Лютик. — Он хотел знать, как тебя найти. И я бы ему рассказал, понимаешь? Я не хотел, но если бы он продолжал меня кусать… — Лютик… — Теперь я всё понимаю, — Лютик прерывисто втянул воздух. — Я понимаю, почему ты не верил, что я смогу сохранить твой секрет. Рано или поздно я бы всё ему рассказал, и он, боги милостивые, он бы спрятался в твоей квартире и ждал, когда ты вернёшься домой. Он мог съесть твою собаку. Он мог… — Я не стану стирать тебе память. — Что? — Лютик бросил на него недоверчивый взгляд. — Он собирался тебя убить, — Геральт прижал к щеке Лютика ладонь. — Но ты всё равно не сказал, где меня найти. Любой человек на твоём месте сдался бы ещё до укусов. — Я же говорю тебе, что рано или поздно я бы всё ему рассказал… — Я знаю, — Геральт кивнул. — Любой бы так сделал. Но ты всё равно пытался меня защитить, хотя у тебя не было на это причин. — Я не хотел, чтобы тебя убили, — произнёс Лютик тихо. Геральт и сам не понял, в какой именно момент решил его поцеловать. Он даже не был уверен, что сделал это осознанно, понял только, что прижимается к губам Лютика своими и крепко его обнимает, когда тот издал тихий, чуть удивлённый звук. Вздрогнув, Геральт отпрянул, но Лютик крепче ухватился за ворот его рубашки и ответил на поцелуй. Губы у него были тёплыми и мягкими, и целовался он так же пылко, как у фургончика с тако. Геральт чувствовал себя опьянённым; он не хотел прерывать поцелуй, он не хотел размыкать объятий, пока запах страха не исчезнет, сменившись мускусным запахом возбуждения. Но Лютик был ранен, поэтому Геральт заставил себя оторваться от его губ. — Мы должны спуститься ко мне и обработать твои раны. Лютик ошеломлённо заморгал. — Не так уж и сильно у меня кровь идёт. Геральт тихо рассмеялся. — Я предпочитаю целоваться с людьми, у которых вообще кровь не идёт. — А ты не из затейников, я смотрю. — Пойдём ко мне, и я покажу, какой я затейник. Губы Лютика изогнулись в лукавой улыбке. Геральту она начинала нравиться. — Ловлю на слове.

***

Когда они вернулись в квартиру Геральта, на пороге их ждала очаровательная собака. Едва увидев Лютика, она бросила на него глубоко оскорблённый взгляд и потрусила прочь. — Его я завоевал! — крикнул Лютик ей вслед. — Ты следующая! Тихо посмеиваясь, Геральт запер дверь и положил залитый кровью меч на кухонный стол. Лютик сделал мысленную пометку в ближайшем будущем ничего за этим столом не есть. — Ну, — Лютик игриво захлопал ресницами, не сводя с Геральта глаз. — И что теперь? Геральт прижался к его губам в долгом, томительном поцелуе, от которого у Лютика перехватило дыхание, а потом выпрямился и сказал: — Сядь, чтобы я мог взглянуть на твою шею. — У меня кроме шеи ещё интересные места есть, достойные не менее внимательного изучения. Шутка ни капли Геральта не позабавила. — Садись, Лютик. Обозвав его про себя жутким упрямцем, Лютик второй раз за ночь запрыгнул на кухонную стойку. Правда, выглядел он сейчас совсем по-другому: кожа, одежда и волосы были перепачканы краской, рубашка — кровью, короткие шорты едва скрывали привставший член. Пробежав по его телу оценивающим взглядом, Геральт схватил аптечку и приступил к работе. Перевязывая старые и свежие ссадины, Геральт явно прилагал героические усилия, чтобы действовать деловито и быстро. А вот Лютик бесстыдно пользовался тем, как близко к нему Геральт стоял, целуя, поглаживая и скользя руками по его плечам и груди. — Это что, ведьмачьи особенности такие? — спросил он. — Или ты ходишь в спортзал девять дней в неделю и не ешь ничего, кроме белка? Ответом его Геральт не удостоил, аккуратно приклеил последний пластырь Лютику на шею и отложил аптечку в сторону. — Как ты себя чувствуешь? — Ну, я немного возбуждён. — Я заметил, — взгляд Геральта скользнул вниз. — Голова не кружится? Слабость? Тошнота? — Я чувствую себя прекрасно, — Лютик улыбнулся, хотя воспоминания о зубах вампира, впившихся в плечо, заставили его содрогнуться. — Лучше не бывает. Геральт нахмурился. — Лютик… У Лютика вырвался тяжёлый вздох. — Почему у меня такое чувство, что ты себя накручиваешь? — Ты пережил потрясение. Я не хочу нечаянно воспользоваться твоей слабостью… В ответ Лютик обхватил Геральта ногами за пояс, притянув вплотную к себе. — Я ведь буквально умирал от страха, — сказал он. — Но знаешь что? Как только ты появился в дверях моей спальни, я понял, что всё будет хорошо. Я знал, что ты не допустишь, чтобы со мной что-нибудь случилось. Геральт выгнул бровь. — У меня был только небольшой нож. Катакан прикончил бы меня, если бы ты не принёс мне меч. — Значит, из нас получится отличная команда, — Лютик улыбнулся. — Теперь ты всегда должен брать меня с собой, когда охотишься на вампиров. — Да ни за что на свете. — Мы это ещё позже обсудим, хорошо? — Нечего здесь обсуждать. — Как скажешь, — Лютик поцеловал Геральта в кончик носа. — Ты не пользуешься моей слабостью, Геральт. Мне хотелось забраться на тебя, как на дерево, с того самого дня, когда я увидел, как ты выгуливаешь собаку. — Мы с тобой одного роста. Куда ты там забраться хотел? — Не порть мне фантазию, а? — Лютик закатил глаза. — Хм, извини, я не хотел. — Что-то сомневаюсь. — Хорошо, ты меня раскусил, — сказал Геральт и снова потянулся за поцелуем. Лютик сомневался, что ему когда-нибудь надоест ощущать прикосновение его губ к своим. Геральт обнимал его так, словно из всех людей в мире он хотел обнимать только его. Когда Лютик уже начал думать, что сойдёт с ума от желания, Геральт схватил его за рубашку и легко разорвал её на две части. Опустив глаза, Лютик смотрел на окончательно испорченную вещь и разрывался между невероятным возбуждением и негодованием. — Геральт, это была моя любимая рубашка! — Она всё равно уже испорчена. — С чего ты решил. Я мог бы… Из головы вылетели все познания об удалении пятен, когда Геральт начал покрывать поцелуями его грудь. Он потёрся щекой о густые тёмные волосы, обхватил губами сосок, провёл кромкой зубов по чувствительной коже. Лютик тихо постанывал. Бёдра у него подрагивали. Когда он уже начал думать, что опасно близок к оргазму, Геральт поцеловал его в живот и скользнул пальцами под резинку шорт. — Эти чёртовы шорты, — от хриплых ноток в голосе Геральта у Лютика по спине побежали мурашки. — Они меня всю ночь с ума сводили. — Боюсь, их я тоже испортил краской. Голос у Лютика звучал придушенно. Опустившись на колени, Геральт потёрся носом о внутреннюю сторону его бедра. — Я куплю тебе такие же. Я куплю тебе по паре на каждый цвет радуги. У Лютика в шкафу лежали точно такие же шорты фиолетового и красного цветов, но пусть это лучше станет сюрпризом. — Ты можешь и их разорвать. Одарив его без преувеличения хищной улыбкой, Геральт с радостью подчинился, разорвав шорты без всяких усилий, как будто они были сделаны из бумаги. На Лютике не осталось ничего, кроме ковбойских сапог, усыпанных стразами, и пары ярко-розовых плавок с разноцветными сердечками. Он ожидал от Геральта остроумного комментария по поводу нижнего белья и уже готовил ответ, но забыл все слова, когда Геральт потёрся щекой о тонкую гладкую ткань и прижал к его члену приоткрытые губы. — Геральт, — Лютик так сильно ухватился за край столешницы, что пальцам стало больно. — Боги милостивые, Геральт, я сейчас умру. Геральт издал бессловесный голодный звук, и Лютик, решивший, что возбуждение успело достичь пика, понял, что ошибся. — Чёрт, — он застонал, когда зубы царапнули нежную кожу на внутренней стороне бедра. — Ты хочешь, чтобы я кончил в трусы, как перевозбуждённый подросток? Потому что именно это сейчас и случится. — Подними бёдра, — попросил Геральт хрипло, и Лютик послушался, застонав от облегчения, когда Геральт стянул с него тесное нижнее белье. Геральт отбросил плавки в сторону, не сводя глаз с его члена. Голод в его взгляде безмерно льстил. — Сапоги тоже снимать? — спросил Лютик. — Нет, — Геральт закинул ноги Лютика себе на плечи, но взгляда от его члена так и не отвёл. — Сапоги оставь. — Если тебе так больше… чёрт… Когда Геральт обхватил головку его члена губами и обвёл её языком, Лютик издал резкий, придушенный и не очень изящный звук. Геральт вскинул взгляд. Даже с членом во рту он выглядел невероятно самодовольным. Он начал мучительно медленно двигаться, впуская член глубже, и когда головка проскользнула в горло, Лютик мог лишь бессвязно стонать. Влажное тепло, сильные руки на бёдрах, прикованный к лицу Лютика взгляд — всё было идеально. Разжав впившиеся в столешницу пальцы, Лютик запустил их Геральту в волосы. Белые пряди оказались мягкими, как он себе и представлял. Геральт застонал, и Лютик проглотил проклятие, едва сдерживаясь, чтобы не начать двигать бёдрами. — Боги, да где ты такому научился? — умудрился выдавить он. — Это что, ещё одна ведьмачья особенность? Каким-то образом выражение лица у Геральта стало ещё самодовольнее. Просунув ладони Лютику под задницу, он впился пальцами в мягкие ягодицы. Лютик охнул, когда Геральт немного приподнял его, заставив член скользнуть ещё глубже. Бёдра у него невольно дёрнулись. Прежде чем он успел извиниться, Геральт снова застонал. — Можно, да? — спросил Лютик, и Геральт едва заметно кивнул. Осторожно Лютик качнул бёдрами вперёд-назад, погружаясь во влажный жар. Он наблюдал за лицом Геральта, чтобы убедиться, что тот не против, но Геральт выглядел таким довольным, как будто это ему отсасывали, а не наоборот. — Я сейчас кончу, — предупредил Лютик, чувствуя, как внизу живота нарастает тепло. Геральт с силой втянул щёки, заскользил языком по нижней стороне члена, и этого хватило, чтобы удовольствие перелилось через край, и Лютик с громким стоном кончил. Обессиленно откинувшись назад, он прижался затылком к одному из шкафчиков. Геральт выпустил его член изо рта с непристойным влажным звуком. — Пресвятая Мелитэле и все её груди, — вполголоса выдохнул Лютик. Поднявшись с колен одним плавным движением, Геральт подхватил его на руки. Лютик вскрикнул от неожиданности, а потом расхохотался, схватив Геральта за плечи. — Ой, да ладно тебе, — протянул он, когда Геральт понёс его в спальню с той же лёгкостью, с какой Лютик нёс бы декоративную подушку. — Вот теперь ты просто хвастаешься. Уткнувшись носом Лютику в шею, Геральт согласно хмыкнул. — Тебе нравится. — Чёрт, не то слово. В три широких шага Геральт пересёк комнату, бросил Лютика на кровать, накрыл его своим телом и жадно поцеловал. Лютик протяжно застонал. У поцелуя был привкус семени, и это, пожалуй, не должно было так сильно возбуждать, но сейчас в Геральте не нашлось бы ничего, что Лютик не счёл бы сексуальным. Он нетерпеливо дёрнул Геральта за рукав рубашки. — На тебе преступно много одежды. Серьёзно, ты как будто не в постели лежишь, а на светский раут собрался. — Ну извини, — сухо произнёс Геральт, но рубашку снял. Лютик ещё любовался видом, а Геральт уже скинул обувь и стянул джинсы, обнажив преступно красивый член. — Ха, — сказал Лютик, которому давно исполнилось двадцать шесть лет, и который успел повидать немало членов, но идиотом быть не перестал. — Так вот где ты хранишь второй меч. А я всё гадал. Геральт недоверчиво вскинул брови. — Мой второй меч лежит в шкафу. Он стальной и в охоте на чудовищ бесполезен. — Очаровательно. Вряд ли у Стивена и катакана был ещё один друг, который мог, появившись ниоткуда, избавить Лютика от позора. — Я никогда не пытался убить чудовище членом, — продолжал Геральт задумчиво. — Боюсь, это неэффективно и очень трудоёмко. — У меня такое чувство, что прямо сейчас ты надо мной смеёшься, и мне это не нравится. — В таком случае мне, наверное, следует одеться? — Только попробуй. Губы у Геральта изогнулись в улыбке, а глаза наполнились такой нежностью, что у Лютика сжалось сердце. Он мог легко привыкнуть к такому взгляду. Геральт снова навалился сверху, вдавив Лютика в матрас и поцеловав с такой силой, что у того подогнулись пальцы на ногах. Лютик прижался бедром к его члену, вырвав у Геральта долгий, низкий стон. Мозолистые кончики пальцев пробежали по чувствительной коже на внутренней стороне бедра. — Я в жизни не видел таких красивых ног, — прошептал Геральт. — Я всю ночь не мог от них глаз отвести. — Кто бы говорил, — Лютик опустил взгляд, любуюсь сильными мускулистыми бёдрами. Боги, кажется, у Геральта не было ни единой части тела, которая не была бы прекрасна. — А можно я… — Геральт быстро поцеловал Лютика в уголок губ. — Можно трахнуть тебя между бёдер? Лютик сделал мысленную пометку никогда в жизни не носить ничего, кроме крошечных шорт. — Дорогой, можешь трахать меня куда и как захочешь. В рот, между бёдер, в задницу… — У нас вся ночь впереди, — сказал Геральт, и Лютик молча возблагодарил всех богов, которые могли его слышать. Ненадолго оторвавшись от его губ, Геральт нащупал в верхнем ящике тумбочки упаковку смазки и размазал её по внутренней стороне бёдер Лютика. Когда член Геральта скользнул между его ног, Лютик крепко свёл бёдра, чем вызвал низкий довольный стон. Геральт несколько раз коротко качнулся, словно привыкая к ощущениям и телу Лютика, а потом притянул его к себе, поцеловал и задвигался в резком и сильном ритме. Лютик чувствовал, что растворяется в прикосновении губ к губам, рук и твёрдого члена к бёдрам, волос на груди Геральта к коже. Геральт стонал, не прерывая поцелуя, а Лютик время от времени чуть крепче сжимал ноги, заставляя его задыхаться от удовольствия. Когда Геральт начал двигаться быстрее, Лютик вытянул руку и стиснул его ягодицу. С сильной дрожью Геральт кончил и уткнулся лицом Лютику в плечо. Несколько долгих ленивых мгновений они просто лежали, обнявшись, и переводили дыхание. Лютик облизнул пересохшие губы. — Мы перепачкали простыни люминесцентной краской. — М-м, — Геральт не поднимал головы с его плеча. — Нам бы душ принять. А потом сменить простыни. — М-м. Лютик улыбнулся. — Ну или можем немного полежать и так. На этот раз Геральт издал одобрительный звук. Каким-то образом член у него всё ещё был твёрдым как камень и скользил по мокрой смеси семени и смазки. Заметив, что Лютик с любопытством смотрит вниз, Геральт сказал: — А вот это уже ведьмачья особенность. — Да ладно, — Лютику это определённо нравилось. — То есть, когда ты сказал, что у нас вся ночь впереди… — Я не шутил, — на лице Геральта снова появилось самодовольное выражение. — Что ж, — Лютик обхватил его ногами за талию, вызвав ещё один тихий стон. — Тогда не будем тратить ни минуты.

***

Геральт проснулся от вибрации телефона и медленно открыл глаза. Лютик спал, закинув бедро ему на ноги, обвив рукой талию и прижавшись щекой к его груди. Это было так мило, что Геральт несколько мгновений не шевелился, наблюдая за ним и ничуть не смущаясь, что у него на коже собралась небольшая лужица слюны, а простыни были покрыты светящейся краской и подсохшим семенем. Телефон снова завибрировал, и Геральт вспомнил, что его разбудило. Осторожно высвободившись из объятий Лютика, который что-то невнятно проворчал, но не проснулся, Геральт поднял с пола штаны и вытащил из заднего кармана телефон. Увидев, что ему звонит Йеннифэр, он вышел в гостиную и закрыл за собой дверь. — Меня не было три дня, а ты уже успел попасть в неприятности? — спросила Йеннифэр, как только он ответил на вызов. — Надеюсь, ты не соврал, и твои внутренности действительно находятся там, где должны, иначе в следующий раз, когда я решу уехать из Новиграда, я запру тебя в квартире и зачарую дверь. Геральту потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, о чём она говорит, но потом он вспомнил свой вчерашний отчаянный звонок с просьбой о помощи. — Зараза, — со стоном он запрокинул голову и упёрся макушкой в стену. — Всё уже хорошо. Ситуация разрешилась. Йеннифэр задумчиво помолчала. — Она правда разрешилась или ты упрямо хочешь разобраться сам? Геральт вспомнил, как сказал Лютику, что они с Йеннифэр не поладят. Возможно, он ошибался. Они сойдутся хотя бы ради того, чтобы на пару действовать ему на нервы. — Я в порядке. Прости, что потревожил понапрасну. Если это тебя хоть немного утешит, история, в которую я угодил, тебе понравится. — Да неужели? — По большей части, она сводится к тому, что я полночи бегал по Новиграду, выставляя себя идиотом. — Ты хочешь сказать, что остальные истории, в которые ты попадаешь, сводятся не к этому? — Я тоже по тебе соскучился, Йен. Она тихо рассмеялась. — Ты уверен, что всё в порядке? Если тебе нужна моя помощь, то отпуск и подождать может. Трисс поймёт. — Я знаю, Йен. В спальне оглушительно всхрапнул Лютик. Губы начала растягивать улыбка. — На самом деле всё закончилось очень хорошо. — Тогда я с нетерпением жду твоего рассказа. — А мне не терпится им с тобой поделиться. Ты мне вечность будешь эту историю припоминать. Йеннифэр фыркнула. — Постарайся больше не звонить, если только это и правда не будет вопросом жизни и смерти, хорошо? — Сделаю всё, что в моих силах. Передавай привет Трисс. Они попрощались, и Геральт завершил звонок. Он тихонько вернулся в спальню и обнаружил, что за пару минут Лютик умудрился растянуться поперёк кровати и теперь храпел, приоткрыв рот. Он был полностью обнажён, и волосы у него торчали в разные стороны, но выглядел он при этом на удивление мило. Геральт испытывал странное умиротворение, какого не помнил с того давнего дня, когда они с Йеннифэр с отчаянием потянулись друг к другу среди развалин дома в Ринде. Он чувствовал ту же странную уверенность, что это начало чего-то хорошего, чего-то настоящего. Лютик снова громко всхрапнул и резко проснулся. Кажется, он не сразу сообразил, где находится, но потом нашёл глазами Геральта. Улыбнувшись, он привстал на локтях в явной попытке выглядеть соблазнительно. Как ни странно, у него получилось. — Доброе утро, красавчик. — Ты занял всю кровать, — сказал ему Геральт. — Ты легко мог отвоевать свою территорию назад, с твоей-то ведьмачьей силой. Спорить с этим было глупо, поэтому Геральт подошёл к кровати и поцеловал Лютика в губы. — Выспался? — За те два часа, что ты дал мне поспать? — Лютик потянулся всем телом и зевнул так, что хрустнула челюсть. — Я дал тебе поспать? — Геральт выгнул брови. — По-моему, третий раз был твоей идеей. — Ну, — Лютик скользнул по нему медленным взглядом, — разве можно меня за это винить? Сухо рассмеявшись, Геральт ещё раз его поцеловал. — Ты был в новой кофейне на 4-й улице? — спросил Лютик. — У них потрясающая выпечка. — Думаю, сначала нам следует разобраться с трупами у тебя в квартире. Лютик скривился. — Я даже близко не подхожу к трупам, пока кофе не выпью. — Так ты мне поможешь, значит? — Я даже близко не подхожу к красивым бесстрашным ведьмакам, которые убирают трупы, пока кофе не выпью. — Сначала трупы, потом завтрак. — Ладно, — притворно вздохнув, Лютик смерил Геральта задумчивым взглядом. — Хотя… знаешь, а я был бы не против четвёртого раза. Геральт попытался изобразить недовольство, хотя и чувствовал, как внизу живота зарождается интерес. Лютик, расслабленно вытянувший длинные стройные ноги, с пламенеющим на внутренней стороне бедра засосом, идеально смотрелся в его постели и прекрасно вписался в спальню. — Ты правда хочешь продолжить или просто оттягиваешь уборку? — Пожалуй, и то, и другое. Геральт покачал головой. — Чем бы мы ни решили заняться, мне нужно сначала душ принять. — Отличная идея. Может, примем душ вместе? Ты же знаешь, сейчас страшная засуха, нужно экономить воду. — Я не думаю, что совместный душ поможет… — Последний, кто залезет в душ, будет убирать трупы! — спрыгнув с кровати, Лютик побежал в ванную комнату. Геральту потребовался всего один шаг, чтобы догнать его, обхватить за талию и тесно прижать к груди. Лютик расхохотался, запрокинул голову и весело улыбнулся Геральту. — Ты меня поймал.