Не вздумай сожалеть

Оранжевое солнце давно уже ушло за горизонт и не светило, хотя для общежития Слизерина это не имело абсолютно никакого значения. Всё освещение в нём было искусственным, контролируемым магией Хогвартса. Поэтому, при желании, можно было вполне сделать ночь среди дня и день среди ночи. Оминис Мракс стоял в душевой мужского крыла, ловя тепло от стекающих по коже струек воды. Его палочка мирно лежала на самой высокой полке и Оминис ориентировался в пространстве исключительно наощупь. Уверенно протянув руку он аккуратно взял мыло, что лежало всегда на одном и том же месте. Уже привык. Но до сих пор помнил как первое время в Хогвартсе не выпускал палочку из рук даже на секунду. Выключив воду, Оминис потянулся рукой к висящему полотенцу, проведя пальцами сначала по стене и затем, уверенно нащупав, сорвал его с крючка. Одевшись в пижаму и взяв в руки палочку, Оминис зашёл в спальню, вытирая волосы полотенцем. В комнате было тихо и спокойно. Двух других соседей ещё не было, и потому звуки потрескивающей печки, что стояла посередине спальни, были более чёткими, не смешанные с другим шумом. — Ты пойдёшь в душ? — спросил Оминис. — Я уже сходил, — тихо ответил Себастьян. Он сидел на кровати с явно ещё не высохшими растрепанными волосами, которых Оминис не мог видеть. Именно в такие моменты за уверенным и самодостаточным образом непоколебимого ничем Мракса, Себастьян невольно замечал простого, совсем не всемогущего друга Оминиса. Тот не спеша прошёл к своей кровати и закинул мокрое полотенце на открытую дверцу платяного шкафа. Оминис был единственный, у кого в спальне рядом со шкафом не стояло старое вытянутое зеркало в полный рост. Оно отсутствовало. За ненадобностью. Откинув одеяло, Оминис с ногами залез в кровать, положив свою волшебную палочку под подушку. — Оминис, я тут кое о чём задумался, — сказал Себастьян, усевшись у изголовья кровати. — О чём же? — Руквуд. Если он так боится твоего отца, может попросим Мракса старшего припугнуть его, чтобы он отвязался от нас? Оминис еле слышно усмехнулся. — Ты серьёзно думаешь, что отцу есть до меня хоть какое-то дело? Ему просто не выгодна моя смерть, вот и всё. Себастьян подоткнул подушку и поёжился от того, как просто Оминис говорил об этом. — Отца заботит лишь репутация держащего всех в страхе старинного рода Мраксов, а моя кончина не входит в его ближайшие планы, — без единой эмоции на лице, но с холодным пренебрежением в голосе продолжал Оминис. — По крайней мере пока что. В противном случае, он бы и сам меня давно уже прикончил. На несколько минут в комнате воцарилась полная тишина. Себастьян не знал что ответить и стоит ли вообще отвечать. Хотелось промотать время назад и не задавать такие дурацкие вопросы. Уставившись в одну точку он корил себя за непредусмотрительность, ведь он вполне был осведомлён о сложных взаимоотношениях в семье Мраксов, пускай и без подробностей. — Я достал нам немного зелья невидимости на завтра, — спустя несколько минут размышлений все же произнёс Себастьян, но ответа не последовало. Прислушавшись к тишине, он едва уловил звуки равномерного дыхания, доносящегося из кровати Оминиса. Уснул. Себастьян же спать не хотел. Задёрнув полог своей кровати, Сэллоу достал из-под подушки книгу, которую читал в последнее время. Эту книгу он нашёл в глубине полки старого шкафа, в кабинете зельеварения и уговорил Шарпа отдать ему её на несколько дней для изучения. В книге описывались различные устаревшие на данный момент зелья, которые вывели из обихода в следствии сильных побочных действий. Затёртое и потрёпанное письмо, которое служило ему закладкой, аккуратно скатилось по страницам и упало на одеяло, когда Себастьян открыл книгу. Это было письмо от Анны. Сэллоу перечитывал его перед сном каждый день и уже выучил наизусть. Так же было и со всеми предыдущими. Когда Себастьян получал новое письмо, предыдущее уходило в нижний ящик прикроватного столика, а свежее занимало место в книге под подушкой. Себастьян любил свою сестру больше, чем кого-либо другого в своей жизни. Даже смерть родителей не так сказалась на нём, как неизлечимая болезнь Анны. И хотя внешне, он часто был всё тем же кудрявым, хитро улыбающимся пареньком, в любую секунду готовым на авантюрные поступки, внутри него тогда что-то умерло.

***

День неимоверно тянулся, будто его раздули до целой недели. Минутная стрелка на часах, кажется, превратилась в часовую и двигалась со скоростью глизьня. Один урок сменял другой, и впереди оставался ещё целый час лекции по ЗОТИ. С самого утра Эмили была сама не своя из-за запланированного посещения парнями запретной секции. Выдвигаться они решили сегодня после отбоя, и Эмили впереди ждала ещё долгая ночь переживаний, прежде чем она узнает от них хоть какую-то информацию. С детства, идя по отцовским стопам и презирая методы министерства, сейчас она чувствовала себя в точности как те противно упитанные от лениво-размеренной жизни министерские чиновники, заседающие в своих вылизанных кабинетах и отправляющие авроров выполнять всю грязную работу вместо них. — Я сяду с тобой, тут же свободно? — раздался звонкий женский голос, заставивший Эмили вернуться из своих размышлений в реальность. Рядом с партой, держа портфель, стояла студентка Хаффлпаффа. Невысокого роста, с тёмными волосами до плеч и в жёлтой мантии своего факультета. — Свободно, но почему бы тебе не сесть на своё место? — не слишком дружелюбно ответила Эмили, даже не подняв глаза. — Моё место занято, — все так же мило улыбалась она, что было весьма странной реакцией на подобную ситуацию. — Я обычно сижу вон там, прямо за Эдной и Грейс, они мои подруги, — она показала рукой в сторону самых последних рядов, однако Эмили даже не взглянула, нежелая включаться в диалог и продолжала устало смотреть перед собой. — Но сегодняшнее занятие будет проходить совместно со студентами Рейвенкло. На таких уроках всегда полно народу. Поэтому, когда я прихожу, моё место обычно занято. — Садись уже, — проговорила Эмили и наконец заметила, что класс действительно был до максимума набит студентами. — Меня Поппи зовут, — радостно представилась девушка, усевшись на скамейку. Самое последнее, что Эмили хотела сейчас делать это заводить новые знакомства. Было совсем не до этого. Да и если на то пошло, то куда выгоднее было бы общение с какой-нибудь отличницей из Рейвенкло. Огромные стопки с ежедневным домашним заданием сводили с ума. Однако Эмили поняла, что имя Поппи ей уже знакомо. — Свитинг чтоли? — Парсон еле заметно усмехнулась и наконец взглянула на соседку по парте. — Верно. Мы разве уже знакомились? — удивилась та, но Парсон отрицательно качнула головой. Сплетни. То, что наполняло стены этого замка не меньше, чем магия. Только дай повод и тебя будут обсуждать даже заколдованные доспехи. Те студенты, которые не совсем вписывались в негласные стандарты, быстро становились предметом насмешек, издёвок или даже чего похуже. Поппи Свитинг была одной из тех, кого не воспринимали всерьёз, и за спиной часто смеялись, называя помешанной на магических тварях наивной дурочкой. Эмили не раз слышала её имя в нелестных диалогах в гостиной Слизерина. Однако Поппи посчастливилось отделаться лишь нелепыми слухами, смешками и словесными издевками. Полукровке Бертону Бут повезло куда меньше. Он частенько пропадал в больничном крыле, сводя следы очередных шуток сокурсников. Уши тролля, бородавчатая сыпь, хвост топорейки, с чем только не приходил бедный Бертон к мисс Чиррей, медсестре Хогвартса. — Эмили. Эмили Парсон, — хоть и неохотно, но всё же произнесла она, понимая, что по факту в этом и не было особой необходимости. Первый месяц Эмили тоже была той, кого обсуждали в стенах Хогвартса. Многие строили догадки о причинах столь позднего зачисления. И потому, Парсон точно знала, что Свитинг имеет представление о том, как её зовут. Однако вспомнив толстый том книги о хороших манерах, которую мать заставила прочитать от корки до корки, когда Эмили исполнилось семь, та всё же решила представиться лично. — Рада знакомству, — ещё шире заулыбалась Поппи. — Наверное тяжело вот так вот начинать учёбу с пятого курса, да? — Угу, типо того, — пробубнила Эмили и открыла перед собой учебник на рандомной странице, в надежде, что урок всё же скоро начнётся и избавит её от бессмысленных разговоров. — Скоро ведь Хэллоуин, так что можно будет немного повеселиться, — не унималась Свитинг. — Пижамный вечер в Хэллоуин, ох, жду не дождусь. Поппи широко улыбалась не скрывая свой восторг от предстоящего события, и с упоением расписывала, предвкушая разные моменты. Эмили же её радости не разделяла, не понимая вообще кого можно заинтересовать пижамными посиделками со сладостями? — Тебе точно понравится, я уверена! — радостно сказала Свитинг, — Ты же пойдешь? — Не думаю, — как можно спокойнее сказала Эмили, пытаясь сдержаться, чтобы не закатить глаза. Дверь, ведущая в кабинет учителя шумно открылась, и в класс вошла профессор Гекат. Несмотря на свой возраст, она одним только голосом заставила замолчать кучу галдящих студентов и начала свою лекцию. Эмили так и не смогла сконцентрироваться. Несмотря на то, что назойливый диалог со Свитинг слегка отвлек её от размышлений, как только начался урок, Парсон снова невольно принялась обдумывать все нюансы сегодняшнего вечера. Подняв глаза, она бросила взгляд на другой конец аудитории, где сидели Себастьян и Оминис. К её удивлению они совершенно не выглядели встревоженными, ведя себя вполне обычно. — Страница 145. Инферналы, — проговорила профессор Гекат, проходя между рядами, и класс зашелестел страницами книг. «Зачем ему понадобилось самому идти туда?» — не переставала думать Эмили, смотря на Оминиса, и тут же вздрогнула, когда тот обернувшись в её сторону незаметно взмахнул палочкой. Страницы её книги быстро перевернулись и остановились ровно на странице 145.

***

День был напряжённым. Наконец закончив с домашним заданием, с которым она засиделась допоздна, Эмили шла в гостиную Слизерина. Одна. По её расчетам, Себастьян и Оминис должны были быть уже в крипте, ожидая отбоя. Шагая по коридорам подземелья, Эмили невольно пригнулась, когда мимо неё с ехидным хохотом пролетел Пивз: — Кого-то сегодня накажут. Кому-то сегодня не поздоровится. Пивз всё видел, Пивз всё знает. Ха-ха, — хихиканье раздавалось эхом, а затем исчезло вместе с полтергейстом, растворившись в стене. — Чёртов Пивз, — выругалась Эмили и взглянула на наручные часы. Оставалось всего 5 минут до отбоя. Она должна была предупредить Себастьяна и Оминиса раньше, чем Пивз сообщит о них мадам Пергамм. Накинув на себя дезиллюминационные чары, Эмили быстро помчалась по коридорам прямиком к библиотечному крылу. Когда она спускалась по большой лестнице, часы уже показывали 15 минут. Себастьян и Оминис должны были уже быть внутри. Кое-как минув старост, дежурящих у входа, она пробралась в уже закрытую библиотеку, но на её удивление мадам Пергамм не было на месте. «Я опоздала? Она уже ушла за ними?» — подумала Эмили сразу направившись ко входу в запретную секцию. Вокруг не было ни души, и это заставляло Эмили с подозрением оглядываться снова и снова. Казалось, скрывающие её чары были совершенно бессмысленны. Парсон без труда открыла огромную железную дверь, ржавый замок от которой небрежно валялся на полу. Кто-то явно спешил. Эмили зажгла Люмос и стала продвигаться вперёд. Дорога была всего одна, извилистая, проходящая между огромных тёмных стеллажей, от куда из книг доносились скомканные истошные крики. В самых тёмных углах библиотеки полки дрожали, сдерживая цепями рвущиеся на свободу, будто живые, фолианты. Эмили стремительно продвигалась вперёд, в надежде опередить мадам Пергамм и проклятого Пивза. Она знала, что Себастьян находился сейчас в очень шатком положении, и ещё одна провинность в этом месяце могла грозить ему отчислением. Нарушений же правил школы со стороны Оминиса, Эмили ещё не видела ни разу, с тех пор как приехала в Хогвартс. Но по рассказам Себастьяна, Мракс старший очень серьёзно относился к репутации своего рода, и если Оминис совершал что-то, что его отец считал непозволительным, после посещения семейного поместья, Оминис всегда возвращался в общежитие скорее безжизненным сосудом нежели человеком. Эмили даже боялась представить, что в этот раз отец может с ним сделать за столь грубый проступок. Она мчалась вниз по нескончаемым лестницам, минуя всё более жутко выглядящие стеллажи с книгами. Тьма вокруг начала сгущаться, а свет от люмоса казался всё тусклее. Изо рта появился пар, по телу пробежал холод, и руки стало неприятно покалывать, как вдруг Эмили наконец-то услышала знакомые голоса. Минутой назад почти закоченевшие от холода ноги всё быстрее шагали в направлении голосов, переходя на бег, появившиеся на краях мантии льдинки в мгновение исчезли, и яркий люмос Себастьяна заслепил глаза, когда, запыхавшись, Эмили наконец нагнала их. — Что ты тут делаешь? — шёпотом воскликнул Себастьян, наведя на Эмили палочкой. — Я же сказал, что мы сами всё найдём! — одновременно причитал Оминис. — Пивз, — пыталась отдышаться Эмили, потирая потихоньку теплеющие руки. — Он знает, что вы здесь! Когда я проникла в библиотеку, мадам Пергамм уже не было на месте. Вам нужно срочно уходить. — И ты пришла сюда просто для того, чтобы сказать нам это? — Оминис отчаянно вскинул голову. — Я… — попыталась сказать что-то Эмили, но Себастьян тут же её перебил. — Ладно, мы уже закончили, — он показал на две толстые книги в руках у Оминиса. — Отлично, — произнесла Эмили, вдруг переведя заинтересованный взгляд в сторону и, не в силах отвести глаз, спросила: — А это что? Выглядит завораживающе. — Ты про что? — Себастьян подозрительно взглянул туда, куда Эмили указала рукой. — Вон, видишь, там светится что-то похожее на проход. Сэллоу напрягся. Пятью минутами ранее он истошно убеждал Оминиса, что его «ощущения» присутствия чего-то незнакомого в этом самом направлении всего лишь паранойя и не корректное считывание палочкой различных спрятанных в запретной секции старинных артефактов. Теперь же, когда Эмили принялась утверждать тоже самое, Себастьяну действительно стало не по себе. — Там. Ничего. Нет. Тупик, — медленно произнёс Сэллоу, прищуренно посмотрев сначала на Эмили, а затем снова на пустую стену. — Я же говорил тебе, что что-то не то, — настаивал Оминис. — Здесь! Просто! Стена! — не выдержал Себастьян и, пройдя несколько шагов вперёд, громко похлопал по твёрдой каменной стене ладонью, чтобы доказать, что он не сумасшедший. — Нет, там точно что-то есть, — Эмили зачарованно подошла ближе и аккуратно коснулась пальцами излучающую свет руну. Себастьян оцепенел, когда заметил голубые искры вырвавшиеся из-под пальцев Эмили буквально на долю секунды, и тут же снова отмер, услышав приближающееся знакомое хихиканье. — Чтоб тебя, Пивз, — выругался он, тут же анализируя ситуацию. Мракс был прав и Эмили, судя по всему, действительно видела что-то, что не поддавалось ему, и уходить сейчас было бы наверное безумно глупо. Во всяком случае будь это он сам, он бы ни за что не простил бы себя за такой упущенный шанс. Оставлять Парсон одну было опасно. Та интонация в голосе Эмили, когда она заговорила про свечение, была слишком неестественно пугающей. Себастьян огляделся ещё раз, прикинув все за и против в голове. — Оминис, оставайся с Эмили, этот гад всё-равно пришёл сюда по мою душу. Проигнорировав синхронное «Нет!», Себастьян за секунду до появления полтергейста накинул на Оминиса и Эмили дезиллюминационные чары и поднял руки. — Так-так-так, Себастик-головастик, а говорил, что больше не будешь. Попался, попался слизеринский проказник, — полтергейст сделал сальто в воздухе с широкой улыбкой, выпроваживая Себастьяна из запретной секции. Довольный своим уловом он даже не заметил двух остальных, прячущихся под чарами возле старинного шкафа. — Легкомысленный придурок! — злился Оминис, сняв чары невидимости, когда Себастьян исчез из виду. — Как можно поступать так опрометчиво, даже не посоветовавшись? Можно было бы придумать что-то другое! — переживал он за друга. Но пленённая голубым светом Эмили его почти не слушала. Она снова подошла вплотную к стене и, проведя рукой, почувствовала, как пальцы легко скользят сквозь мнимый камень. — Оминис? Это похоже на портал. — Аккуратно, это может быть опасно, — теперь Оминис переживал ещё и за Эмили, которая не слышала и не видела ничего, кроме странно зовущего её свечения, отвергая все попытки Мракса её остановить. Он понятия не имел, с чем столкнулся и как это скажется впоследствии, но отпускать рвущуюся туда Парсон одну, был не намерен. — Я пойду с тобой, — уверенно сказал он, крепче сжав свою волшебную палочку. Эмили аккуратно взяла его под локоть, и они оба шагнули вперед. Стена послушно размякла, пропустив через себя двоих, и они оказались в небольшой, но хорошо освещённой комнате, стены которой были украшены витиеватыми узорами. По середине стоял каменный постамент с лежащим на нём массивным фолиантом. — Это книга, — сказала Эмили и тут же пошла к ней, пока Оминис с подозрением обводил палочкой пространство. — Мы сможем выйти от сюда тем же способом? — настороженно спросил он. — Думаю да, портал всё ещё там, от куда мы пришли, — не отрываясь проговорила Парсон. Всё внимание Эмили было устремлено к книге, левитирующей над массивным постаментом. Она будто звала и манила, заставляя Парсон не замечать ничего вокруг. — Тогда бери её и уходим, — произнёс Оминис, крепче сжимая палочку, будто предвидя опасность. Как только книга оказалась у Эмили в руках, из мраморных стен вышли четыре каменных стражника, высотой раза в три больше среднестатистического человека. Оминис тут же накинул чары замедляющие время и вместе с Эмили бросился к порталу. — Не работает, — в панике сказала она, безрезультатно водя рукой по стене. Пол сотрясался от медленно приближающихся шагов гигантских рыцарей. — Отлично. Как же, мать его, предсказуемо, — Оминис ослабил школьный галстук на шее и, встав в боевую стойку, вытянул волшебную палочку вперёд. Быстро развернувшись, Эмили последовала за ним, достав свою. Красная вспышка тут же следовала за ярко-жёлтой. Они то ловко уклонялись от мощных ударов мечами, то нападали что есть силы. Стражники были не готовы отдавать книгу первым встречным так легко, но спустя некоторое время Эмили и Оминис всё же пересекли портал, буквально вывалившись на пол запретной секции хогвартской библиотеки. — Цела? — спрашивал Оминис, пытаясь отдышаться и помогая Эмили встать на ноги. — Кажется да, — поднявшись, Эмили закашлялась от каменной пыли, которой они оба были покрыты с ног до головы. Это всё, что осталось от разгромленных стражей. — Который раз убеждаюсь, что подземелья Хогвартса это то, что лучше обходить стороной, — наклонив голову вперёд, Оминис руками стряхнул пыль с макушки, и затем наложил очищающее заклинание сначала на Эмили, а потом на себя. — Даже не представляю, что бы было, если бы я пошла туда одна, — будто приходя в себя, уже вполне осознанно сказала Эмили, потерев глаза. — А ты между прочим пыталась, — усмехнулся он, — Хотя, судя по мощной волне, что ты выдала под конец, может и стоило было отпустить тебя одну. Я думал меня снесет вместе со стражами. — Это произошло совершенно случайно, — Эмили попыталась восстановить цепочку событий в голове, но всё было словно в тумане. — Это был… — Магический выброс, да? — уверенно договорил Оминис, ни капли не сомневаясь в этом. — Не завидую твоим соседкам по спальне. Какой-нибудь дурной сон или кошмар и им явно несдобровать. Я бы на их месте спал с выставленными щитами, — вполне серьёзным голосом, но с нотками иронии ответил Оминис, параллельно сканируя палочкой стену, от куда они вышли пятью минутами ранее. Никакого присутствия незнакомой ему магии он уже не ощущал. Прохода не было. Была лишь обычная каменная стена. — Не смешно, — сказала Эмили и направилась в обратную сторону к выходу. — Между прочим они случаются крайне редко. По прибытию в Хогвартс это был первый раз. — Первый раз? О, тогда благодарю за удостоенную честь, — усмехнулся Мракс. — Заткнись, — процедила Парсон сквозь зубы, ускорив шаг. Книга, что достали они с таким трудом, была написана на латыни и содержала в себе множество рун. Поэтому Оминис, который разбирался в этом лучше всего, забрал её себе, как и остальные добытые в запретной секции. Эмили оставалось лишь ждать, и в ожидании попробовать научиться контролировать свою магию, которая в этот раз, в том самом сражении оказалась чуть более податливой.