Невыносимый студент с последней парты

             У Сынмина шило в жопе и не иначе. Он раздражает Минхо так сильно, что ещё немного и у него точно начнет дёргаться глаз. Как можно быть таким несносным? Сынмин буквально доводит до белого каления.       Сидит за последней партой с самым отбитым хулиганьём потока и шуточки свои дебильные шутит, срывая лекцию. Минхо просто понять не может, какого чёрта? Ким же отличник, идёт на красный диплом: у него и знаний в голове больше, чем хранится в университетской библиотеке; и ум извилистый, он же задачки с подвохом самые сложные решает в уме за считанные секунды; и язык подвешен так, что убедит любого лектора поставить пять вместо тройки, назвав двести пятьдесят действительно весомых причин.       И почему он только ведёт себя так отвратительно?       Минхо догадывается, что Сынмину просто скучно. Скучно с ровесниками, потому что те глупее; скучно с преподавателями, потому что те не воспринимают его всерьёз; но вот почему не скучно со шпаной — вопрос открытый.       — Достаточно! — громко произносит Минхо, с силой опуская учебник на стол, привлекая внимание, потому что этот галдёж терпеть уже невозможно. — Хан Джисон и Со Чанбин, больше на моих лекциях предпочитаю Вас не наблюдать. Можете прям сейчас покинуть аудиторию.       Студенты переглядываются, пожимая плечами, и встают со своих мест.       — А как же я? Меня не выгоните? Я ведь тоже участвовал, — поднимает руку Сынмин.       — А тебе больше всех надо? — Минхо устрашающе зыркает на него.       — Ну...       — Иди, — легко бросает Ли, махнув рукой.       — Гоу, Мин, нахер эту лекцию, — шепчет Джисон так тихо, что слышат все.       Сынмин закусывает губу, нервно сглатывая, и смотрит на Минхо исподлобья, кажется, оценивая масштаб пиздеца.       — Я после пары подойду, — обещает Ким, и друзья уходят, даже глазом не ведя.       Оставшееся время Сынмин сидит тише воды и ниже травы, сложив руки на груди и немного сгорбившись.

❤️

      — Все свободны, — за минуту до звонка оповещает Минхо, и когда студенты толпой идут к выходу, он хватает Сынмина за руку. — Останься.       — Прям надо? — закатывает глаза Ким.       — Нет, — Ли тут же одёргивает руку, но студент не уходит. Покорно ждёт, пока аудитория опустеет, и поднимает мало заинтересованный взгляд.       — И что Вам нужно? — небрежно бросает Сынмин.       — Почему ты ведёшь себя так? — серьёзно спрашивает преподаватель, закрывая дверь на замок.       — Какое Вам дело? Как хочу, так и веду себя, — глаза Сынмина скоро мозг увидят.       — Я не понимаю, — хмыкает Минхо, приближаясь к нему, — тебя в детстве не учили манерам?       — Знаете, не то что в детстве, даже сейчас некому. Матери нет до меня дела, батя вечно на работе, и даже мой парень... — Сынмин отворачивается, больно кусая губу, — от которого я мог бы набраться хорошего, и тот находит дела важнее, чем я.       Минхо трет пальцами переносицу, опуская голову, и тяжело вздыхает.       — Я же говорил, это была важная конференция, — вымученно произносит он.       — Очень за тебя рад! — фыркает Сынмин, собираясь просто уйти, но Минхо ловит его за плечи и аккуратно обнимает со спины. — Ты мог хотя бы позвонить или написать, — шепчет с обидой в голосе.       — Не мог, там не было связи, — щекочет теплым дыханием нежную кожу на шее младшего.       — Исключительно твои проблемы, — старается звучать безразлично Ким и предпринимает попытку скинуть чужие руки с себя.       — Да хватит вести себя как ребёнок, у которого конфету забрали, — вспыхивает Ли.       — А то что? — цокает Сынмин языком, стоя вполоборота, и смотрит на него из-под ресниц.       — Иначе действительно придётся воспитывать, как ребёнка.       — Это как? — кривится Ким.       — Поркой, — усмехается Ли и хватает его за запястье, чтобы в секунду заломать руку за спину и уронить животом на парту.       — Эй!       Минхо проводит ладонью свободной руки по округлым ягодицам, легонько поглаживая, а в следующее мгновение оставляет болезненный шлепок на левой. Сынмин дёргается и вскрикивает, быстро прикусывая ребро ладони.       — Ты больной! Нас же могут увидеть, — шипит студент.       — Если ты орать не будешь, не заметят даже, — хмыкает Ли, стягивая с Сынмина штаны вместе с бельём, и снова прикладывается ладонью, но уже к оголённой коже.       — Ай! Блять, это больно, как не... А-ай! — Ким зажимает рот рукой, при следующем ударе лишь тихо всхлипывая.       Минхо не щадит нежную кожу, оставляя на ней красные следы в виде своей ладони, и с каждым разом замахивается всё сильнее.       — Перестань, пожалуйста, — хнычет Сынмин после очередного болезненного удара.       Минхо аккуратно потирает саднящую алую ягодицу и наклоняется вперёд, оставляя скромный поцелуй на плече младшего.       — Цвет?       — Нас могут увидеть, — жалобно скулит Ким.       — Я спросил цвет! — рычит Ли и, хватая его за волосы, больно тянет назад.       — Зелёный-зелёный-зелёный, — тараторит Сынмин, задирая голову, и тут же роняет её на парту, как только хватка ослабевает.       Минхо снова шлёпает его по зардевшей ягодице, и Сынмин протяжно стонет, выгибаясь в пояснице. Минхо проводит пальцами между ягодиц, несильно надавливая на колечко мышц, и больно кусает губу, потому что трахнуть этого мелкого сорванца хочется до боли внизу живота, но с собой нет ни смазки, ни презервативов.       — Там, — шепчет Сынмин, стараясь нормализовать дыхание, — в моём рюкзаке.       — Что там? — не понял Минхо.       — Смазка, резинки и салфетки, — рвано выдыхая, объясняет он, словно мысли читая.       Минхо достаточно мгновения, чтобы достать всё необходимое, продолжая удерживать руку младшего за спиной.       — И куда ты только собирался с утра, м? На пары ли? — не по-доброму интересуется Минхо.       — Я собирался ещё вчера. И к тебе, придурок, — фыркает Сынмин, за что получает болезненный шлепок по бедру.       Минхо выливает смазку на пальцы и прикладывает их к сжатому колечку мышц, дразняще надавливая, но не проникая. Однако у самого уже терпение на исходе, да и последние капли выдержки растворяются в приглушённом стоне Сынмина. Он толкает сразу два пальца в податливую дырочку, хотя и осторожно, но достаточно спешно растягивая тугие стенки.       — У меня... У меня рука затекла, — всхлипывает Сынмин, — пусти, пожалуйста.       — О, ты можешь быть вежливым? — насмешливо хмыкает Минхо, но руку отпускает, позволяя ему облокотиться на локти.       Минхо целует Сынмина в макушку и вынимает пальцы, хватая его за плечо, вынуждая подняться и развернуться. Он запускает руку в волосы Кима и притягивает к себе для жаркого поцелуя, сжимая второй рукой его бедро. Толкает язык в теплый рот, сплетая на мгновение с чужим, и отстраняется с громким чмоком от искусанных губ.       Минхо помогает Сынмину стянуть с себя штаны и усаживает его голой задницей на парту, устраиваясь между разведённых ног. Приспускает брюки, оттягивая резинку боксеров, и проводит ладонью по своему давно твёрдому органу, распределяя смазку по всей длине.       Минхо снова целует его, кусает губы и мажет по ним языком, медленно проникая головкой члена в узкую дырочку. Входит на всю длину и замирает, давая немного времени привыкнуть, но стоит Сынмину самому вильнуть тазом, воспринимает это, как зелёный свет, начиная размеренно двигаться, учащая движение с каждым новым толчком.       Сынмин выгибает спину, притягивает Минхо ближе к себе и отчаянно целует; так влажно и нетерпимо, выстанывая что-то нечленораздельное ему в губы. Ли обвивает член Кима ладонью и подбирает темп схожий своему, надрачивая в такт. Сынмин жмурится и жуёт чужие губы, кончая в кулак Минхо буквально за несколько минут. Он утыкается лицом в изгиб шеи старшего, тяжело дыша, и рефлекторно старается свести дрожащие колени вместе, пока головка члена Минхо так приятно попадает каждый раз по комочку нервов внутри, продлевая оргазм.       Сынмин делает глубокий вдох и толкает Ли в плечи, вынуждая отстраниться. Минхо не понимает, но повинуется, позволяя выскользнуть органу из растянутого отверстия с пошлым хлюпом. Он смотрит немного озадаченно с пеленой возбуждения перед глазами, но Ким опускается вниз, и на губах появляется ухмылка.       Сынмин приоткрывает рот, хватаясь руками за бёдра Минхо, и задирает голову, смыкая веки. Ли больно закусывает губу, упиваясь прелестной картиной, где его любимый мальчик покорно стоит коленях, давая возможность кончить ему на лицо, что так нравится Минхо. Он гнёт кисть и достаточно активно двигает рукой, доводя себя до разрядки. И когда волна наслаждения проходит по телу, Минхо изливается на щёки, нос и немного на губы Сынмина и опускает головку члена ему на язык. Ким послушно облизывает кончик, стирая белёсые капельки, и приоткрывает веки.       Минхо улыбается ему и наклоняется, чтобы поцеловать в губы, а после уже тянется за салфетками и стирает весь тот беспорядок, который сам устроил, с лица Сынмина. Помогает ему одеться и себя тоже приводит в порядок.       — Ты безумный, — качает головой Ким, выкидывая все использованные салфетки в мусорное ведро у стола. — Нас же могли спалить.       Минхо смеётся и обнимает его со спины, нежно целуя в загривок.       — Оно бы того стоило, — уверяет он.       — Глупый.       Минхо прикладывает ладонь к горящей ягодице Сынмина, вынуждая того взвизгнуть.       — Прости, — выдыхает он.       — Почему ты снова повёлся с этими придурками? — вдруг спрашивает Ли.       — Они же мои друзья, Минхо, — Сынмин поворачивается в объятиях старшего, чтобы заглянуть в глаза.       — Ну почему именно они? — канючит Ли.       — Слушай, то, что было сегодня, было лишь из-за моей обиды на тебя, я обещаю, что этого не повторится, если ты, конечно, снова не провинишься!       — Минни, — тянет Минхо, запрокидывая голову и прикрывая глаза. — Я же сказал, что...       — Да помню я, помню, честно, — обещает Ким, — работа и всё такое. Но обидно всё равно, — дует губы он.       — Прости, — шепчет Ли и трётся о кончик носа Сынмина своим, а после оставляет невесомый поцелуй на крыле.       — И ты прости. Обещаю, больше не буду на твоих лекциях сидеть с ними! — улыбается Ким. — Ты же их выгнал, так что точно не буду.       Минхо смеётся.       — Ты невыносим.       — Но ты меня любишь, — деловито заявляет Сынмин.       — Очень, — кивает Ли и крепко целует его в губы.