Bulls-Eye | В яблочко

— Чёрт, — застонал Нил. Он перезагрузил свою электронную почту ещё раз, на всякий случай, но нет. Ничего не изменилось. — Что случилось? — спросит Мэтт. Нил сунул ноутбук своему соседу по комнате. — По-видимому, я не могу обналичить свою стипендию, пока не приму участие во внеклассных мероприятиях. Только что закончив программу защиты свидетелей, у Нила было не так уж много вариантов поступления в колледж. ФБР конфисковало украденные деньги его матери, и Нил точно не мог устроиться на работу на неполный рабочий день, чтобы накопить, пока отсиживался на государственной конспиративной квартире. Все следы его предыдущей жизни как Натаниэля Веснински были стёрты, за что Нил в больше степени был благодарен. Был только один недостаток: у него не было прошлого. Когда он подавал заявку на стипендию, у него не было никаких наград, никакого хобби, никакого семейного происхождения, ничего, что могло бы его квалифицировать. По закону Натаниэль умер три года назад, и Нил Джостен появился из ниоткуда в возрасте пятнадцати лет. Что касается колледжей, у Нила были приличные оценки, но не более того. Это не похоже на то, что он мог написать эссе для поступления в колледж о том, как Нил Джостен рос с отцом бандитом, или о том, как провёл пять лет в бегах со своей матерью, прежде чем его похитили и пытали люди его папочки. Всё, что могло бы выделить Нила из толпы, было секретной информацией. К счастью ФБР не вышвырнуло бы ребёнка на улицу без всякой поддержки. По крайней мере, пока он всё ещё был нужен им для дачи показаний. Удобно, что чем больше Нил добивался своего, тем больше информации он внезапно вспоминал, подслушав. Какое странное совпадение, — сказал Нил, хлопая ресницами. Как ни старался агент Браунинг, он не смог доказать, что Джостен намеренно что-то утаивал. Нилу выделили небольшую стипендию, и его утверждённые правительством преподаватели прочесали интернет, чтобы найти какую-нибудь стипендию, на которую Нил мог бы претендовать. Они забыли упомянуть, что Нилу придётся вступить в какой-нибудь нелепый клуб, чтобы остаться в колледже. Копы действительно были ублюдками. Мэтт, казалось, не понимал бедственного положения Нила. У него только больше загорелись глаза. — Ты можешь вступить в боксёрский клуб! Нил настороженно посмотрел на Мэтта. — Нет, спасибо. — О, да ладно! Это будет весело! Я обещаю, что буду с тобой помягче. Мэтт, будучи шесть футов и шесть дюймов, мог жать лёжа вдвое больше Нила, ростом пять футов и три дюйма. Конечно, он должен был предложить, что колебания Нила были вызваны страхом. Но каким бы крутым Мэтт ни казался, он был огромным плюшевым мишкой в человеческом обличье. Нил не боялся, что Бойд причинит ему боль; он боялся, что сам причинит боль Мэтту. Нил провёл первые десять лет своей жизни, обучаясь у людей своего отца, чтобы стать машиной для убийств. Как только они сбежали, мать использовала все свои знания человека, проживавшего рядом с убийцами, чтобы научить Нила выживать любой ценой. Джостен не знал, как бороться ради спорта; он дрался грязно и смертельно. Нил покачал головой. — Спасибо за предложение, но меня это не интересует. Мэтт что-то напечатал на ноутбуке Нила и, надув губы, вернул его обратно. — Отлично. Вот. Бойд вывел на экран список всех клубов колледжа. Нил мысленно вычеркнул всё, что касалось отбора. Он пытался слиться с толпой, большое вам спасибо. Нил пролистал десятки клубов — серьёзно, сколько их было? Но ничего не привлекло его внимания. У Нила не было времени развивать какие-либо хобби в бегах, поэтому он не знал, что ему нравится. Искусство? Музыка? Видеоигры? Гимнастика? Он перезагрузил страницу, на этот раз выбрав алфавитный порядок. И почти вверху он увидел это. Стрельба из лука. Стрельба из лука было достаточно жестокой, чтобы его отец считал её настоящим хобби, но слишком устаревшей, чтобы от Нила можно было ожидать, что он когда-либо ею воспользуется. Джостен хорошо владел ножами, пистолетами и рукопашным боем, но всё это было омрачнено ужасающими воспоминаниями о крови и боли, о неистовом гневе Натана, вымещенном на Ниле, и о том, что он видел во время пыток других жертв своего отца. Но в детстве стрельба из лука была единственным уроком, которого Нил действительно ждал с нетерпением. Это было то, что его отец никогда не смог бы использовать против него, то, чем Джостен мог просто наслаждаться. Нил улыбнулся.

➳❥➳❥➳❥

Воздух был жарким и влажным, солнце палило прямо на Нила, а его одежда была липкой от пота. Он отогнул низ рубашки, но влажная ткань запротестовала, прилипнув к пальцам вместо живота. Джостен обмахнулся рукой и судорожно глотнул воздух. Клуб лучников собирался примерно в четырёх милях от кампуса, и Нил бежал всю дорогу. В августе. В Южной Калифорнии. Его мышцы приятно ныли, в горле почему-то было совершенно сухо, несмотря на окружающий его влажный воздух, а неумолимая жара обжигала каждый дюйм обнажённой кожи. Нил не чувствовал себя таким живым с того дня, как его отца приговорили к смертной казни. Нил провёл большую часть последних трёх лет, запертый в одних и тех же четырёх стенах, и, чтобы компенсировать это, комфорт стал его приоритетом. Три года дышать одним и тем же прохладным, затхлым воздухом, пропитанным запахом химозного чистящего средства и старого клея, в окружении «подобраных со вкусом» белоснежных обоев, белоснежного стола, белоснежного дивана и большой, удобной, чертовски белоснежной кровати. — О, Нил, но белоснежный цвет сочетается со всем, белоснежный — это современно, грязно-белый цвет тёплый и уютный гораздо менее строгий, чем ярко-белый, который является совершенно другим цветом. — Пощадите его. Почему имело значение, что обои будут соответствовать любому цвету, если вся мебель и украшения были одного и того же проклятого цвета? Как только он переехал в общежитие колледжа, то купил ярко-оранжевые простыни в сувенирном магазине кампуса и завесил свою половину комнаты случайными плакатами из местного ларька внизу. Он даже не знал, что изображено на половине из них, но, по крайней мере, стена не была видна за ними. В знак солидарности Мэтт также развесил фотографии по всему своему пространству. Нилу действительно повезло со своим соседом по комнате. Теперь Нилу было жарко, он устал и ему было неуютно, а ещё это было похоже на свободу. Настоящих людей мучила жажда, они потели и им не хватало кислорода. И сегодня Нил был настоящим человеком. Он мог измотать себя до смерти, если бы захотел, и никто бы его не остановил. Это был его выбор. Руководство клуба арендовало поле за зданием колледжа на полтора часа каждое воскресенье. Нил нашёл фонтанчик с водой у входа и напился вдоволь, затем побежал вокруг здания к площадке. Всё только начиналось. На траве была натянута длинная красная верёвка, разделяющая десять пенопластовых мишеней, установленных на пяти разных расстояниях. Около тридцати человек столпились возле нескольких ящиков, а высокий темноволосый парень стоял посередине. Когда Нил подошёл ближе, он увидел, что у него на скуле вытатуировна чёрная шахматная фигура. — Итак! Вы знаете правила игры. Возьмите по три стрелы каждый, иначе их не хватит на всех. Новый блок стрельбы начинается каждые десять минут. Один свисток означает, что вы можете подойти к линии, не ходите рядом с ней, если не хотите получить стрелу в голову, два свистка означают, что вы можете начать стрелять, три, что можете собрать свои стрелы. Вперёд! Остальные разошлись, выбирая пластиковые луки и стрелы с пенопластовыми наконечниками. Шахматист остался позади. Теперь, когда толпа разошлась, Нил смог разглядеть светловолосого парня, сидящего в тени, читающего толстую книгу и упорно игнорирующего всех. Шахматист бросил взгляд на него, затем сосредоточился на Ниле. — Привет, я Кевин Дэй. Это твой первый день здесь? Он кивнул. — Я Нил. Мне нравится твой лук. В то время как все остальные пользовались пластиковыми луками, у Кевина за спиной был большой металлический лук и колчан с настоящими стрелами. Кевин ухмыльнулся. — Он красавец, не так ли? К сожалению, мне не разрешено предоставлять другим луки и стрелы проффесионального уровня. Что-то о том, что «они могут кого-то убить», — Кевин закатил глаза. Он не приводил воздушных цитат, но они явно подразумевались. — Ну, в этом-то и заключается суть оружия, — сказал Нил. Кевину задохнулся от обиды. — Стрельба из лука — это искусство. Суть, Нил, в прицеливании, точности, контроле мышц, равновесие, координации, мастерстве. Любой может проткнуть кого-нибудь стрелой. Нужна практика, чтобы… — Я зарежу тебя, если ты не заткнёшся, — крикнул блондин, не потрудившись оторвать взгляд от своей книги. Кевин усмехнулся. — Это Эндрю. Не обращай на него внимания. Нил никогда не делал того, что ему говорили, поэтому, конечно, он взял за правило делать противоположное тому, что сказал Кевин. Он отвернулся от него, чтобы посмотреть Эндрю в лицо. Парень был невысоким, возможно, ниже Нила, но он компенсировал это хорошо развитой мускулатурой и слегка угрожающим выражением лица. Эндрю сидел так, будто намеренно занимал как можно больше места: держал спину прямо, прислонившись к дереву, под которым сидел, подняв плечи, широко расставив ноги. Нил подумал, что это выглядит неудобно, но Эндрю, похоже, не очень заботился о своём комфорте, потому что был одет во всё чёрное, несмотря на безжалостную жару. Его рукава были закатаны настолько, насколько это было возможно, но он носил пару чёрных повязок на предплечьях, что, казалось, противоречило цели. На его лице застыла хроническая скука, но он излучал ауру, которая кричала держись подальше. Нил всего лишь хотел подойти ближе. Наконец, Эндрю оторвал взгляд от своей книги и встретился взглядом с Нилом. У Джостена создалось впечатление, что Эндрю разглядывал его так же пристально, как Нил изучал его. Взгляд Эндрю не задержался на его шрамах, или, по крайней мере, не дольше, чем на чём-либо другом. Это было неожиданно. Глаза Эндрю сузились, и Нил ухмыльнулся. — Дай угадаю. Ты будешь угрожать ножом? Но для этого тебе сначала придётся встать. — Нил указал на колчан Кевина с заточенными стрелами. Эндрю поднял бровь и вытащил нож, казалось бы, из ниоткуда. Ухмылка Нила стала шире. Так вот для чего были нарукавные повязки. Эндрю держал нож так, словно знал, что делает, но Нил не нервничал. Если бы он собирался метнуть его в него, то целился бы. Вместо этого Эндрю направил его наружу таким образом, который казался угрожающим, но был бы неэффективен в реальном бою. И это сказало Нилу всё, что он должен был знать. Эндрю сумел выжить, хотя и выбрал путь, противоположный его пути. Вместо того, чтобы оставаться скрытым и несущественным, Эндрю хотел отпугнуть других. По тому, как он обращался с ножом, было очевидно, что он был готов и способен причинить кому-нибудь боль, но сделал бы это только в том случае, если бы его вынудили. Он не угрожал бы ножом Нилу или Кевину, если уж на то пошло. Но если бы кто-то перешёл ему дорогу… Нил не сомневался, что Эндрю мог защитить себя. Ему было интересно, что Эндрю нашёл в нём. Увидел ли Эндрю родственную душу или угрозу? Нил надеялся на первое. Хотя, возможно, он мог бы повеселиться со вторым. Через несколько секунд или часов Эндрю, пожав плечами, убрал нож и вернулся к своей книге. Остальные уже начали стрелять, и звон натягиваемых тетив и глухие удары стрел, поражающие цели, зажгли в Ниле огонь. Джостен повернулся обратно к Кевину и выбрал лук. Он был легче, чем он привык, но казался знакомым. Это было то, для чего он был создан. Громкий всплеск облегчения и возбуждения захлестнул его, и на одно блаженое мгновение Нил позволил себе расслабиться, по-настоящему насладиться ощущением лука в своей руке. — Хорошо, тогда расставь ноги в сторону, — сказал Кевин, следуя за ним. Он схватил Нила за плечи. — Выпрямись — если ты кривой, твоя цель тоже будет такой. Убери свой… — Я понял, — перебил Нил. Кевин проигнорировал его. Продолжая давать инструкции, он скользнул рукой туда, где Нил держал лук, и переставил его пальцы. Какой придурок. Нил собирался высказать ему всё, что о нём думает. Или… Нил резко наклонился вперёд, сдерживая ухмылку, когда Кевин поморщился и выпрямил его позу. Нил направил лук вверх, а Кевин опустил его. — Нил. Ты не можешь стрелять задом наперёд. — Затем: — Нил, ты не можешь держать лук для правой руки в левой. Либо поменяй свой лук, либо используй правую руку. Кевин отвёл взгляд меньше чем на секунду, и Нил воспользовался шансом, бросился вперёд. Дэй резко обернулся и крикнул: — Не переступай черту! Нил изобразил невинность. — Упс. Ну, ты здесь мастер. Почему бы тебе не показать мне пример, и я попытаюсь скопировать? Кевин скрестил руки на груди. — Ты ещё не готов стрелять, если даже не можешь правильно держать лук. — Это не может быть так сложно. Просто навести его на цель и отпустить! В худшем случае я промахнусь. Кевин был совершенно взбешён этим, и Нил не смог удержаться от ухмылки. — В лучшем случае ты промахнёшься. В худшем случае тебе каким-то образом удастся застрелиться. Я даже не знаю, как это возможно, но у тебя это получится. — Это поролоновая стрела. Это даже будет не больно, — сказал Нил. Потешить эго Кевина не получилось — тот был настолько уверен в себе, что воспринимал комплименты как факты, а не лесть. Если Нил хотел реакции, он должен был поставить под сомнение мастерство Кевина. — На самом деле, если подумать, я даже не знаю, настолько ли ты хорош. Возможно, ты хуже меня. Кевин усмехнулся. — Отлично. Стреляй в среднюю мишень. Если ты наберёшь больше очков, я оставлю тебя в покое. — Кевину потребовалось несколько минут, чтобы занять идеальную стойку, прицелиться в мишень на средней дистанции, затем выпустить стрелу. Она попала во второй жёлтый круг, девять из десяти. Нил должен был признать, что эгоизм Кевина был не совсем беспочвенным. Но Нила учили ставить на кон жизнь или смерть. Если результат был неудовлетворительным, его наказывали. И наказания его отца часто включали ножи. Нил наложил стрелу на тетиву и держал две другие наготове. Когда он прицелился, его разум стал яснее, по сравнению с последними годами. Сама его кровь пела от предвкушения. Он подождал, пока Кевин повернётся к нему, затем выпустил свою первую стрелу, попав точно в цель Дэя. Нил позволил себе лишь секунду насладиться знакомой эйфорией стрельбы. Затем, прежде чем Кевин успел среагировать, Нил нацелил свою вторую стрелу и выстрелил в центр следующей мишени, затем в последнюю и самую дальнюю. Каждая дополнительная стрела, попавшая в мишень, зажигала ещё одну давно забытую часть души Нила. Джостен опустил лук и повернулся к Кевину со своей самой самодовольной, самой дерьмовой ухмылкой. — В яблочко. Выражение лица Кевина в этот момент было просто бесценно. Нил услышал короткий смешок позади себя. Он обернулся и всего на милисекунду мог поклясться, что Эндрю улыбался. Всё закончилось прежде, чем Нил смог разглядеть, и Эндрю вернулся к своей книге. Когда Нил повернулся обратно к Кевину, тот широко улыбался, в его глазах светилось возбуждение. Нил отступил назад, сбитый с толку. — М… Кевин похлопал его по спине. — Нил. Нил, Нил, Нил. Ты должен присоединиться к клубу на постоянной основе. Ты должен. Я буду тренировать тебя в частном порядке, буду возить тебя сюда, я буду делать всё, что угодно. Ты можешь быть моим протеже. — Твоим протеже? — повторил Нил. — Я справился лучше тебя. Улыбка Кевина слегка померкла, но в основном он сохранил её на месте. — Я и не старался. Не хотел поощрять новичка стремиться превзойти свои навыки. — Нил поднял бровь, и Кевин добавил: — У тебя есть отличный инстинкт и целеустремлённость, но не хватает техники. Прямо сейчас ты бросаешь вызов, но ты мог бы стать непобедимым. Мы могли бы быть непобедимыми. Нил присоединился бы к клубу в любом случае. Но он ещё не совсем закончил издеваться над Кевином, поэтому сказал: — Я подумаю об этом, — и внутренне посмеялся над смятением Кевина. Оставшуюся часть встречи Кевин продолжил пытаться уговорить его согласиться на матч-реванш, но Нил каждый раз радостно отказывался. Он подождал, пока Кевин выпустит все три свои стрелы за этот десятиминутный блок, затем Нил выбрал другую цель для стрельбы. Кевин был очень опытен, и несмотря на то, как Нил дразнил его, он думал, что они будут примерно равны по силе. Честно говоря, Нил хотел посмотреть, как он справится с Кевином, но для этого всегда была следующая неделя. Сейчас ему было слишком весело отказывать Кевину. И если он время от времени бросал взгляд через плечо, проверяя, наслаждается ли Эндрю реакцией Кевина, то это никого не касалось, кроме него самого. Но Нил был почти уверен, что Эндрю был так же удивлён, как и он. На заключительном блоке дня Кевин подозвал Эндрю, и, закатив глаза, тот действительно отложил книгу и взял лук. Кевин ответил на вопросительный взгляд Нила: — Ему нужно выстрелить хотя бы один раз, чтобы его посчитали присутсвующим. Эндрю взял только одну стрелу и пристроился перед ближайшей мишенью. Он выстрелил, и его стрела попала точно в край мишени. Кевин что-то проворчал, когда Эндрю отложил свой лук и вернулся к чтению. Но Нил не мог отвести взгляд от стрелы Эндрю, которая висела на конце мишени, раскачиваясь взад-вперёд на ветру, не смещаясь. Эндрю не попал в цель, по крайней мере, на неопытный взгляд. Кевин, похоже, определённо в это верил. Отец Нила видел ценность стрельбы из лука только до тех пор, пока Нил мог оттачивать её, чтобы убивать. Как только Нил достиг бы достаточного мастерства, чтобы попасть в движующуюся мишень, он знал, что Натан прекратит уроки. Нил делал свой прогресс правдоподобно линейным, достаточно, чтобы у Натана не возникало подозрений, но он промахивался так часто, как только мог, надеясь, что его отец не заметит. Итак, Нил превратил это в игру — он подсчитывал, сколько выстрелов ему придётся нанести и промахнуться, сколько очков он может набрать, сколько раз подряд сможет попасть в любую конкретную точку. Способность стабильно попадать в яблочко впечатляла, но намеренный и точный промах требовал не меньшего мастерства. Всё ещё нужно было целиться, просто в другое место. Эндрю не стрелял так, как тот, кто не может попасть. Он стрелял как тот, кто намеренно преуменьшает своё мастерство. Победить Кевина в честной серии буллитов было бы достойным испытанием. Но внезапно Нилу стало ещё интереснее встретиться с Эндрю.

➳❥➳❥➳❥

Очевидно, Кевин и Эндрю жили в том же здании, что и он. Когда Нил сказал, что прибежал сюда. Кевин выглядел впечатлённым, а Эндрю — испуганным. Дэй предложил Нилу подвезти его, и он согласился. Кевин, казалось, был готов убедить Эндрю, но тот просто сказал Нилу сесть на полотенце. — Я не хочу, чтобы твоя потная задница испачкала сиденье моей машины. — Ты провёл последние девяносто минут, сидя в грязи, — указал Нил. Эндрю не ответил, но видел, как он тоже положил полотенце на своё место. Что касается Нила, то это была победа. На следующей тренировке, пока Кевин настраивался, Нил направился прямиком к Эндрю. — Я хочу стрелять против тебя. — Мы не всегда получаем то, что хотим, — ответил Эндрю. — Всё равно тебе нужно выстрелить хотя бы раз. Почему бы не сделать из этого соревнование? — спросил Нил. Эндрю замолчал, и Нил подумал, что он не ответит. Но, наконец, Эндрю спросил: — Зачем мне это? Вне всякого сомнения это сработало. Улыбка расплылась по лицу Нила. У него была неделя, чтобы решить, как он хочет сыграть в это. — Ставка. Должно быть что-то, чего ты хочешь. Выиграешь, я дам тебе это. — Я ничего не хочу, — сказал Эндрю. — И что ты получишь в случае выигрыша? Со стороны Нила было бы подозрительно ничего не просить. Но он всё продумал. — Выиграю, ты снова сыграешь против меня на следующей неделе. Те же условия. Эндрю задумался над этим. Нил был уверен, что он согласится — Эндрю не знал, что Нил понял, что он притворяется, а это означало, что в глазах Миньярда победа была для него почти гарантирована. Нил в любом случае останется победителем. Выиграет, то Эндрю будет его партнёром по стрельбе на следующей неделе. И если Эндрю победит, то Нил увидит Миньярда в действии, чего он в любом случае действительно хотел. Итак, Джостен любом случае будет в плюсе. — Если я выиграю, — наконец сказал Эндрю, — ты сводишь нас поесть мороженого. — Договорились, — кивнул Нил. На самом деле он не любил мороженое, но Эндрю просто хотел, чтобы он заплатил за него и Кевина. Джостену не обязательно было что-то есть. Нил протянул руку для рукопожатия. Эндрю посмотрел на руку, затем сказал: — Нет. — Нил пожал плечами и отдёрнул кисть. Пара мух села ему на плечо, и он отмахнулся от них. Ещё одна пара пролетела мимо Нила, прикрепившись к бедру. Он поморщился. — Фу. Неразлучники. — Их следовало бы назвать трахальщики, — сказал Эндрю. — Знаешь, именно этим они и занимаюся. Трахаются. Нил этого не знал. Он только знал, что, когда бы он ни был где-нибудь на Юге, примерно четыре недели в году, он не смог бы пройти и двух футов без того, чтобы не увидеть пару связанных неразлучников, носящихся в воздухе без чувства направления. Нил предположил, что если бы они занимались сексом, это объяснило бы, почему они были слишком заняты, чтобы не врезаться во всех и вся. Хуже всего было то, что сезон «неразлучников» длился в разные четыре недели в каждом штате, поэтому, когда Нил в бегах ежемесячно менял штаты, сезон «неразлучников» длился треть его года. Это было незначительное неудобство, особенно по сравнению с добыванием еды, сидением на корточках в заброшенных зданиях или охотой мафии, но Нил сдерживал своё раздражение из-за чего-то столь незначительного с чувством детского удовлетворения. Лучше злиться из-за ошибок, чем зацикливаться на постоянной опасности, в которой он находился. Грёбанные ни на что не годные неразлучники. Если и было что-то хорошее в том, чтобы провести три года на конспиративной квартире ФБР, так это то, что ему не пришлось иметь дело с сезоном неразлучников. О, и то, что за ним не охотилась мафия. Это тоже было плюсом. Нил уставился в воздух, когда в него врезались ещё одна пара неразлучников. Эндрю весело фыркнул, и Нил подумал, что, возможно, неразлучники хороши только для одной вещи. Когда начался первый раунд, Нил встал, и Эндрю последовал за ним. Он жестом показал Нилу идти первым. Джостен выбрал самую дальнюю мишень и нацелился на линию между девятью и десятью. Он с лёгкостью попал бы в яблочко, но вся суть заключалась в том, чтобы посмотреть, что Эндрю мог сделать. Нил выпустил стрелу, и она застряла прямо между этими цифрами. Чтобы Эндрю победил, ему нужно было попасть в центральный круг. Эндрю мгновение изучал стрелу Нила. Он прищурился на мишень, его нос сосредоточенно сморщился, и Нил не мог отвести взгляд. Эндрю схватил свой лук и занял позицию. Нил наблюдал, как его пальцы наложили стрелу на тетиву и натянули её. Нил поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как он попал в центр. Он не мог поверить, что чуть не пропустил это. Эндрю перевёл скучающий взгляд на Нила. — Я выиграл. Нил улыбнулся так широко, что у него заболели щёки. — Ты это сделал. — Эндрю! — Кевин разинул рот с другого конца поля. — Это было… — Просто повезло, — Эндрю был невозмутим. — Сделай это ещё раз. Это не… — начал Кевин. Эндрю снова поднял свой лук и взял одну из стрел Нила, затем выстрелил снова. Эта стрела пролетела в футе от цели. — Я выстрелил дважды. Может ли это считаться посещаемостью двух встреч? — Ты специально промахнулся! — запротестовал Кевин. — Эндрю приходил сюда каждую неделю в течение года, — сказал Нил. Эндрю и Кевин были второкурсниками, и Кевин упомянул, что они вступили в клуб, сразу после того, как поступили в Пальметто. — По статистике, логично, что он хотя бы раз попал в цель по чистой случайности. С его стороны было бы более подозрительно промахиваться каждый раз, — последнюю часть Нил адресовал Эндрю. Кевин сдулся, но, похоже, принял оправдание Нила. Как только он оказался вне пределов слышимости, Нил сказал: — Я знал, что ты притворяешься. — Разве ты не слышал? По статистике, логично, что я получу попадание в десятку по чистой случайности, — Эндрю повторил его слова, приподняв бровь. — Я сказал это, чтобы отвязаться от Кевина, — произнёс Нил. — Хотя, я также сказал ему, что твои постоянные промахи подозрительны. Я думаю, тебе придётся время от времени делать хороший выстрел, если ты хочешь, чтобы он продолжал тебе верить. — Почему? Нил пожал плечами. — Я не знаю, почему ты притворяешься, что не умеешь стрелять. У тебя может быть веская причина. Меня больше интересует, зачем ты вообще приходишь сюда, когда, похоже, ненавидишь стрельбу из лука. — Минимум усилий, — сказал Эндрю. — Я вожу Кевина, а взамен он считает меня членом клуба, поэтому я ставлю галочку в графе «Внеурочная деятельность» для получения стипендии. И я притворяюсь, что не умею стрелять, чтобы Кевин перестал пытаться убедить меня участвовать. — Это работает? — спросил Нил. Он был почти уверен, что Кевин пытался убедить Эндрю присоединиться примерно каждые двадцать минут. — Отчасти, — ответил Эндрю. — Он доставал меня чаще, когда я только присоединился, и ему пришла в голову идея, что он мог бы научить меня действительно хорошо стрелять. — Тем не менее, ты хорош. Если ты не хочешь, чтобы Кевин знал, мы с тобой могли бы как-нибудь потренироваться вдвоём… — Что ты не понимаешь в «мне не нравится стрельба из лука»? — спросил Эндрю. Всё это, хотел сказать Нил. Но Эндрю был непреклонен, и если он действительно не хотел, Нил не станет заставлять его. Он вздохнул. — Отлично. Эндрю моргнул. — Хорошо. — Ну что, поедим мороженого после этого? Или ты хочешь встретиться в другой раз? — Кевин едет с нами, — сказал Эндрю. — Ты прав, удобнее сделать это сейчас. В противном случае нам нужно было бы найти время, когда мы все втроём будем свободны. — Кевин ненавидит нездоровую пищу, — сказал Эндрю. — Он не захочет мороженого. — Это… меня совсем не удивляет, — произнёс Нил. Конечно, Кевин был одним из тех помешанных на здоровье. Нил тоже не хотел мороженого, но это потому, что ему не нравился вкус сахара. — Я даже не люблю мороженое, но съел бы его, просто чтобы посмотреть на реакцию Кевина. Эндрю что-то пробормотал себе под нос. — Что ты сказал? — спросил Нил. Эндрю вздохнул. — Мы можем заехать туда на обратном пути.

➳❥➳❥➳❥

Как и ожидалось, Кевина чуть не хватил удар, когда Эндрю заказал самую сладкую позицию в меню. Нил заказал простой сорбет. Он хотел позлить Кевина, но не был готов попробовать ту пародию, которую Эндрю в данный момент запихивал себе в рот. Они бросали друг на друга торжествующе-насмешливые взгляды, пока Кевин читал им лекцию об обработанной пищи, и это того стоило — сладкий привкус во рту Нила.

➳❥➳❥➳❥

На прошлой неделе Мэтт затащил его в дом своей девушки. По словам Мэтта, Нилу нужно было больше общаться. Джостен протестовал, говоря, что хочет побольше потренироваться в стрельбе, но Бойда это не остановило. — Один девяностоминутный блок в неделю не считается. Я ещё не видел, чтобы ты тусовался с кем-нибудь из лучников в течение недели. Или с кем-нибудь, кроме меня. Ты придёшь, точка. Девушка Мэтта, Дэн, жила с двумя своими подругами: Элисон и Рене. Нил встречался с Дэн раньше, поскольку она иногда зависала в их общежитии, и он узнал двух других по фотографиям на стене Мэтта. У Дэн было спортивное телосложение, смуглая кожа и короткие волнистые волосы; Элисон была высокой, светловолосой и очаровательной; а у Рене были платиновые светлые волосы с пастельными радужными прядками, и она постоянно улыбалась. Когда Нил вошёл в их общежитие, они набросились на него, как стая властных, по-матерински заботливых гиен, причём Мэтт был самой большой из них. — Разве ты пришёл сюда не потусоваться со своей девушкой? — запротестовал Нил. Дэн рассмеялась. — Мы с Мэттом тусуемся. С тобой. С тех пор девочки были полны решимости подружиться с Нилом, и ему неохотно пришлось признать, что у них это получается. Они пришли в общежитие к нему и Мэтту, пообедали вместе между занятиями и сводили его по магазинам и ресторанам. Нил подозревал, что Мэтт возглавлял их усилия, но он не возражал против их компании. Он так много времени провёл в одиночестве, если не считать своей матери, когда они были в бегах, или ФБР агентов во время программы защиты свидетелей. Общение с людьми просто ради удовольствия было для него стрессом, но это также помогало ему чувствовать себя нормальным. Нил иногда видел Эндрю в здании общежития, но Миньярд не обращал на него внимания. Перед следующим соревнованием по стрельбе Нил зашёл в круглосуточный магазин и купил конфет. На следующей тренировке Нил стрелял в начале каждого десятиминутного блока, затем садился рядом с Эндрю. В тени удушающая жара едва спадала. Нил заметил, как по лбу Эндрю стекла капелька пота, но тот не потрудился вытереть её. В течение первого десятиминутного блока Эндрю ничего не сказал. Он даже не поднял глаз от своей книги, а Нил просто сидел рядом и наблюдал. Когда Джостен вернулся после второго блока, Эндрю сказал: — Я не буду стрелять против тебя. — Я знаю, — ответил Нил. — Тогда почему? Он пожал плечами. — Мне так хочется. Эй, что ты читаешь? Эндрю снова стал игнорировать его. На третьем блоке Нил достал конфету из кармана и вручил её Эндрю, который поднял глаза. — Ты меня подкупаешь? — Я стараюсь, чтобы ты уделил мне время, — объяснил Нил. Эндрю взял предложенную конфету. Он съел первую и, прикрыв остальные рукой, словно защищая, сказал: — Я всё равно не буду этого делать. — Я тебя об этом не прошу, — сказал Нил. — Я просто хочу посидеть с тобой. Эндрю ел остатки конфет, а Нил возвращался после каждого раунда стрельбы. После пятого блока Эндрю сказал, какую книгу он читает. Нилу не особо нравились книги, но он послушно слушал, задавая, как он надеялся, правильные вопросы о сюжете и персонажах. У Эндрю был приятный голос, глубокий и грубоватый. Нилу это нравилось. Его не особо заботило, о чём они говорили; если это не было о клубе, у Джостена не было никаких ценных комментариев, которые можно было бы добавить. Но он был настолько отвлечён их разговором, что пропустил один блок, и, к его удивлению, даже не был сильно разочарован. Ладно, может быть, он был слегка разочарован. Но оно того стоило. В течение следующих нескольких недель это стало рутиной. В субботу Нил покупал конфеты, а в воскресенье он ходил на тренировки, давал Эндрю конфеты и сидел рядом с ним между раундами стрельбы. Потребовалось ещё две недели, чтобы Эндрю, казалось, был полностью готов поговорить с ним. В какой-то момент Кевин отвёл его в сторону и сказал: — Эндрю ни с кем не разговаривает, кроме Рене, по собственному выбору. Серьёзно, как ты это делаешь? Нил пожал плечами. — Я просто спрашиваю. Наконец, примерно месяц спустя, Эндрю снова прошёл мимо него в коридорах общежития, и Нил последовал за ним. — Привет. — Где мои конфеты? — тут же спросил Эндрю. — Моей искромётной компании должно быть достаточно, — он пожал плечами. Миньярд повернулся, как будто собираясь уйти, и Нил рассмеялся. И Эндрю не ушёл. Впервые за пределами поля Эндрю не игнорировал Нила. Я знал, что нравлюсь тебе, — торжествующе подумал Нил. Однако он не сказал этого вслух. Он не стал бы отрицать, что Эндрю ушёл назло. Они не делали ничего особенного. Эндрю поднимался на крышу, Нил следовал за ним, и они сидели в основном в тишине: Эндрю читал свою книгу, а Нил делал домашнее задание. Время от времени Нил случайно спрашивал Эндрю о чём-нибудь, а тот отвечал и задавал Нилу другой вопрос в ответ. Нилу нравилось общество Мэтта и девочек, но он подумал, что, возможно, общество Эндрю нравится ему ещё больше. Когда они расходились, Нил отправлялся в круглосуточный магазин и покупал плитку шоколада. Просто на всякий случай.

➳❥➳❥➳❥

Прошло почти пять дней, когда Нил снова увидел Эндрю. Шоколадка показалось ему странно мягкой в кармане, но он всё равно предложил её. Эндрю настороженно посмотрел на батончик. Когда он развернул обёртку, жидкий шоколад брызнул ему на пальцы. — Что это? — спросил он. — Я… Я думаю, он растаял, — произнёс Нил. — Ты думаешь? — сказал Эндрю. Нил протянул руку, собираясь выбросить батончик, но, к его полному ужасу, Эндрю действительно съел его. Хотя «съел», возможно, слишком гуманное слово. Эндрю поднёс обертку к губам и высосал шоколад, затем вывернул её наизнанку и слизал остатки с пальцев. Его лицу стало жарко. У Нила была дурная привычка краснеть, когда он смущался. Это было, это было? Вторичное смущение? — Я мог бы просто купить тебе ещё одну, — сказал Нил, когда Эндрю закончил. — Ты и так это сделаешь, — как ни в чём не бывало ответил Эндрю. Если бы это был кто-то другой, Нил никогда бы больше ничего не купил, просто чтобы позлить. Но он подавил желание побежать обратно в магазин на углу и немедленно найти Эндрю замену. Он не знал почему; их встреча на крыше доказывала, что Эндрю всё равно будет проводить с ним время, несмотря на шоколадки. Не похоже, чтобы он когда-либо благодарил Нила за принесённые сладости. Но было что-то в том, как на мгновение его глаза чуть-чуть расширились при первом откусе, в том, как он разламывал шоколадку на маленькие кусочки, которые прятал под обёрткой, пытаясь отвлечь внимание от того, как он её смаковал. — У тебя на лице шоколад, — сказал Нил, прежде чем успел сделать какую-нибудь глупость. В любом случае, это была правда. На щеках, губах Эндрю были пятна шоколада, и маленькая точка была даже на кончике носа. Это было настолько же отвратительно, насколько и мило. Нил сказал об этом, и Эндрю скривился. — Никогда больше не называй меня милым. — Нил ухмыльнулся и открыл рот, но Эндрю указал на него пальцем. — Я знаю, что ты собираешься сказать. Даже не думай об этом. Нил усмехнулся. — Хочешь, я принесу тебе салфетку? Эндрю облизал губы, доедая последние кусочки шоколада, до которых смог дотянуться. — Я слышал, языки могут выполнить ту же функцию. — Я не думаю, что ты сможешь дотянуться языком до своего носа, — сказал Нил. Эндрю несколько мгновений смотрел на него, прежде чем протянуть руку. — Салфетка. Нил подчинился, и Эндрю вытер лицо. Ни одному из них не нужно было ничего говорить, чтобы понять, что они оба поднимутся на крышу.

➳❥➳❥➳❥

Прошли месяцы, и между тренировками и их встречами на крыше Нил почувствовал себя ближе к Эндрю, чем когда-либо к кому-либо ещё. Нил рассказал Эндрю то, о чём никогда никому не рассказывал — серьёзные вещи, например, о том, что с ним сделал отец. И мелочи, о которых никогда не удосуживался дважды подумать, пока не понял, что хочет поделиться ими с Эндрю. Что он всегда покупал в продуктовом магазине именно этот сэндвич с замороженной курицей, но вынимал лук и добавлял сметану. Что он всё ещё стирает свою одежду вручную, потому что ему не нравится запах стирального порошка, и, кроме того, что привык к этому со времён бегства. Однажды Нил случайно украл маленький контейнер с какой-то коричневой полусладкой специей с кухни женского общежития, и ему нравилось добавлять её в свой кофе, но он не знал, что это такое, и теперь у него заканчивался запас, но ему не хотелось спрашивать девочек, потому что тогда ему пришлось бы признаться, что вообще её взял. С тех пор, как Эндрю узнал об этом, он приходил на каждую тренировку с разными специями, которые Нил обменивал на конфеты. Пока они исключили корицу, мускатный орех и имбирь. В свою очередь, Эндрю рассказал Нилу о своём пребывании в приёмной семье, о радостях и непонимании, о своих напряжённых отношениях с братом и кузеном, о том, что после школы у него не было никакого направления в жизни. Он также выбрал худшие книги, которые читал, пожаловался на «полезные» коктейли, которые Кевин постоянно пытался ему навязать, и составил рейтинг его любимых десертов. Иногда они ничего не говорили. Они просто подолгу сидели, и Нил наблюдал, как солнце окрашивает глаза Эндрю в золотистый цвет, а его волосы — в бледную канареечно-желтую дымку. Он наблюдал, как пальцы Эндрю играют с краями его нарукавных повязок, время от времени доставая ножи, чтобы поиграться с ними. Нил думал, что будет съёживаться при виде ножей в умелых руках, что это напомнит ему об отце, но руки Эндрю заставляли Нила чувствовать себя в безопасности. Тем не менее, Нил всё ещё не хотел прикасаться к ножам.

➳❥➳❥➳❥

— Нил, ты придёшь на завтрашнюю вечеринку, — сказала Элисон. Это был не вопрос, поэтому Нил не ответил. Джостен тянул время как мог, но в конце концов согласился. Чего Элисон хотела, то и получала. Дэн наклонилась над столом. — Рене, ты должна пригласить своего парня! Рене взглянула на Элисон. — Эндрю не мой парень. И он не захочет прийти. — Скажи ему, чтобы он привёл Аарона, — сказала Элисон, умолчав о первой части ответа Рене. — Кейтлин по уши в него влюблена. Он также может привести своего двоюродного брата и соседа по комнате, если захочет. — Эндрю не любит вечеринки, — сказал Нил. — И людей. — Ему нравится один человек, — ответила Элисон. — Пригласи его, Рене. Нилу нравилось думать, что Эндрю нравятся по крайней мере два человека. Он знал, что Эндрю называл Рене своим единственным другом; он терпел Кевина, Аарона и Ники. Он утверждал, что тоже просто терпит Нила, но Джостен знал, что Эндрю блефует. К удивлению Нила, Эндрю действительно пришёл на вечеринку. Нил пытался держаться стен, избегая толпы неуклюжих танцоров, которые постоянно натыкались на него, щурился от мигающих огней и сопротивлялся желанию зажать уши руками, чтобы заглушить сочетание обычной музыки и многослойный болтовни, которая била по его барабанным перепонкам так громко, что он едва слышал собственные мысли. Когда он увидел Эндрю, всего на мгновение его разум прояснился. Внезапно музыка зазвучала не так громко, а свет стал не таким ярким, и Нил даже не обратил внимания на смешанные ароматы дешёвых духов, пролитого вина и пота, пропитавшего ковёр вокруг них. За Эндрю последовали Кевин, темноволосый парень, которого Нил принял за двоюродного брата Эндрю — Ники, и Аарон, идентичный близнец Эндрю. Дэн притянула к себе симпатичную рыжеволосую девушку, и Аарон ушёл с ней. Нил предположил, что это Кейтлин. Ники немедленно направился за напитками, Эндрю, закатив глаза, последовал за Кевином, и они оба исчезли в толпе, собравшейся вокруг столика. Мужчина без рубашки, с наполовину выбритой головой и пирсингом в пупке стоял на перевернутом стуле, потягивая стакан с какой-то вязкой зелёно-коричневой жидкостью, в то время как группа людей в куртках от letterman подбадривала его, и Нил принял исполнительное решение остаться на своём месте у стены. Нил ходил с Дэн и Мэттом, пока они не были удовлетворены его посещаемостью. Обычно ему нравилось находиться рядом с ними, но он не думал, что кто-то сможет доставить ему удовольствие в этой ситуации. В какой-то момент Элисон и Рене исчезли неизвестно куда. Элисон видела Нила, когда они с Мэттом только приехали, поэтому не было необходимости разыскивать её и доказывать своё присутствие. Время от времени Нилу казалось, что он видит невысокую светловолосую голову, но потом человек оборачивался, и это был Аарон. Нил заметил Кевина, всё ещё стоявшего у напитков, но Эндрю не было. Кевин осушил бокал пунша с шипучкой и отошёл на секунду. Нил налил себе стаканчик, но не смог сделать ни единого глотка. Он любил фруктовый сок, но у пунша было приторно-сладкое послевкусие микстуры от кашля, а горький привкус алкоголя напоминал ему о тех случаях, когда он насильно глотал водку, чтобы молчать, пока мать зашивала его колотые раны. Это напомнило о том, как и почему его могли бы ударить, если бы Нил позволил себе напиться. У него определённо случилась бы паническая атака на импровизированном танцполе в гостиной Элисон. Нил незаметно вылил содержимое своего стакана в забытую бутылку из-под воды, которая валялась на боку рядом с бесформенной лужей чего-то, похожего на рвоту. Нил предполагал, что он вдоволь напился, когда был ребёнком. По крайней мере, ему не грозило стать алкоголиком. Кондиционер был включён на максимальную мощность, но поток холодного воздуха не мог соперничать с ордой потных, движущих тел, прижавшихся плечом к плечу, как сардины, делая воздух удушающе горячим от смеси тепла тел и тёплого, кислого, пропитанного алкоголем дыхания. Нил хотел содрать с себя кожу. Он не смог пробиться к входной двери, не протолкнувшись мимо корчащейся массы танцоров, но он был недалеко от балкона. Джостен был удивлён, обнаружив, что Элисон оставила дверь запертой снаружи, но, к счастью, за время бегства он научился вскрывать замки. Нил толкнул дверь и глубоко вдохнул прохладный, свежий воздух. Он мог сбежать отсюда. Они были всего на один этаж выше, чем в тот раз. Нил мог довольно легко спуститься вниз, и он был всего в пяти минутах ходьбы от своего собственного общежития— — Что ты делаешь? Нил резко обернулся и увидел Эндрю, сидящего у стены. Нил облокотился на перила, упершись локтём в край. — Привет, Эндрю. Эндрю пришурился. — Ты же не собирался перелезать через это, не так ли? — Я забирался на четырнадцать этажей вниз по стене здания, чтобы спастись от друзей моего отца, когда мне было лет двенадцать, — сказал Нил. — Если я правильно помню историю, ты упал с прогнившего подоконника, когда добрался до третьего, и сломал четыре кости, — ответил Эндрю. В кои-то веки Нил почти пожалел, что рассказал Эндрю что-то. — И вот я здесь, живой, чтобы рассказывать эту историю. Я бы сказал, что оно того стоило. — Неужели друзья твоего покойного отца сбежали из тюрьмы, чтобы проникнуть на вечеринку Элисон? — саркастически спросил Эндрю. Нил показал ему язык, но отступил от перил. Он всё ещё слышал громкую музыку из-за дверей, но мигающие огни больше не преследовали его, и ему не приходилось иметь дело с толпами незнакомцев. Здесь были только он и Эндрю прохладной ноябрьской ночью. Нил сел рядом с Эндрю. — Кейтлин и Аарон, кажется, веселятся, — сказал Нил. Последнее, что он помнил, они медленно танцевали под какую-то громкую поп-песню. Эндрю театрально закрыл рот. — Не напоминай мне. Последние полчаса я провёл, наблюдая, как мой брат трахает глазами чирлидершу. — А, — Нил кивнул. — Неудивительно, что ты здесь. — Я бы всё равно был здесь, — сказал Эндрю. — Я, блядь, ненавижу эти вечеринки. — Тогда зачем ты пришёл? — спросил он. Нил пришёл, потому что его заставили друзья. Единственным другом Эндрю была Рене, а Рене была слишком милой, чтобы подтолкнуть Эндрю прийти, если он сам этого не хотел. Эндрю отвёл взгляд. — Человек, который меня интересует, здесь. Нил не знал, почему это вызвало в нём вспышку ревности. Он никогда не испытывал романтического влечения. Во время бегства он поцеловал нескольких человек, но даже до того, как его мать узнала и избила его, Нил никогда особо не задумывался об этом. Ему было интересно, что чувствуют другие люди, когда целуются. Что Эндрю чувствовал к этому интересующему его человеку. Возможно, именно поэтому Нил ревновал. Он давно смирился с тем, что никогда не поймёт романтики. Но это не остановило его от любопытства. Эндрю испытывал то, чего никогда не чувствовал Нил. — Что ж, — Нил выдавил улыбку. — Удачи. Эндрю вздохнул. — Спасибо.

➳❥➳❥➳❥

Чем больше Нил думал об этом, тем больше убеждался, что Эндрю был влюблён в Рене. В этом был смысл. Именно Рене пригласила его на вечеринку. Конечно, Эндрю знал, что там будут соседи Рене по комнате, но Дэн уже встречалась с Мэттом, а Эндрю терпеть не мог Элисон. Возможно, Рене и сказала ему, что Кейтлин приедет, но она была втянута в спор с Аароном, и какими бы напряжёнными ни были отношения Эндрю с его близнецом, тот не стал бы красть у Аарона что-то вроде подружки. И, конечно, там был Кевин, но Дэй был соседом Эндрю по комнате. Ему не нужно было искать предлог, чтобы потусоваться с ним. Насколько знал Нил, Эндрю больше никого на вечеринке не знал. Кроме того, Рене и Эндрю постоянно тусовались, и Рене была единственным человеком, с которым Эндрю когда-либо признавал, что дружит. Кроме Нила, Рене была единственной, кто не обращал внимания на жёсткую внешность Эндрю, и она всегда защищала его, когда её друзья называли его Монстром. Все и так думали, что они тайно встречаются. Нил знал, что это не так, потому что Эндрю сказал ему об этом. Но он никогда не говорил, что не хочет встречаться с Рене, просто что этого никогда не случится. Нил нашёл Рене в перерыве между занятиями. — Ты обманываешь Эндрю? Рене удивлённо отшатнулась. — Что? — Все знают, что он чувствует к тебе! Я знаю, что он тебе небезразличен, но тебе нужно либо признаться, либо отвергнуть его чувства. Рене вернула на место свою умиртворяющую улыбку и сказала: — Эндрю не хочет встречаться со мной, Нил. — А если бы он хотел? — спросил Нил. Возможно, Рене не знала о чувствах Эндрю к ней. — Он этого не хочет, — повторила Рене. Нил открыл рот, но она продолжила: — Мы с Эндрю просто друзья. Он никогда не заинтересуется мной, а я никогда не заинтересуюсь им. — Почему он тебе не интересен? — требовательно спросил Нил. Вероятно, он не имел права так говорить, но как Рене могла быть так уверена? Что в Эндрю могло не нравиться? Рене покраснела. — Мне нравится кое-кто другой. Чувство, которому Нил не мог дать названия, захлестнуло его. Должно быть, это было негодование. Эндрю заслуживал лучшего, и если он хотел быть с Рене, то Нил хотел этого для него. И Нилу тоже нравилась Рене. Он хотел, чтобы она была счастлива, а Эндрю сделал бы счастливым нужного человека. — Но почему? Эндрю великолепен, и у него самое лучшее сухое, саркастическое чувство юмора, и он может не говорить этого вслух, но он так сильно заботится обо мне, ты знала, что именно он подарил мне эти повязки, чтобы я мог носить короткие рукава и прикрывать свои шрамы? Он также отличный слушатель, как будто я никогда ни с кем так сильно не хотел поговорить, как с ним. Он такой талантливый, ты бы видела, как он стреляет, когда действительно старается. Он уже прочёл тебе что-нибудь из своих работ? Я даже не люблю читать, но прочитал бы всё, что он написал. И его волосы выглядят такими мягкими, и иногда солнце освещает их так, что они выглядят как жидкое золото, у него такие красивые разноцветные золотисто-зелёно-карие глаза, и… — Нил остановился, чтобы перевести дыхание. Ему так много нужно было сказать, и он не мог выложить всё достаточно быстро. — Эндрю потрясающий. Что может быть у этого другого парня такого, чего нет у Эндрю? — Она тоже потрясающая, — сказала Рене. — Она-о. — Внезапно многое обрело смысл. — Элисон? Рене кивнула, и Нил сдулся. Элисон была великолепна. Он надеялся, что они с Рене будут счастливы вместе. Но он не мог сочувствовать горю Эндрю. Ледяной зимний ветер бил в лицо Нила, вторя его меланхолии. — Нил, — мягко сказала Рене. — Звучит так, будто ты влюблён в Эндрю. — Это смешно! Я… — Нил не был влюблён в Эндрю. Он ни в кого не был влюблён. Не так ли? Он знал, что чувствовал себя по-другому рядом с Эндрю, но это потому, что Эндрю отличался от всех, кого Нил когда-либо встречал. Конечно, Нил относился к нему иначе, чем к другим своим друзьям. Чем больше Нил думал об этом, тем меньше был уверен. Он тосковал по обществу Эндрю так, как никогда ни по чьему другому. Он хотел держать Эндрю за руку и играть с его волосами. Всякий раз, когда с ним случалось что-нибудь интересное, его первой мыслью всегда было: Мне не терпится рассказать об этом Эндрю. Чёрт возьми, он держал свой телефон заряженным на случай, если Эндрю отправит сообщение. Он ненавидел телефоны. — Чёрт возьми, Рене, неужели я влюблён в Эндрю? Рене рассмеялась. — Я думаю, у тебя есть свой ответ. — Что ты имеешь в виду? — спросил Нил, но она уже уходила. — Рене. Что это значит?

➳❥➳❥➳❥

Нил не мог перестать думать о разговоре с Рене. Он ворвался обратно в общежитие, где Мэтт пытался делать домашнее задание. — Привет, Нил! — Мэтт поприветствовал его медвежьими объятиями. Нил обычно обнимал его в ответ. Мэтт был мускулистым и традиционно привлекательным. Но Нил не мог думать о нём в таком ключе. Ему нравились объятия, как человеку, которому нравится спать под утяжелённым одеялом. Ему не было ни жарко, ни холодно внутри, но он не жаждал большего. Но когда Нил представил, что это Эндрю… чёрт, может быть, Рене была права. Чёрт, чёрт, чёрт. — Ты в порядке? — Мэтт отпустил его. Нил так и не обнял в ответ. Джостен изучал лицо Мэтта. Он попытался представить, как целует его. У Мэтта были красивые губы. Они выглядели достаточно мягкими. Они были… круглыми? Нил не знал, что он должен был искать. Должен ли он что-то чувствовать? Губы Мэтта были в порядке, но Нилу не особенно хотелось к ним прикасаться. Он знал, что целовать Мэтта будет так же неловко, как целовать любое из безымянных лиц, которые он целовал. — Я не хочу тебя целовать, — выпалил Нил. — Эм, хорошо? — сказал Мэтт, смесь беспокойства и замешательства исказила его черты. — Я тоже не хочу тебя целовать. Нил закрыл лицо руками. — Рене думает, что я хочу поцеловать Эндрю. — А ты? — Я не знаю! — Нил застонал, плюхаясь спиной на кровать. Он перекатился на бок, лицом к стене с фотографиями Мэтта. Там были фотографии Мэтта с его семьёй, с группой друзей, с Дэн. Много фотографаий его и Дэн. Некоторые были сделаны случайно, некоторые — селфи. Там была одна, на которой Мэтт целовал Дэн, на другой, Дэн сидела на коленях Мэтта, на третьей, они сидели по разные стороны стола, переплетя руки и не сводя глаз. Она смотрела на него так, словно он был солнцем, а он смотрел в ответ так, словно она была всем, о чём он когда-либо мечтал. Помимо прикосновений, отношения Дэн и Мэтта были всем, чего хотел Нил. Кто-то, кому ты мог рассказать всё, зная, что они никогда не отвернутся от тебя, кто-то, с кем тебе было весело, чем бы ты ни занимался, кого ты знал настолько интуитивно, что ощущал его неотъемлемой частью себя. Именно это было у Нила с Эндрю. Если бы он встречался с Эндрю, изменилось бы что-нибудь в их отношениях? Они по-прежнему были бы Нилом и Эндрю. Они просто чаще прикасались бы друг к другу и, возможно, иногда целовались. Нил думал о том, чтобы поцеловать Эндрю. Логично, что не было большой разницы между губами Эндрю и Мэтта, или Дэн, или Рене, или Элисон, или кого-либо ещё, если уж на то пошло. Но они были другими, потому что принадлежали Эндрю. Он представил, как Эндрю прижимает его к стене, дыхание Эндрю на его лице, губы Эндрю встречаются с его губами. Эндрю, вероятно, был бы на вкус как конфеты из магазина, где всё по доллару, и как бы сильно Нил ни ненавидел сладости, он обнаружил, что не возражает против этой мысли. Нил развил фантазию дальше, представив, как рот Эндрю путешествует дальше вниз, пальцы Эндрю нежно стаскивают одежду Нила или, возможно, срывают с Нила рубашку, руки Эндрю на его шее, торсе, бедрах и везде ещё, не оставляя ни одной части тела Нила нетронутой. И, если Эндрю позволит, Нил сделает то же самое, поклоняясь каждому дюйму Эндрю. Желудок Нила перевернулся вверх тормашками. Волосы у него на затылке встали дыбом, и он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Нилу нравилось всё в Эндрю. Прикосновения были бы просто ещё одной вещью, которую они могли бы делать вместе. По крайней мере, Нил думал, что если бы это было с Эндрю, он был бы готов попробовать. — Думаю, что да, — прошептал Нил. — Что? — спросил Мэтт. — Я хочу поцеловать Эндрю, — сказал он немного громче. — Я хочу держать его за руку, играть с его пальцами и взъерошить его волосы. Я хочу проводить дни и ночи на крыше с ним. Я хочу… Я хочу его. Мэтт ухмыльнулся. — Я рад за тебя, чувак. Ужасная мысль поразила Нила. Он был так озабочен тем, нравится ли ему Эндрю, но… — Что, если я не понравлюсь Эндрю в ответ? — Послушай, — сказал Мэтт. — Я не очень хорошо знаю Эндрю, но из того, что я слышал, этот парень по уши в тебя влюблён. Он никогда ни с кем не разговаривает просто так, кроме Рене, а он не проводит с ней и вполовину столько времени, сколько с тобой. Даже Элисон сказала, что в этом году он был менее невыносим, а ты знаешь, как сильно они ненавидят друг друга. Они не ругались уже несколько месяцев, и даже Рене не смогла заставить их прекратить это до твоего приезда! И Ники сказал, что видел, как Эндрю улыбался в свой телефон. Улыбался, Нил. — Ты так думаешь? — спросил он. Надежда затрепетала у него в животе, и Нил схватил её за поводья. — Я это знаю, — кивнул ему Мэтт. — Было бы глупо с его стороны не влюбиться в тебя. Если ты ему почему-то не нравишься, значит, это ему чего-то не хватает. Может, я и не хочу драться с Эндрю Миньярдом, но если он причинит тебе боль, я покажу ему, что к чему. — Не надо! — сказал Нил, но почувствовал, что улыбается. — Он мне нравится. Я не хочу, чтобы ты дрался с ним. — Мне и не придётся, — ответил Мэтт. — Потому что, если Элисон не ошибается, Эндрю безумно влюблён в тебя. А Элисон никогда не ошибается.

➳❥➳❥➳❥

Несмотря на свою решимость, Нил пару недель сдерживал свои чувства. Он хотел рассказать Эндрю, и он сказал бы. Он просто ждал подходящего момента. Он не беспокоился об отказе. Эндрю имел полное право сказать «нет», и Нил не стал бы держать на него зла, если бы он это сделал. Нил был уверен, что если Эндрю он не нравится в ответ, то они смогут оставить это в прошлом и продолжать в том же духе. То, что было у них с Эндрю, было важно, и Нил не позволил бы чему-то такому простому, как одностороняя влюблённость, разрушить это. Он хотел быть с Эндрю, потому что это был Эндрю, и это было всё, что нужно. Он будет принимать всё, что тот готов ему дать, и он будет счастлив вместе с ним. Отчасти поэтому он пока не чувствовал необходимости признаваться. Эндрю в любом качестве был достаточен для Нила. Ему нравилось проводить время вместе, и хотя он хотел большего, это не казалось срочным. Просто нахождение рядом с Эндрю заполняло пустоту в его сердце. В начале тренировки Кевин хлопнул в ладоши, давая объявление. — Как вы знаете, мы арендовали это поле для тренировок, и до сих пор этого было достаточно. Но мы быстро растём, и всем не хватает места для стрельбы в течение десяти минут. Итак! Компания Fox Archery позволила нам арендовать тренировочную площадку в помещении, а также поле на открытом воздухе. Однако они не хотят, чтобы стены в помещении были сильно повреждены. Мы разработали тест, и те, кто пройдёт его, могут перейти в закрытый тир. Те, кто не готов, могут начать стрелять в первом раунде здесь. Те, кому интересно, выстраивайтесь там и… — Что за тест? — спросил Эндрю. — Эндрю, я знаю, ты предпочёл бы читать внутри, но я не могу впустить тебя, если ты не умеешь стрелять. Я знаю, что на самом деле ты не будешь тренироваться в тире, но технически ты всё ещё являешься членом клуба, а в помещении допускаются только опытные лучники. — Что за тест? — повторил Эндрю. Кевин закатил глаза и объяснил правила, где стоять, в какие мишени целиться, сколько выстрелов нужно сделать, чтобы пройти. Казалось, он был удивлён, что Эндрю действительно взял лук, но он вздохнул и достал свой планшет. — Прекрасно. Ты тратишь наше время, но ладно. Покажи мне, на что ты способен. Нил наблюдал, как пальцы Эндрю напряглись. Губы Эндрю были сосредоточенно сжаты. Нил хотел разъединить их, прижать к своим губам, пока там не появятся синяки и те не припухнут. У Нила затрепетало в животе, когда Эндрю принял стойку и натянул тетиву. Он выпустил стрелу, и… — В яблочко, — сказал Эндрю своим обычным монотонным голосом. Кевин прищурился. — Эндрю. — Ты смотришь? Ты должен записывать мои результаты, помнишь? — сказал он. Кевин открыл рот, чтобы возразить, но Эндрю перебил, повторив слова Кевина: — Ты тратишь впустую наше время. Кевин вздохнул. — Продолжай. Эндрю переходил от мишени к мишени. Он натягивал тетиву и перезаряжал стрелы с отработанной скоростью, быстрые движения его пальцев приковывали внимание Нила. Зимний воздух был холодным, но Нил горел. Эндрю попадал в десятку, пока не набрал минимальное количество очков, необходимое для сдачи теста. Тест допускал определённую погрешность, и как только Эндрю было гарантировано его место, он бросил все двадцать оставшихся у него запасных стрел на траву. Нил ещё даже не попросил Эндрю стать его парнем, но его так и подмывало сделать предложение руки и сердца прямо здесь и сейчас. Когда он увидел выражение лица Кевина, импульс удвоился. — Т-ты, — заикаясь, произнёс Кевин. — Эндрю, с каких это пор… — Тебе ещё нужно протестировать дюжину других студентов, — сказал Эндрю, указывая на очередь позади него. — Поторопись. Кевин переводил взгляд с Эндрю на остальных, словно взвешивая свои обязанности и желание прочитать лекцию. Эндрю не дал ему времени на раздумья; он направился прямо к своему месту в тени. Нил последовал за ним. — Эндрю, это было— Ты потрясающий! Эндрю закатил глаза. — Я едва прошёл. — Ты попал в десятку десять раз подряд по десяти разным мишеням! — сказал Нил. — За сколько ты это сделал, за девяносто секунд? Боже, Эндрю, я так сильно хочу поцеловать тебя прямо сейчас. Эндрю остановился как вкопанный. — Что ты сказал? Нил не планировал говорить ему об этом таким образом, но теперь это вышло наружу. — Я хочу поцеловать тебя. Эндрю свирепо посмотрел на него и подошёл. Нил сказал себе, что ему всё равно, если Эндрю отвергнет его, но холодный укол страха пронзил его. Он, конечно, принял бы любой ответ, но он действительно, очень надеялся, что Эндрю скажет «да». Что-то во взгляде Миньярда горело, и Нил не был уверен, стоит ли ему беспокоиться. Люди обычно злятся, когда им признаются в чувствах? — Ты что, издеваешься надо мной? — спросил Эндрю. — Нет, — ответил Нил. — Мы не обязаны. Ты можешь сказать «нет», и мы забудем, что это вообще произошло. Но я серьёзно отношусь к тебе, Эндрю. Я хочу всё, что ты можешь мне дать. Эндрю уставился на него. Затем, вздохнув, сказал: — Пять месяцев. Я флиртовал с тобой пять чёртовых месяцев, и вот чего это стоило? Сердце Нила застучало быстрее, но он сдержал своё волнение усмешкой. — Чёрт возьми, Эндрю. Пять месяцев? Ты просто ужасен. — Заткнись, — прошипел Эндрю. — Это… — Нил быстро подсчитал. Его глаза расширились. — Подожди, это примерно через… неделю после того, как мы встретились. Так долго? — Он пытался точно определить, когда изменились его собственные чувства, но не было какого-то определённого момента. Нил не думал, что влюбился в Эндрю в тот первый день, но он был почти уверен, что к тому моменту, когда они впервые поднялись на крышу, он уже чувствовал это. — Ты мог бы пригласить меня на свидание, — сказал Нил. — Я бы ответил «да». Эндрю зажал уши. Нилу показалось, что кончики ушей порозовели. — Я пытался. Кафе-мороженое. Это должно было быть свидание, но ты позвал Кевина. — Я думал, ты хотел, чтобы я пригласил тебя и Кевина! — сказал Нил. Он покрутил свои воспоминания и… вау, он так много пропустил. — Ты не думал ни о чём, кроме стрельбы из лука, — произнёс Эндрю. — Я не могу поверить, что моё мастерство в стрельбе — это то, что покорило тебя. Наркоман. — Ты покорил меня, — сказал Нил. Эндрю поморщился. — Это так глупо. Никогда больше не говори ничего подобного. — Тебе это нравится, — сказал Нил. Эндрю пытался, но не смог скрыть румянец, заливший его лицо. — Я ненавижу в тебе всё, — произнёс он, наклонившись, и продолжил: — Сейчас я тебя поцелую. Да или нет? — Да, — выдохнул Нил. Он не смог произнести это слово достаточно быстро. Нил был прав. Поцелуй Эндрю был совсем не похож на поцелуй любого другого. Впервые он понял, о чём говорят люди, когда поют песни о любви и пишут сонеты. За исключением того, что он не понимал, как они это делают, потому что Нил свободно говорил на пяти языках, но он не мог придумать ни единого слова, которое могло бы описать, как весь мир замер, когда губы Эндрю коснулись его губ, как он как будто заново рождался каждый раз, когда Эндрю прикусывал губу или дразнил его язык. Нил мог потратить целую жизнь, пытаясь выразить это словами, но каждый раз терпел бы неудачу. Почему Нил так долго откладывал это? Как, по его мнению, он мог жить без этого? Ему следовало постучать в дверь Эндрю в тот момент, когда он понял, чего хочет. Жил ли Эндрю с этим желанием в течение пяти месяцев? Потому что, если так, Нил мог более чем понять его предыдущее разочарование. Нил смутно различил пронзительный свисток Кевина на заднем плане, сигнализирующий об очередном раунде стрельбы. Нил проигнорировал это. Грубая ласка Эндрю была прямым выстрелом в сердце Нила. В яблочко.