Школьные Будни

      Альберу сидел за столом на кухне, потихоньку потягивая кофе из белой чашки. Время близилось к одиннадцати, а ему ещё нужно было допроверять тетради и выставить оценки в электронный журнал.       По правде говоря, роль учителя давалась Кроссману легко. Ученики уважали его и редко устраивали беспорядки на его уроках, преподавательский состав, хоть и был несколько раздражающий — преимущественно женский коллектив мужчине был немного непривычен, — в целом был не таким уж и плохим, в особенности, конечно, учитель истории, покоривший его сердце своей язвительностью.       Альберу улыбнулся, прикрыв глаза и отпил ещё немного уже поднадоевшего горьковатого напитка.       Кросман родился в семье влиятельного бизнесмена и будучи внебрачным ребёнком, был вынужден с самого детства погружаться в отвратительный и лицемерный мир предпринимателей и чиновников.       Уже в пять лет его дорожайшая тётя Таша объяснила ему всю тяжесть его положения. Беру даже в юном возрасте был вынужден постоянно конкурировать с младшими братьями, высматривать заговоры и скрытые игры, не вестись на манипуляции и быть самым лучшим во всём и всегда.       Небольшую передышку Кросман получил в четырнадцать лет, когда его отправили учиться за границу в частную школу для мальчиков.       Альберу признавал, что в тот момент был искренне рад такому исходу событий. На языке той страны, куда он должен был отправиться, он говорил вполне неплохо, а то, что ему хотя бы на эти несчастные пару лет не придётся беспокоиться о том, что ему подсыпят в чай или кофе какую-нибудь гадость, только прибавляло радости.       Впрочем, новая школа, как позже выяснилось, преподнесла совсем ещё не искушенному во многих вопросах касательно собственного тела и предпочтений юноше куда более извращённые сюрпризы, чем он мог ожидать.       Только приехав, Альберу заселился в общежитие при учебном заведении. В его комнате вместе с ним было ещё два отпрыска из богатых семей. В целом помещение было относительно чистым, хотя Кросман предпочёл бы дополнительно собрать разбросанные по столу учебники, тетради и письменные принадлежности, и выкинуть мусор из урны, который уже валился через край.       Соседи тоже были достаточно приветливы, хотя закалённому в постоянных интригах и заговорах Кроссману первое время было сложновато адекватно воспринимать их доброжелательность. Парни на эту вечную настороженность лишь смеялись, по-доброму хлопали по плечу и иногда упоминали своих старших братьев, таких же нервных и вечно напряженных.       Мало по малу Альберу и правда стал привыкать с новой жизни: перестал просыпаться посреди ночи от каждого шороха, пугая соседей, хотя его всё ещё было очень легко разбудить, перестал ковыряться в еде, проверяя её на наличие простых ядов, избавился так же и от других странных, но необходимых для выживания привычек, выработанных за долгое время.       — Пиздец хуёвенькая у тебя жизнь, — говорили только его соседи по комнате, в очередной раз пихая локтем в бок, намекая, что было бы неплохо перестать сверлить несчастную котлету взглядом. Она бы вряд ли кинулась на него с ножом или пистолетом.       Хотя от некоторых привычек, уже тесно привязавшихся к его обычному поведению избавиться всё же не удалось. Так, например, Альберу до сих пор улыбался всем подряд, искусно подбирая слова, хваля даже тех, кого и хвалить-то, казалось, не за что.       Так, полюбившись всем учителям, Кроссман стал самым успешным учеником школы и снискал себе славу «идеального принца с медовым языком». Парни с его комнаты лишь беззлобно посмеивались над ним, в шутку называя лицемером.       Однако, в какой-то момент спустя два года обучения безупречный правильный мир Беру развернулся на все сто восемьдесят градусов и больше не пожелал становиться прежним.       Все в школе знали, что сразу после окончания уроков Кроссман направлялся в библиотеку готовить домашние задания и всё в таком духе. Его просто невозможно было увидеть в общежитии в следующие несколько часов после окончания занятий.       В тот день уроки в классе Альберу закончились раньше обычного, а заданий было куда меньше. Юноша был очень рад такому положению дел и рассчитывал, придя в общежитие, наконец хорошенько отоспаться. Ему до сих пор было куда комфортнее спать при свете дня, нежели ночью.       Подойдя к своей комнате, Кроссман услышал доносящиеся от туда тяжёлое дыхание, шлепки и какие-то то ли всхлипы, то ли стоны. Альберу не особо обратил на это внимание, так как его мозг уже давно отказывался работать. Неугомонные ученики из соседней комнаты решили, что стучать ногами по стенам в час ночи — это просто великолепная идея. Потом у соседей с другой стороны слишком громко скрипнула кровать, заставляя Альберу подскакивать на своей. А потом голуби решили прямо возле окна в их комнате устроить свои птичьи разборки. В конечном итоге Кроссман, вздрагивая от малейшего шороха, так и не смог поспать нормально.       Открыв дверь, первым, что увидел «идеальный принц с медовым языком», были его полностью обнажённые соседи по комнате, лежащие на кровати в весьма странной позе.       Уставшему мозгу потребовалось всего пару секунд, чтобы обработать увиденную информацию, после чего юноша пулей вылетел из комнаты и общежития, пока его лицо стремительно становилось красным, как помидор. Он остановился перевести дух только за корпусом на лавочке.       Кроссман сопоставлял у себя в голове картинку, что чётко отпечаталась у него в сознании, и звуки, которые он слышал в коридоре. Логическое мышление подсказывало, что то, чем занимались его соседи по комнате, был секс, совокупление двух особей одного вида и все прочие заумные термины. Вот только это же логическое мышление с таким же рвением отрицало это. Подобного просто не могло быть. Это против человеческой природы.       Альберу тяжело вздохнул, пряча лицо в ладонях. Он понимал, что, даже если он никогда не слышал о подобного рода отношениях между двумя представителями одного пола — его отцу, вероятно, было нужно, чтобы его старший сын заключил фиктивный брак с дочерью какого-нибудь влиятельного предпринимателя или политика, — это не означало, что подобного не может быть, но столкнуться с этим вот так...       Уже взрослый Кроссман тихо хмыкнул, вспоминая, как стыдно ему было тогда перед соседями по комнате, ведь они, несмотря на его странные замашки, были всегда добры к нему и помогли по мелочи освоиться в новом месте.       Стыдно было и перед самим собой, потому что после долгих самокопаний Беру понял, что отношения между мужчинами такого плана его не только не отвращают, но и в какой-то мере прельщают даже больше, чем с женщинами.       Кроссман помнил и свои первые до жути неловкие отношения со старшеклассником всё той же частной школы для мальчиков, помнил и весёлые поздравления парней, живущих с ним в комнате, с успешным вступлением в ряды геев.       По возвращении из школы Альберу отказался от конкуренции за отцовские предприятия, хоть и не лишился права пользоваться семейными сбережениями. после этого он отучился в ВУЗе на преподавателя истории и обществознания и стал работать.       Поставив пустую чашку на стол, нынешний учитель обществознания всё же решил пойти и закончить свою работу. Сейчас у него было всё, чего он хотел, и большего было не нужно. Хотя мужчина всё ещё порой просыпался посреди ночи, когда голуби устраивали драки возле его окна.