Школьные Будни

      Кейл стоял перед зеркалом за кулисами, скептически разглядывая своё одеяние. Мужчину нарядили в красивую голубую шубку с замысловатым серебристым узором, в чуть длиннее неё белое платьице, которое едва прикрывало самое сокровенное, и высокие сапоги в цвет шубки. На голове же вместо привычных ярко-алых волос, собранных в небрежную причёску, красовались длинная белая коса, доходящая практически до пояса и голубой с серебристым узором головной убор, название которого Хенитьюс благополучно прослушал.       Вопрос «Какого собственно хрена?» уже давно покинул его голову, оставляя только смирение и безразличие. Мужчина ещё не до конца осознал, во что ввязался, но изменить уже ничего не смог бы.       Что же вообще произошло, что Кейл оказался наряженным в женскую одежду, при чём добровольно?       Во время оперативки на прошлой неделе учителям сообщили, что они будут проводить новогодний утренник у учеников начальных классов. Хенитьюсу же — будто у него без этого проблем не хватает, — выдали роль внучки Деда Мороза — Снегурочки.       Почему не могли найти на это место какую-нибудь девушку? Потому что банально никого не было: одна в декрет уходит, другая внешностью не вышла, третья слишком старая и так далее. А вот Кейл на роль снежной девочки просто офигеть как подходит: и молодой он, и стройный, и кожа бледная-бледная.       Зато вот засранца Кроссмана единогласно решили сделать Дедушкой Морозом. Хотя Хенитьюс должен был признать, что длинная до пояса седая борода на этом ублюдке — и плевать, что они встречаются, — смотрелась очень комично.       Тяжело вздохнув, мужчина ещё пару раз повернулся вокруг своей оси, придерживая слишком короткое на его вкус платье, с головы до ног осматривая себя в зеркале.       — Сегодня вы особенно красивы, господин Кейл, — с улыбкой сказал подошедший Альберу и поцеловал своего парня в щёку, за что тут же получил увесистую оплеуху.       — Господин Альберу, мне кажется, я уже говорил на счёт проявлений любви на работе и в общественных местах.       Хрупкая снежная девочка дёрнула Деда Мороза за длинную бороду, зло сверля его взглядом. Никто даже подумать не мог, что подобная сцена может произойти между этими сказочными персонажами.       — Но тут же никого нет, — возразил Альберу, одетый в длинную красную шубу с белым мехом и держащий шапку с париком в руках, из-за чего борода на контрасте с пшеничного цвета волосами смотрелась ещё смешнее.       — Я не целуюсь с седобородыми дедами, домогающимися до своих внучек, — спокойно покачал головой Кейл, направляясь к центру сцены, где все уже собрались.       — Но ведь... — начал было учитель обществознания, но Хенитьюс жестом остановил его.       — Я подумаю над тем, чтобы провести этот вечер и все выходные в компании своего парня, — с деланным безразличием бросил через плечо мужчина, сдерживая улыбку, про которую Раон и Хон иногда говорили, что она выглядит так, словно он хочет кого-нибудь обмануть. — Однако это только в том случае, если он не будет докучать мне во время репетиции.       Подействовало моментально. Кроссман тяжело вздохнул, кивнул и поспешил за шустрой «Снегурочкой».       — Итак, все в сборе? — женщина средних лет по имени Камилла, ответственная за организацию утренника, оглядела всех участников сего цирка. — Тогда начнём. Сначала прогоним всё целиком, потом посмотрим западающие части и отдельные номера. Ведущие, на сцену. Дед Мороз со Снегурочкой, вы за кулисы, но не уходите далеко. Остальные тоже расходимся по своим местам. Те, кто участвуют только во второй части программы, можете пока что сесть в зал.       Все начали расходиться. Это была первая совместная репетиция, поэтому никто не удивился, когда прозвучал голос Камиллы:       — Так, Ёлка, а ты куда? Где твоё место? Ты вообще только в середине программы появляешься, ну ка шуруй в зал.       Пока ведущие говорили свои слова, Кейл любовался своим новоиспечённым парнем, про себя думая, что впервые на своей памяти видит «деда» у которого бы были такие мышцы. Видимо Дед Мороз-то не промах — в качалку всё лето ходит, в форме себя держит, так сказать.       — Ребята, давайте позовём нашего любимого Дедушку Мороза, — сказала ведущая и сделала небольшую паузу. Предполагалось, что дети в это время будут звать несчастного старика.       Заиграла «волшебная» музыка, и Альберу чуть в развалочку вышел на сцену, стуча своим посохом — древком от лопаты или садовых грабель, обмотанным мишурой.       — Здравствуйте-здравствуйте, детишки, девчонки и мальчишки. Всех вас рад видеть в этом зале. Вы хорошо себя вели?...       Кто-то из-за кулис крикнул «нет», и Кроссман был почти уверен, что это был Кейл. Но он и правда вряд ли вёл себя хорошо в этом году.       — Маму с папой слушали?.. А оценки хорошие получали?...       На оба эти вопроса так же последовали отрицательные ответы, очевидно, помимо Хенитьюса в это веселье втянулись ещё несколько человек.       — Какие молодцы. Значит не зря я шёл к вам через леса и сугробы.       — Всё Дед Мороз, да Дед Мороз. А как же я? — язвительно сказала «Снегурочка», выходя на сцену, грациозно качая бёдрами. — Почему Деда Мороза все ждут, все зовут его на праздник, а меня, Снегурочку, никто даже не упомянул?       Кейл встал «руки в боки», гордо вздёрнув голову, сверля взглядом своего «дедушку». Альберу стоило больших усилий, чтобы не засмеяться с этой картины.       — Снегурочка, внученька моя, — продолжил отыгрывать свою роль Кроссман, краем глаза замечая немного рассеянных ведущих. Не так они представляли себе внучку Деда Мороза.       — Я уже сколько лет Снегурочка, — возразил переодетый мужчина и обратился в зал. — Представляете, ребята, каждый год таскает меня на праздники, заставляет под ёлкой плясать, а меня дети даже не ждут, — он театрально смахнул слезу.       Альберу прыснул, пряча лицо в планшете со сценарием, пока ведущие уже не могли сдерживать смешки. Даже госпожа Камилла тихо хохотнула в кулак.       — Внученька моя, Снегурушка, как ты могла о таком подумать? — быстро взял себя в руки учитель обществознания. — Конечно же, все ребята тебя очень любят и с нетерпением ждали твоего прихода.       — Ваши слова насквозь фальшивы, дедушка, — Кейл состроил жалобное выражение лица. — Я так не могу... Всё! Отпусти и забудь!       Театрально размахивая руками, Хенитьюс удалился со сцены, звонко цокая каблуками.       — Так, стоп! Этого не было в сценарии, — возмутилась наблюдавшая за процессом женщина. — Господин Кейл, вы же Снегурочка, а не Эльза.       Тут уже со смеху покатились все, кроме, разумеется, виновника сего каламбура. Всё-таки Хенитьюс был прекрасным актёром. Теперь до самого окончания репетиции все тихонько посмеивались, находя шутку коллеги гениальной и смешной.