Helping Hand

      — Идите спать, ребята. Завтра Рики будет моим.       К сожалению, это завтра так и не наступает. Уже через неделю Хисын сходит с ума и на стенку готов лезть от желания. Ах, а ещё у них, как раз на это время выпадает мировой тур. Сейчас он должен спать — остальные уже давно спят. Ни-Ки в их числе, хотя на него это совсем не похоже, но его режим сна за последние несколько дней явно улучшился.       Поэтому в один из дней Хисын затаскивает Джейка с собой в душ. Они страстно целуются, их языки переплетаются между собой, пока Джейк одной рукой дрочит им обоим.       — Ты уже сделал это с Ни-Ки? — спрашивает он, пока они оба продолжают толкаться в руку. Тот только ругается, и Джейк чувствует, как член старшего пульсирует в его ладони. — Нихрена себе, хён, — усмехается он. — Ты так сильно хочешь трахнуть его, да?       Хисын кивает, откидывая голову назад на холодный кафель душевой кабины, пока Джейк вбивается в его руку. Да, блядь, хочет. Он не может провести ни одной ночи, не думая о розовых губах Ни-Ки, блестящих от слюны из-за поцелуев Джейка, о том, как легко он подчиняется всему, что делал с ним хён.       — Ну, не торопись. В любом случае, это я собираюсь лишить его девственности, — спокойно говорит Джейк, и Хисын с укором смотрит на него.       Старший качает головой в ответ.       — Я старше. Прояви немного уважения, — жалуется он, используя свой авторитет только тогда, когда это выгодно. Джейк закатывает глаза, быстрее двигая рукой.       — Может быть. Но он влюблен в меня, так что у тебя нет шансов, — он пожимает плечами, слишком довольный собой. Хисын лишь может в шоке смотреть на него.       Слова застревают у него в горле, и с этим он кончает в руку Джейка, опираясь на него для поддержки. Пока он восстанавливает дыхание, младший занят тем, что смывает с них сперму. Хисын притягивает его к себе и целует.       — Ну, — говорит он после нескольких минут молчания, тёплые капли воды медленно стекают по коже. — Ты… ты не против?       — Нет. Уверен, что и он тоже. Готов поспорить, он был бы рад, если бы мы взяли его одновременно. Нам надо лишь попросить — Джейк усмехается.       Если бы Хисын только что не кончил, он бы, наверное, снова возбудился. Мысль о том, что Ни-Ки может пойти по рукам, будоражит в нём слишком странные желания и фантазии. Ему нужно как можно скорее заполучить его.

***

      — Так, давайте определимся с тем, кто с кем будет жить в номере, — Джей собирает всех вместе на ужин в Осаке. Оставив стафф заниматься своими делами, они направляются в первый попавшийся ресторан, заказав в итоге слишком много блюд.       Хисын оглядывается по сторонам — Сонхун или Джейк, вероятно, легко согласятся жить с ним в одной комнате, но есть ещё… Ни-Ки. Возможно, это шанс, которого он так долго ждал.       Незаметно для всех он обнимает юношу справа от себя, притягивая его ближе. Ни-Ки выглядит так, словно готовится к игре в «камень-ножницы-бумага» за одноместный номер, поэтому он чувствует лёгкую вину за то, что лишает подростка такой роскоши.       — Эй, Ни-Ки-кун, — шепчет он на ухо младшему.       Макнэ поворачивается в его сторону, и Хисын прикусывает губу от его естественной миловидности: круглые щёчки, набитые едой, которые так и хочется сжать. Подросток жуёт свой стейк и кивает, совершенно не беспокоясь и не обращая внимания на странный интерес Хисына к нему.       — Хочешь делить номер с хёном? Мы можем играть всю ночь, остальным знать не обязательно, — шепчет старший, взъерошивая золотистые локоны.       Ни-Ки чуть не давится мясом в попытке быстрее ответить на вопрос хёна. Очевидно, что он очень взволнован предложением Хисына.       — Правда? — спрашивает он, приподнимая брови.       Хисын едва сдерживает себя. Он замечает пятно соуса под пухлой нижней губой Ни-Ки, которое он вытирает, а потом облизывает большой палец. Он улыбается, видя, как младший следит за его движениями, кажется, колёсики в его голове начинают вращаться.       — Конечно, Ни-Ки-кун!       Младший выглядит так, будто он хочет сказать что-то ещё, но он просто решает наслаждаться едой, не придавая значение произошедшему.

***

      Спустя несколько часов Ни-Ки и Хисын оказываются в отеле. После душа у них наконец-то появилось время, чтобы расслабиться и поиграть.       По крайней мере, так планировалось, но Ни-Ки сразу же забывает об этом. Он удобно устраивается в постели, ожидая, когда хён присоединится к нему. Хисын выходит, и в мозгу Ни-Ки происходит короткое замыкание.       Он выходит из ванной без рубашки и в одних штанах, которые так низко висят на бедрах, что практически ничего не оставляют для воображения.       Японец не в первый раз видит его топлесс, но что-то в том, что они остаются одни в комнате: от тела Хисына исходит пар, а по линии живота стекают капельки воды — все заставляет пускать слюни.       Это неудивительно — Ни-Ки страдает всю неделю. Каждую ночь он оказывался в душе, вспоминая, ладонь Джейка на своем члене и его поцелуи на губах. Рики прижимается к стеклянной двери душевой кабины, водя рукой по налитому члену. Он шепчет имя Джейка как мантру и через несколько минут кончает себе в ладонь.       Однако в последнее время его мысли уходят в сторону.       «Мы с Хисыни-хёном постоянно говорим об этом.»       Слова Джейка звучат в его голове, пока он водит пальцем по головке, и внезапно в мыслях возникает образ Хисына. Его шея, губы, руки старшего на его те…       Ни-Ки стонет, ускоряя движения.       Он представляет член Хисына у себя во рту, как он отсасывает ему, а Джейк берёт его сзади.       От таких фантазий он получает самые фееричные оргазмы. Окрасив дверь душевой кабины в белый цвет, он переводит дыхание, не понимая, почему он так отчаянно желает своих хёнов, которые, по сути, воспитывали его три года.       В такие ночи он возвращается в комнату, которую делит с остальными, и пытается уснуть, сгорая от стыда.       Теперь же ему приходится жить в одной комнате с объектом своих желаний.       Ни-Ки сглатывает ком в горле и качает головой, понимая, что Хисын что-то говорит.       — Прости, хён, что ты сказал? — спрашивает он, неловко улыбаясь.       Ухмыляясь, Хисын подходит к кровати и забирается на неё, оказываясь между длинных худых ног Ни-Ки. Он разводит его колени в стороны, нежно массируя внутреннюю поверхность бедра.       — Я хотел спросить, ты готов поиграть, Рики-сан? — повторяет он, ожидая ответа с приподнятыми бровями.       Ни-Ки удивленно моргает, откладывая телефон в сторону.       — Д-да…? Во что мы… эээ… играем? — спрашивает он, кусая губы в предвкушении. Конечно же, он прекрасно понимает, к чему всё идёт.       Руки Хисына внезапно оказываются по обе стороны от его лица, и он облизывает губы, наблюдая за тем, как Ни-Ки с нетерпением ждёт его следующего хода. Не теряя времени, он прижимается к губам младшего, жестко и грубо.       Ни-Ки мгновенно обнимает и притягивает его к себе. Хисын на секунду теряется от возбуждения и стонет, когда их зубы сталкиваются, но удивлен тем, как ему это нравится. Младший не понимает, как правильно целоваться, но он всё равно делает это с таким энтузиазмом, что не может не возбудить Хисына.       Это удивительно — видеть Ни-Ки таким раскованным в проявлении своего желания. Обычно, если хёны дразнят его слишком сильно, он ведёт себя как ребенок и заявляет, что ему не нравится когда его обнимают, хотя сам всегда лезет к ним. Но сейчас он хватается за всё, до чего может дотянуться, проникая языком ему в рот и обхватывая ногами его талию.       — Ммх, Рики, — бормочет Хисын, отстраняясь, чтобы немного отдышаться. Он обнимает руками младшего за талию и просовывает их под футболку. — Это Джейки научил тебя всему этому? — поддразнивает он, целуя шею и ключицы, чтобы оставить свои следы на мягкой и нежной коже. От таких действий подросток смущённо откидывает голову назад.       — Хён, пожалуйста, — хнычет Ни-Ки.       — Что, малыш? Что ты хочешь, чтобы хён сделал? — Хисын наседает, желая услышать заветные желания макнэ.       Позволит ли Ни-Ки зайти ему так далеко…? Возможно, Джейк прав в том, что у него есть преимущество. Тем не менее, у него много идей, и макнэ, похоже, охотно потакает ему.       Ни-Ки рвано выдыхает из-за горячих поцелуев на своей шее.        — Я… я не знаю, — робко шепчет он. Ему явно не терпится поскорее кончить, но они только начали, а он уже не может думать трезво.       — Ну, мне нужно, чтобы ты использовал слова, если хочешь, чтобы хён продолжил, — уговаривает Хисын, отстраняясь и беря Ни-Ки за подбородок, чтобы заставить его посмотреть ему в глаза.       Сдерживаясь, чтобы не выдать себя жалобным хныканьем, Ни-Ки молчит, глядя на него. Ничего себе, думает он. У Джейка и Хисына и правда много общего — а именно то, что они любят дразнить его. Ни-Ки никогда не может расслабиться с ними. Он задаётся вопросом, насколько вредными они бы были, если бы взяли его одновременно. Рики вздрагивает и хмурится, наблюдая, как его член набухает и становится твёрже и твёрже.              — Ты хочешь, чтобы твой первый раз был с Джейком? — спрашивает он чуть ли не шёпотом. Он хочет взглянуть Ни-Ки в глаза, но тот полностью избегает его взгляда. Это не проблема — Хисын всё предвидел.       — Это…нормально? — младший нервно сглатывает, не отвечая прямо на вопрос.       Хисын быстро кивает, не желая, чтобы младший слишком сильно задумывался об этом. Он просто хочет сделать ему приятное и повеселиться.       — М-м, хён все равно поиграет с тобой, если ты этого хочешь, — ухмыляется Хисын, оставляя на его губах мимолетный поцелуй, и глаза Ни-Ки загораются от возбуждения.       Наклонившись, чтобы в последний раз ободряюще поцеловать Ни-Ки, Хисын переползает на младшего, располагая ноги по обе стороны от его туловища. Таким образом, его возбуждение оказывается прямо перед лицом Ни-Ки, заставляя его уделить ему всё своё внимание.       — Ты отсасывал Джейку? — спрашивает Хисын, проводя пальцами по светлым волосам, играясь с тёмными кончиками. Подросток качает головой и облизывает губы, глядя на него. Без всяких подсказок он двигается к изголовью кровати и поудобнее устраивается на подушках, после чего тянется к старшему, чтобы развязать шнурки.       — Хех, хоть где-то я у тебя первый, — комментирует он.       Щеки Ни-Ки пылают — хёны действительно говорят о нём так, будто его тело, — некая вещь, которую они могут завоевать. Это так унизительно, и ему стыдно, что это так сильно его заводит.       Он хмурится, избегая напряжённого взгляда Хисына, и сосредоточенно возится с поясом его штанов. Он спускает штаны и теперь перед ним только трусы, он понимает, что понятия не имеет, что делать дальше. Он никогда раньше не делал минет. Да и не собирался, поэтому замирает на месте, совершенно растерявшись. Он никогда не отсасывал, поэтому не может представить, что ему предстоит делать. А что, если у него это ужасно получится, и Хисын будет смеяться над ним, как над глупым ребёнком? Ну, это не совсем похоже на его хёна, но всё же.       У Ни-Ки есть свои опасения на этот счёт: всё хорошее когда-то заканчивается. Он одержим другими участниками, но что, если они просто жалеют его? Что, если Джейк говорит, что он ему нравится, только в надежде задобрить его и получить от этого удовольствие? Такие мысли посещали его наедине с самим собой, не давая спать по ночам. Как только они увидят, насколько плохо он разбирается во всем этом, они просто избавятся от него…       Хисын быстро улавливает беспокойство и нежно приподнимает его за подбородок.       — Это твой первый раз? Хочешь, чтобы хён научил тебя? — спрашивает он с улыбкой, и Ни-Ки нерешительно кивает в ответ. — Начни с поцелуев, — наставляет он.       Японец быстро моргает, и по позвоночнику пробегает дрожь, пока он осмысливает эти слова. Поцеловать. Он может это сделать.       Подросток снова смотрит на член Хисына, скрытый под тканью боксеров, и проводит по нему пальцем. Под его прикосновениями и движениями очертания становятся всё более явными. Он наклоняется вперед, пока его горячее дыхание не касается кожи старшего, и тот не торопит его, позволяя самостоятельно всё исследовать.              Пальцы старшего мягко подталкивают голову Ни-Ки ближе — именно такая помощь и нужна. Его губы прижимаются к члену, медленно, с любопытством, как бы исследуя новую территорию. На мгновение он отстраняется и смотрит на Хисына, но не дожидается от него реакции, снова приближаясь к паху, осыпая ткань боксеров новыми поцелуями, пока его не останавливает мокрое пятно.       Хисын уже так сильно возбужден, и это видно по его телу. Его так возбуждает невинное личико Ни-Ки у его паха и губы, осыпающее его поцелуями. Пара капель смазки просачивается сквозь трусы, и макнэ становится любопытно. Его розовый язычок показывается из раскрытых губ, чтобы попробовать её на вкус. Хисын сдерживается, чтобы не засунуть свой член глубоко ему в горло.       Ни-Ки целует и посасывает это место, и Хисыну приходится оттащить его за волосы, чтобы остановить.       — Чёрт, Рики. Не заставляй меня кончать, когда я даже не у тебя во рту, — задыхается он, а Ни-Ки только смеется, чувствуя себя более раскованно, видя, какое воздействие он оказывает на старшего.       — Тогда не кончай так быстро, ты даже хуже меня, — поддразнивает он, и Хисыну хочется стереть с его лица эту самодовольную ухмылку, показать ему, кто здесь главный.       Но он предпочитает не обращать на эти слова внимание.       — Вытащи его, — приказывает он, и Ни-Ки быстро стягивает с него боксеры, обнажая твёрдый член. Он вырывается из своих пут и мило бьёт макнэ по лицу, оставляя влажный след на носу и щеке.       Младший робко обхватывает член своими длинными пальцами, оттягивает крайнюю плоть и несколько раз двигая ладонью, ожидая указаний от Хисына.       — Поцелуй, — говорит старший, пальцем касаясь головки.              Сердце Ни-Ки бешено колотится в груди, а ладошки потеют — он нервничает и стесняется, но изо всех сил старается этого не показывать. Он прижимается своими пухлыми губами к члену и смачно чмокает его, как было велено. Его губы блестят, когда он отстраняется, чтобы посмотреть на Хисына. Он облизывает их, пробуя его на вкус.       — Ты такой милый, Рики-кун, — бормочет Хисын. — Открой свой ротик, — и с этими словами он осторожно вводит член внутрь, но так, чтобы не доставить Ни-Ки дискомфорта.       — Осторожнее с зубами, милашка. Возьми столько, сколько сможешь, — мягко говорит он, проводя пальцами по волосам подростка.       Язык и губы обхватывают член во рту, и Ни-Ки чувствует себя таким… полным. Он обнаруживает, что это ощущение довольно приятное. Член Хисына средней длины, но он толстый, и становится немного больно, когда он вводит его глубже.       Хисын вздрагивает, когда чувствует, как кончик члена ударяется о заднюю стенку горла Ни-Ки, заставляя подростка немного кряхтеть. Это смущает, и уши макнэ горят от стыда, но старшему, похоже, это нравится, и он не спешит отстраняться.       — Чёрт, как хорошо, какого чёрта, Ни-Ки, — ругается он, когда Ни-Ки начинает двигаться вверх-вниз, при этом головка всё время упирается ему в горло. Влажные звуки невероятно непристойны, и Хисын думает, что долго он не продержится. Обе его руки впиваются в волосы младшего и крепко держат его на месте, чтобы не дать ему отстраниться.       Рики замечает его нерешительность и слегка ударяет Хисына по бедру. Он открывает свои блестящие глаза и смотрит прямо на него — молчаливое поощрение. Старший чертыхается и, удерживая его голову на месте, начинает медленно трахать его в рот. Это идеально — тёплая, влажная дырочка, которую он может использовать как свою игрушку.       — Ни-ки, блядь, вот так, детка. Принимай хёна, — его рык переходит в громкие стоны, когда Ни-Ки без слов подчиняется.       Тупая боль в челюсти становится слишком назойливой, но похвалы Хисына позволяют немного отвлечься. Пальцы в волосах крепко удерживают на месте, пока его горло раздирает на части толстый член, с каждым толчком проникающий всё глубже.       Щёки Ни-Ки пылают, горячие и румяные, пока он позволяет Хисыну делать с ним всё, что он хочет. Влажные хлюпающие звуки его горла, вызывают отвращение и смущение, но это на удивление приятно. Приятно, когда старший трахает его рот медленно, но глубоко. Головка члена щекочет горло, заставляя его чувствовать себя наполненным до краёв.       Хисын наслаждается этим зрелищем, и знает, что Ни-Ки чувствует это. Его донсэн выглядит так красиво: слюни текут по лицу, рот открывается всё шире, а глаза блестят от слез, которые стекают по его красному лицу.       Подросток ничуть не жалуется и не пытается отступить — отчасти потому, что Хисын так внимателен. Он так хорошо всё делает, что старший начинает сомневаться в словах о том, что это его первый раз.       До сих пор Ни-Ки не обращает внимания на свой изнывающий член, но теперь осторожно тянется к нему, чтобы достичь разрядки. Но не успевает он засунуть руку в шорты, как Хисын перехватывает её на полпути.       — Не смей трогать себя, — стонет он и убирает руку, прижав его запястья над головой к стене.       Ни-Ки хнычет, когда его лишают разрядки, но думает, что всё равно может кончить даже не прикасаясь к себе. Такого ещё не было, но его слишком сильно возбуждает то, какой он хороший мальчик для своего хёна.       Он кривится — это так на него не похоже. Почему он такой нуждающийся и отчаявшийся? Вероятно, Хисын видит в нем лишь незрелого ребенка и смеется над ним.       — Черт, ах, Рики, я сейчас кончу. Куда ты хочешь, чтобы хён кончил, малыш? — спрашивает Хисын, отпуская его руки и выскальзывая изо рта, но Ни-Ки следует за членом, как потерявшийся котенок, пока тот не оказывается вне пределов досягаемости. — Скажи хёну, м-м? На твоё милое личико?       Ни-Ки хочет, чтобы подушки, на которые он опирается, проглотили его целиком. Почему он должен говорить такие вещи…       — В рот? — Хисын спрашивает снова, но Ни-Ки лишь тупо смотрит на него в ответ, мило дуя губы. — Хм… Здесь? — говорит он проводя пальцами по груди подростка, а затем тянется и массирует живот. — Или, может быть, сюда? — хихикает он, продолжая водить ладонью по члену. Ни-Ки дрожит под ним, и старший находит его слишком очаровательным.       В конце концов, он ведёт ниже по телу Ни-Ки и берёт его набухший член в свою тёплую руку.       — Сюда? — спрашивает он с ухмылкой. Его брови удовлетворённо подергиваются, когда он замечает, что Ни-Ки становится особенно беспокойным и прячет лицо в ладони.       Почувствовав, как тепло тела Хисына покидает его, он открывает глаза и пытается понять, что делает хён. Но не успевает он спросить, как его переворачивают и заставляют встать на колени, уткнувшись лицом в простыни.       — Ах? Хисыни-хё… — Ни-Ки рвано выдыхает, протяжно мыча, когда старший стягивает с него тонкие пижамные шорты и прохладный воздух обдает его теплую кожу. — Хён, что… — его голос заглушают подушки, и Хисын решает пока не обращать внимания на его замешательство.       Он берет в руки небольшую попку Ни-Ки и завороженно наблюдает за её легким покачиванием. Он чертыхается от того, какая она упругая, и слегка шлепает по ней, от чего Ни-Ки визжит и сжимается в его руках.       — Дашь хёну попробовать тебя на вкус? — спрашивает Хисын, обдавая своим горячим дыханием тугую дырочку.       Он проводит зубами по одной из половинок, чувствуя запах ванильного геля для душа, предоставленного в отеле. Он сладкий и приятный, и с каждой секундой старший чувствует себя всё более голодным.       Ни-Ки ничего не говорит, только немного хнычет, но Хисын уже выучил, что это положительная реакция. Он осторожно опускается губами к анусу, оставляя нежный поцелуй. С такого расстояния он видит, как по коже Ни-Ки бегут мурашки, а между его ног его член, истекает естественной смазкой.       Немного осмелев и убедившись, что Ни-Ки получает удовольствие, он высовывает язык и вылизывает дорожку между половинок. От этого макнэ вытягивается и хватается за простыни, стараясь не шевелиться, несмотря на то, что Хисын пытается удержать его на месте.       Старший сплевывает прямо на его крошечное отверстие и сосет, причмокивая, как будто ест своё любимое блюдо. Хисын знает, что делает своим языком, — можете спросить об этом у Джейка. Он раздвигает половинки, освобождая больше места, чтобы прижать язык к его смазанной слюной дырочке: страстно и жадно. Его язык время от времени тыкается в колечко мышц, а затем обводит вокруг, заставляя подростка выгибать спину под нездоровым углом, так как удовольствие посылает электрический разряд по позвоночнику.       — Хён, хён, я… я сейчас… — бормочет Ни-Ки, непроизвольно придвигаясь ближе к лицу Хисына, отчаянно желая достигнуть оргазма.       Старший на мгновение отстраняется, и он тут же начинает беспокоиться о том, что его опять обломают, но внезапно его прижимают к простыне, укладывая на живот.       Хисын накрывает его своим телом и просовывает свой толстый, изнывающий член между половинок попы. Одной рукой он осторожно надавливает на живот, а другой сжимает бёдра до синяков.       — Давай, Рики, кончи, ты вёл себя так хорошо, — хвалит Хисын, оставляя влажный поцелуй на щеке, продолжая двигаться между, но так и не входя внутрь. Он думает только о том, как приятно будет трахать девственную дырочку Ни-Ки, как его стенки будут сжиматься вокруг его большого члена, принимая его форму, чтобы в следующий раз, когда он будет трахать его, они подошли друг к другу, как кусочки пазла.       Ни-Ки кричит, оргазм настигает его с небывалой силой.       — Хё-ах, хён, Хисыни-хён! — стонет он, его голос колеблется между высоким и низким. Он кончает на простыни и видит звёзды. Вскоре за ним следует Хисын, и его сперма обильно выплескивается на дырочку Ни-Ки и его спину.       Некоторое время они молчат, слышно лишь их напряженное дыхание. Такое ощущение, что они только что закончили танцевальную практику. Хисын осторожно слезает с подростка, пытаясь дать ему немного передохнуть. Ни-Ки, в общем-то, не возражает — ему нравится быть окруженным тёплым телом хёна во всех отношениях.       Вместо того, чтобы встать и пойти в душ, Ни-Ки просто застенчиво натягивает шорты, содрогаясь от ощущения тёплой спермы стекающей вниз по ляжкам. Тем не менее, он придвигается ближе к Хисыну и утыкается лицом в грудь старшего.       — Хён, — бормочет он, опаляя дыханием обнаженную грудь Хисына.       Тот только хихикает в ответ.        — Тебе хорошо, Ни-Ки-кун? — спрашивает он с улыбкой, а Ни-ки просто беззвучно кивает в ответ.       — М-м, спи, малыш. Давай примем душ утром. Может, Джейки присоединится к нам, хе-хе, — поддразнивает Хисын, проводя пальцами по волосам младшего.