Что-то пошло не так

– И куда ты теперь? – К дяде. Он приедет с гастролей через 2 дня., к нему и переберусь. Я сидела на кухне у Ани. Подруга сразу согласилась приютить меня. Мы пили чай с печеньем, вот только в меня ни одна не лезла. Аппетит пропал от слова совсем. Конечно, пришлось рассказать Аньке всю мою историю. Она была моей однокурсницей, но по великому счастью у Ани, в отличии от меня, была квартира в Москве, так что от происшествия в общежитии она не пострадала. – А меня ведь, Ань, предупреждали. А я... Дура. – Я тяжело вздохнула. – Я понимаю что тебе неприятно, но и всё же, зря ты ушла. Я в ступоре посмотрела на подругу. – В смысле зря?! Чтобы он меня снова попытался... – Я показала жестом это «попытался», а Аня только помотала головой. – Он бы не стал. — Ну ведь стал! — Ты для него не жертва. Он не хотел, чтобы так всё получилось. Просто выпил. Это не замашки маньяка. — Как ты легко говоришь об этом! У меня стенки по всему телу! — Ну ведь по факту ничего страшного не случилось. Аня говорила об этом так просто, что у меня от злости задёргалась губа. Я медленно перевела глаза на подругу. — Ань, у меня ни разу не было. — Я глядела на молчащую Аню напуганными глазами, так как в голове снова прокручивался весь этот сюжет. — Ты так спокойно говоришь об этом, а я чуть не умерла со страху. — Ладно, извини. Не получается у меня оправдать твоего Андрея. — Он не мой. — Железно проговорила я. Аня достала печенье, выложила их в вазочку и села за стол. — Понимаешь, он к тебе далеко не равнодушен. Я ухмыльнулась, откусывая рассыпчатое лакомство. – Почему ты так решила? – Да по тому, что если бы ему было по фигу, он бы тебя не останавливал. – Я задумалась, следя глазами за рыжим котом Ани, который тёрся о мои ноги. – Тогда почему он... Ну, так поступил ночью? – Девушка цокнула. – Да потому, что это был не твой Андрей, а в зюзю бухой мужик! Они когда напиваются, здравый ум отключается полностью! И что остаётся? Инстинкты. Каждый дядька на его месте, а точнее, под градусом, попытался бы сделать тоже самое с девушкой, к которой не равнодушен. – Ну не морозь, не каждый. Да уж, ты эталон оптимизма... – Ну вот хочется им! Да ты ещё не знаешь, как бы ты себя вела рядом со своим желанным после пьянки! – Что?! – Да то! Мы замолчали. Я помешивала давно растворившейся сахар в чае. – Ты любишь его? – Вдруг спросила подруга. – Не знаю. – Любишь. – Твердо решила она. – С чего ты взяла? – А ты мрачнее тучи сидишь. – Я опустила голову и вздохнула. – Вот поверь мне, он сейчас точно так же где-нибудь сидит и переживает ещё больше, чем ты. – И что ты мне предлагаешь? – Позвони ему. Скажи, что у тебя всё хорошо. – Ага, щас! – Я встала и начала мыть посуду в раковине. – Сам дров нарубил – сам пусть и разгребает. – Настя, поверь, Андрей бы сейчас всё отдал, чтобы вернуть время вспять и исправить эту глупую ошибку. Я думаю, он бы даже пить не стал. – Ладно. Закрыли тему. – Я вытерла руки и повернулась к подруге. – Я пойду спать. Спасибо ещё раз, что приютила. Я не буду долго тебя стеснять. – Не придумывай. Живи сколько хочешь. Квартира большая. – Я на пару дней. Потом дядя с тётей приедут и у них жить буду. – Я направилась в свою комнату. – Я надеюсь. *** Я постучала в дверь квартиры Новицких. Через несколько секунд замок провернулся. Я выдохнула. Дверь приоткрылась и на пороге появился дядя Шура. Он в непонятках смотрел на меня буквально секунду, после чего, как бы ему это было не свойственно, широко распахнул глаза. – Настя? – Привет, дядя Шура. – Я улыбнулась. Новицкой поспешно запустил меня в квартиру, взял чемодан и закрыл дверь. Мы тут же крепко обнялись. – Ты здесь от куда? – Тихим от удивления голосом спросил он, вглядываясь в моё лицо. – Ты только не ругался... – Начала я. – Терпеть не могу, когда ты начинаешь разговор с этих слов. Я вздохнула. – Долгая история. Пойдём на кухню. Я пить хочу. Александр заварил мой любимый чай, сел напротив меня и уставился, как на допросе. Я собралась и сказала: – Я ушла из дома. — Александр даже не шелохнусля, он словно пытался переварить в голове только что услышанную информацию, но глаза его распахнулись ещё шире. – Родители велели мне отчисляться из театрального. Сказали учиться на юриста. – Поспешила разъяснить я. Дядя так и прожигал меня глазами, не роняя ни слова. – Ну не молчи ты! Я же знаю, что злишься! – Он закрыл лицо ладонью. – Да, в Москву. Я думала что у тебя поживу, а тебя дома не было. – Я летал на съёмки. – Не показывая потрясённго лица сказал Александр. – Ааа.– Я сделала вид, что ничего об этом не знаю. Не хватало ему ещё узнать, что я жила у Радова. А если он ещё и узнает о том что произошло... Я наверное ракетой полечу домой и под арест, а от Андрея вообще ничего не останется. – Настя... – Он убрал ладонь от лица, на котором сейчас собрались все эмоции. – Какого ж чёрта?! – Его громкий, холодный голос заполнил всю квартиру. По моей спине побежали мурашки. – А что я ещё могла сделать? Я не позволю им ломать мою жизнь! Мою жизнь! Мою! – Пиздец. Мои брови подлетели от услышанного. –Ты начал материться при мне? – Ты сейчас лучше молчи, от греха подальше. – Доходчиво объяснил Новицкой и поднялся с места. Он подошёл к окну, скрестив руки на груди. – Сколько тебя уже нет дома? – Ну... Пару дней... – Растерялась я. – А на самом деле? – Дядя прекрасно понимал когда я вру. Я сдалась и призналась: – Пару недель. – Новицкой был шокирован. Он буквально в ужасе глядел на меня укоризненными глазами. – Ты понимаешь, что ты творишь? Родители пади с ума сходят. – Не сходят. Я записку оставила. – Где ты жила? – В гостинице. – Это было первым и самым разумным, что пришло в голову. – Денег много спустила. – Как же хорошо, что на самом деле деньги, в большей мере, остались при мне. Ну и пусть думает, что спустила. Билет на обратный путь на свои не придётся брать. Да, я была сейчас полностью уверенна, что после такого дядя Шура отправит меня домой, однако, на моё удивление, дядя разрешил мне остаться. Видимо уже смирился, или может просто понимал, на сколько актёру дорога его профессия. Позже он позвонил родителям и сообщил, что я живу у него и буду жить столько, сколько понадобится. Новицкой вступился за меня и твёрдо настоял на моём дальнейшем обучение во ВГИКе. Вечером вернулись тётя Наташи и Миша. Они ходили в больницу, так как Мишка простыл. Оба чрезмерно обрадовались моему приезду. Квартира была большой, комнат хватало. Миша уже совсем не ребёнок. Ему 16 лет, и он стал даже выше меня. *** Прошло несколько дней. Утром я проснулась в своей временной комнате, которой вновь стала гостиная. Солнце было уже высоко. Я направилась в ванную, умылась и вдруг вспомнила, что скоро у меня день рождения, а точнее 10-го августа. Вытирая лицо полотенцем, я пошла на кухню где висел календарь. Сегодня уже 7-е число. Осталось всего 3 дня, и мне исполнится 21 год. Стало немного грустно, ведь все свои 20 лет я отмечала этот праздник с семьёй. С родителями... Родственниками... С другой стороны, среди этих родственников никогда не было Новицких. Они изредка могли выбраться в наш город. Конечно, с дядиной то работой... Что ж, пришло время исправлять ошибки молодости. Миша все дни напролёт сидел дома. Тётя Наташа не отпускала его гулять, так как он температурил. Я брала книги для Мишки из библиотеки, а за одно и для себя парочку. Да уж, с книгами из кабинета Радова их не сравнить. Не скажу что в библиотеке я нашла прямо что-то интересное, но тоже ничего. Вечером того же дня я решила встретить дядю Шуру с работы, а за одно прогуляться по вечерней Москве. Было достаточно тепло, поэтому я одела лёгкое голубое платье до колена и белые туфли. У театра я простояла минут 40-50. Видимо рано я пришла, поэтому направилась прогуляться вокруг этого храма искусства. Чем дальше я шла, тем реже были фанари. Стало совсем темно, в добавок и безлюдно. Начало холодать, я почувствовала это, как только подул ветер, совсем не тёплый ветер. Какая-то большая фигура мужчины приближалась ко мне. Он немного покачивался, видимо был выпивши. Его глаза просто прикипели ко мне, бегали по всему моему телу. Стало не по себе. Уже и никуда и не хотелось, но я не придавая этому значения, уверенно направилась дальше. На мои опасения, этот дядька окликнул меня: – Эй, красавица! Спешишь? – Голос его был хриплым, пропитым и до боли неприятным. Я сделала вид, что не слышу его и направилась дальше. Но этот незнакомец пошёл за мной, похабнечески хохоча. – Чего испугалась? Я начала оглядывать улицу, желая прибиться к какой-нибудь компании, но никого не было. – И как такая ципочка не боится ходить одна в такое время? – Что Вам нужно? – Громче переспросила я, не останавливаясь. – Не хочешь немного развлечься? Тут не далеко. – Нет. – Я ускорила шаг. – Так категорично? – Он умилёно скривил лицо. – Пошли, у меня венишко есть. Вы бабы любите... – Он провёл пальцем по моей щеке. Я отвернулась и окинула его сердитым взглядом. – Извините, но мне пора. Я постаралась уйти, но мужчина схватил меня за предплечье и притянул к себе. Я пыталась отбиться от него, но это было бесполезно. В конце концов я закричала, за что этот извращенец ударил меня по лицу. – Чо, дура что ли? – Он оттащил меня с дороги в самую тень к забору и стал спускаться рукой всё ниже, залезая под юбку платья. Я попыталась укусить его за руку, но тот только с силой треснул мне по губам и заткнул рот, впиваясь своими грубыми палицами в моё лицо. Я горько застонала. Слёзы покатились по щекам. Он блуждал руками по всему моему телу. Потом с силой повалил меня на асфальт и начал стягивать рукава платья с плеч. Он пытался забрать мою юбку, которую я зажимала ногами и держала одной рукой. В конце концов за это мне прилетело по ляжкам. В тот момент он убрал руки от моего лица и я закричала. – Да ты чо?! – Он ударил меня по лицу и схватил за волосы. Я столкнулась с его страшным, безумным взглядом. Всё тело болело. Он впился в мою шею, одновременно расстёгивая свой ремень. – Отошёл от неё! – Раздался холодный голос в паре метров. Мужик поднял голову, зло прожигая глазами его источник. – Отошёл, сука! В голосе я узнала Андрея. В голове сверкнул какой-то лучик надежды на спасение, несмотря на то, что я уже почти не понимала, что происходит вокруг. Радов схватил маньяка за горло и с силой швырнул на асфальт. Я пригнулась, боясь попасть под горячую руку. Пьяный мужик сразу вскочил. Пошатываясь и скаля зубы, он попытался накинуться Андрея. В тот же момент Радов с размаху ударил его по лицу. Тот повалился, но через пару секунд с трудом поднялся на ноги и скрючившись побежал в глубину улицы, с трудом перебирая ногами. Радов был готов броситься за ним, но услышав плачущий стон, опомнился, упал на колени передо мной и стал аккуратно поднимать. – Настя... – Шептал он и тревожно вглядывался в мои глаза. Волосы мои были растрёпаны, на лице садины, одежда была помята и испачкана. Я захлёбывалась в слезах. Он трепетно дотронулся до моих волос, но я тут же дёрнула головой. Я всё ещё злилась, особенно сейчас, когда меня окончательно накрыло негативом. – Не трогай меня... – Сказала я осипшим голосом. Но тот не убирал рук, инстинктивно пытаясь успокоить. – Не трогай, я сказала! – Я стала в беззвучной истерике биться руками. Радов приостановился, немного отстранился и смотрел боязно и растерянно. Часто дыша и дрожа, я опустила голову и заплакала. Я чувствовала себя на самом дне, жертвой, которую терзают и терзают, а вокруг беспросветная тьма. И этот человек, которого я так любила многие годы, которому верила и в котором так разочаровалась, сидит тут, смотрит на меня, такую слабую, изодранную, вновь захлёбывающуюся в слезах от собственной беспомощности. За такой короткий срок моя жизнь превратилась в настоящий кошмар. Через пару секунд я посмотрела на Андрея, как на последний источник света, мокрыми, напуганными глазами. Я резко бросилась ему на шею, крепко-крепко обнимая и держась за него, и пуще прежнего зарыдала. – Ну-ну-ну... – Мужчина обвил меня сильными руками и стал поднимать на ноги. – Всё, маленькая... Всё хорошо. – Он гладил меня по голове, а я рыдала ему в грудь. – Чшшш... Его голос успокаивал. В глазах моих темнело. Я была готова упасть, и Андрей это почувствовал. Андрей взял меня на руки. Я ещё крепче обняла его. Он направился в неизвестном мне направлении. Я видеть ничего не желала и не смотрела. Мысли перемешались, я плохо понимала что происходит. Всё тело дико дрожало. Я уткнулась носом в шею Радова и выдохнула. Он что-то шептал, пытаясь меня успокоить, материл того извращенца, вроде даже грозился найти. Я уже ничего не помню из его реплик. Мозг просто отказывался принимать информацию. В голове только нарастал дрожащий, нескончаемый шум.