Что-то пошло не так

Только когда Андрей вошёл в подъезд, я открыла глаза. Это был его дом. Конечно, к Шуре с такой ободранной его племянницей не дай Бог заявиться. На лифте мы поднялись наверх. Подойдя к двери, Радов тихо сказал: — Держись крепко. Обеими руками. Я ухватилась за его шею, Андрей достал из кармана ключи и открыл дверь. На пороге квартиры он скинул обувь и внёс меня в гостиную. Мужчина максимально осторожно усадил меня на диван, чувствуя, как я до сих пор дрожу. Я обняла себя обеими руками. На лице – садины и синяки, как и на ногах. Я не могла смотреть на своё тело, на испачканное платье, ни на кого и ни на что. Радов опустился на колени передо мной, глядя с такой безнадёжной болью в глазах. Мы смотрели друг на друга секунд 30. Потом он ушёл на кухню, от куда принёс стакан воды. – Попей. – Ласково попросил он. Дрожащими руками я приняла стакан и стала тихонько пить. Андрей неотрывно наблюдал за мной. Под его взглядом я дрогнула, из глаз вновь покатились слёзы, а на лице появилась нервная улыбка. — Видишь, какая я стала... — Я попыталась посмеяться, но Радову было совсем не до смеха. — У меня день рождения скоро, а совсем ничего не радует. Мне кажется... Умираю... — Лицо вдруг дрогнуло, я опустила голову и беззвучно заплакала. Андрей взял из моих рук пустой стакан, приподнялся и нежно поцеловал меня в лоб, прижимая меня к себе. Андрей достал аптечку и стал обрабатывать рану на моём плече. Руки Радова немного дрожали. Он с опаской поглядывал на меня. Слёзы всё ещё бежали по щекам. Я вздрагивала от очередного касания ранки раствором, Андрей заботливо дул. Он осторожно обработал садину на моей щеке, стараясь лишний раз не приближаться ко мне, словно до сих пор опасался моей реакции на его прикосновения. Радов убрал аптечку на место, взял стакан и пошёл на кухню. Из головы всё никак не выходили эти ужасные воспоминания. Пока я была в комнате одна, из груди вырвались новые рыдания. Андрей подорвался с кухни ко мне и опустился на колени, касаясь моих запястий. – Тихо-тихо... – Шёпотом просил он. Рыдания продолжались. Радов обнял меня, гладя по голове. – Ох, он урод несчастный... Встречу – пришибу. Я рыдала Радову в плечо, нервно впиваясь ногтями в его спину. – Ты у Шуры живёшь? – Да. – Пролепетала я, постепенно успокаиваясь. – Я отвезу тебя домой. – Не надо. – Я отстранилась от Андрея, мотая головой. Я обеими руками теребила его ладонь, боясь отпустить. Эмоции продолжали захлёстывать. Всё тело трясло. Я смотрела на Радова молящими глазами. – Можно я останусь здесь? – Андрей удивлённо посмотрел на меня, его брови стали домиком. – С тобой... – Мужчина медленно отстранился, опускаясь обратно на пол. Он вздохнул и кивнул. – Я Шуре позвоню тогда. Андрей вышел у коридор, где находился телефон. Он набрал номер Новицких. Трубку взяла Наталья. – Да? – Наташ, привет. – О, Андрюша! Привет. – Настя сегодня у меня останется. Шурке передай, чтобы не волновался. – Как у тебя? – Насторожилась женщина. – Почему? – Не сейчас, Наташа. Без вопросов. Завтра домой привезу, всё объясню, хорошо? – Хорошо... – Неуверенно произнесла Наталья. Радов положил трубку и вернулся в гостиную. Я склонилась, закрывая лицо руками. Плечи изредка вздрагивали. Я не могла успокоиться. Андрей вновь опустился передо мной. – Ну боже ты мой, ну почему ты плачешь, а? – Его голос был ласковым, но растерянным. – Настя? – Прости меня... – Сквозь слёзы казнилась я. – Я столько глупостей тебе тогда наговорила... – Да ну, прекрати. Не хватало ещё лить слёзы из-за каких-то глупостей. – Спасибо тебе. – Упавшим голосом шептала я. – Что бы сейчас было, если бы не ты... – Успокойся, прошу тебя. Я подняла на него мокрые, зелёные глаза. Андрей сейчас показался мне невероятно красивым: густые волосы, голубые грустные глаза, выразительные черты лица. – Всё хорошо. – Тихо говорил он. – Ты в безопасности. – И ты рядом. – Сказала я, на секунду улыбнувшись. Смутившись, я опустила глаза, но потом снова взглянула на Андрея. Глаза Радова стали большими, чувственными, но оставались растерянными. Он просто не понимал. Думал, что он противен Насте, что она опасается его, а эта девочка сейчас смотрела на него с добротой и любовью. – Когда ты рядом, ничего не страшно. – Чувства откровениями срывались из моих уст. – Правда? – Неуверенным шёпотом переспросил Андрей, не отводя блестящих глаз. Внезапно я подалась вперёд и нежно прильнула к его губам, скромно касаясь пальчиками его скулы под ушком. Радов застыл, впав в замешательство. Глаза его распахнулись, а сердце, казалось, пропустило удар. Несколько секунд, и Андрей ответил на поцелуй, трепетно и мягко. Я спустилась с дивана и теперь сидела на коленях близко к нему, не разрывая поцелуй. Казалось, что время остановилась. Мы медленно отстранилась на пару сантиметров и заглянули друг другу в глаза, ещё соприкасаясь кончиками носа. Андрей расплылся в белоснежной, счастливой улыбки. Он светился, не отводя от меня любящих глаз и был невероятно заразителен. Заулыбалась и я. Тело уже не дрожало, стало спокойно и тепло. Я обняла его за шею и прильнула к ней щекой, а Андрей медленно положил ладонь мне на спину, прижимая к себе. На глазах Радова появились слезинки, наверное от счастья или переизбытка чувств. Он мигом скинул их и закрыл глаза. Только сейчас Андрей понял – он любит её. До невозможности любит. Неужели и она к нему была неравнодушна всё это время? Как же он был счастлив... Ему сейчас ничего больше и не надо было, лишь бы его любимая девочка была рядом. Мы начали готовиться ко сну. Андрей предлагал мне свою спальню – сам решил спать в гостиной, но я отказалась. Не знаю почему. Мне было просто всё равно на происходящее вокруг, ибо нужно было время, для того, чтобы осознать всё, что произошло за последнее время. Радов отправил меня в ванную, чтобы я немного привела себя в порядок, а сам застелил мне диван и ушёл спать в свою комнату. Он не приставал. Понимал, что мне нужно время, чтобы отойти от ситуации, произошедшей сегодня в парке. Когда я вернулась в гостиную, хозяина там уже не было. Я была укутана в полотенце, под душем нервы немного успокоились, чувствовала я себя на много лучше. Свет в квартире не горел, только в комнате отведённой мне. Я выключила его, села на диван, застеленный свежей белоснежной постелью и слегка улыбнулась. Вот как меняется жизнь за один вечер. Дядя Шура ещё пару раз перезванивал, поддаваясь толи переживаниям, толи своим опасениям, но Андрей всё же смог убедить его в том, что со мной всё хорошо и завтра утром я буду дома. Сдавшись, Новицкой бросил трубку. Не скажу, что дядя уже смирился с тем, что я вечно попадаю в какие-то истории, но он явно начал привыкать.

***

На часах полночь. Я вертелась в постели, не могла уснуть. Перед глазами тот извращенец с улицы. Ушибы и садины напоминали о себе, а следственно и о процессе их получения. Меня вновь затрясло. Я села на диване, пытаясь успокоиться. Сердце бешено стучало. Я подошла к окну на дрожащих ногах, посмотрела на улицу – пусто, мрачно, холодно... Я резко оглянулась через плечо. Темнота и пустая комната, но чувство, словно здесь кто-то есть, кроме меня. Иногда я могла посмотреть фильм ужасов, или наслушаться страшных историй в лагере, тогда я начинала бояться темноты. Это было давно, ещё когда я ребёнком, но сейчас меня захватывала неимоверная паника. Я пришла в комнату к Радову. Он спал безмятежным сном. Я не хотела будить его, но сейчас мне было действительно не по себе. Я тихонько потрогала его за плечо. – Андрей? – Шептала я. Радов поднял голову, приоткрыв заспанные глаза. – Что такое? – Не могу уснуть. – Пролепетала я. Андрей оглядел меня с ног до головы. Я была в одном нижнем белье, руками беззащитно обнимала себя и дрожала как осиновый лист. Он подвинулся на кровати и поднял край одеяла. – Иди сюда. – Тихо и мягко сказал он, зазывая лечь рядом, без всякой задней мысли. Я осторожно уместилась с краю, возле него, и Андрей заботливо накрыл меня одеялом. Я медленно прижалась к нему и обняла, уткнувшись носом в тёплую мужскую грудь. Дыхание перехватило, когда я услышала, как быстро забилось его сердце. Мужчина трепетно обвил меня руками. Я чувствовала, как его пальцы робко касались моей спины. Может ему до сих пор было неловко и боязно после той ситуации... Дыхание Радова было ровным, потом прервалось. – Дрожишь. Страшно до сих пор? – Уже не страшно. – Честно сказала я. Андрей осторожно поцеловал меня в макушку головы. Мы лежали на одной подушке, он согревал мою шею своим дыханием. Теперь я могла наслаждаться его запахом, теплом и прикосновения целую ночь, а может и больше.