Некоторые из мыслей автора, попавшего в собственную новеллу

На самом деле, смотря на школу Цанцюн со стороны, иногда забываешь, что это всё-таки школа, не смотря на то, что повсюду словно цыплята бегают дети-подростки, называющие себя учениками. Шан Цинхуа полагал, что это потому, что лично он, не смотря на всю заботу о своих утятах, практически не обучал их — у него банально не хватало на это времени и моральных сил. Да, благодаря тому, что при перерождении в собственный же роман он не получил никаких паразитов, которые могли бы заставить его следовать оригинальному сюжету "Пути Гордого Бессмертного Демона", которые, как он знал, периодически встречались в том или ином виде в романах про перерождения в книги или игры... Так что за свою автономность он был очень благодарен! Никто не хотел бы быть на месте пушечного мяса, который разрывается между работой на два мира, терпит насмешки, издевательство и рукоприкладство по отношению к себе, а затем умирает от рук собственного демонического начальника. Ужасная судьба. Если бы Цинхуа мог заранее знать о том, что переродится в теле этого персонажа, он бы дал ему жизнь получше. Хотя бы в виде более сильного тела и меньшего количества работы. Так или иначе, поскольку никто не заставлял его идти по чётко установленной линии сюжета, он смог избежать рабство работу на Мобэй-цзюня, тем самым серьёзно облегчив себе жизнь. Честно говоря, наверное ему стоило бы избежать ещё и становления Пиковым Лордом... Но с другой стороны, а куда ему ещё идти? Это тело принадлежало безродному уличному мальчишке, и школа Цанцюн, а точнее пик Аньдин, были единственной его ниточкой к свету, пусть его нынешнее бытие и было довольно-таки утомительным, в особенности из-за собственных же братьев и сестёр по школе. Или их более правильным будет называть коллегами? Не то, чтобы они хотя бы делали вид, что являются его семьёй, за некоторым исключением, разумеется. В любом случае, даже если Шан Цинхуа не обременён демоническими делами, у него всё ещё довольно много работы, после которой он либо отсыпается, либо занимается своими романами, которые, он клянётся, теперь написаны гораздо более качественно, по сравнению с ПГБД, теперь, когда ему не надо платить за аренду и когда он знает, какого это - быть пушечным мясом. Так что да, времени на то, чтобы учить ещё кого-либо, у него зачастую просто не было, да и не то чтобы это самое обучение на Аньдине стояло во главе угла. На этом пике обучением занимаются Мастера Залов - некто вроде специально набранных по специальности учителей, но программа всё-равно довольно-таки базовая: обучение иероглифам (читать и писать), культивирование (медитации, талисманы и немного бой на мечах) и математика, которой уделяется больше всего времени. В прочем, вероятно, правильнее будет называть её общей экономикой. Вот, собственно, и всё. Пожалуй, только Пик Цинцзин действительно можно было бы назвать школой. Пик Цюндин, которым руководил глава ордена, буквально представлял собой правительственную структуру, управляющую делами ордена так же, как пик Аньдин занимался снабжением и финансами. Пик Ваньцзянь ковал мечи, и, как ни странно, преподавал это дело. Пик Кусин заправлял монахами. Пик Цзуйсянь создавал духовное вино и еду, буквально являясь пиком поваров. На Байчжане просто растили варваров. Вообще, на сколько Шан Цинхуа помнил, во время его ученичества, когда пиком заведовал учитель Лю Цингэ, ситуация там была получше, однако после смены поколения Горных Лордов, на Байчжане теперь действует нечто навроде закона джунглей с полного попустительства Лю Цингэ, так что иногда Цинхуа донимает вопрос о том, умеют ли эти воинственные придурки вообще писать и читать. Чем занимались на Пике Сяньшу, Шан Цинхуа, честно говоря, не знал, не смотря на то, что второй главный женский персонаж истории - Лю Миньян, как раз оттуда. Пик Цяньцао, наверное, тоже подходит под понятие учебного заведения, однако в сути своей, является больницей, где обучение персонала входит в контракт. Пик Цинцзин отличается от них всех, поскольку его адепты действительно занимаются обучением, а не отработкой какой-то профессии. Да, все без исключения вершины изучают культивирование Ци и боевые искусства, каждый в своём стиле, но только Пик Цинцзин заставляет адептов изучать историю, географию, теорию искусства, литературы и музыки, а также умение играть в Го, заниматься каллиграфией, рисовать и играть на музыкальных инструментах. Если подумать, наверное, вся эта система обучения школы Цанцюн немного... Неправильная, но... Ладно, хорошо! Цинхуа признаёт, что внутренняя логика того, как работает Цанцюн, хромает на обе ноги и издаёт предсмертные хрипы, но, хэй, создавать миры с нуля в короткий промежуток времени сложно, ладно? На самом деле, ПГБД стал жертвой обстоятельств. Эта история действительно могла бы быть лучше, чем она есть, если бы не внешние факторы, заставляющие Цинхуа спешить и скатываться в эротический уклон, за который всегда платят больше. Сам Шан Цинхуа вообще справедливо считал, что у него есть талант к писательству, как минимум потому что не каждый человек способен стабильно выдавать тысячи страниц текста в день, параллельно обдумывая будущие события, строя схемы, продумывая мир и держа в голове десятки персонажей. Да, "Путь Гордого Бессмертного Демона" не смотря на многие клише и заимствования, имел потрясающий потенциал, который Цинхуа, с высоты своего опыта, не мог не заметить. Всё же, ПГБД не было его первой работой. И да, Школа Цанцюн и персонажи из неё были созданы в период, когда "Самолёт, Пронзающий Небеса" действительно заморачивался над глубокой проработкой, но Цинхуа был писателем, а не Демиургом. Аккуратно ступая по краю между фэнтезийной псевдо-исторической составляющей и реалистичностью, он создал систему, которая отлично и, главное, гармонично, работала на бумаге, подкрепляемая точкой зрения ключевых персонажей и детальным описанием главных пиков, буквально заставляя читателей верить в то, что это место продумано до мелочей, в то время как на самом деле, это был просто обклеенный мехом каркас, выглядящий красиво лишь со стороны головы. Как длинношёрстная кошка, которую полностью побрили налысо по всему телу ниже подбородка. Вы могли бы назвать это непрофессиональным, что, частично, конечно, верно. Однако, пожалуйста, не забывайте, что Шан Цинхуа должен был создать иллюзию идеала для читателей, а не сам идеал. Всё-таки он писал историю, не ставя себе цель продумать каждую маловажную деталь. Он же даже в самых странных своих снах не собирался жить в этом мире. К тому же, опять же, он придумывал всё это буквально на ходу, в то время, как, например, знаменитая Роулинг работала над своей первой книгой по вселенной "Гарри Поттера" около шести лет, и даже так, у неё всё ещё встречаются в истории сюжетные дыры. При всей своей гениальности, Цинхуа был просто человеком, ладно? Будь у него больше времени, меньше стресса и достаточное количество денежных средств, возможно, всё не обернулось бы так печально. Может быть, тогда его историю бы даже экранизировали? Кто знает. На самом деле, Цинхуа не любил мусолить прошлое, но иногда в голове его нет-нет, да проскальзывала незваная мысль о том, что было бы, если бы история его жизни пошла бы чуть-чуть другим путём? Но прошлое не изменить - он знал это, как никто другой. Вообще, раз уж мы заговорили о деталях мира... В самом начале своего пути после перерождения, Шан Цинхуа, тогда ещё маленький Шан Хуа, не заметил этого, но его мир автономно достраивал сам себя в местах, где этого не сделал "Самолёт, Пронзающий Небеса". Причём, Цинхуа не знал, было ли это его воображением, но ему казалось, что мир достраивался по образу и подобию мышления самого Цинхуа, из-за чего иной раз он смотрел на что-то, о чём никогда не писал в Пути Гордого Бессмертного Демона, и думал, что это выглядит именно так, как он бы написал, если бы задумался об этом. Вероятнее всего, этот мир строится на основе его подсознания, учитывая, что большую часть времени он очень хорошо понимает внутреннее устройство мира, его причины и следствия. Но это понимание не особо относится к Школе Цанцюн. Нет, конечно, учитывая, что он отвечал за вопросы финансов, строительства и снабжения всех двенадцати пиков, он уже мог понять суть внутренней работы этой монструозной конструкции. Он просто плохо представлял, чем конкретно занимаются те горные вершины, о которых он практически не упоминал в своём романе. Зато вот Пик Цинцзин, на котором пребывали главный герой и главный злодей всей истории, он знал как свои пять пальцев и мог бы там неплохо ориентироваться, даже если бы в живую ни разу не ступал бы на вершину учёных. И как бы иронично это не звучало, но главный учитель пика, направленного на получение образования, Шэнь Цинцю, так же является одним из худших учителей во всей школе. Нет, сам по себе он, разумеется, очень даже хорош. Цинхуа на полном серьёзе считает Главу Пика Цинцзин своего рода гением, с высоким уровнем интеллекта и невиданным упрямством. Просто... При всех своих навыках, честно заработанных упорным трудом, Шэнь Цинцю совершенно не подходит для преподавания. Да, он довольно-таки терпелив и хорошо разбирается во всех тех предметах, которые преподаёт, но он абсолютно точно не умеет обращаться с детьми и, по всей видимости, не знает, как вообще это делать. С другой стороны, не то чтобы хоть кто-то здесь знал, как правильно учить других. Вероятно, он просто повторяет то, как его самого и его соучеников обучал его учитель. Если коротко, на сколько Шан Цинхуа понимал исходя из своих наблюдений, Шэнь Цинцю просто заставляет своих адептов заучивать материал и выдрачивать навыки, закидывает тестами и заданиями, наказывая за неудовлетворительные результаты. Смотря на это, Цинхуа думал, что что-то в этой системе было не так, но... Опять же, сам он тоже не мог предложить ничего лучше, поэтому пока что приходилось обходится уже имеющимся. Это в любом случае уже слабо касается Шан Цинхуа, он ведь больше не ученик. Просто... Иногда он думал о том, что хотел бы сделать хоть что-то, чтобы исправить все те ошибки, которые нескончаемой волной репейников цеплялись по всему полотну его текста, под собственным весом утаскивая его вниз. Даже если раньше он воспринимал свою работу не более чем полётом фантазии, теперь, живя здесь, он действительно понимал, на сколько несправедливо всё то, о чём он написал, на сколько паршивые судьбы в самом деле получили все эти персонажи под бездушные стуки клавиш его клавиатуры. Именно поэтому теперь, когда Цинхуа здесь, он решил внести в канву сюжета, называемого здесь судьбой, несколько правок. В основном, конечно, по мелочи — сказать пару нужных слов тут, предупредить некоторые не самые приятные происшествия там... Но главным его достижением, действительно приносившим радость в душу, был тот факт, что он наконец смог стать другом холодного и отчуждённого злодея всей истории. Стать другом Шэнь Цинцю.