Сочи-2015

«А впереди ещё три дня и три ночи

И шашлычок под коньячок — вкусно очень

И я готов расцеловать город Сочи

За то, что свёл меня с тобой…»

— Блять, ещё раз я услышу эту ёбаную песню, я достану дробаш, нахуй, и перестреляю весь этот пляж к хуям собачьим, а потом себе в бошку шмальну, блять, — раздражённо процедил Илья, на что Денис залился своим фирменным стеклоочистительным смехом. — Ты вообще хули жалуешься? Пока я хожу по раскалённому песку, бля, и глотку надрываю, ты себе, блять, в тенёчке, нахуй, блять, стоишь, балдеешь. — Иди, блять, кукурузу свою продавай, торгаш. — Мам, я мороженое хочу! — прервала их маленькая девочка, проходящая с матерью мимо. — Всё, уёбывай, — одними губами прошептал Илья, чтобы не спугнуть клиентов. — Один шарик — сто рублей! — Ну и цены… — не выдержала мамаша. А чё она хотела? Курортный город, разгар лета, пляж. Хочешь дешевле — пиздуй в продуктовый химозу из стаканчика кушать. Но вслух Илья, конечно, сказал другое: — Зато сколько вкусов! Ванильный, шоколадный, клубничный, фисташковый… — Так, понятно, Милан, выбирай. — Вот этот, голубенький! Сама ты голубенькая, блять. — Баблгам? Хороший выбор! — С посыпкой хочу! — Тридцать рублей сверху. — Давайте уже, — раздражённо выдохнула женщина. С одной стороны Илья её прекрасно понимает, с другой — кто тут, сука, ещё вздыхать должен, а? — Спасибо, дядя! — пропищала девочка, восторженно глядя на голубой кусок хуй пойми чего в рожке. Ну и жарень. День «радовал» своей аномальной скучностью, всё и все только и делали, что раздражали несчастного первокурсника на подработке. Мимо проплывали знакомые лица: заплывший обгоревший мужик в синих шортах, ублюдская орущая многодетная семейка, пара симпатичных девчонок, никак не обращающих на него внимание. — Здоров, Илюх! — кроме одной. — Ха-ай, гёрл, — буднично кривлялся он, — чё нового? — Вечером в «Парусах» дискотека намечается, или типа того. Пойдёшь? — Бля, Ксюх, да кому я там нахуй всрался? Тем более, что все эти песни я днями напролёт по кругу слушаю, у меня уже колпак течёт. Я скоро Артура Пирожкова, блять, выслежу и своими руками задушу. — Хах, как хочешь, — пожала плечами Ксюша. — Мне как обычно тогда. — Два банановых шарика с вишней уже на подходе. Не надоело ещё? — Твоё смурное ебало надоело мне сильнее. Всех клиентов распугаешь. Илья уже готовился возразить, но девушка, как всегда, была права. Наверное, не для него эта работа. Вновь оставшись один, он снова принялся рассматривать проходящих мимо отдыхающих. Внимание привлёк парень в серой толстовке. Разве ему не душно? — Мам, я не хочу купаться, — хмуро протянул рыжий незнакомец. — Ну хоть разок окунись! Вода, говорят, шикарная. — Да не хочу я, блин. Мне вообще на солнце долго нельзя, сама знаешь. — Ой, всё, Дань, не ворчи. Сиди себе в номере, сколько влезет. Тоже мне, отдых. — Я вообще ехать не хотел. — Мороженое купи мне и свободен. — Какое? — А вон, мальчик стоит. — Так, а какое… — Всё, давай, я там уже топчан застолбила. Даня тяжело выдохнул. Очевидно, всё вокруг его раздражало ровно так же, как и Илью. Это во-первых. Во-вторых, он такой, блять, красивый. Бледный, как смерть, весь покрытый веснушками и недовольством. — Чё у вас по вкусам? — Женщины постарше обычно берут вишнёвое. — Заебись, давай. — Один шарик — сто рублей. — Нихуя себе. — Кхм… Лучше бери два, у нас сегодня акция: третий в подарок. — А сам какой посоветуешь? — совсем без энтузиазма поинтересовался парень. — Фисташковое хоть и немного заезженное, но пиздатое. — Давай матери два вишнёвых и мне фисташковый. Ебать, они, конечно ядрёные, — пробубнил он, намекая на яркий цвет десерта. — Зато вкусные… — Ага, — без особого доверия ответил Даня, расплатившись. Илья лишь молча смотрел ему вслед, мечтательно покусывая губу. — Это чё за хуйня щас была? — пробасил Денис, выплыв будто из ниоткуда со стаканчиком безалкогольного мохито. — Ты про шо? — Вот это вот, нахуй, чё щас за перформанс был? Какая, блять, акция? — Ну захотел я чела угостить и чё теперь?! Ходит тут с кривым ебалом, будто на каторгу отправили. — Ага, захотел он угостить. Слюней напускал и будет ходить неделю страдать. — Чё ты несёшь-то, блять?! — смущённо вспылил Илья, чем лишь подтвердил догадки своего друга. — Ты вообще иди работай, наблюдатель хуев. — Щас стрелки вот не надо переводить! У меня так-то заслуженный обеденный перерыв… — …закончился уже минут десять назад. — Всё, заткнись. — В «Парусах» сегодня будешь? — Да выпью, наверное. — Пиздючёныш, куда тебе пить-то? Кто тебе продаст? — Нас тут все знают, кто-нибудь да продаст по доброте душевной. — Надейся. — Ну, я пошёл, короче, — Денис выкинул стаканчик и достал из-под Илюшиного прилавка свои тяжеленные торбы. — Го-оря-ячая солёная кукуруза, свежие креветочки, пахлава медовая!!! — его крик окатил весь пляж, пугая мелких детей своей внезапностью. Остаток смены прошёл как обычно. Лишь когда он встречал сменщицу, с пляжа шла женщина, которая, судя по утреннему диалогу, была матерью симпатичного покупателя. — Не, ну ты представляешь? — говорила она по телефону, — Вытащила сына в кои-то веки на море — развлекайся не хочу! А он ходит мне дырку в голове делает, как ему тут всё не нравится! Пубертат-то уже закончиться должен был, что это за выступления такие? — Илья невольно прислушался. — Ага. Да вообще, и не говори. Сегодня вечером дискотека у нас под отелем, еле уговорила хоть спуститься со мной посидеть! Это я его ещё упрашивать должна, ты представляешь, Свет? Значит, он там тоже будет. Что ж, Илья в любом случае просто обязан пойти с Денисом, чтобы проследить, что тот не напьётся и не вытворит чего-нибудь. Потому что он хороший и верный друг. И никаких других причин.

***

— Ебать его в рот, бля, Денчик здесь!!! — кричал пьяный Денис в микрофон, заказав свою любимую песню в караоке. Кого пытался наебать Илья, непонятно. Посидев с другом от силы полчаса, пока он ещё был в нормальном состоянии, он сбежал высматривать своего рыжего хуилу. — Путёвку да-али в чужие да-али… Наверное, зря. В конце концов, нет никакой гарантии, что он уже не ушёл, или что он вообще собирался приходить. Илья чувствовал себя не только глупым наивным пацанёнком, но и не очень хорошим товарищем. — Женщина!!! Не танцую, женщина, я не танцую! Хватит улыбаться, нормально с ориентацией!!! С Денисом-то понятно, у него действительно всё нормально. А вот у Ильи не очень. Разглядев у бара знакомое цветастое боа Даниной матери, появилась небольшая надежда. Но в толпе танцующих, сидящих у бара, за столиками, даже в туалете никакой серой толстовки не наблюдалось. Пока он искал, Денис закончил свою минуту славы, что было скорее плюсом, чем минусом. Вот только уйдя со сцены, он тоже где-то затерялся. Илья тяжело выдохнул, пошагав к выходу из клуба. Мало того, что кинул друга ради какого-то эмо-еблана, так ещё и никого не нашёл. А даже если б и нашёл — что дальше-то? О чём разговор завести? «Привет, тебе нравятся мимолётные курортные романы с первокурсниками? Как насчёт отсоса в подсобке после смены?» — ну и бред. Он закурил, отойдя подальше, чтобы постоять наедине с собой и своим унынием. Солнце только село, на небе загорались припозднившиеся звёзды. Им, небось, не бывает одиноко — у них вон сколько друзей в космосе. А Илья сегодня один. Одному гореть не хочется. Из клуба заорал какой-то древний евробит, своим задором никак не соответствующий ситуации, чем довершил комичную картину Илюшиной неудачи. — Это Сан-Франциско, жопа, пенис, сиська… — пробормотал он себе под нос. — Интеллектуально, — хмыкнул Даня, курящий за углом, в тени здания. Блять. Илья как знал, что дружба с пизданутым Колей со второго курса до добра не доведёт. Только вылезло его влияние совсем не в то время и не в том месте. Какой позор, нахуй. — Это… эм, бля… — Да не ссы. Я тоже щас кукухой двинусь от вашего Сочи. Столько людей, столько шума, я того всё, — он устало стряхнул пепел себе под ноги. — Ага. Не для интровертов. И надолго вы тут? — спросил Илья, чтобы «просто поддержать диалог», но одного косого взгляда хватило, чтобы он тут же пожалел. К счастью, Даня хоть и выглядел угрожающе, на деле был обычным ровным пацаном. — Две недели. Чё я тут делать должен вообще не врубаюсь. Купаться я не люблю, загорать — тем более. — А почему? Ну, в плане, почему ты в худаке весь день? Жара же ебейшая. — Так я же рыжий. На солнце сгораю по щелчку. Лучше немного потерпеть, чем потом сметаной мазаться. — А, понятно… — Я б щас по пивку вдарил, если честно, — признался неожиданно разговорчивый собеседник, туша сигарету кроссовком. — Давай. И уйдём куда-нибудь подальше, а то у меня голова скоро лопнет от этой клубной хуеты. — Это есть. Взяв по банке «козла», встал вопрос, куда идти за тишиной и покоем, если весь берег плотно застроен клубами, ресторанами, отелями и прочей залупой. — Вообще, я знаю одно место. Там охуенный вид на море и небо, но это прям далековато отсюда. Разве что на маршрутке проехать, только уже поздно… — Пешком дойдём? — Можно, — слишком нежно ответил Илья, по-глупому расстаяв от какой-то хуйни. Вот так вот взял и согласился ночью пойти хер его знает куда с абсолютно незнакомым пацаном. Даже имени не спросив. Если уж совсем по чесноку, то Илья ему прям там отдаться был готов — настолько Даня его завораживал. А в лунном свете он казался ещё красивее. Глаза будто светились-… кхм… А пока они шли по ночному Сочи, специально обходя оживлённые улицы, и попивая пивко, можно было узнать друг друга получше. Имя, кто на кого учится, есть ли девушка, сколько лет, сколько см друзей, чем увлекается… Даня оказался человеком довольно творческим: постоянно пробовал себя то в музыке, то в видеоблогерстве. И действительно, несмотря на внешнюю закрытость, харизма из него так и сочилась. К сожалению или к счастью, девушки, да и в принципе отношения его мало интересовали. Но, может быть, Илья сможет рассчитывать хотя бы на дружбу? — А ты чё расскажешь? А то, ну, какая-то однобокая история выходит, — и Даня был прав. Илья только и мог, что слушать его с открытым ртом, порой настолько заслушиваясь, что напрочь забывал про дорогу. — Осторожно! Крепкие руки оттянули от проезжей части. Красная иномарка, чуть его не сбившая, даже не думала останавливаться. Если бы не Данина реакция, он бы уже разлетелся по асфальту. — Я понимаю, темно, но не настолько же, хах, — нервно хмыкнул Даня, всё ещё прижимая хлипкое тело к своей широкой груди. Илья тут же отпрянул, задыхаясь от неловкости и неожиданности. — Я просто, э, бля, в общем… Спасибо. Спасибо, Дань. Я иногда о чём-то задумываюсь и в-вообще ничего вокруг не замечаю. — Поосторожнее рядом с дорогой, лады? — Угу. — Так на чём мы там… Как на пляже работается? Илья был чертовски благодарен, что они больше не вспоминали эту неловкую ситуацию. Время близилось уже к четырём утра, а они всё ещё шли. Без пива, уставшие, но отчего-то чересчур заинтересованные друг в друге. Городские улицы постепенно сменились на густые деревья и бурную растительность. — Мне уже кажется, что ты меня насиловать ведёшь, — Даня усмехнулся, понимая, что даже примерно в душе не ебёт, где он находится. — Долго нам ещё? — Почти на месте! Пробравшись через ебучие кусты в потёмках, они несколько раз чуть не столкнулись, но всё-таки добрались до него. Обрыв. Бескрайнее море. Солнце еле выглядывает из-за горизонта. Свежий ветерок развевает его рыжие патлы. — Нихуёво, — выдохнул Даня через некоторое время. Скупо, конечно, но Илья будто сердцем почувствовал, что у него тоже дух захватило. Самый красивый и, как бы это ни звучало, интимный момент за долгое время его тускленькой жизни. — Волшебно. — А чё это за звуки? — Какие? Странные шуршания и непонятные вздохи раздавались откуда-то из глубины парка. — Вы чё, охуели там, блять, совсем?! — взорвался Илья, — Такой живописный вид, а вы трахаетесь, твари ебаные, никакого чувства момента!!! — Охуевшие черти.