Сочи-2015

Они разбежались около шести утра, чтобы отоспаться. Илья, как хороший человек, объяснил, где высаживаться, и посадил на полупустую маршрутку. По средам у него не было смен, так что это был прекрасный день отлёживания в постели и грёз о своём новом знакомом. И немного нытья Денису в личку. Следующим утром всё началось по новой. Одна и та же рутина, повторяющаяся изо дня в день: заменить пустые контейнеры, проверить, вся ли сотня сиропов и посыпок в наличии, протереть прилавок, раскрыть зонт и ждать, когда очередному ребёнку захочется разноцветной дряни, по натуральности не обгоняющей Илью. Радовало только то, что практически все смены у него совпадали с Денисом, а значит скоро он услышит родное, уже порядком заебавшее… — Го-оря-ячая солёная кукуруза, свежие креветочки, пахлава медовая!!! — друг направлялся к его прилавку. Как обычно. — А свежие нимфеточки в наличии? — влияние Коли со второго курса всё так же прослеживалось в его шутках. — Побойся бога, еблан, ты чё несёшь, блять? — он опустил тяжёлые сумки на песок. — Хули хмурый такой? — Не спал до часу, потому что один долбоёб мне все уши проссал про то, как он классно сходил выпить пива с каким-то додиком. Оставив своего друга одного бухого в клубе, — руки в боки, Денис разглядывал море. — Ты всё ещё злишься? Ну прости-и, — Илья имел привычку растягивать гласные в некоторых словах, часто мешая её с глупым американским акцентом. — Я реально себя как мудоёбина повёл. — Я просто, блять, не понимаю, чё ты в нём нашёл, — признался друг уже чуть спокойнее. — А как ты поймёшь-то? Это чувствовать надо. Нравится он мне просто и всё. Арина тебе тоже нравится просто так, разве нет? — Тебе запрещено даже имя её произносить! — он шутливо замахнулся, сдерживая желание прописать в ебасосину. — Педик, блять. Только Денису он разрешал обзывать себя всякими осудительными словами. Хотя бы потому, что из его уст, учитывая довольно смазливую внешность, это звучало ну очень уж смешно и необидно, будто адресует он это не Илье, а себе самому. — Давай сюда свой пломбир ебаный. — Сам ты ебаный, не продам тебе ничего, — Илья скрестил руки, «обиженно» отвернувшись. — Это вообще-то я на тебя злиться должен! — Шо опять не поделили? — вклинилась в диалог Ксюша. Она только вернулась с утренней медитации на пляже, которую практиковала почти каждый день. — Эта тварь меня на левого мужика променяла! — Тихо ты, блять, — прошипел Илья, оглядываясь по сторонам. Друзьям-то он давно открылся, а вот остальным отдыхающим об этом знать было совсем не обязательно. — Какого мужика? — она загадочно улыбнулась, предвкушая рассказ о новой Илюшиной пассии. — Никакого, — угрюмо ответил он, выполняя заказы друзей, — Один ванильный шарик с шоколадной посыпкой и два банановых с вишней, с вас триста рублей. — А как же третий шарик бесплатно? — Денис не упустил возможности подколоть. — Акция закончилась, иди нахуй. — Что я, блять, пропустила, мне кто-нибудь объяснит или нет? Наслушавшись ещё немного пиздостраданий, друг ушёл работать. Ксюша же, не обременённая необходимостью зарабатывать, внимала каждому слову о замечательной ночной прогулке с неизвестным ей Даней. — Ты прикинь, в такой красивый момент, мы… Блять, это он. Прячься! Под прилавок или э-э-э… Уйди! — Боже. Подруга невозмутимо удалилась, словно была обычной покупательницей. За это Илья её и ценил — совершенно не понимая, в чём дело, всё равно помогает такому дурачку, как он. — Привет! Как отдыхается? — Илья не знал, куда деть руки, поэтому его напускная уверенность выглядела комично. — Здоров, да, как обычно, хуйня. Мне как в прошлый раз давай, маме понравилось. — Два вишнёвых и один фисташковый? Может, что-то новое возьмёшь? У нас же тут ещё дохуя вкусов, все перепробовать успеешь, — его улыбка, казалось, была чересчур мягкой для такого банального диалога. — Та мне без разницы особо. Давай тогда… клубничный. — Неожиданный выбор. Любишь ягоды? Ксюша, подслушивающая за кабинками для переодевания неподалёку, была готова провалиться под песок от испанского стыда. — Ну типа?.. — Кхм. Вот, держи. Т-… Двести рублей. Интересно, когда он перестанет лажать и вести себя, как идиот? Когда его слепая симпатия наконец столкнётся с суровой гетеро-реальностью и он перестанет питать надежд на незабываемый курортный роман? Дане, очевидно, было немного неловко, но это не помешало Илье рискнуть, пересилив страх. — У меня смена в два заканчивается, не хочешь потом пройтись? — Да, без проблем, давай, я подскочу. А то заняться у вас тут вообще нечем. — Буду ждать. — Можем жару у меня в номере пересидеть. Мать на какую-то типа экскурсию уезжает. — Было бы неплохо… О, не буду тебя задерживать, а то всё к хуям растечётся, — он неловко усмехнулся, наблюдая как капля вишнёвой химозы упала ему на палец. — Бля, ну я ж не настолько пиздатый, шо ты течёшь, как тварь. Настолько, Даня, настолько. Особенно ты пиздатый, когда слизываешь мороженое с руки, такой же веснушчатой, как твоя морда. Когда щуришься на солнце и материшься, как законченный быдлос. Когда куришь, жалуясь на свою абсолютно обыденную студенческую жизнь. — Давай, Илюх, увидимся. — Ага, давай!.. Блять! — Ты в курсе, что это кончится плохо? — Ксюша бесшумно подошла со спины, напугав Илью до чёртиков. — Очень плохо. — Почему это? — недовольно спросил он, отходя от эйфории, вызванной Даниным согласием и тем фактом, что они останутся в его номере одни. — Ты это серьёзно? Ещё чуть-чуть и у тебя слюна, блять, потечёт. Я не думаю, что он настолько слепой, чтобы рано или поздно не задуматься о том, чем мотивирован твой интерес. — Как-то дохуя заумных слов, — Илья отмахнулся, в глубине души понимая, что она снова права. — Поступай как знаешь, но имей в виду, что если не остановишься сейчас, то потом будет очень больно. Ни я, ни Денис не горим желанием залечивать твоё разбитое сердце. — Хули прохлаждаемся, а?! Работать кто будет? — Дядь Тош, ну нет же никого! — Как это нет?! Целый пляж людей, а он светские беседы ведёт, суконец. Сначала работа, потом женщины! — Мы не… — пыталась вклиниться Ксюша. — Извините, мадмуазель, но лобызания свои оставьте на потом. Дядя Тоша был другом его матери, он-то и подогнал Илье работу на лето. Мужик хороший, забавный, но с проверками являлся совсем не вовремя, из раза в раз заставая подопечного не за продажами, а за душевными диалогами. Отчитывание глупого Ильи за глупые поступки пришлось отложить. Даня пришёл даже раньше, чем договаривались, то ли из-за скуки, то ли из-за желания скрасить конец смены своим присутствием. О чём они болтали, Илья не запомнил и не вспомнит даже под угрозой смертной казни: мысли его были совсем не там, где нужно. Наверное, перед его приходом всё-таки стоило попросить кого-то из здешних знакомых последить за прилавком и отлучиться минут на десять. Просто по-человечески подрочить. Может тогда бы ему было легче находиться рядом с этим ебучим Даней? Когда они переместились в номер, скрываясь от палящего солнца и духоты, лучше не стало. Стоило Илье разговориться, как он переставал односложно отвечать и крипово палить, но вместе с тем они оказались в обстановке ещё более закрытой и интимной, чем в тот раз на обрыве. — Может, кондёр врубить? А то меня что-то мутит. — Так он уже во всю гудит. Налить водички? — Да, пожалуйста. Илья не испытывал жажды, ему лишь хотелось перевести дух и хоть на секунду не видеть этого лица перед собой. Ксюша попала в самую точку. Ему пиздец. — Держи. Если тебе реально хуёво, то можем к медсестре сходить. На пляже, вроде, медпункт был недалеко. Или, типа, полежать хотя бы. — Да нет, не надо, я бы тут посидел. — У нас ещё две недели, от меня заебёшься, — с улыбкой сказал Даня, не представляя, что он его уже заебал. «У нас»… Конечно, не специально, но этот рыжий уёбок выбирал самые "подходящие" слова из всех возможных, бросая вызов Илюшиной фантазии. Две недели. Только они и больше никого. По животу разбежались мурашки. — А где тут сортир? — Вон там. — Я ща. Он стоял напротив зеркала, утопая в мерзком, беспомощном возбуждении. Умывание не очень спасало, дрочить — вообще не вариант. Так что делать? Ждать, пока само пройдёт? Переключиться на что-то другое, надеясь, что не торкнет снова?

денчик я в пизде

охуеть я думал ты гей

ОЧЕНЬ СМЕШНО АХАХАХАХАХА УССАТЬСЯ БЛЯТЬ

чё опять случилось то

я не знаю человека более сексуального чем данила ноунеймович и это пиздец какая проблема потому что я прямо щас у него в толчке пытаюсь понять чё мне делать

… извини конечно но АХВАХАХЫВХХВХЫХВХЦЙСЛДЦУ ЕБАТЬ ТЫ ЛОШАРА

ТВАРЬ БЛЯТЬ Я Ж ТЕБЯ НАЙДУ КОГДА ВЫЙДУ

ага я жду расскажешь потом как ему свой стояк объяснил

иди нахуй

меня больше волнует то что если сейчас мне сносит крышу просто от его ебала колхозанского то что будет потом

так ты просто ебаться что ли хочешь

а какой восемнадцатилетний гей не хочет

тебе виднее а он надолго?

целых две недели блять

оооо удачи братанчик ксюха тебе бошку просверлит

уже

— Всё точно в порядке? — Да, живот скрутило чёт, сейчас выйду! Ещё раз умывшись и собравшись с мыслями, Илье всё-таки удалось взять себя в руки и выйти максимально невозмутимо. Даже смыть не забыл. — Выглядишь бедолажно. — Так заметно? — Ну типа тебя камАЗ, нахуй, переехал. Илья бы хотел, чтобы это стало правдой. А пока его ждали увлекательные несколько часов наедине со своей главной влажной фантазией. Он даже не до конца понимал, что именно его так привлекает. Высокий рост? Большие крепкие руки? Нос? Веснушки? Цвет волос? Его ублюдская манера общения, с кучей слов-паразитов и матов? Ощущение себя настолько мягким и податливым рядом с тем, кто сильнее? Денис подходил почти под половину этих характеристик, но таких чувств не вызывал. Хотя Илья не станет лукавить, что когда они только познакомились, что-то похожее проклёвывалось. Но это в прошлом. Да и не было такого сильного притяжения никогда. — У тебя не бывало такого, что родители всё время пытаются тебя с кем-то свести? — внезапно сменил тему Даня. — Бывает иногда, но я как-то в этом не заинтересован, хах, — ещё бы. — Вот и я о том же, блять. Вчера мне мать полдня мозги ебала, что у какой-то её типа новой подруги есть «замечательная девочка твоего возраста». А мне, веришь, так похуй. — Такая же хуйня. Отношения переоценены, — он, кажется, забыл добавить, что имел в виду лишь отношения с женщинами. — Точняк. Все ищут, кому бы быстрее присунуть, но это… ну… так тупо. — Ага. Илья постарался не думать о том, о чём думал полчаса назад. Может, Даня асексуал? Только не разобравшийся во всех этих новых квир-ярлыках. Это бы многое объяснило. Но легче от этого Илье бы совершенно не стало. Как ни крути, он застрял в ловушке, из которой, казалось, был выход, только он либо в упор его не видел, либо даже не хотел искать. Оставалось лишь плыть по течению. И ждать. Ждать, когда спокойная река сменится километровым водопадом.