Сочи-2015

— Слушай, это всё, конечно, круто, но ты сам себе, блять, яму копаешь, у тебя уже лопата, нахуй, к рукам приросла, — констатировал Денис, доедая рожок. — Да, я еблан. Да, я тупой. Да, я буду жалеть об этом всю свою жизнь. Доволен? — Илья в это время загружал новый контейнер с ванильным пломбиром и был не в настроении выслушивать нотации. — Пару дней назад ты по-другому пиздел. Если раньше ты хотя бы пытался это закончить, то щас я уже, блять, не знаю, как тебя образумить. — Не надо меня образ… образумевать?.. В общем, нормально всё! — Ага, конечно. На друга лучшего хуй забил, по первому зову к какому-то проходимцу бежишь. — А вот и неправда. — Тогда где ты сегодня после смены будешь? — ехидно спросил Денис, прекрасно зная ответ. — Я… Кхм… Тебя ебать не должно! — Ну конечно, кто бы сомневался. — Пиздак закрой и иди работать, умник… — У меня выходной. — …Я знаю, чем это закончится, и что с того? У меня, может, самая счастливая неделя в жизни! — абсолютно серьёзно ответил Илья. — Я очень, блять, рад. Но я за тебя, вообще-то, волнуюсь, и какого-то хуя забочусь о твоём ближайшем будущем сильнее, чем о своём поступлении. Илья задумался. Приятно, конечно, когда за тебя переживают. Но что, если он действительно был счастливее, чем когда-либо ранее? Зачем тогда беспокоиться о том, чего пока даже не произошло? Как донести Денису, что он уже смирился с последствиями своих необдуманных решений, и ответственность нести будет только он сам? — Слушай, Денчик. Спасибо, что остаёшься рядом, когда происходит всякая хуйня. Без тебя я, может, и не вывез бы. Я ценю это. Но я уже сделал этот, хоть и конченый, но выбор. И я буду ещё более благодарен тебе, когда через неделю приду к Ксюше весь зарёванный в соплях и слюнях, и мы все вместе просто посмотрим какой-нить хуёвый фильмец, пытаясь отвлечь меня от того, что волшебная летняя сказка закончилась. Денис тяжело выдохнул и жестом пригласил друга в свои ноу-хомо объятия. Огромная ладонь потрепала его волосы. Прямо как тогда, когда Илья впервые ему открылся, рассказав о школьной влюблённости в одиннадцатиклассника Руслана. — Спасибо, — прошептал он снова, расчувствовавшись. Может, в любви ему не везло, но друзья у него были ебейшие. — Тока если этот хуесос тебя как-то обидит, то я не посмотрю на то, что ты на него дрочишь. Они молча улыбнулись друг другу. Даня его одной левой ушатал бы, и глазом не моргнув. А Илья остался за прилавком один, ожидать новых клиентов. Или, скорее, конца рабочей смены. Сегодня Даня решил отметить экватор своего непутёвого отдыха в этой «обители шума и каких-то ебланов» и обещал проставиться. Чем именно? Загадка даже для Ильи. Условились, что виновник торжества будет ждать его уже на месте, задерживаться хотя бы на лишнюю минуту совершенно не хотелось. Он даже не забегал домой, чтобы переодеться, так и поехал в рабочей голубой футболке и шортах, волнуясь, будто едет на настоящее свидание, а не на бухалово с корешем. Они и впрямь виделись слишком часто, но чувство это отчего-то никак не хотело уходить, будто где-то глубоко в душе ещё теплилась надежда на возможность их курортного романа. Преодолев невыносимо длинные сорок минут в маршрутке, он чуть ли не летел навстречу своей любви, игнорируя вымощенные потрескавшейся плиткой дорожки и железный ржавый забор. — Нихуя, ты быстро, я даже заскучать не успел, — Даня встал, раскинув руки, и они неловко обнялись, задержавшись на секунду дольше, чем было уместно. — С праздником, наверное? — улыбнулся Илья. — Та да… Ещё неделя и съебу из этого адищева, — его голос прозвучал не слишком-то уверенно для человека, жалующегося на Сочи изо дня в день. — Чем угощать будешь? Они уселись на полотенце с рыбками и Даня достал из рюкзака литровую коробку апельсинового сока. — Отвёртка, один к одному! — Ебать… А закусывать чем? — Ну, меня осталась одна палочка твикса. — Охуенно. И понеслась пизда по кочкам. Как же их развезло. Точнее, развезло одного Илью, а Даня держался довольно достойно. Но одного батончика на двоих было явно мало, ещё и на такой жаре, и они наебенились прямо средь бела дня. — Я боюсь, что меня щас того… сблюю, нахуй, — Илья встал с полотенца и, слегка шатаясь, побрёл к краю обрыва. — Э-э, бля! Не надо! Вон, кусты же! — Всё нормально! Море примет… — от вида такой высоты голова закружилась ещё сильнее. — Илья, сука! Его резко потянуло назад и он с матом плюхнулся на траву. Даня тоже не удержал равновесие, упав прямо на него сверху. — Спасатель херов, ну чё ты делаешь? — Илья зажмурился. И так бошка трещит, ещё и этот герой. — Да если б не я, ты бы вниз наебнулся, распидорасило по камням, а мне с этим живи, — недовольно пробурчал Даня, поднимаясь на локтях. Открыв глаза, он даже немного испугался. Парень навис прямо над ним, разглядывая его лицо. — Всё в-… Илья не смог договорить. Даня впечатался ему в губы. Это больше походило на температурный сон, нежели на реальность. Может, он действительно сорвался вниз и уже умирал, пока его мозг так ярко галлюцинировал? — Я… Это… — Даня отскочил, как ошпаренный, — Это случайно, я… Я равновесие потерял. Не успев даже сформировать мысль, Илья чуть не задохнулся в собственной рвоте. Лишь спустя минуту, проблевавшись на землю и прокашлявшись, он попытался выразить свои чувства словами. — Блять, это… Пиздец. — Ты в порядке? — Не особо, — Илья так и сидел на земле, не решаясь поднять взгляд. — Стыдоба ебаная, боже. — Я так не считаю. — Да я не про тебя… — А я про тебя. Даня вздохнул и протянул руку. Илья с трудом встал, стараясь на ходу считать ситуацию. Это действительно была пьяная случайность или…? Нет, это просто смешно. — Я чё-то совсем поплыл, — Даня даже не мог смотреть в его сторону. Илья никогда ещё не видел его таким зажатым и смущённым. Это было столько же удивительно, сколько и некомфортно, будто рядом совсем чужой человек. Особенно учитывая то, что Илье понравилось, несмотря на не самое лучшее самочувствие. — Всё в порядке, — он сглотнул, пытаясь отыскать в полупустом сознании нужные слова. — Присядь, пожалуйста. — Это, честно, было случайно. Я не хотел ничё такого… — Так я тебе и поверил, — Илья постарался, чтобы это звучало максимально по-доброму. Ему страшно было даже представить, как себя чувствовал Даня. Некоторое время они сидели молча, слушая шум прибоя. Шок постепенно сходил на нет, голова переставала трещать, а сердце только начало понимать, какое чудо произошло. — Слушай… — Если ты больше не хочешь контачить, эм… Я пойму, типа. Неловко, пиздец. Позорище. — Не говори так. — Прости. — И не извиняйся. Илья робко потянулся к его руке. Даня так и не смог заставить себя развернуться к нему лицом, и на касание пальцев никак не отреагировал. — Я думаю, я понимаю тебя. В ответ тишина. Чуть осмелев, Илья сжал его ладонь в своей. Ему хотелось, очень хотелось верить, что этот поцелуй, будь он хоть сотню раз худшим в его жизни, что-то значил. Но абсолютный игнор со стороны Дани давал напомнить, что живут они не в мире розовых соплей. Одних лишь чувств недостаточно, чтобы «жить долго и счастливо». Хотя, если бы они открыто поговорили о том, что произошло, и что они чувствуют по этому поводу, стало бы значительно проще. — У тебя рука дрожит. Может, по домам? А то у нас как-то… не задалось. В ответ на это Даня лишь коротко кивнул. До самой остановки он не мог выдавить из себя ни слова, ни даже мимолётного взгляда. — Слушай, ты домой сам, наверное. Я ещё хочу немного… типа, один побыть, — сказал он, когда автобус уже подъезжал, так и не решившись поднять голову. — Точно? Может, мы всё-таки поговорим?.. — Илья был реально обеспокоен таким упадническим состоянием, но понял, что разговаривать друг точно не настроен. — Ладно. Береги себя, хорошо? — прошептал Илья, обнимая его на прощанье. Может, хоть так он поймёт, что никто на него не злится и не считает «позорищем». Впереди ждал увлекательнейший час пути до дома, наполненный рефлексией произошедшего. Даня его поцеловал. Отмазка с потерей равновесия стала звучать ещё нелепее и смешнее, стоило ему полностью протрезветь. Даже если бы это было так, он бы сразу встал. Вместо этого Даня, скорее всего, вполне сознательно, тыкался в его обгрызенные губы секунд пять. Что чувствовал Илья? В первую очередь, смятение. Во вторую — дикое желание ответить, забив на всё вокруг. И если бы не тошнота, он бы точно это сделал. Блять, ну почему всё так ебано-то, а? Он получил то, чего так давно хотел, но тут же заблевал всё вокруг, а Даня его вообще шугался, как огня.

эй, Дань?

ты в порядке?

я хочу чтобы ты знал что я не злюсь, не обижаюсь, не хочу терять с тобой контакт или ещё чего ты себе там надумал

но я хочу всё обговорить, чтобы не осталось вопросов

ты всё ещё мой друг!!!

я не настаиваю, но буду рад если ты завтра придёшь ко мне

адрес уже знаешь

код от ворот 724, первый подъезд справа, не ошибёшься

на балконе будут трусы с бравл старсом сушиться

Он написал ему в пять. На часах — три ночи, и даже не просмотрено. Не похоже на Даню. Илья ещё не видел, чтобы человек так сильно боялся… своих чувств? Отказа? Самого себя? Чего он боялся-то, блять? Дурачок. Его просто так теперь никто не отпустит, пусть хоть триста раз закроется и обзываться будет. У них неделя. И он костьми ляжет, но не позволит потратить её на беганья вокруг да около. Слишком мало времени и слишком много чувств на двоих пидорковатых ребят.