Сочи-2015

«Пора просыпаться», — подумал Илья ближе к часу дня, и неожиданно осознал всю двойственность этой фразы. Ведь действительно: этот прекрасный, до одури романтичный сон скоро превратится в кошмар, если он вовремя не опомнится. Можно бежать от правды сколько угодно (целых две недели), но и Ксюша, и Денис попали в самую точку. Ему будет больно. Может, даже не от того, что именно Даня его покинет, не дав надежды на взаимность, а от того, что он снова останется один. И лето продолжится, будто ничего и не было. Ни малейшей вероятности того, что он найдёт себе хоть кого-то ещё. Повезти крупнее, чем с Даней, ему уже не могло. Он даже толком не делал ничего, парень сам шёл на контакт, не подозревая, какую бурю эмоций вызывал у своего нового друга. Как же это было жалко. Всё. Он точно для себя это решил. Никаких прогулок и акций он больше предлагать не будет. А если Даня сам предложит — откажет. Матери помочь надо, живот опять скрутило, уже с Денисом забился — отмазок куча, да и вряд ли едва знакомый пацан будет настаивать на встрече. здаров пролетариат я уже заебался в номере сидеть давай вон туда вот в парк где обрыв там воздух посвежее и не так громко как на пляже Вспомнишь солнышко — вот и лучик. Как бы не хотелось сорваться, от плана отходить было нельзя. Никаких больше обрывов. Это не прям уж сложно, ведь так? Просто «нет». «Я занят, сорян», — и проблема почти решена. А потом он мог бы пойти к Денису, или с Ксюшей в кино сходить. Ему стоило всего лишь отвлечься. Никаких больше Дань. Никаких «две недели».

дарова давай

маршрутку помнишь? можем на остановке встретиться

я через час свободен буду

Илья был готов выкинуть телефон в окно. Ну и что это, блять, было? Пиздеть он точно любил намного больше, чем мешки ворочать. Всё утро переговоров самим с собой пошло коту под хвост из-за какой-то минутной слабости. Раздражённо потерев глаза, он пытался понять, в какой момент его жизнь стала зависеть от случайного казанского уебана. Никакого самоуважения, только чистый нефильтрованный самообман. И инфантилизм в жопе.

разрешаю себя обоссать при встрече

денис это пиздец.

дай угадаю опять твой новый хахаль

не называй его так

мне ещё грустнее

он тебя нахуй послал что ли

ДА ЕСЛИ БЫ

лучше бы послал а то я вообще в какую-то тряпку превратился

самому мерзко

я уже хуй знает как тебе помочь попробуй его заблокировать?

мы уже забились встретиться через час

а ты не приди

ага, чтобы он потом пришёл ко мне на работу и ебало расквасил

я просто не могу ему отказать

он скажет зарезать бабку в переходе я буду резать бабку в переходе

надеюсь он скажет купить мне нож в кс Илья тяжело выдохнул, зарывшись рукой в волосы. Советы его не особо авторитетного друга ему точно не помогут. Тогда он просто будет решать проблемы по мере их поступления. Игнорируя тот факт, что присутствие Дани в его жизни — уже нихуёвая такая проблема. Немного пораскинув остатками мозгов, он пришёл к выводу, что если не получается исключить человека из жизни, можно попробовать изменить вектор их отношений. Возможно, если поиграть в «очень дружескую дружбу с его новым другом по дружбе», получится наебать себя в обратную сторону? Захватив в продуктовом чипсов по скидке, ноги понесли его в сторону остановки. Знакомую серую худи он узнал издалека. Заебал вовремя приходить. — Ну шо, как жизнь молодая? Полез обниматься, чёрт. Илья даже ничего сказать не успел, как всего на секунду его накрыло волной тепла и тут же отпустило. С каждым днём становилось всё сложнее держать себя в руках, но сдаваться без боя он точно был не готов. — Привет, да заебись всё, ты как? — будто чужим голосом спросил Илья, стараясь сконцентрироваться на том, что говорят, а не кто. Почти часовая поездка в душной маршрутке от конечной до конечной прошла на удивление быстро. Учащённое сердцебиение лишь изредка давало о себе знать. Правда, мирно сидеть у окна Илье удавалось только первые десять минут: потом пришлось уступить какой-то бедной бабуле. Ближе к середине маршрута, людей было столько, что они с Даней стояли вплотную бок о бок. И ладно Илья, но ему-то чего неловко стало? Замолчал так резко, и стоял, глаза отводил. — Всё ок? Может, выйдем воздухом подышать? Не хватало ещё тебя с тепловым ударом тащить. — Не, Илюх, всё… — Даня слегка поморщился, будто пытаясь вникнуть в его слова, — всё нормально. Я в поряде. — Точно? — Бывало и хуже, — он слегка улыбнулся, — Надеюсь, в этот раз там никто трахаться не будет. — Что? А, ты про это. А если вдруг?.. — шутливо спросил Илья. — Присоединимся, — спокойным будничным тоном пробормотал друг. — В см… — Ты чё, повёлся? — его заливистый смех тут же выбесил половину автобуса. Какой же ты дурак, Даня. И почему на тебя женщины толпами не вешались? Или это был такой подарок судьбы специально для Ильи? В таком случае, спасибо Вселенной, наверное. Пусть нахуй сходит. В парке, к счастью, никто не ебался. Их драгоценное место оставалось практически никем не тронутым, единственные следы цивилизации — окурки, половина из которых принадлежала Илье. Сюда он приходил, когда хотел посидеть наедине с собой и своими мыслями. Теперь он стоял здесь наедине с ним. На вопрос, зачем Илья решил поделиться чем-то столь сокровенным в первый же день знакомства, ответа не было. Всё равно Даня скоро уедет, лет через десять даже не вспомнив, что когда-то здесь находился. — А скамейки здесь никакой нет? Илья об этом не подумал. Зато подумал Даня, достав из рюкзака и расстелив на траве пляжное полотенце с рыбками. Мило-то как. — Ебать, у нас культурный отдых намечается, — обрадовался он, когда увидел две пачки чипсов. — Про пиво не подумал, сорян. — Завтра исправим! — Послезавтра, скорее. Я во вторую половину дня работаю, там девчонку подменить надо. — Да без базара. Даже без алкоголя, под шум морских волн и хруст крабового Лэйса им вдвоём было довольно весело. У Дани в запасе оказалось какое-то немыслимое количество школьных историй, которые Илья с удовольствием слушал, складывая настоящий паззл о том, кто же такой Даня Ноунеймович. А именно асексуальный (наверное) интроверт с Казани, с охуевшим чувством юмора и огромной любовью к электронной музыке, с довольно мутным тяжёлым прошлым, ныне вставший на путь истинный, ненавидящий пляж и всё, что с ним связано, но почему-то возвращающийся к его прилавку за мороженым. А ещё очень сильно, просто невыносимо красивый. Если у Ильи и был золотой стандарт бойфренда, то выглядел он так. То ли Данина пачка уже закончилась, то ли он их просто перепутал, но их руки, измазанные в солёной приправе, столкнулись. Парни отскочили друг от друга через две секунды неловкой тишины. — Я представил, как мы со стороны выглядим и мне, типа… странно как-то, — натянуто улыбнувшись, признался Даня. Очевидно, он имел в виду тот факт, что их милый пикничок в укромном местечке выглядит как-то компрометирующе и не совсем «по-пацански». По спине пробежали мурашки, но Илья быстро взял себя в руки. Во-первых, Даня был совсем не агрессивен, бояться его точно не стоило, а во-вторых, они были просто друзьями. Даже не друзьями, а скорее знакомыми. Как в лагере, когда ты знакомишься с классными, интересными людьми, но уже с сентября вы просто перестаёте друг другу писать. — Плевал я на то, как это выглядит. Двум гетеросексуальным мужчинам в полном расцвете сил уже даже похавать рядом нельзя, блять, что ли? — смело заявил Илья, чем неплохо так успокоил. — Если честно… — Даня пилил взглядом горизонт, собирая мысли в кучу, — мне кажется, если б не ты, я б уже загнулся тут у вас от скуки, нахуй. Илья не знал, чем ответить на такой комплимент. Этот чертила ещё и улыбался так мило. Луч солнца, прорвавшийся сквозь густую листву, упал ему прямо на веснушки, сделав картину ещё волшебнее. В этот момент, больше всего на свете Илья боялся, что однажды забудет этот день. Он хочет помнить его. Даже если всё закончится слезами и болью, это мгновение было слишком прекрасным, чтобы исчезнуть бесследно. Когда небо разгорелось сине-красно-жёлтыми красками, стало ясно, что пора собираться. Не хватало ещё последнюю маршрутку проебать, звёздочками любуясь. На остановке они перекинулись парой фраз про планы на выходные и до самой конечной не сказали друг другу ни слова. Никаких обид или ссор, они просто устали. Молчать вместе им было так же комфортно, как и беседовать. Он точно выебет Ксюше мозги, описывая этот шикарный день. Только придя домой, Илья наконец смог выдохнуть полной грудью. И как же хорошо, что он живёт один, и никому не придётся объяснять, почему он такой взволнованно-счастливый.

я втюрился как тварь.

сейчас прям серьёзно

а до этого ты блять шутил так что ли

до этого я просто его хотел

а теперь я хочу его поцеловать НО НЕ МОГУУУ

может ещё не поздно остановиться?.. а то с каждым днём ситуация становится всё хуже

Я ЗНАЮ НО Я УЖЕ БЛЯТЬ ЗАВИСИМЫЙ КАКОЙ-ТО

Я НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ КАК ЕМУ ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО СКАЗАТЬ НЕТ

молюсь на тот день когда этот даня блять уедет и эта охуительная история закончится не пиздарез а пиздарезище

я буду молиться чтобы он не уехал

ты не помогаешь

я знаю :')