Сочи-2015

Новый рабочий день был таким же прекрасным, как и последняя неделя. Настроение не портили ни недовольный продажами дядя Тоша, ни недовольный покупателями Денис, ни его собственные покупатели, размышляющие над вкусом по полчаса. Если бы этот июль мог длиться вечно, было бы просто замечательно. О реальном положении дел Илья старался даже не думать. — Смотри, шею старайся не трогать, в воду не лезь и, желательно, не потей особо. Усёк? — наставляла Ксюша, собирая косметичку на прилавке. — Мгм. Спасибо, пиздец как выручила. — Ещё бы. Мне как обычно. — Сегодня за счёт заведения! — Я тебя умоляю, сдались мне твои двести рублей. — Всё равно! — Илья бы даже если постарался, не смог сосчитать, сколько раз подруга ему помогала. — Два банановых шарика с вишней для великолепной, непревзойдённой… — Ага, давай уже, — она забрала рожок из рук. — …волшебной, уникальной, самой доброй и восхитительной Ксении! — У вас тут очередь, мсье поэт. — М? О, привет, — тот мгновенно поменялся в лице, увидев Даню. — Добрый день, Илья, — они шутливо пожали друг другу руки, — Добрый день, Ксения, наслышан о вас, — Даня потянулся за её запястьем, чтобы поцеловать, но девушка его выдернула. — Не смей его больше даже пальцем трогать, понял? — Это ещё с хуя ли? — Тоналки на вас не напасёшься. С этими словами Ксюша ушла, оставив парней наедине. Даня в недоумении проводил её взглядом. — В чём доёб-то? — Видишь? — Илья подставил свою шею солнцу. — Ну дурачка одного вижу. — Пошёл нахуй. Скажи ей спасибо, что она потратила время на то, чтобы замазать чей-то ебучий засос. — Бля… Сорян. Я вроде старался не, это самое, ну… — Да понял я. Мне всё равно понравилось, — он улыбнулся, отведя глаза.

у нас всего три дня

а чё язык отсох

я всё время думаю только о том как дико тебя хочу

ага ясно

В СМЫСЛЕ БЛЯТЬ ЯСНО ТВ ОХУЕЛ

Они усмехнулись, перекинувшись двусмысленными взглядами. мы вчера полдня прососались а тебе всё мало

ДА МАЛО

и не делай вид что только мне

не понимаю о чём ты))) ты вообще должен быть благодарен судьбе за то что я удостоил тебя такой чести

хуести

ты меня обожаешь гнида

не так сильно как твою маму — Ну всё, заебал, щас хуй тебе, а не мороженое будет! — А я дядь Тоше настучу. — С добрым утром, а шо у нас тут происходит, почему клиента не обслуживаем? — как всегда невовремя выплыл владелец ларька. — Дядь Тош, это мой друг, всё в порядке! — Тогда другой вопрос, — он резко повысил тон, — хули без дела стоим?! Хоть бы прилавок протёр, весь в посыпке, ну шо за свинство! Даня еле сдержался, чтобы не пошутить в защиту товарища. Дождавшись, когда Илью отчитают за все возможные грехи, он наконец сделал заказ: — Два шарика: вишнёвый с ванильным, третий на твой вкус. — Хорошо, сейчас. Кокос пробовал? — Да… Кхм. Нет. — Тогда держи. Отдав очередные две сотни рублей, клиент ушёл, понимая, что возле дяди Тоши поговорить им точно не удастся. — Илюша, можно один нескромный вопрос? Чё это, блять, за аттракцион невиданной щедрости, а?! — Я из зп всё отдаю, честно! — Смотри мне, суконец! Никакой благотворительности на рабочем месте! — Так точно, дядь Тош!

после смены ко мне

в 15:00 жду

ни секундой позже блять

иначе хуй отгрызу

я не приду

тока попробуй

Илья решил больше не проверять телефон, сконцентрировавшись на работе, насколько это было возможно. Правда, после ряда противных пиликаний, всё-таки пришлось взять его в руки, чтобы отключить звук. Из шторки уведомлений телеграма соблазнительно выглядывало «Фото», но, проявив невиданную силу воли, он отказался от идеи заглянуть. В конце концов, у них будет весь вечер, вся ночь и ещё полдня в придачу, чтобы насладиться друг другом. Преодолев несколько часов скуки и навязчивых мыслей эротического характера, Илья оставил прилавок новой сменщице Арине (той самой, по которой Денис убивался уже месяц). В квартиру он буквально вбежал, принял душ на скорую руку, постельное поменял, даже перекусить успел, постоянно сверяясь со временем. Фото, к слову, исчезло, как и все Данины непрочитанные сообщения. Подозрительно, конечно, но ему было совсем не до этого. 14:59. Илья готовился точить зубы. К счастью, не пришлось. Даня привычно влетел в прихожую, захлопнув дверь, и без лишних слов подхватил парня за бёдра, прижав к стене. — Воу! А что случилось, с каких пор такая реши… — Ради всего, блять, святого, заткнись, — перебил он, сразу после этого поцеловав. Долго упрашивать Илью не пришлось: приказы огромного рыжего мужчины обжалованию не подлежали. В его руках можно было если не расстаять, то как минимум слегка поплавиться, забывая обо всём на свете. Особенно, когда тебе в бедро упирается что-то твёрдое и большое. Становилось слишком жарко, и кондиционер никак не спасал ситуацию. — Одежду сам сниму или поможешь? Даня, нехотя оторвавшись от его шеи, позволил Илье встать на ноги. Тот в нетерпении потащил его за ворот толстовки, не оборачиваясь, чтобы лишний раз не соблазнять. Толкнув на диван, Даня почти рывком снял с него футболку, тут же припав губами к груди. Рваные вздохи лишь распаляли его желания, так долго томящиеся под слоем страха и неуверенности. Илья, придавленный чужим весом и, пожалуй, даже чересчур напористой лаской, схватился за отросшие волосы и вновь притянул его к своему лицу. Сбитый с толку, Даня даже не пытался сопротивляться, в один момент оказавшись под парнем. — Чё удумал? — Тш-ш, — Илья приложил палец к губам, задирая его худи. Однажды Даня упоминал, что не любит оголяться не только из-за солнца, но и из-за собственного тела. Часовой диалог на тему «Уёбок, ты охуенно выглядишь и совсем не жирный» тогда ни к чему не привёл. Заставить его залезть в воду было возможно только столкнув с пирса, и даже тогда бы он ни за что не снял толстовку. Но то, что под одеждой скрывались не кубики пресса, а мягкий животик, не делало его менее достойным любви. Именно это Илья хотел донести, выцеловывая витиеватую дорожку от ключиц, обходя соски, вниз по животу почти до лобка. Впрочем, подняв взгляд, он заметил, что Даня задрал голову и совсем не смотрит на старания своего покорного слуги. — Ты безумно красивый, когда стесняешься, — прошептал Илья, дразня нежную кожу кончиками пальцев. — Ничё не стесняюсь я, — сглотнул он. — Да? И сейчас? Илья забрался под ткань боксёров, мягко обхватив член ладонью. Такой горячий… Он размазал выступающую каплю смазки большим пальцем, на что Данино тело ответило мурашками. Приспустив нижнее бельё, Илья оценил масштаб работы. Полностью точно не влез бы, но Дане, дрожащему от возбуждения, это было и не нужно. Оттянув крайнюю плоть, он слабо толкнулся на пробу. — Даже не взглянешь? Даня лишь на пару секунд опустил глаза, когда Илья мазнул языком по стволу. — Блять, давай быстрее, — его спёртое дыхание выдавало в нём крайнюю степень напряжения. — М? — Умоляю. — Куда-то спешишь? — кокетливо спросил Илюша, пальцами выводя узоры на головке. — Спешу тебе в лицо заструячить. — Это не так уж и плохо… — он специально тянул резину, чтобы помучать своего борзого любовничка. Правда, когда его самого грубо схватили за загривок, стало понятно, что с Даней лучше так не шутить. Ещё немного поигравшись языком, Илья опустил голову, стараясь не задеть член зубами. Идея начать с темпа поспокойнее, плавно ускоряясь в процессе, была неплохой. Но было одно но. — Быстрее, — почти прорычал Даня, сжав пальцы ещё сильнее. Слово Данилы Ноунеймовича — закон. Не прошло и пяти минут не самого умелого минета, как его рот наполнился семенной жидкостью самого красивого мальчика в Сочи. — Бля, прости… Обмякший Даня никак не ожидал, что в последний миг не совладает с собой, позволив себе кончить прямо в своего милого Илюшу. Ещё меньше он ждал, что Илюша без зазрения совести всё это проглотит, облизнувшись напоследок. — Да в пизду, — не выдержал Даня, потянувшись за поцелуем. Привкус собственной спермы, смешанной со слюной, не делал это прекрасное мгновение хуже, скорее наоборот, сближал их на каком-то совершенно новом уровне. Теперь пришла его очередь. К минету он морально был совсем не готов, но оставить парня неудовлетворённым было бы слишком жестоко даже для него. Тем более, что ему так нравилось наблюдать, как Илья плывёт от одних лишь прикосновений. Сев поближе, Даня принялся зализывать оставленный собой же засос, то ли из вредности, то ли в качестве извинения. Рука в это время гладила его парня через штаны, возбуждая и так разгорячённого Илью до предела. — Я люблю тебя, Дань, — пролепетал он так тихо, будто не хотел, чтобы его услышали. Когда тот всё же добрался до члена, Илюша совсем не мог держать себя в руках, вжавшись в чужое плечо и всхлипывая. Никакая дрочка даже на самую лучшую порнуху не шла в сравнение с тем, что делал с ним Даня, просто находившись рядом. Захлебнувшись в экстазе, Илья излился ему в кулак, замарав ещё и диван в придачу. Но было уже так похуй. Главное, что его любят. Гладят. Целуют так, как не целовал никто и никогда раньше. Понадобилось немного времени, чтобы они пришли в себя, нехотя выбираясь из лап приятной усталости. Остатка сил хватило только на одеться и вытереть диван. Хотелось просто лежать. Лежать рядом и молчать. Именно эти моменты ощущались реально интимными и особенными для их хрупкого романа. — Илюх? — прервал тишину Даня, играясь с его волосами. — М? — Слово держишь? — Допустим, — Илья, лёжа на Даниной груди, был не особо настроен на серьёзные разговоры. — Пообещаешь мне кое-что? Вот тут уже стало интереснее. Сентиментальные просьбы были совсем не в духе Дани, а значит, скорее всего, Илью ждала очередная искромётная юмореска про мать. — Если ты хочешь, чтобы я на тебя квартиру переписал, то спешу огорчить: она не моя. — Пообещай, что когда я уеду, ты мне больше никогда не напишешь, — безжалостно проигнорировал он его шутку. Илья не понял, что почувствовал в этот момент. Просьба была довольно очевидная, хоть и совсем не весёлая. И, конечно, если Даня смог вслух сказать об этом, значит это было действительно важно для него. Илья никак не мог отказать. Но согласиться сию же секунду язык просто не поворачивался. Он не хотел ничего обещать. И уверен, что Даня не хотел этого тоже. Но пауза уже порядком затянулась, а Илья всё медлил с ответом. — Обещаю. — Спасибо.